История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

Кирилл Андреев

ЧЕТЫРЕ БУДУЩИХ СТАНИСЛАВА ЛЕМА

ФАНТАСТЫ И КНИГИ

© К. Андреев, 1966

Лем С. Магелланово облако.- М.: Дет. лит., 1966.- С. 5-20.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2002

Фантастика Станислава Лема

«На гигантском осколке метеорита, таком черном, будто на нем запекся мрак бездны, в которой он кружил нескончаемые века, лежал навзничь человек. Днем этот упавший колосс виден из самых отдаленных пунктов города. Обломок ракетного оперения пронзает его грудь. Сейчас, в отблесках зарева отдаленного города, гигант утратил свои очертания. Складки его каменного скафандра темнели, как расселины скалы. Человеческой была лишь голова – огромная, тяжело закинутая назад, касающаяся виском выпуклой поверхности камня».

Так Станислав Лем описал памятник Неизвестному астронавту будущих веков – низверженному, но не побежденному, потому что человека можно убить, можно уничтожить, но победить его нельзя!

Но в то же самое время это образ человека сегодняшнего дня, потому что, как далеко бы Лем ни заглядывал в будущее, в какие миры ни заносила бы его фантазия, он всегда пишет о нашем времени и о нас самих.

1

Он живет в маленьком стандартном доме на дальней окраине Кракова. Он очень ценит покой, позволяющий ему сосредоточиться, поэтому у него даже нет телефона. В углу валяется заброшенный киносъемочный аппарат: одно время писатель увлекался фотографией и кино, но потом решил, что это отнимает у него слишком много времени. А все свое время он отдает работе. Когда же он очень устает или хочет повидать свет, он садится за руль своей старенькой «татры» и выезжает на шоссе Краков – Закопане, проходящее неподалеку от его дома, и отправляется, в зависимости от настроения, либо к центру города, либо в горы.

Он совсем не похож на своих героев – космического Мюнхаузена Иона Тихого, профессора Тарантогу или на астронавтов, открывающих новые миры. Он небольшого роста, с быстрыми движениями и веселыми темными глазами. Он часто усмехается, а говорит так стремительно, что едва успеваешь следить за его мыслями. Но хотя он следует мгновенно возникающим мысленным ассоциациям, он в то же время очень обстоятелен, а фразы его так точно сформулированы и отточены, что кажется, будто он просто вслух читает какую-то книгу, а когда он на секунду останавливается, чтобы перевести дух или перейти к следующей мысли, думаешь, что он просто перелистывает страницу.

– Видите ли, научная фантастика совсем не пророческая литература, как иные ошибочно думают. Предсказания научных и технических достижений неминуемо обречены на поражение. Даже Жюль Берн кажется нам сейчас очень архаичным. Что же тогда говорить о сегодняшнем дне, когда невозможно предвосхитить все вероятные качественно-новые скачки, которые совершаются в жизни человечества благодаря успехам науки! Фантастика, скорее, похожа на гигантскую и могущественную лупу, в которую мы рассматриваем тенденции развития – социальные, моральные, философские, – которые мы усматриваем в нашем сегодняшнем дне. В сущности, говоря о будущем, о жизни на далеких планетах, я говорю о современных проблемах и своих современниках, лишь облаченных в галактические одежды. В наши дни, для того чтобы заниматься научной фантастикой, мало одной фантазии, нужно еще очень много знать! – Лем обводит руками комнату, словно пытается обнять все книги, которые, кажется, скоро выживут из кабинета своего хозяина-сотни, тысячи книг, на многих языках и по самым диковинным разделам науки, которые теснятся на полках, лежат на столах, нераспечатанными пачками сложены на полу. – Кибернетика, астронавтика, биохимия, биофизика, теория информации, молекулярная биология, бионика, генетика, радиоэлектроника, парапсихология! Всех этих наук не существовало, когда я был мальчиком. Когда я писал философскую книгу «Диалоги», о кибернетике было написано всего лишь около шестидесяти книг. Из них я, не хвалясь могу сказать, прочел половину. Ныне об этой науке написаны целые библиотеки!.. Для некоторых писателей научная фантастика представляет собой нечто вроде чистой игры ума, интеллектуального кроссворда, а не один из разделов литературы. Меня же интересует другое – сами люди и проблемы, волнующие человека наших дней.

