История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

Г. Гуревич

ПРЕТЕНЗИЯ ПЕРВАЯ

Фантастика должна быть научной

СТАТЬИ О ФАНТАСТИКЕ

© Г. Гуревич, 1967

Гуревич Г. Карта страны фантазий.- М.: Искусство, 1967.- С. 14-23.

Выложено с любезного разрешения Н. С. Гуревич - Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2002

    Ставить перед молодым читателем невыполнимые цели - недобросовестно. Пусть фантастика, но фантастика должна быть научной...

      Критик № 1

Лет семь назад работники научно-популярного кино пригласили на конференцию нас - авторов научно-фантастических книг. Пригласили и сказали:

- Мы пропагандируем науку, и вы пропагандируете науку. Мы - научно-популярные, вы - научно-фантастические. Ставить кинофантастику - наше родное дело. Проконсультируйте нас.

- Не совсем так, - возразили мы, литераторы, - научная фантастика - это часть художественной литературы, отнюдь не научно-популярной. Не в названии дело. Есть очень известные писатели-фантасты, чье творчество не имеет никакого отношений к популяризации. Уэллс, например.

Против классика не поспоришь. Хозяева наши вынуждены были отступить на шаг.

- Допустим, есть фантастика научная только по названию, - сказали они. - Тогда помогите нам провести точную границу, отделить подлинно научную от псевдонаучной.

Провести границу? Давайте попробуем.

Уэллс, как выше говорилось, чаще по ту сторону границы. А Жюль Верн? Уж он-то, классик-основоположник, вероятно, был научным всегда. Проверим. Возьмем все тот же, разобранный по косточкам двенадцатью гневными критиками, роман "20 000 лье под водой".

Путешествие под водой совершается в подводной лодке (научно!). Источник энергии двигателя - натриевые батарейки (ненаучно!). Лодка опускается на любую глубину, вплоть до 16 километров (нет таких глубин, и стенки тонки). Под водой проникает к Южному полюсу (ненаучно!).

Правда, Жюль Верн писал давно, его знания могли устареть. И, будучи литератором, человеком без специального образования, он мог и не знать научных тонкостей. Подберем другой пример, поновее, рассмотрим "Плутонию" В. Обручева. Уж академик-то безусловно был безукоризненно научным фантастом.

Содержание "Плутонии":

Некий ученый пришел к выводу, что наша планета полая. Организовал экспедицию, чтобы найти вход в полость. Вход нашелся на неизвестном острове севернее Берингова пролива. Внутри оказался как бы палеонтологический заповедник: животные ледникового периода, третичного, юрского...

Но к северу от Берингова пролива нет крупных островов. Пустоты внутри земного шара нет, это доказали сейсмологи, изучающие прохождение сотрясений сквозь недра. Гипотеза о пустоте, высказывавшаяся в середине XIX века, в дальнейшем была опровергнута, и Обручев отлично знал это. Значит, сознательно, нарочито выбрал заведомо ненаучный сюжетный ход. Сама Плутония ненаучна.

И все ли благополучно внутри Плутонии? Плывя вниз по реке, герои романа как бы углубляются в прошлое. На их пути мамонты, мастодонты, белуджитерии, игуанодоны, бронтозавры (описания научны, порядок научен). По почему все эти зверя не падают к центру Земля, ведь центр тяжести

планеты, и сплошной и полой, все равно в середине. И почему не перемешались звери разных эпох, не вытесняют друг друга? Разве дарвиновские законы не действуют в Плутонии (ненаучно!)?

В общем, устроители конференции просили у нас консультации, разъяснения, а мы вместо того рассказали им о спорах и затруднениях.

- Но ваша фантастика называется же научной, - восклицали они. - Если называется, значит обязана быть научной.

Но правильна ли такая постановка вопроса? Можно ли судить о вещи только по названию? "Приключение" Джека Лондона - типичный приключенческий роман, а "Приключение" Антониони - совсем не приключенческий фильм. В Москве есть Рощинские улицы, Полянка, Кузнецкий мост; рощ, полян и мостов там нет и в помине. Правда, были когда-то.

