История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

А. Лобин

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ В КАЧЕСТВЕ ГЕРОЕВ СОВРЕМЕННОГО КРИПТОИСТОРИЧЕСКОГО РОМАНА

А. С. Пушкин и Н. С. Гумилев в романах А. Бушкова, А. Лазарчука и М. Успенского

СТАТЬИ О ФАНТАСТИКЕ

© А. Лобин, 2008

Доклад на научной конференции профессорско-преподавательского состава Ульяновского государственного технического университета, январь 2008 г.

Статья любезно предоставлена автором, 2008

Изображение исторических лиц в произведениях художественной литературы, особенно в жанре исторического романа, явление закономерное. Криптоисторический роман, ставший в последнее время одним из самых популярных жанров исторической фантастики, по своим художественным особенностям очень близок к авантюрно-приключенческой разновидности исторического романа. В этом жанре чрезвычайно активно используется историческая фактура и антураж, в том числе и образы известных литераторов. Так героями романов А. Лазарчука и М. Успенского («Посмотри в глаза чудовищ», 1996) и А. Бушкова («АС: секретная миссия», 2006) стали Н. Гумилев и А. Пушкин.

Их образы в названных романах мало соответствуют тем, о которых пишут историки литературы: Пушкин становится тайным агентом некой Секретной Экспедиции Третьего жандармского отделения, а Н. Гумилев – адептом тайной эзотерической прогрессорской организации «Пятый Рим». Подобная трактовка представляется несколько неожиданной для массового читателя и тем более – для литературоведа. 1

По версии А. Лазарчука и М. Успенского Н. Гумилев не был расстрелян Петроградской ЧК, а был выкуплен у нее «некоей таинственной организацией... обрел бессмертие и на протяжении уже восьмидесяти лет борется со злом, надвигающимся на человечество». 2 Лазарчук с Успенским исходили из того, что на ход истории Земли влияет древняя цивилизация разумных ящеров. Мировой исторический процесс представлен авторами как результат деятельности эзотерических сообществ темных и светлых оттенков, созданных людьми, но пользовавшихся нечеловеческими знаниями. Поэт «Серебряного века» становится активным участником этой борьбы и в таком качестве изучает эзотерические практики, участвует в переговорах тайных обществ, командует партизанским отрядом в Отечественную войну и, в конце концов, разоблачает и побеждает терроризирующих человечество ящеров.

Роман «АС: секретная миссия» А. Бушкова по сути является новой версией гибели Пушкина, согласно которой он, тайный агент тайной службы, расследует деятельность древней и враждебной людям расы джиннов, которая стоят за кулисами всех исторических катастроф, включая эпидемии чумы в Европе. В качестве секретного агента поэт, преследует черных магов, путешествуя по Европе и, вернувшись в Петербург, гибнет, спасая императора от покушения, осуществленного посредством ожившей статуи. Официальная версия гибели на дуэли оказывается результатом фальсификации, которую из соображений секретности организует Бенкендорф.

Анализ этих текстов позволяет выделить некоторые сходные черты в изображении главных героев. Прежде всего: объектом авторской фантазии становится тайная жизнь поэтов – не малоизвестные подробности творческой или личной жизни, а именно – посмертная жизнь Гумилева и тайная служба Пушкина. Все обстоятельства их доконспиративной биографии упоминаются вскользь и существенной роли в сюжете не играют, а их творческие способности совершенно не используются: ни Пушкин, ни Гумилев уже ничего не пишут, а только борются со Злом.

Если использовать классификацию, разработанную современным фантастоведом Д. Володихиным, обоих бывших поэтов следует отнести ко второй категории мужских героев, которую «можно условно назвать «служитель». 3 Это идеал мужчины, который служит Отечеству и обществу, а в данном случае – всему человечеству. Такой тип героя наиболее полно символизирует Штирлиц Юлиана Семенова.

Причину этой парадоксальной трансформации следует искать в области жанровой природы криптоисторических романов. Эта специфическая разновидность фантастики возникла в российской массовой литературе в середине 90-х годов ХХ века, как следствие общего обостренного интереса к истории. Основным объектом внимания для «криптоисториков» стала история России ХХ века, рассматриваемая в контексте идеи так называемого «прогрессорства», т. е. целенаправленного и постоянного вмешательства в историю человечества неких разумных, но нечеловеческих сил, которые преследуют свои, не обязательно враждебные, но безусловно чуждые человечеству цели, 4 поэтому трагические события 1917–1937–1941 гг. и далее представлены как прямой или косвенный результат этого воздействия.

