«ЭЛЛИНСКИЙ...» И ДРУГИЕ СЕКРЕТЫ

Вячеславу Рыбакову 33 года. Кандидат исторических наук, живет в Ленинграде. Фантастические произведения публиковались в альманахах "НФ", сборнике "Синяя дорога", журналах "Знание - сила", "Даугава", "Нева" и др. В. Рыбаков - автор сценария (совместно с К. Лопушанским при участии Б. Стругацкого) фильма "Письма мертвого человека".

В октябре минувшего гола Вячеслав Рыбаков выступил на страницах "Зари молодежи" со статьей "Судьбы человечества в целом"...

В 1988 году исполнится четверть века, как начали выходить в издательстве "Лениздат" сборники фантастики, составлявшиеся крупными советскими фантастоведами Е. П. Брандисом и В. И. Дмитревским. "Эллинский секрет", "Вахта "Арамиса" - эти названия звучат для поклонников фантастики, вероятно, так же звонко и маняще, как для любителей музыки звучат слова "Лунная соната", "Пииии Рима"... Восемь сборников, выпущенных "Лениздатом" с" 1963 по 1982 год, навсегда вошли в золотой фонд советской фантастики. Перечитывая их один за другим, вновь возвращаясь к предисловиям или послесловиям составителей, видишь, как развивался, следуя за развитием страны, популярнейший и интереснейший вид литературы.

"В мире фантастики и приключений", 1963. То было время, когда мечта только-только получила крылья - левое, ближайшее к сердцу и, следовательно, наиглавнейшее, которое подарил ей XX съезд КПСС, и правое, подаренное бурным развитием техники и человеческого могущества, прежде всего - выходом человека в космос. Фантастика еще связана с авантюрной литературой, но явно отходит от нее, ставя перед собой самостоятельные задачи. "Научная фантастика в своем развитии, - читаем мы в послесловии составителей, - всегда была связана с приключенческим романом... За последние годы среди лучших приключенческих романов преобладают вещи с фантастической направленностью, хотя, с другой стороны, научная фантастика может великолепно обходиться без всяких авантюр, заменяя приключения героев во внешнем мире приключениями мысли".

Что питает громадный интерес читательской аудитории к НФ? Ответ дается и на этот вопрос. "Мы живем не только сегодняшним днем. Все наше общество находится в непрерывном движении и развитии. Будущее создается нашими руками, и мысль о нем лежит в основе не только государственных планов, но и бытия каждой отдельной личности".

"Эллинский секрет", 1966. Бурно развивается страна, и бурно развивается фантастика. Интерес к ней громаден. Задачи ее ясны. Попытки вернуть ее в рамки развлекательства и популяризаторства после "Туманности Андромеды" и "Сердца Змеи" Ефремова, после "Стажеров" и "Далекой радуги" Стругацких нелепы и беспомощны. И хватит долбить азы, как бы читаем мы между строк предисловия, пора идти дальше. Пора поговорить о фантастике как о литературе.

В период между "Кольцом обратного времени" (1977), где теория фантастики не затрагивалась, и "Белым камнем Эрдени" (1982) Е. П. Брандис остался один, без соавтора и соратнике В. И. Дмитревского. Обстановка в то время резко изменилась. Главным стала уже не забота о будущем впрямую, а забота косвенная - выбор своей позиции в настоящем, которое грозило затянуться на неопределенный срок. Ничем не поступаясь из своих прежних теоретических положений, Е. П. Брандис сосредоточился на человековедческой функции фантастики. "Выдвижение личностного начала.., раскрытие внутреннего мира героев в острых психологических коллизиях... характеризует современную фантастическую прозу".

Фантастика, как и искусство вообще, есть субъективный образ объективного мира. Когда в мире не хватало элементарной индустрии, фантасты писали, как без этой индустрии может оказаться плохо, и кок с нею может оказаться хорошо. Когда мощная индустрия возникла, но стало не хватать умения честно и умно ею пользоваться, фантасты не могли не начать писать о том, как плохо будет, если с прогрессом технологии будет прогрессировать не умение, а неумение управлять ею гуманно.

Создание и употребление звездолетов, машин времени и искусственных солнц было прерогативой гениальных ученых и инженеров, вторгаться в компетенцию которых фантастическим пером считалось вполне допустимым,

Приобретение же новых навыков управления грандиозной технологией, трудное осмысление и разрешение качественно новых проблем, встающих перед обществом, было отдано исключительно в компетенцию директивных органов.

Набирала силу тенденция: управление есть священная функция особого круга лиц, куда непосвященным с их убогими соображениями соваться безнравственно и просто аполитично. Тем более кощунственным стало восприниматься фантазирование на эту тему. Чем больше реальных неполадок обнаруживалось в обществе, чем менее склонны были читатели на слово верить в незатруднительный приход светлого будущего, чем менее писатели были склонны высасывать из пальца фантастические конфликты фотонного лучшего с антигравитационным еще более лучшим - тем настойчивее редакции требовали жизнеутверждающих утопий, в которых самой серьезной проблемой было бы: с кем сначала искать контакт герою-супермену: с красавицей-инопланетянкой или с красавицей-землянкой. Легко понять, кто и как выполнял подобные "социальные заказы". С чьей-то легкой, но крепкой руки пошла гулять фраза, точнейшим образом сформулировавшая неофициальное, но тем более действенное отношение издательств к фантастике: фантастика либо полная антисоветчине, либо полный хлам.

С так называемой "антисоветчиной" в нашей литературе сейчас начинают разбираться всерьез, и оказывается, то, что прежде считалось бы идеологически вредным, в изрядной доле своей представляет собой Литературу в самом высоком смысле. Это произведения, продиктованные истинным патриотизмом и гражданственностью, искренней болью за нарастание негативных тенденций.

В фантастике же этот процесс фантастически затягивается. И дело, возможно, отчасти в том, что фантастики издавалось и издается мало, и издание ее в значительной мере "узурпировано" одним-единственным издательством в Москве, у которого уже сложился определенный стереотип "не-антисоветчины", а критики, и редакторы привыкли к этому стереотипу, другого не ждут, не могут себе представить, не могут оценить, да и просто побаиваются. Нет материала для сравнения. Нельзя же до бесконечности перечитывать "Эллинский секрет" или клюевскую "Библиотеку современной фантастики"! Между тем суть перестройки в этой области культурного строительства очевидна. Должен быть сделан решительный поворот от "хлама" к Литературе - и сразу прекратятся за ненадобностью вымученные споры о кризисе жанра, об угасании читательского интересе к "беспочвенному фантазированию"...

Сейчас на подходе очередной, в определенном смысле - юбилейный сборник фантастики "Лениздата". Он был собран еще Е. П. Брандисом в последние годы его жизни. Сразу после смерти составителя началось мучительное пересоставление сборника, так что с этикой и тут оказалось не все в порядке. Но очень хочется верить, что выходящий после более чем семилетнего перерыва сборник из знаменитой серии, окажется на высоте требований, предъявляемых временем.

Вячеслав РЫБАКОВ.