Может, и с научной фантастикой полезно разобраться исторически: сначала - "откуда есть пошла, откуда стала быть" научная фантастика, а потом уже - как появилось название?

Итак, о происхождении. Прежде всего, кто был родоначальником, основателем, первейшим?

Сразу же приходит в голову Жюль Верн. Он был мастером жанра, утвердил его, прославил, завоевал уважение читателя. "Он был основоположником", - так и пишут биографы.

Но в том же 1863 году, которым датирован первый научный роман Жюля Верна ("Пять недель на воздушном шаре"), Чернышевский дал картину будущего в своем "Четвертом сне Веры Павловны". Фантастика? Научная? Явно!

А за четверть века до того русский писатель Одоевский опубликовал отрывки из повести "В 4328 году". У Одоевского описаны гальваностаты (электрические дирижабли), камеры-обскуры (фотография), Гималайский и Каспийский тоннели, межпланетные сообщения. Москва с Петербургом слились в один громадный город. Земле угрожает столкновение с кометой Биэла, ученые стараются его предотвратить...

Примерно в те же годы и Эдгар По выпустил свой рассказ "Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля" (1835) о полете на Луну на воздушном шаре, наполненном газом, который легче водорода в 37 раз.

И Эдгар По был не самым первым. В середине XVIII века вышла в свет повесть о прибытии на Землю жителя Сириуса, гиганта ростом в 32 километра. До Земли он добрался, прыгая с планеты на планету, по дороге прихватил карлика с Сатурна, ростом всего лишь километра в два. Повесть называется "Микромегас", автор ее - Вольтер.

Прибытие гостей из космоса - самая что ни на есть научно-фантастическая тема. У Г. Мартынова гости тоже прибывают с Сириуса, правда не такие громадные.

В том же XVIII веке, но не в середине, а в начале, Свифт написал "Путешествия Гулливера". "Как, разве и они имеют отношение к научной фантастике?" - спросите вы. Сомневаетесь? Так попробуйте перечитать эту книгу, сравнивая ее хотя бы с произведениями Уэллса, с такой несомненно научной фантастикой, как "Машина времени" или "Первые люди на Луне". И там и тут обстоятельно описанное путешествие в неведомые страны, там и тут сатирические изображения современного общества. У Свифта - злая карикатура на королевскую Англию, у Уэллса - на капиталистическое разделение классов в "Машине времени", на капиталистическое разделение труда в "Первых людях на Луне". Попутно у Свифта научные открытия: летающий остров Лапута, управляемый магнитами, бомбежка с воздуха, бессмертие и его последствия. Явно, для своего времени "Путешествия Гулливеpa" были научной фантастикой. Это сейчас мы их воспринимаем как сказку.

Об одном из предшественников Свифта вспоминает Эдгар По, хотя и отзывается о нем пренебрежительно. Дескать, я описал полет на Луну всерьез, на основе науки, а "книга Бержерака не заслуживает внимания". Речь идет о Сирано де Бержераке, французском писателе середины XVII века, авторе книги "Иной свет, или Государства и империи Луны".

Сирано был человеком с фантазией бурной, на наш взгляд, бесшабашной, но щедрой. Для достижения Луны и Солнца он предложил не один какой-нибудь способ,

а добрый десяток сразу. Есть среди них и мистические и основанные на поверьях. Например: обвешаться бутылками с росой, чтобы Солнце, якобы притягивающее росу, притянуло бутылки, а о ними и человека; или - намазаться бычьим мозгом, потому что Луна якобы высасывает мозг животных, всосет и человека. Но приводится и такой проект:

"...ракеты вспыхнули, и машина вместе со мной поднялась в пространство, однако ракеты загорелись не сразу, а по очереди: они были расположены в разных этажах, по шести в каждом, и последующий этаж воспламенялся по сгорании предыдущего..."

Но ведь это же многоступенчатая ракета!