Следствием такой концепции истории становится жесткая поляризация всех действующих сил и лиц: самоотверженные герои вступают в бескомпромиссную борьбу против враждебных людям негуманоидов и их агентов. Тайная деятельность врагов осуществляется чаще всего путем манипулирования сознанием, политическим террором и прямыми диверсиями – соответственно и движение Сопротивления использует детективно-шпионско-военные методы, что, наряду с историческим антуражем, становится наиболее заметной сюжетной особенностью криптоисторической фантастики.

Ю. М. Лотман полагал, что «поэтика сюжета в романе – это в значительной мере поэтика героя, поскольку определенный тип героя связан с определенными же сюжетами». 5 Но в данном случае не качества героя «значительно детерминирует сюжет текста», 6 а напротив – определенный тип сюжета детерминирует характер и образ действия героев.

Подлинный парадокс, таким образом, заключается не в том, что поэты становятся специальными и тайными агентами – этого требует логика сюжета. Парадоксален выбор на роль специальных агентов исторических лиц, прославившихся совершенно иными талантами. Первое объяснение напрашивается само собой – автор стремится эпатировать публику, чтобы повысить читательский интерес, использует (выражаясь по-современному) уже готовый брэнд в своих коммерческих целях.

Это предположение вполне справедливо, но все же недостаточно: романы «Посмотри в глаза чудовищ» и «АС: секретная миссия» критики и читатели оценивают очень неоднозначно, хвалят вовсе не за выбор героев, а за стиль и динамичный сюжет. 7 Эпатирующий эффект – если бы авторы стремились только к нему – вряд ли был бы меньшим, если бы на роль сыщиков и подпольщиков были выбраны декабрист Лунин, литератор-террорист Савинков или Лев Троцкий.

Причина подобного отбора героев представляется более сложной и объяснение этому явлению также следует искать в жанровых особенностях этого направления фантастики.

Первая проблема, с которой сталкивается автор, создавая образ такого суперагента, – это проблема мотивации героя. Ему противостоит сила сверхчеловеческая, располагающая всем арсеналом научных и магических средств, практически бессмертная и неуязвимая. Причинами, способными воодушевить на этот подвиг, может стать лишь идейный альтруизм, поэтому от героя, способного вступить в борьбу, результатом которой может стать лишь тактическая моральная победа (причем посмертная и скрытая от общества), требуется особый склад характера и духовный потенциал. Поэтому вымышленные герои в этой роли страдают общим недостатком – стереотипностью: это всегда интеллигентный супермен, в меру бескорыстный и безмерно отважный.

В свою очередь, Пушкин и Гумилев – люди высочайших моральных качеств, известные не только своими произведениями, но и активной жизненной позицией, принципиальностью, личной храбрость, наконец. Поэтому выбор авторов по-своему оправдан: в роли ловцов банальных шпионов или заговорщиков Пушкин выглядел бы действительно нелепо, а вот в роли борца с Абсолютным Злом, он вполне уместен и непротиворечив. Если Гумилев добровольно ушел на фронт в Первую мировую, почему бы ему не вступить в еще одну, на этот раз тайную, войну с подлинным Врагом? Фактически, авторы-фантасты в этом случае просто эксплуатируют тот высокий моральный авторитет, которым традиционно пользуются поэты в России.

Здесь же в силу вступает другой важный сюжетообразующий фактор. Главной жанровой особенностью криптистории является художественная попытка объяснить факты реальной истории действием фантастических сил. Выстраивается оппозиция: Свои – Чужие, которая требует художественной персонификации, причем позиция Чужих в этом плане оказывается более слабой. Дочеловеческие цивилизации в целом выглядят слишком абстрактно. Правдоподобие и масштаб изображаемого конфликта авторы создают за счет стремительного переноса действия из одной страны в другую, активного использования малоизвестных исторических и культурных реалий, а также – включения в сюжет известных исторических лиц, выступающих по разные стороны баррикады. В первую очередь это наиболее знаменитые деятели партии и органов ВЧК-НКВД, но и деятели культуры, полумифические знаменитости от оккультных наук тоже оказываются востребованными.

