История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

А. Громова

ЗОЛУШКА

СТАТЬИ О ФАНТАСТИКЕ

© А. Громова, 1964

Литературная газета (М.). - 1964. - 1 февр. - С. 2-3.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

СУДЬБА нашей научной фантастики таит в себе немало загадочного. С одной стороны, книги молодых писателей-фантастов - А. и Б. Стругацких, А. Днепрова, С. Гансовского и других - издаются массовыми тиражами и все же немедленно исчезают с прилавков книжных магазинов; они пользуются, без преувеличения, мировой известностью (например, произведения Стругацких изданы в Чехословакии, Польше, Румынии, ГДР. Франции, Италии, Японии, Англии. США, Канаде). С другой стороны, фантастика продолжает числиться, по меткому выражению И. Ефремова, падчерицей литературы: "серьезная" критика ее не замечает, "солидные" журналы считают ниже своего достоинства не то что печатать фантастику, но даже знакомиться с ней; доступ в члены союза писателей для тех, кто работает в этом жанре, фактически закрыт...

Нет и какого-либо периодического издания, посвященного специально фантастике. В самом деле, почему это так? Читателям что ли неинтересно? Да изданию такого рода обеспечен поистине фантастический спрос, широкий контингент подписчиков! Писателям не нужно? Позарез нужно - негде печататься и уж тем более негде разрабатывать теорию жанра, нет трибуны для серьезной, квалифицированной критики.

За это крайне необходимое дело - выпуск альманаха - взялось издательство "Знание". Вообще-то следовало ожидать, что инициативу тут проявит "Молодая гвардия": ведь именно при этом издательстве работает творческое объединение писателей-фантастов, здесь выходят ежегодники - "Фантастика, 1962 год", "Фантастика, 1963 год". Однако что ж, и для "Знания" такое предприятие вполне естественно. Но издательство пока так робеет с непривычки перед фантастикой, что вместо намеченных (и подготовленных уже!) шести номеров альманаха выпустило два непериодических сборника - "Новая сигнальная" и "Черный столб".

Да и то перестраховалось - дало "научные комментарии" к повестям и рассказам... Представьте себе, что какой-нибудь журнал сопровождает роман комментариями военного специалиста на тему о том, как пользуются оружием герои данного романа или, допустим, к повести о любви добавляет комментарии консультанта по вопросам семьи и брака... А с фантастикой можно делать что угодно. Вот и получается, что кандидат технических наук А. П. Мицкевич комментирует рассказ писателя А. Днепрова, хотя Днепров и Мицкевич (как читатель может узнать из любезной справки в конце сборника) - одно и то же лицо, но это лицо в ипостаси ученого кажется издательству более заслуживающим доверия. А к "Черному столбу" дает комментарий посторонний фантастике человек, - настолько посторонний, что пресерьезно вещает: "Фантастика, конечно, не самоцель (?!). Ее задача - ориентировать читателя, подготовить его к изумительным открытиям науки, показать, сколько тайн и загадок стоит перед наукой". Иначе говоря, по мнению кандидата технических наук Т. Корнева, фантастика - это нечто вроде беллетризованной научно-популярной статьи.

Это особенно обидно потому, что у фантастики существует огромная, очень активная и высококвалифицированная аудитория. Если научная фантастика и ходит в падчерицах у "большой литературы", то это не просто падчерица, а -именно Золушка, которую всячески обижают только в ее собственной семье и которая на деле оказывается избранницей.

Весной прошлого года московские писатели-фантасты поехали в Харьков по приглашению Общества любителей научной фантастики, Харьков - город заводов и институтов, а значит - город ученых. Общество любителей научной фантастики и возникло при Доме ученых. В его составе - академики, профессора, доценты. Но общество создано на широких демократических началах: в его заседаниях принимают самое активное участие инженеры, техники, преподаватели, врачи, рабочие, студенты, даже школьники старших классов. Зал общества зачастую не вмещает всех желающих. Приходят иной раз человек 500 и в тесноте, да не в обиде сидят (а то и стоят) до полуночи, спорят, рассуждают, мечтают. Выступающих всегда много, уговаривать не приходится. И регламент для всех одинаков - и академику, и школьнику дают пять минут (впрочем, иногда зал голосует - продлить!). Спорят яростно, аргументация остроумна и глубока.

Да и записки, которые писали гостям-москвичам Аркадию Стругацкому, Анатолию Днепрову, отличались от обычных вопросов писателям. Спрашивали: "Что вы думаете о проблеме бессмертия?", "Как вы относитесь к проблеме соотношения сознательного и подсознательного; имеет ли подсознательное право на изображение в научно-фантастической литературе?", "Считаете ли вы возможным создание кибернетической машины, обладающей человеческой психикой?", "Какой вы представляете любовь в будущем?", "Будут ли люди будущего счастливей людей настоящего?"