Напрасно Эдгар По третировал свысока своего предшественника. Ракеты француза XVII века оказались куда научнее и перспективнее, чем воздушный шар американца XIX века.

Конечно, и Сирано не был самым первым. Описывая образцовый общественный строй на Луне и на Солнце, он следовал за Кампанеллой, автором "Государства Солнца", и за Томасом Мором, автором сочинения под названием "Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия". Самое слово "утопия" придумал Мор, но утопии писал не он первый, фантастические произведения об идеально устроенных государствах сочинялись еще в античные времена. К числу их относятся диалоги Платона об Атлантиде с типичным для фантастики литературным приемом: описанное автором необыкновенное государство было и исчезло. Море его поглотило, как таинственный остров Жюля Верна.

А вот вам космическое путешествие из II века нашей эры:

"...около полудня, когда мы потеряли уже из виду остров, вдруг налетел смерч и, закружив наш корабль, поднял его на высоту около трех тысяч стадий (примерно 500 км. - Г. Г.) и не бросил обратно, а оставил высоко в воздухе... Семь дней и столько же ночей мы плыли по воздуху, на восьмой же увидели в воздухе какую-то огромную землю, которая была похожа на сияющий шарообразный остров...

А страна эта... не что иное, как светящая вам, живущим внизу. Луна..."

Строки эти взяты из "Истинного повествования" Лукиана Самосского, сатирика, жившего в Римской империи.

Луна у Лукиана - решето с чудесами. Жители Луны потеют молоком и сморкаются медом. Детей там рожают мужчины, вынашивая их в икрах йог, животы у них пустые, и дети прячутся туда в холодную погоду. Об Австралии Лукиан не мог знать, он изобрел кенгуру самостоятельно. Но самым поразительным автор считает такое чудо:

"В чертогах царя... не особенно глубокий колодец, прикрытый большим зеркалом. Если опуститься в этот колодец, то можно услышать все, что говорится на нашей Земле. Если же заглянуть в это зеркало, то увидишь все города и народы, точно они находятся перед тобой. Кто не захочет поверить, пусть сам туда отправится".

Как бы удивился Лукиан, узнав, что именно в это чудо мы склонны поверить!

Был ли Лукиан первейшим? Нет. Об одном из предшественников он упоминает в диалоге "Икароменипп". Диалог этот сатирический и антирелигиозный. В нем рассказывается о путешествии на небо - к богам - с остановкой на Луне. Менипп летит на крыльях, отрезанных у птиц - орла и коршуна. Искусственных крыльев он делать не хотел, чтобы избежать судьбы Икара, у которого крылья были из перьев, слепленных воском, и воск растаял близ Солнца. Но античный миф об Икаре общеизвестен. Явная сказка!

Впрочем, мы уверены, что это сказка? Не научная фантастика?

Ведь Икара несут к Солнцу не боги, не ангелы, не молитвы. Он взлетает на крыльях, сделанных человеческими руками. Конечно, крылья, слепленные воском, непригодны для полета к Солнцу. Но ведь и аэростат Эдгара По "и даже пушечное ядро Жюля Верна тоже непригодны для полета на Луну. И можем ли мы поручиться, что фотонные ракеты, излюбленный транспорт фантастики, действительно понесут человека к звездам?

Нет, я не собираюсь втягивать вас в схоластический спор: что считать последней сказкой и что - первой фантастикой? Черту можно провести и там и тут: между По и Жюлем Верном, между Икаром и Икаромениппом. Границы зависят от определений, а определения условны. Для нас важнее сейчас не разграничения, а связи. Оказывается, научная фантастика - прямое потомство сказки.

Конечно, между сказкой и научной фантастикой разница есть. Человек произошел от обезьяны и перестал быть обезьяной. Так и научная фантастика: она вышла из сказки и ушла от сказки, что-то сохранила, в чем-то перешла в противоположность. В чем именно? Чтобы не быть голословными, дадим примеры:

1.