Лазарчук и Успенский дают Гумилеву в сподвижники Григория Распутина, Якова Брюса и воеводу Скопина-Шуйского, а его противниками становятся Гиммлер, известный оккультист Зеботтендорф и другие. В свободное от борьбы время бывший поэт Гумилев общается с Марлен Дитрих и Агатой Кристи, дружески наставляет Михаила Булгакова, посещает первый съезд Союза писателей СССР. Десятки известных личностей косвенно включаются в орбиту действия Гумилева-спецагента: академик Лысенко, чекист Агранов, американские фантасты Говард и Лавкрафт, а также Сергей Есенин, Владимир Маяковский, 8 Максим Горький, Мариэтта Шагинян, Алексей Толстой, Ольга Форш, Илья Эренбург и многие другие.

В романе А. Бушкова этот прием использован особенно мощно. Фактически в его «Секретной миссии» поэты борются с поэтом: на последнем этапе расследования Александр Пушкин действует рука об руку с молодым и еще неизвестным коллегой Эдгаром По, а главным резидентом расы джиннов в Петербурге и организатором покушения на императора Николая выступает демон Джон Гордон, бывший поэт Байрон, который продался нелюдям за бессмертие и оккультное всемогущество, но при этом утратил способность к творчеству.

Здесь, на мой взгляд, проявилось главное противоречие этого художественного приема (использования знаменитых литераторов в роли суперагентов): герои-творцы всеми силами борются с фантастическим врагом, отстаивая права человечества на существование, на самоопределение (в том числе и на творческую свободу), но сами этой свободой уже не пользуются, зато активно применяют методы противника – магические артефакты, тайные знания и военную силу.

Остается подвести итог: выбор знаменитых литераторов в качестве главных героев закономерен и объясняется жанровой спецификой криптоисторических романов, но та же логика жанра становится причиной того, что такой герой, полностью подчиняясь сюжетной схеме, совершенно теряют оригинальность и внутреннюю связь с известным прототипом, то есть – становится персонажем вымышленным.

А. ЛОБИН,

к. филол. наук.

1. Этот ряд можно было бы дополнить образом М. А. Булгакова, который под именем Афанасия Бертяева выведен во второй трилогии эпопеи А. Валентинова «Око силы» (романы «Ты, уставший ненавидеть», «Мне не больно», «Орфей и Ника»). Эта трилогия представляет собой сюжетный римейк «Мастера и Маргариты», где роль Воланда исполняет некий Агасфер, представитель дочеловеческой цивилизации. Валентиновские Мастер и Маргарита становятся участниками антисоветского подполья, которое и возглавляет Бертяев-Булгаков. Но в этой эпопее А. Бертяев представлен только одним из главных героев, он, сохраняя явное биографическое и внешнее сходство с прототипом, формально все же является вымышленным героем, поэтому «Око силы» не было включено в число исследуемых произведений.

2. А. Столяров // Если № 7, 1997. - с. 251 - 252.

3. Д. Володихин. Мы могли бы служить в разведке... // Если. № 1 - 2002. - с. 263 - 269.

4. Петухова Е., Чёрный И. Современный русский историко-фантастический роман. - М.: Мануфактура, 2003.- С. 3 - 4.

5. Лотман Ю. М. Сюжетное пространство русского романа XIX столетия // О русской литературе. - СПб.: Искусство- СПб. 1997. - С. 714.

6. Там же.

7. Выбор Гумилева на роль рыцаря света критиками оценивается скорее с иронией. – см. рецензии А. Столярова (А. Столяров. Посмотри в глаза чудовищ // Если № 7, 1997. - с. 251 – 252), К. Куликовой (К. Куликова. Необходимость бреда // Книжный клуб (Екатеринбург).- 1999 -.№ 40) и статью В. Гончарова (В. Гончаров. История: есть варианты // Если, 1998 - № 3. – с. 265 – 266). Роман А. Бушкова тоже оценивается читателями сдержанно – см. Отзывы читателей на сайте А. Бушкова www.shantarsk.ru.

8. Самоубийство Маяковского стало результатом «русской рулетки» в которую сыграли Маяковский и Гумилев. Таким образом, один бывший поэт фактически убил другого, продавшегося большевикам.



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001