– Но почему же, если вы интересуетесь главным образом сегодняшним днем и своими современниками, пишете о далеком будущем и других, нечеловеческих мирах?

Лем усмехается:

– Давайте вместе еще раз перечитаем мои книги!

2

Станислав Лем один из самых прославленных писателей-фантастов всего мира. Его переводят на множество языков, по его произведениям ставятся кинофильмы, а он с неистовой страстью и поразительной фантазией продолжает писать, выпуская книгу за книгой – иногда по нескольку книг в год.

Он родился во Львове в 1921 году, здесь учился, здесь же пережил тяжкие годы немецкой оккупации. Фашистский террор лишал польскую интеллигенцию права на труд по специальности, и Станислав Лем вынужден был бросить политехникум и пойти работать сварщиком. Эта работа столкнула его с реальной жизнью, и он впервые встретился с настоящими людьми, будущими героями его первой книги, – молодыми рабочими-подпольщиками, участниками польского Сопротивления.

После войны вместе с поляками, проживавшими на территории Западной Украины, Лем репатриировался и переехал в Краков, где смог закончить свое образование. На этот раз он выбрал медицину и несколько лет работал врачом.

Писать Лем начал рано. Уже в 1946 году стали появляться его рассказы и стихи. Первым крупным произведением был роман «Непотерянное время», посвященный судьбам польской молодежи в трагические годы оккупации.

В 1950 году выходит первый фантастический роман «Астронавты».

Этот роман посвящен межпланетной экспедиции на Венеру в 2006 году. В нем Лем впервые дал полную волю своей смелой и безудержной фантазии.

«В 2003 году, – начинается одна из глав этой книги, – был закончен частичный отвод Средиземного моря в глубь Сахары, и гибралтарские электростанции впервые дали ток для североафриканской сети. Много лет прошло уже после падения последнего капиталистического государства. Окончилась тяжелая, напряженная и великая эпоха справедливого преобразования мира. Нужда, экономический хаос и войны не угрожали больше великим замыслам обитателей Земли».

Широкими мазками рисует Лем картину первых шагов коммунистического общества. Обводнение Сахары, безлюдные заводы-автоматы, фотохимические преобразователи, в которых углекислота воздуха и вода превращаются в сахар, атомные реакторы, управление передвижением облаков, погодой и климатом и, наконец, искусственные атомные «солнца», подвешенные над полюсами, чтобы растопить льды и уничтожить вечную мерзлоту, – вся эта фантастическая техника изображена резкими, но беглыми штрихами; она нужна писателю лишь для того, чтобы показать на этом фоне людей будущего и их приключения на страшной планете смерти – Венере.

Фантастика этой книги реалистична, потому что Лем показывает осуществленным то, что планируется и создается сейчас или замышляется в близком будущем в нашей стране и в других странах социализма.

Но, рисуя расцвет науки и техники в ближайшем будущем, Лем в романе «Астронавты» почти ничего не говорит о развитии самого общества, о его формах и отношениях людей при коммунизме. В этом романе он идет по следам Жюля Верна, который, веря в социализм и мечтая о нем, не смог нарисовать его в своих произведениях, а показал лишь фантастическое развитие научных и технических идей своего века.

3

Сборники научно-фантастических рассказов «Сезам» (1953) и «Вторжение с Арктура» (1959) показывают нам Лема совсем с другой стороны. Здесь его можно сблизить, скорее, с Гербертом Уэллсом, чем с Жюлем Верном.

Термин «научная фантастика», к которому мы так привыкли, не вполне применим к творчеству Уэллса. Бесспорно, что материалом его произведений является наука в ее фантастическом развитии, но далеко не во всех его романах, повестях и рассказах сюжет покоится на строгом научном фундаменте.

Чаще всего это чистый вымысел, смелое предположение, далеко выходящее за пределы наших знаний, прием, позволяющий писателю перенести своих героев в необычную обстановку – в далекое будущее, на другие планеты или в мир, изменивший свои привычные пропорции.

Прием этот вполне закономерен. Ведь любой писатель, пытаясь заглянуть в будущее, всегда минует какие-то промежуточные ступени, пользуется порой не только не вполне научными, но и совсем ненаучными допущениями, вроде уэллсовской «машины времени», чтобы обогнать мысль современников и увидеть грядущие дни.

