История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

А. Громова

ГЕРОИ ДАЛЕКИХ РАДУГ

Заметки о творчестве Стругацких

СТАТЬИ О ФАНТАСТИКЕ

© А. Громова, 1964

Комсомольская правда. - 1964. - 26 дек.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

Писательские судьбы складываются подчас весьма необычно. К примеру, есть в нашей стране два человека, которые пишут вместе, а живут в разных городах, и, помимо писательской, имеют другие профессии, весьма несходные. Впрочем, это еще ничего. Более удивительно другое. Эти писатели за пять-шесть лет написали восемь повестей и десятка полтора рассказов. Все они издаются массовыми тиражами и мгновенно исчезают с прилавков. Многие их произведения изданы и за рубежом - в Италии и ГДР, Канаде и Японии, Польше и Румыния. Книги Стругацких читают, о них спорят, о них думают. А критика молчит. До сих пор нет ни одной даже газетной статьи, посвященной их творчеству...

Странно, не правда ли? Да, странно. Но уточним: писатели, о которых шла речь, - фантасты. Это Аркадий и Борис Стругацкие, авторы повестей "Страна багровых туч", "Путь на Амальтею", "Стажеры", "Возвращение", "Попытка к бегству", "Далекая Радуга", "Трудно быть богом", "Суета вокруг дивана". А вокруг фантастики вершатся подчас еще и не такие странности.

Фантастика все еще остается на особом положении в литературе. Пока не установлено даже, что она такое.

Вот, например, не так давно Л. Коган опубликовал статью под названием "Обедненный жанр". Здесь учинен разнос советской фантастике на том основании, что она не сводится к жанру утопии, а почему-то и зачем-то занимается также и совсем другими делами. В. Лукьянин в статье "Рожденный прогрессом..." (журнал "Москва", № 5 зa 1964 год) наоборот заявляет, что фантастика - это, мол, та же научно-популярная или научно-художественная литература, с той разницей, что речь в ней идет не о сегодняшнем, а о завтрашнем дне науки. Это откровение напечатано даже вразрядку - как непреложная истина. Вооружившись этим тезисом, В. Лукьянин разделывает под орех весь "гибридный жанр" фантастики, делая снисходительное исключение (неизвестно, на каких основаниях) для двух-трех произведений.

Некоторые вовсе относят фантастику к детской литературе, и поэтому осуждают все, что, по их мнению, "дети не поймут".

Вот и разберись - то ли всем фантастам следует заняться писанием утопий, то ли пропагандировать науку вообще, то ли переключиться на сочинение книжек для детей...

Так что же такое фантастика? Если взять хотя бы вещи. опубликованные в этом году, - повести А. и Б. Стругацких "Трудно быть богом" и "Суета вокруг дивана", М. Емцева и E. Парнова "Бунт тридцати трех триллионов", рассказы, С. Гансовского "День гнева", "Мечта", - то легко увидеть, что это не утопии, не пропаганда каких-либо научных идей (пусть и в перспективе) и уж никак не чтение для детей. Вместе с тем, что бы ни говорили досужие критики, это подлинная литература.

В последних произведениях Стругацких многие характернейшие свойства современной фантастики воплощены наиболее отчетливо и полно.

Уже первой своей повестью "Страна багровых туч" Стругацкие внесли в советскую фантастику нечто новое - углубленный психологизм, внимание к человеческой индивидуальности. После долгих лет господства "технической" фантастики, в которой не было места изображению человеческой души, а значит, не было места и вообще искусству, такая повесть особенно радовала, хотя сейчас она кажется лишь интересной заявкой.

В последующих повестях и рассказах Стругацкие дополняют и углубляют характеристики героев, полнее прорисовывают фон. Постепенно все шире, ощутимее, детальнее встает перед нами созданный их воображением мир "несуществующей действительности" - мир будущего. Этот художественный процесс завершается повестью "Возвращение", рисующей мир, построенный на принципах коммунизма, мир светлый и радостный, живой и гармоничный, мир, населенный добрыми и веселыми, умными и талантливыми людьми.

Но, выстроив в воображении этот чудесный мир, дав ему свет и воздух, жизнь и движение, Стругацкие неизбежно должны были задуматься: а какими путями придет человечество к этому миру? Какие преграды придется ему преодолевать и что будет помогать движению вперед? Это вопросы, которые должен задавать себе любой наш активно мыслящий современник, а уж тем более писатель.

Фантастика не ставит своей задачей пропаганду научных идей; ее родство с наукой сказывается в другом: в принципах мышления, в методике анализа. Фантастика, в частности, широко применяет характерный для современной науки прием мысленного эксперимента, моделирования явлений. Писатель-фантаст, проводя мысленный эксперимент в области социологии, моделирует ситуацию, которая может возникнуть при соблюдении определенных условий. При этом он почти не связан временем и местом действия: он может отнести события в будущее или прошлое (если это не нарушает условий эксперимента), может переместить своих героев на другую планету.

