УРОКИ ГЕРБЕРТА УЭЛЛСА

На обложке очередного тома серии «Зарубежная фантастика» – новое имя: Кристофер Прист. Роман «Машина пространства». Трудно не вспомнить первую книгу Уэллса, не начать поиск параллелей. Такой поиск будет более чем успешным. На страницах обширного романа молодого английского писателя (родился в 1944 году) читатель встретит и Путешественника во времени, и его машину, и, наконец, самого автора «Машины времени».

«Машина пространства» написана вызывающе старомодно. Автор не только постарался выдержать тон и стиль, но и передал образ мыслей такого благополучного, так прочно затянутого в корсет условностей, XIX века. И вот – слегка комичный роман молодого коммивояжера с секретаршей-воспитанницей знаменитого и эксцентричного ученого переходит в «научный романс» – старомодное наименование научно-фантастического романа. Поврежденная машина времени (она же «машина пространства») заносит героев на Марс. Эта часть книги, по-моему, удалась Присту меньше всего. Его Марс больше походит на «красную планету» Бэрроуза, чем на родину марсиан Уэллса.

Надо сказать, Прист, демонстрируя ужасных инопланетян, в отличие от своего предшественника, реабилитирует природу и эволюцию, снимая с них грех создания осьминогоподобных вампиров. Только люди, по его мнению, способны создать что-то настолько бесчеловечное и отвратительное. И здесь уже говорит не маска, а писатель второй половины XX века, современник нейтронной бомбы и генной инженерии.

Так что же такое «Машина пространства»? Эксперимент с фантастикой в стиле «ретро», столь модном сейчас на Западе? Или попытка, пользуясь языком и образами великого фантаста, выразить свой взгляд на мир и заставить читателя также взглянуть на него отстранение? В последнем случае роман явно удался. Читая последнюю часть романа, еще раз проходя вместе с героями по полям битв «Войны миров», трудно отделаться от мысли: «А ведь у них еще не было первой мировой... И второй...». Антивоенная нотка, поначалу скрытая под холодноватой точностью и фотографичностью описаний, впрямую звучит в публицистическом монологе Герберта Уэллса-героя, когда он провозглашает великой битвой двадцатого века сражение между достижениями науки и совестью.

Потерпели поражение марсиане, которых прикончила не героическая авантюра героев, а – вполне по первоисточнику – незаметная деятельность земных бактерий. В обломки марсианской техники как ненужный мусор бросил секрет машины времени Уэллс. По ржавым рельсам прокатился паровоз, возвещая приход людей века пара и электричества к могиле еще одного бесславного вторжения XX века. Что же, роман окончен?

Современные писатели-фантасты за временным, несомненно, временным отсутствием оригинальных концепций с удовольствием пользуются в качестве средства выражения удачными находками предшественников. Тут они не одиноки, ведь именно после Достоевского «история преступления» стала излюбленным инструментом исследования трагедии человека в бесчеловечном обществе. Уэллсу в этом смысле повезло. Его треножники – символ чуждой, антигуманной техники – прошли не только по страницам «Машины пространства». У Джона Кристофера борьбе с ними посвящена трилогия «Белые горы», «Город золота и свинца», «Бассейн огня». Наконец, скончавшийся недавно советский писатель Л. Лагин в повести «Майор Велл Эндью» рассказал историю коллаборациониста межпланетного масштаба, также попавшего в одну из ситуаций уэллсовской «Войны миров».

Сравнивая эти очень разные произведения – и прекрасно, что издательство «Мир» познакомило нас с книгой Приста – убеждаешься, что настоящая фантастика не зависит от наличия или отсутствия оригинальных фантастических идей. Дело прежде всего в мастерстве. Лучшее тому доказательство – роман современного английского фантаста.

И. ЯКОВЛЕВ.