Таков и Лем во многих своих рассказах, вошедших в сборники «Сезам» и «Вторжение с Арктура». Говоря словами Уэллса, такие фантазии «не ставят себе целью изобразить в самом деле возможное, их цель – добиться не большего правдоподобия, чем то, какое бывает в хорошем увлекательном сне. Они захватывают читателя искусством и иллюзией, а не доказательствами и аргументами, и стоит только закрыть книгу, как пробуждается понимание невозможности всего этого...»

В 1954 и 1958 годах вышли два сборника рассказов, объединенных одним героем и единым замыслом, – «Звездные дневники Иона Тихого». В этих книгах творческое лицо Станислава Лема открывается читателям еще с одной, новой стороны. Это шутливо-сатирические рассказы в стиле «Мюнхаузена» или «Гулливера», ион Тихий – «знаменитый звездоходец, капитан дальнего галактического плавания, охотник за метеорами и кометами, неутомимый исследователь, открывший восемьдесят тысяч три мира, почетный доктор Университетов Обеих Медведиц, член Общества по опеке над малыми планетами»...

Смелая сатира, безобидная шутка, остроумная и злая пародия перемешаны в этой книге. Когда читаешь «Дневники», невольно вспоминается замечательный чешский писатель Карел Чапек и его сатирико-фантастический роман «Война с саламандрами»...

По многим книгам и особенно по рассказам Станислава Лема видно, что он очень внимательно читал научно-фантастические (и просто фантастические) произведения современных западных, преимущественно американских, писателей. У них он учился динамике развития сюжета и смелому – порой даже чрезмерно смелому – полету фантазии. У них он заимствовал и некоторый налет мрачности, которой окрашены отдельные его произведения. Нет сомнения, что пристальный интерес западных писателей к космической тематике не мог не захватить и Станислава Лема.

Но решающим для его творчества бесспорно было влияние советской научной фантастики. Ее реализм, ее гуманизм, ее стремление к большим обобщающим темам не могли не быть близкими для писателя социалистической Польши.

Пристальное внимание к человеку, поиски положительного героя, подлинного человека будущего – всем этим нам особенно близок Станислав Лем.

На скрещении влияний Жюля Верна, Герберта Уэллса и Карела Чапека, западной и советской фантастики, на стыке философии, кибернетики и теории информации, науки и искусства Станислав Лем нашел свой собственный неповторимый стиль. Но его творчество не стало смесью этих разнородных элементов: все составные части пошли в переплав, откуда вышел качественно совершенно новый, чистый и сверкающий благородный металл.

И из этого-то огнеблещущего металла было выковано то перо, которым Станислав Лем написал четыре книги о будущем.

4

«В вычислениях где-то была допущена ошибка. Они не прошли над атмосферой, а столкнулись с нею. Корабль вонзился в воздух с ревом, от которого чуть не лопались барабанные перепонки...» Так начинается новая книга Станислава Лема «Эдем». Далее идет уже знакомая нам по многим фантастическим произведениям история аварии космического корабля и его экипажа, вынужденного высадиться на почти неисследованной планете Эдем.

Потерпевшие космическое кораблекрушение ремонтируют свою ракету, чтобы получить возможность вернуться на Землю, и в свободное время исследуют таинственную планету. Все внешние события разворачиваются вполне логически, укладываясь в привычную схему приключенческого, научно-фантастического романа. Остроумная фантазия Станислава Лема рисует все более и более удивительные картины, которые сменяют одна другую. И вдруг в какой-то момент начинаешь понимать, что не случайно на титульном листе книги Лема отсутствует традиционный подзаголовок «научно-фантастический роман», что это совсем не роман, а философский или социально-философский трактат и что литература в этом произведении – только внешняя форма произведения, привычная для писателя, что внешний сюжет – нечто второстепенное, а главное-тот «фон», на котором ясно проступают идеи Лема. Герои Лема – люди с Земли: координатор, инженер, физик, химик, кибернетик и доктор – лишены индивидуальных человеческих черт, все они лишь представители определенных профессий и не случайно не имеют имен. Ремонт космического корабля, их поездки по Эдему, описанные очень реалистически, – все это нужно писателю лишь для того, чтобы противопоставить реальный, логический, познаваемый мир нашей планеты фантастическому безумию мира планеты с жестоким наименованием «Эдем». Этот чудовищный мир устроен по своим законам, остающимся непознаваемым для человека.