Писатели - участники встречи - были пока что счастливы в настоящем: это была их аудитория. Именно к этому громадному и все расширяющемуся кругу читателей и адресуется современная фантастика.

Современная фантастика приучает к тому, что мир беспределен и бесконечно разнообразен, к тому, что мир непрерывно меняется, что перемены эти неотвратимы, а последствия их не всегда еще удается предугадать. Все дальше в прошлое отодвигается "юношеская" популяризаторско-приключенческая фантастика. Передовые позиции уже заняла философская фантастика, которая стремится решать коренные проблемы эпохи, то проецируя их в будущее, то изменяя какие-то компоненты настоящего.

Пусть предположения фантаста окажутся вообще ошибочными, - искусство и здесь сыграет свою заветную роль: заставит мечтать, думать, искать, видеть красоту и сложность мира. "Причина, почему искусство может нас обогатить, заключается в его способности напоминать нам о гармониях, недосягаемых для систематического анализа", - говорил Нильс Бор.

Почему же, однако, фантастика все еще находится на положении бесправной Золушки в литературе? Конечно, известную роль тут сыграло и то обстоятельство, что в не столь давние годы фантастика была до такой степени задавлена, загнана на такой крохотный пятачок, со всех сторон стиснутый достопамятными требованиями "ближнего прицела", что не смогла удержаться в границах искусства, сползла на уровень популяризаторства, приправленного для большей удобоваримости приключениями. Но этот период миновал, и скомпрометированный в те годы жанр давно уже доказал свою художественную полноценность. И подлинная причина неравноправия фантастики коренится в другом - в том, что немалое число людей, от которых в той или иной степени зависит "благополучие" жанра, чуть ли не щеголяет своим первозданным невежеством в области науки и техники. И ведут себя эти люди согласно парадоксу Уайльда о бесполезности узнавания: "Джентльмен и так знает все, что ему нужно, а неджентльмену, что бы он ни узнал, не принесет пользы". Такие "джентльмены", ничтоже сумняшеся, публично высказывают свои дремучие взгляды, к примеру, на кибернетику, ничего в ней не смысля и свято веря, что смыслить тут и нечего: джентльмен заранее все знает.

Поэтому теория жанра остается неразработанной, критические статьи о фантастике, изредка (весьма редко!) появляющиеся в печати, носят в лучшем случае характер довольно поверхностного обзора, а обычно выглядят дилетантски беспомощными, порой и грубо заушательскими. Ничего удивительного - о фантастике обычно пишут совершенно случайные, ничего в ней не смыслящие люди.

То, что фантастика продолжает успешно развиваться в этих условиях, говорит о ее большой жизнеспособности. Но, разумеется, такое положение дел не может ей не вредить. Действительно, ведь все поиски фантастики, настойчивые, страстные, ведущиеся в весьма различных направлениях, одинаково игнорируются "серьезной" критикой. Никто не пытается осмыслить, что же хорошо и что плохо в современной фантастике, каковы основы и перспективы развития этого жанра. Вот появилось в прессе несколько рецензий на повести Геннадия Гора (может, потому, что Гор все же "чистый" писатель и критики считают, что он просто на досуге балуется фантастикой?). Гора снисходительно похваливают - мол, ничего, философствуй себе, можно, - а обнаруженные у него недостатки списывают на общий счет фантастики: что с нее возьмешь, такой уж это неполноценный жанр! И фантастика Гора рассматривается, конечно, "самовито", изолированно от всего, что делают другие фантасты. Между тем, если вдумчиво проанализировать проблематику и художественные приемы Г. Гора в сопоставлении, например, с творчеством Стругацких или Днепрова, то станет ясно, что мы имеем дело с принципиально различными направлениями современной фантастики (речь идет в данном случае не об уровне таланта и мастерства, а именно о направлении поисков, об исходных позициях).

Возьмем хотя бы те же сборники, изданные "Знанием". Ведь уже по повестям и рассказам, которые представлены там, ясно, как разнообразна по проблематике и стилевым приемам наша фантастика.

Острый моральный конфликт. лежащий в основе "Далекой Радуги" Стругацких, окрашивает атмосферу этой талантливой повести в суровые и яркие тона трагической романтики, но не делает ее однообразной по колориту: там есть и добродушный юмор, органически присущий творчеству Стругацких, и лирическая любовная сцена (почти уникальное для этих авторов явление), и очень напряженные, остродинамические сцены. Но главное в повести - философские и моральные проблемы, связанные с научным поиском, опасным экспериментом и его последствиями.