Например, в "Попытке к бегству" Стругацких действие происходит в XXIII веке и большей частью не на Земле, а на далекой планете, которую герои только что открыли, и в честь своего спутника Саула назвали Саулой. Общественный строй этой планеты напоминает ранний феодализм. Таким образом, здесь встречается наше будущее с нашим прошлым. А свидетелем и участником этой удивительной, трагической встречи является наш современник, советский офицер, бежавший из фашистского концлагеря. "При чем же тут мысленный эксперимент, моделирование? Это ведь фантастическая, ни при каких условиях не осуществимая ситуация?" - скажут иные. Но разве на Земле не существуют сейчас народы, находящиеся на самых различных ступенях общественного развития - от социалистического общества до первобытного родового строя? Разве нет сейчас государств, находящихся примерно на стадии феодализма, разве нет на земле фашистских концлагерей? Так что "сугубо фантастическая" ситуация "Попытки к бегству" имеет достаточно прочную реальную подоплеку.

Но для чего моделировалась эта ситуация? А для того, чтобы задать нашему современнику, советскому человеку сложный вопрос (приемы фантастики позволяют задать этот вопрос в общей форме, освободив его главную суть от случайных наслоений). Вопрос этот звучит примерно так: что должен ты делать, если видишь своими глазами чудовищную жестокость, произвол, невежество, царящие в другом мире, где ты - посторонний, хотя и горячо сочувствующий наблюдатель? В твоих руках - мощное оружие, против которого эти люди бессильны. Надо вмешаться? Перебить всех угнетателей, дать свободу рабам? И тогда все будет в порядке? Ребенок ответил бы именно так. Но ты не ребенок, ты взрослый человек и должен отвечать за свои действия, должен представить себе, какие возможные результаты даст твое вмешательство - не только сейчас, но и в будущем. Ты обязан продумать - можно ли искусственно, извне, без участия народа продвинуть вперед исторический процесс? А что, если рабы, получив свободу из чужих рук, не завоевав ее, прежде всего захотят богатства и власти, ибо в мире, который их взрастил, только золото и оружие обеспечивают независимость и счастье? Что если самые жестокие и хитрые из этих вчерашних рабов завтра станут владыками, и мир, которому ты хотел дать свободу, еще глубже спустится во мрак насилия и произвола?

Этот же вопрос, только еще более остро, ярко, определенно, поставлен и в повести "Трудно быть богом", где действие происходит в Арканаре - государстве далекой планеты. И в обеих повестях герои, отлично понимая, что их вмешательство принесет лишь вред, в конце концов не выдерживают и вмешиваются, потому что испытание, перед которым они поставлены, выше сил человека, а они - люди, и не могут играть роль бесстрастных и мудрых богов, наблюдающих с высоты за ходом событий.

Герои "Далекой Радуги" живут в XXII веке. Конфликт здесь построен на борьбе противоречивых чувств в душах людей, оказавшихся лицом к лицу не только с неизбежной гибелью, но и с необходимостью решить сложный моральный конфликт. Опять- таки на первый взгляд обстановка здесь совершенно нереальная: далекая планета в далеком будущем. Ученые работают над проблемами фантастической нуль-транспортировки, и, как побочное следствие их экспериментов, возникает загадочная грозная Волна, несущая с собой гибель. И все же Стругацкие моделируют здесь ситуацию, выведенную из современной действительности. Героический отряд исследователей рванулся далеко вперед, тылы не успели подтянуться. Волной некому было заняться как следует - и в результате поставлена под угрозу не только жизнь замечательных ученых, но и судьба целой отрасли науки...

Мы ясно видим мир Радуги, дышим ее воздухом; нам обжигают лицо порывы ледяного ветра, несущегося над заснеженными равнинами Саулы, нас физически давит тьма, сгустившаяся над несчастным Арканаром. Но сквозь яркие картины фантастической действительности проступают очертания того мира, в котором мы живем, и мы с удивлением убеждаемся, что, увидев эти знакомые очертания в новом, необычном освещении, мы кое-что поняли иначе, вернее, глубже, чем понимали прежде. Что мир Арканара, мир Саулы, мир Радуги в чем-то помог нам лучше понять наш мир, проблем которого никто не решит за нас.

А ведь это и есть самая благородная, самая высокая роль искусства - раскрыть человеку глаза на окружающий мир и на собственную его душу, осветив все своим ярким и острым светом. Помочь думать. Помочь решать и действовать.

    Ариадна ГРОМОВА.



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001