Автор так пишет об этом: «Мы все-таки люди, все воспринимаем и осмысливаем по-земному и в результате можем совершить величайшую ошибку, принимая чуждые явления за некую истину, то есть подгоняя определенные факты к схемам, привезенным с Земли!»

«Город» жителей Эдема, заснятый на кинопленку, совершенно алогичен. Обитателей Эдема земляне называют «дубельтами» – «двойными». Это существа фантастически странные, представляющие собой симбиоз двух организмов: огромного тела-носителя, высотой до двух метров, представляющего собой, так сказать, «рабочую часть» симбиоза, и маленького торса, похожего на ребенка, с головой и крохотными ручками, – «мыслящей части». Маленькое существо сидит внутри большого тела, в чем-то вроде сумчатого гнезда, и по желанию может втягиваться и высовываться.

Непонятной и алогичной-с земной точки зрения – физиологии этих двойных существ соответствует непонятное общественное устройство, которое пришельцам кажется жестоким и ужасным. На каждом шагу они встречают груды полуразложившихся тел, небрежно брошенных в ямы и рвы, замурованные в блоки из органического стекла трупы существ, подвергнутых мучительной вивисекции, нечто вроде лагерей для «неполноценных» дубельтов, массовые облавы и убийства. И вследствие всего этого вместо контакта с разумными существами другого мира люди вступают с ними в столкновение.

В последней части роман-трактат Лема переходит в странную и мрачную аллегорию.

Как можно понять, в обществе двойников классовая борьба заменена симбиозом, подобным чудовищному симбиозу морлоков и элоев в «Машине времени» Уэллса. По плану биологической реконструкции почти все население планеты в течение многих лет подвергалось ряду процедур. Направленная эволюция должна была состоять не только из переделки живущего поколения, но и последующих, благодаря управляемым мутациям. Однако результаты проведения плана были печальными: на свет стали появляться личности без глаз или с различным числом глаз, неспособные к жизни, уроды, безносые, а также большое число психически недоразвитых. Эту ужасную «продукцию» решено было истреблять в массовом порядке.

Неспособное к прогрессу общество потерпело инволюцию: сначала демократическую власть заменила олигархия, власть меньшинства, затем ее сменила единоличная тирания, перешедшая в анонимную диктатуру. Теперь же существование всякой власти отрицалось, и утверждение, что власть существует, каралось смертью.

С таким фашистским квазиобществом, конечно, невозможно сосуществование земного человечества. Но вмешательство в дела Эдема тоже невозможно: нельзя силой навязывать социальный строй другому миру, пошедшему по тупиковому пути развития...

Роман «Эдем» – больше чем роман. Это философская утопия, относящаяся к разряду «черных», или «антиутопий», как их называют, подобных «Великолепному новому миру» Хаксли, памфлету «Год 1984» Оруэлла или роману «451 градус по Фаренгейту» Бредбери. «Это даже не роман-предупреждение – фантазия может навеять любые картины «черного будущего», – говорит сам Лем, – и, собственно, много различных произведений, варьирующих эту тему, бродит по свету. В них говорится о космических войнах, о галактических империях, о хищных и кровожадных цивилизациях. Но предостерегать от такого будущего было бы в такой же степени банально, как предостерегать человека не питаться ядом».

5

«Я хотел бы написать повесть о будущем, но не о таком будущем, которого я бы желал, но о таком, которого нужно остерегаться. Гораздо больше опасностей мне видится в вариантах «розового будущего»...

На эту тему и написан роман Станислава Лема «Возвращение со звезд» – философски наиболее глубокое его произведение.

Книга Лема – страстное предупреждение о том, что ждет человечество, если оно пойдет по пути достижения сытости, спокойствия и мещанского благополучия. Это – как столь же страстный призыв на плакате в фильме Стенли Крамера «На берегу», показывающем гибель всего человечества в результате развязанной термоядерной войны, плаката, предупреждающего: «Братья, люди, еще не поздно, еще есть время!»

Мысль, которая мучит Лема, – подмена социальных факторов прогресса биологическими факторами.