    "А заснул Садко на той доске на дубовой,
    А проснулся Садко, новгородский гость,
    В окиян-море, да на самом дне,
    Увидел - сквозь воду печет красно солнышко,
    Очутилась возле палата белокаменна.
    Заходил как он в палату белокаменну,
    А сидит теперь во палатушках
    Царь Морской теперь на стуле ведь..."

      ("Былины")

1а.

"Стадо крупных черных рыб, толстых и неповоротливых, проплыло над самым дном, то и дело поклевывая что-то. Потом появилась еще одно неуклюжее существо, похожее на морскую корову; оно меланхолично жевало что-то перед самым моим окном.

Я уже упомянул, что волнистая серая долина была вся испещрена маленькими холмиками. Один, более крупный, высился перед моим окном метрах в десяти. На нем были какие-то странные знаки... У меня дыхание остановилось и сердце на момент замерло, когда я догадался, что эти знаки... были орнаментом, несомненно высеченным рукой человека!

- Ей-ей, это лепка! - воскликнул Сканлэн. - Слушайте, хозяин, да ведь мы без пересадки приехали в подводный город..."

    (А. Конан-Дойль, Маракотова бездна)

2.

    "И в хрустальном гробе том
    Спит царевна вечным сном.
    И о гроб невесты милой
    Он ударился всей силой.
    Гроб разбился. Дева вдруг
    Ожила. Глядит вокруг
    Изумленными глазами...
    И, качаясь над цепями,
    Привздохнув, произнесла:
    "Как же долго я спала!"
    И встает она из гроба..."

      (А. Пушкин, Сказка о мертвой царевне и семи богатырях)

2а.

"Вспыхнувшая было надежда вновь померкла в душе Николая, когда он увидел близко лицо (Анны) с полуоткрытыми глазами, подернутыми мутной свинцовой дымкой...

Ридан медлил. Ему оставалось теперь сделать одно только маленькое движение: повернуть выключатель "ГЧ", настроенный на ту волну мозга, которая возбуждала деятельность сердца...

- Даю волну сердца, - сказал он глухо и нажал рычажок.

...Прошла минута. Медленно протянулась другая... И вдруг рычажок... еле заметно дрогнул! Сердце Анны начало биться! Первый короткий трудный вздох..."

    (Ю. Долгушин, Генератор чудес)

Можно подобрать еще немало таких пар из сказки и научной фантастики - и на ковер-самолет, и на цветок папоротника, и на разрыв-траву... Но, пожалуй, вывод и так ясен.

Научная фантастика продолжает линию тех волшебных сказок, которые выражали мечту человека о власти над природой.

Суть мечты не изменилась: полеты на небо, на Луну и на Солнце, путешествие на дно морское, оживление умерших, омоложение, управление зноем и морозом, поиски подземных кладов и т. д. Цели остались те же, а вот средства осуществления стали иными. В современной фантастике чудеса творят люди, вооруженные наукой и техникой. В сказках те же чудеса творили сверхъестественные существа: боги, черти, джипы, привидения, ведьмы, волшебники, гномы, русалки - " или же наделенные разумом говорящие звери. Гораздо реже чудеса зависела от естественных сил, я бы назвал их "ложноестественными". Имеются в виду полёты на Луну с помощью бычьих мозгов, на колесницах, запряженных лебедями, или "разрыв-трава", "живая вода", "приворот" и прочее... И, наконец, в море сверхъестественных и ложноестественных попадались единичные сказки о чудо-мастерах вроде Дедала, слепившего крылья своими руками.

Эта последняя линия в фольклоре была самой захудалой. Но не надо корить наших предков за отсутствие прозорливости. Наука их была так слаба, техника развивалась так медленно, что ведьма на помеле казалась им куда правдоподобнее, чем мастер, делающий крылья. И фантастика людских деяний влачила жалкое существование до XIX века, то есть до тех времен, когда техника набрала силу и чудеса стали делаться за оградами заводов: паровые колесницы без коней, корабли без парусов, плывущие против ветра. Вот тогда и заговорила в полный голос фантастика научная, тесня сверхъестественное на задворки литературы.



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2021
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001