ПОЖИЗНЕННОЕ МУЖЕСТВО ТАЛАНТА

Разным бывает мужество.

Иногда это мгновенная вспышка окрыленной души, которая бросает человека на подвиг, вливая в него колдовскую силу порыва.

Иногда это рассудочная мудрость, ставящая человека выше невзгод, выше горя – во имя неумирающих идеалов и стремлений.

Но иногда это ежечасное, ежедневное, ежегодное мучительное самоутверждение в экстремальных условиях, когда личные интересы отступают перед делом, перед интересами общественными.

Таким мужеством обладал Геннадий Голобоков – художник, поэт, Человек с большой буквы. Его картины о будущем, его вдохновенные стихи хорошо известны нашим читателям.

Жизнь безжалостно поступила с ним, отняв у него все, кроме мужества и таланта. Мальчишкой, прыгнув в реку, он сломал позвоночник и остался навсегда прикованным к постели. На белых простынях он рос и мужал...

В небольшом приволжском городке Балаково пролежал, да именно пролежал в неподвижности восемнадцать лет Геннадий Голобоков, отчаянно пытаясь найти свое место в жизни.

О, эти мучительные многолетние поиски!

С бессонными ночами, с глазами, устремленными в распахнутое окно, с неутоленной жаждой деятельности, с мыслями, рвущимися туда, за горизонт наших дней – в будущее.

И Геннадий Голобоков нашел точку опоры в жизни. Он стал художником-фантастом, посвятив себя изображению завтрашнего дня.

Фантастические сюжеты... И одновременно пусть несовершенные, но искренние стихи, полные страстной веры в жизнь:

Я люблю ее, эту штуку,
Ту, что кратко зовется – жизнь!
Я люблю ее в зной и стужу,
В беге взмыленного коня.
Я люблю ее даже в луже
С отраженьем кривым плетня.

Диву даешься, откуда у этого обреченного на неподвижность человека столько радости и оптимизма.

В этом мире так много ласки,
Что не хочется помнить зла.
И лишь хочется взвиться птицей
К межберезовой высоте
И рассыпаться,
Раствориться
В этой взвихренной красоте.

Какое это мужество по-своему преодолеть, казалось бы, непреодолимый недуг! Какой поток живых, жизнеутверждающих начал! Какой это урок некоторым «нытикам» – поэтам и художникам, лишь скользящим по морю жизни, не задевая его глубин и красот.

Кто научил его поэзии? Кто наполнил его сердце восторгом жизни, дал ему вдохновенье и любовь?

Я тебя обожгу дыханьем,
Растревожу желаний взлет.
Проведу через мглу страданий,
Всыплю в горсть бисеринки звезд.
Ты забудешь о блеклой прозе
Равнодушья и скуки дней.
Ты ворвешься в рассветы, грозы,
Станешь ласковей, станешь злей.
Будешь грудью таранить горе.
Будет счастьем светиться взор.
Ведь печаль у меня – как море,
А любовь – как вершины гор.

Темы покорения космоса, материнства, содружества человека и природы занимают основное место в творчестве живописца, привлекают к нему внимание общественности. Как к магниту, тянется к художнику молодежь. Пионеры Балакова берут над ним шефство, комсомольцы помогают ему «сложить жизнь».

Поэзия по-прежнему рядом с живописью. И ее тема все та же – современность в самых острых проявлениях.

Тихий говор. Газеты. Рация.
Панорам круговой обзор.
Информация, информация –
Водопад с великанских гор.
И на этой волне стремительной,
Как события в ярких снах,
Вдруг увидишь, что мир растительный
Остро чувствует боль и страх.
Не константа...
Неверно? Верно ли? Но известно – в прибое ржи,
Под зеленым раздумьем дерева
Ты острей понимаешь жизнь.
Человече, венец материи,
Снизойди, как к живым живой!
Ты прислушайся к думам дерева,
Научись говорить с травой.
И пускай под вселенским пологом,
Где простор для любой мечты,
И напалм, и тоску онкологов
Позабудут навек цветы.
И пускай, за родным селением,
Одолев не один парсек,
Вдруг утонет в восторге зелени
Счастьем плачущий человек.

Проходят годы. Измученный тяжким недугом художник духовно здоров. Все новые картины выходят из-под его кисти. На международном конкурсе «Мир завтрашнего дня», объявленном нашим журналом, он получает первую премию.

Картины Геннадия Голобокова экспонируются на выставках научно-фантастической живописи во многих городах нашей страны и за рубежом.

Они привлекают внимание и космонавтов на Международном симпозиуме в Баку, и участников Всемирного форума защитников мира в Москве, и посетителей выставок в Киеве, Горьком, Праге, Будапеште, Варшаве, Братиславе, Лиссабоне, Улан-Баторе, на Мадагаскаре и в Лаосе.

Недавно в самом расцвете таланта оборвалась жизнь Геннадия Голобокова. Сегодня мы публикуем три картины Голобокова из его значительного творческого наследия. Это своего рода триптих на тему «Природа и человек». Первая картина – «Земля и Космос» – говорит нам об их нераздельной близости. Вторая – «Чаша огня» – рисует нам могучего человека будущего.

И наконец, третья – «Заоблачный скульптор» – повествует о творческом взаимопроникновении человека и природы.

Восемнадцать лет прикованный к постели, Геннадий не знал ни дня отдыха, он отчаянно торопился работать, предчувствуя приближающийся конец. И мужество, великое, пожизненное мужество истинного таланта никогда не покидало его.

Может быть, потому-то и родились у Голобокова умные и прекрасные стихи о бессмертии:

За крутыми холмами –
Не во сне – наяву
Ходит по полю мамонт,
Рвет траву-мураву.
Пьет густые рассветы
И росы перезвон,
И не знает отпетый,
Что давно обречен.
И что в завтрашнем диве,
Через тысячи лет,
От него только бивень
Будет жить на земле.
И в раздумьях гнетущих
Сердце мне не унять:
– Что же в этом грядущем
Будет жить от меня?
Может, грезы о звездах,
Может, почерка стиль?
А быть может, в отрогах
Изотопная пыль?
Так пускай за холмами –
Не во сне – наяву –
Бродит вымерший мамонт,
Рвет траву-мураву.
Ведь не знает он, бедный,
Обреченный давно.
Что гигантам бесследно
Умирать не дано.

Хочется верить в то, что люди сохранят память о Геннадии Голобокове, нашедшем в себе силы в физически безнадежном положении жить и творить для других.

Не пришло ли время в Балакове, в доме по Советской улице создать музей и картинную галерею его имени?

Мужество и талант Геннадия Голобокова дают на это все права.