В романе «Возвращение со звезд» каждый человек в младенческом возрасте подвергается так называемой бетризации. Операция эта на первый взгляд является вершиной гуманности: благодаря впрыскиванию определенного вещества, действующего на кору головного мозга, человек лишается способности убивать людей или животных – все равно.

Это цивилизация, лишенная страха. Все, что существует, служит людям. Ничто не имеет значения, кроме их удобств, удовлетворения не только насущных, но и наиболее изысканных потребностей. Это мир, закрытый для опасности. Угрозе, борьбе, насилию в нем нет места. Мир кротости, мягких форм и обычаев. Труд легок и приятен. Еда, одежда и жилье даются всем легко, хотя деньги и существуют. А все остальное время можно тратить на развлечения и любовь...

Но бетризация не только благо, это и увечье. В битве за жизнь, за будущее, человек не победил, не закалился в борьбе, не стал сильнее и лучше. Вместе со страхом люди потеряли и мужество. Лишившись возможности убивать, они утратили также способность защищать других, рисковать своей жизнью для великой цели, во имя любви и дружбы. Исчезло стремление вперед, интерес к другим людям, забота о них.

И наступает грозное социальное возмездие. Человечество вырождается. Ведь железные социальные законы гласят, что если общество не развивается, не идет вперед, оно неминуемо должно погибнуть.

Этот «земной рай» глубоко чужд и страшен героям романа – пришельцам из нашего времени. Они не считают своих счастливых, но измельчавших, ничтожных и себялюбивых потомков наследниками своего трудного, но героического времени.

Эл Брегг, герой «Возвращения со звезд», по собственному признанию Лема, взбунтовался против его замыслов. Он и его товарищи по межзвездному полету строго и пристрастно судят своих потомков, которые пошли по тупиковому пути.

6

Словно сквозь гигантскую лупу времени Лем рассматривает нашу эпоху в романе «Дневник, найденный в ванне».

Коммунизм давно победил во всем мире. Страна, прежде именовавшаяся Соединенные Штаты, ныне называется Аммер Ку. Многое из прошлого забылось, но в Скалистых горах, глубоко под землей, далекие потомки обнаруживают залитый некогда лавой так называемый Пятый Пентагон – живой реликт наших дней, становящийся для будущего человечества своеобразным музеем Прошлого.

Уже давно покончено с войнами, и атомная энергия, заключенная в «летающие солнца», превращает ночь в день и лед в нежные пушистые облака. Тучные поля сулят скорую пышную жатву. К сверкающей синеве неба поднимаются великолепные города. А здесь, в Пентагоне, люди продолжают по инерции плести сеть привычных интриг. С аэродромов поднимаются несуществующие бомбардировщики, сбрасываются смертоносные бомбы, взрывающиеся лишь на бумаге, вербуются шпионы. Лишь на их картах, в их циркулярах и доносах существуют бушующие адским пламенем взрывы водородных бомб, деревни, выжженные напалмом, горы трупов, лагеря смерти. А мир живет, совсем забыв о них.

И вот в это призрачное здание, глубоко ушедшее в землю и населенное фантомами, попадает человек. Чудовищная действительность Пятого Пентагона доводит его до самоубийства. Но он оставляет после себя дневник – скорбный документ, рассказывающий об этом уродливом призрачном островке навсегда ушедшего капитализма.

Сверкающий мир будущего лишь незримо присутствует в книге. Этот мир показан в романе «Магелланово Облако», и который Станислав Лем вложил все богатство своего ума и таланта.

7

О завтрашнем дне пишут у нас немало. Пишут и за рубежами социалистического мира, особенно в западном полушарии. В американской литературе, пытающейся завянуть в третье тысячелетие нашей эры, есть интересные, талантливые писатели. Но облик грядущего, который рисуют современные писатели Соединенных Штатов, – это лишь уродливое, искаженное лицо сегодняшней Америки. И это понятно: для того чтобы нарисовать иное общество, не похожее на мир капитализма, нужно в него страстно верить и бороться за него.

Лем ставил перед собой гораздо более высокую цель. Роман «Магелланово Облако» не приключенческий в строгом, старинном смысле этого слова. Это современная утопия, произведение психологическое и философское. Его можно поставить рядом с такими книгами, как «Люди-Боги» и «Облик грядущего» Герберта Уэллса и «Туманность Андромеды» И. А. Ефремова.