Совсем иначе построена вполне реалистическая по приемам "Новая сигнальная" Севера Гансовского. Необычайные события, происходившие с советским солдатом Николаем Званцовым во время войны, и вправду следует отнести не к невозможному, а только к неразгаданному. Странные сны Званцова даже на теперешнем, во многом еще исходном уровне изучения телепатических явлений не кажутся мистическими. Однако их загадочность, резкая необычность придают фантастический колорит задушевному и простому повествованию С. Гансовского.

"Черный столб" бакинцев Е. Войскунского и И. Лукодьянова более традиционен. Необыкновенное явление природы, угрожающее всей земле, и героическая борьба людей против него - проверенная, сотни раз испытанная схема прежней популяризаторски приключенческой фантастики. В умелых руках эта схема безотказно срабатывает, обеспечивая "приличный" средний уровень произведения и его, так сказать, "читабельность". Но она и сковывает писателя, не дает проявиться в полную силу его способностям. Правда, Е. Войскунский и И. Лукодьянов сумели в известной степени преоделеть это сковывающее влияние схемы, постаравшись переместить центр тяжести повествования с событий на людей, на разработку психологии героев.

Остроумная маленькая повесть Н. Разговорова "Четыре четырки" - это образчик фантастики юмористической, знакомой нашим читателям хотя бы по великолепным гротескам Станислава Лема. Но юмор Н. Разговорова гораздо более мягок и спокоен. В искрометных, ошеломляющих богатством фантазии "Звездных дневниках Ийона Тихого" так и слышатся раскаты смеха, то безудержно веселого, то горького и едкого: у Н. Разговорова вместо этого - тихая и добрая улыбка. пастельные тона.

Словом, современная советская фантастика представлена в двух этих сборниках хорошо и разнообразно. А вот с критикой дело обстоит иначе, и это не случайно.

Посмотрите на критические статьи, помещенные в сборниках "Знания": ведь по ним трудно понять. кто же пишет хорошо и кто плохо, кто талантлив и смел, кто бездарен и подражателен. Можно сказать в качестве объяснения, что критики, проявляющие постоянный интерес к фантастике (такие все же есть, хоть их по пальцам перечтешь), в кои-то веки получив трибуну для выступления, стараются поддержать честь жанра, стоять "спиной к спине у грота". Но объяснение- не оправдание. Приводит это, по логике вещей, к тому, что, например, Е. Брандис и Вл. Дмитревский в статье "Век нынешний и век грядущий" о новаторской яркой повести братьев Стругацких говорят в том же благожелательно-безразличном тоне, что и о немыслимо разбухшем, сером и невыразительном романе Г. Мартынова "Гость из бездны", - мол, и у Стругацких, и у Мартынова есть недостатки, но есть и достоинства. А в общем "нельзя умолчать", как говорят авторы статьи, и об А. Днепрове (который, как бы строго о нем ни судить, демонстрирует в своем творчестве одно из принципиально важных и интересных направлений современной фантастики), и об Ал. Шалимове, который довольно грамотно компонует свои рассказы из готовых деталей: все, дескать, неплохи, все фантасты.

Нашей фантастике нужно не снисходительное и неразборчивое похваливанье, а серьезный анализ специфики и перспектив жанра, трезвый и бескомпромиссный разговор о достоинствах и недостатках. Проблемы жанра фактически не разработаны, а истина, как известно, рождается в спорах. Поэтому, веря в то, что издательство "Знание" продолжит начатое дело, альманах научной фантастики будет жить, хочется пожелать, чтобы отдел критики в этом альманахе строился в основном на смелой, свободной дискуссии, на столкновении различных точек зрения.

Инициатива издательства "Знание", конечно, заслуживает всяческой поддержки. Если ему удастся создать полноценное периодическое издание - трибуну советской фантастики, - это будет большое дело.

А сборники "Новая сигнальная" и "Черный столб" показывают, что все основания для успеха есть, - нужны только энергия и решимость издательства. Промахи, о которых шла речь, исправимы и, в сущности, естественны: ведь "Знание" взялось за новое для себя дело, и дело непростое вдобавок. Тем более следует поддержать издательство.

И если альманах будет выходить, может появиться и принц, который выведет Золушку-фантастику из несправедливого угнетения... Только кто сыграет роль принца? А вдруг да Союз писателей? Или это уж слишком сказочно даже для фантастики?

    Ариадна ГРОМОВА



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001