Роман посвящен коммунистическому будущему человечества. Изображая людей XXXII века, автор, естественно, не мог не показать и человеческие дела – развитие науки и техники, полное покорение природы. Но, рисуя их расцвет, автор не раскрывает перед читателями сущности излагаемых им научных проблем, не рассказывает об устройстве чудесных машин будущего. Для него все это – лишь величественный романтический фон, на котором он смелыми штрихами рисует людей завтрашнего дня.

Картину будущего общества автор пишет не розовыми красками. Это суровое время. Да, утверждает автор, человек никогда не перестанет бороться с косными силами природы, со своими слабостями. Задачи, которые поставит перед собой освобожденное человечество, будут решаться в великой борьбе, рождающей великих героев. Даже через тысячу лет будет существовать неразделенная любовь, останется горечь разлуки с домом, близкими людьми, родной планетой, будут возникать противоречия между людьми слабыми духом и настоящими коммунистами. Больше того: возникнут новые противоречия между поколениями людей далеких друг от друга веков, сосуществующих на одной планете. Но вечным останется движение человечества вперед, на завоевание не только Галактики, но и других вселенных и в первую очередь ближайшей из них – Магелланова Облака.

В центре событий, описанных в романе, – полет первой звездной экспедиции человечества к созвездию Центавра на сверхгигантском космическом корабле, символически названном «Гея» – «Земля». Это малая часть земли, ячейка будущего общества.

Мир, полный света, движения и жизни, одухотворен образами людей будущего – таких далеких и таких близких нам. По его дорогам, лугам и лесам можно пройти босиком, не поранив ног. В нем уже нет государств – от них осталось воспоминание лишь в названии «Праздника уничтожения границ», начинают стираться национальные различия между людьми.

Какой же ценой оплачено это грядущее, полное страсти и сурового величия? Об этом очень образно и сильно рассказано в главе «Коммунисты» – лучшей главе книги.

Когда «Гея», постепенно увеличивая быстроту полета, достигает «светового порога скорости», у людей с наименее устойчивой нервной системой обнаруживается явление «мерцания сознания». На космическом корабле разражается бессмысленный бунт: люди кидаются к наружным люкам, чтобы выброситься в межзвездное пространство. Тогда историк Тер-Хаар, один из руководителей экспедиции, рассказывает им историю немецкого коммуниста Мартина, боровшегося больше тысячи лет назад против фашизма.

«– Этого человека мучили, избивали – он молчал. Молчал, когда от него отвернулись родители, брат и товарищи. Молчал, когда уже никто, кроме гестаповцев, не разговаривал с ним. Были разорваны узы, связывающие человека с миром, но он продолжал молчать. Чем мы заплатим за это молчание?

Тер-Хаар поднял руку.

– Мы, живые, донесли до самого отдаленного будущего огромный долг, долг по отношению к тысячам тех, кто погиб подобно Мартину, но чьи имена останутся нам неизвестны. Он умирал, зная, что никакой лучший мир не вознаградит его за муки и его жизнь окончится навсегда в известковой яме, что не будет ни воскрешения, ни возмездия. Но его смерть и молчание, на которое он сам себя обрек, ускорили приход коммунизма, может быть, на минуту, а может быть, на дни или недели-все равно! Мы находимся на пути к звездам потому, что он умер ради этого...»

Так из глубин грядущего человек коммунистического общества судит наше время, судит пристрастно, как пристрастным должен быть всякий суд, который судит свою эпоху, созданную трудом, мукой и подвигом наших современников! В этой неразрывности времен и эпох основная философская идея романа.

Чтобы написать книгу о будущем, мало одного писательского таланта – нужна огромная культура мысли, широкое знание проблем современной науки, владение методом диалектического материализма. Станислав Лем написал умную, страстную и смелую книгу, продиктованную великолепной фантазией, опирающуюся на прочный фундамент современной науки, одушевленную самым передовым мировоззрением нашего времени.

Хочется верить, что, как подвиг жизни немецкого рабочего Мартина, книга эта, пусть хоть немного, приблизит наступление великой эры бесклассового общества. А читатель, раскрывая страницы этой книги, как сквозь широко распахнутое окно, увидит пленительный облик будущего.

Кирилл Андреев



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001