СУДЬБА «УРАЛЬСКОГО ЖЮЛЯ ВЕРНА»

ВПЕРВЫЕ об Иване Ряпасове я прочитал в середине 60-х голов, в свердловских газетах, в заметках, посвященных открытию первого в городе Клуба любителей фантастики. В крохотных заметочках среди мероприятий будущего Клуба упоминалось и об "уральском Жюле Верне - Де-ля-Роке".

Только в 1969 году мне совершенно случайно у одного из московских букинистов удалось приобрести книгу И. Де-Рока "Гроза мира", и я понял, что это и есть сочинение "уральского Жюля Верна". Долго тщетно я пытался расшифровать этот псевдоним - и словарь псевдонимов Масанова, и картотека псевдонимов краеведческого отдела библиотеки им. В. Г. Белинского молчали насчет И. Де-Рока... И наконец-то мне попала на глаза заметка уральского краеведа Л. Хандросса в "Вечернем Свердловске" от 13 июля 1958 года. - "Материалы о "русском Жюле Верне", из которой я узнал, что подданная фамилия писателя была И. Ряпасов.

"Я ...метил в русские Жюль Верны, - писал незадолго до своей смерти Иван Григорьевич Ряпасов брату Павлу, - однако судьба распорядилась иначе".

Да, судьба никогда не была благосклонной к этому талантливому самородку из многодетной уральской рабочей семьи.

Родился Иван Григорьевич Ряпасов 5 июня 1885 года (по старому стилю) в поселке стекольного завода А. Шевелина (ныне Натальинского). Отец его, Григорий Алексеевич, был мастером стекловарения. Семья была большой - шестеро детей, из которых Иван был самым младшим.

Отец, Григорий Алексеевич, сам был большой выдумщик, много лет изобретал вечный двигатель, "перпетуум мобиле". И маленький Ваня, отыскав в чулане отцовские модели, крутил их, пытаясь запустить. Уже в пять лет он выучился у сестры Оли читать. По семейному преданию, на это ушло времени немного - пока закипал самовар. Чтение Иван полюбил невероятно, чтение ему заменило все - детские игры, катание на коньках и лыжах, купание а речке...

В 1901 голу Иван Ряпасов стал работать в конторе стекольного завода, жил дома, у родителей. Проработал два года. Раздражал хозяин, Иван Артемьевич Шевелин, самодурство которого породило немало анекдотов. Служащих он, скажем, заставлял в своем присутствии стоять, ничего не делая. И в августе 1903 года И. Ряпасов перешел на работу на Злоказовский завод помощником машиниста. Проработал всего несколько месяцев. Он жаждал знаний, хотел учиться. Решил поступить в Екатеринбургское горное училище. "Зубрил катехизис между управлением и смазкой машин, учил грамматику, твердил походы Александра Македонского, подвиги Геракла"... (рассказ "Пора"). В мае 1904 года он уволился с завода и успешно сдал экзамены, но не получил стипендии и вернулся домой, к родителям. Здесь подготовился к экзаменам на учителя начальной школы и осенью сдал их в Екатеринбургской мужской гимназии. Однако работы по новой специальности найти не смог. Помог новый знакомый журналист Соловьев (вскоре убитый черносотенцами во время погрома). В 1905 году он помог И. Ряпасову устроиться в редакцию газеты "Урал" репортером.

В "УРАЛЕ" И. Ряпасов работал вплоть до 1908 года, до закрытия газеты. Работы было много - Ряпасов писал о митингах в революционные дня 1905-06 годов, о добыче меди. об изумрудных копях, о проекте соединения каналом Камы и Печоры, об орских золотых приисках, о погромах... Но примечательно. что первой публикацией И. Ряпасова была статья "Памяти Жюля Верна" ("Урал", весна 1905).

Ряпасов работал репортером в "Уральской жизни" с мая по декабрь 1908 года, но печатали его там очень редко. Иван Григорьевич посылал корреспонденции куда мог - в "Слово", "Торгово-промышленную газету", "Сибирскую жизнь", "Земскую неделю", "Русские ведомости"... И одновременно искал работу. Наконец, в декабре 1908 года ему удалось поступить секретарем в газету "Пермские губернские ведомости". С этой газетой он был связан вплоть до 1917 года. хотя с 20 марта 1912 года не являлся ее штатным сотрудником. С 27 мая 1912 по 20 мая 1913 года Ряпасов был секретарем и фактическим редактором журнала "Вестник землеустройства Северного края".

Семенная жизнь Ряпасова в Перми сложилась крайне неудачно. Он очень переживал смерть жены и сына. "Чуть не рехнулся с горя... захворал от нервного потрясения... стал хмур. необщителен, задумчив. Не нашел ничего лучшего, как уйти с головой в любимую работу" (рассказ "Пора", 1911). Он много пишет. В "Пермских губернских ведомостях", газете суховатой и скучноватой, он ведет рубрику "Наброски" - нечто вроде еженедельных фельетонов на "злобу дня". Совершил путешествие по Волге и Каме на пароходе, в Москву и Петербург - и публиковал живые "Путевые заметки" в течение 1910 года. Подписывался обычно И. Р-ов или Рок. Как возник последний псевдоним - неясно.

Увлеченно пишет Иван Григорьевич свой первый научно-фантастический роман "Неведомый город". Написал его он удивительно быстро - начал 15 мая 1912 года, а 12 декабря того же года уже завершил. Работа настолько увлекла Ряпасова, что, даже заболев в сентябре 1912 года тифом, он не прекращал ее. Книга явилась первым воплощением в жизнь тех идей и концепций, которые Иван Григорьевич продумал еще в Екатеринбурге и которые выкристаллизовались в его литературных спорах с уральским писателем И. Ф. Колотовкиным: "изобразить успехи науки и техники в ближайшем будущем, дать юношеству соответствующий материал для чтения".

Но вот роман завершен. Автор предлагает его журналу "Природа и люди", обычно охотно печатавшему подобные сочинения. Отказ! Затем последовали отказы от "Нового слова", от издательства Ступина - отказы следовали один за другим. Причем время от времени редакции теряли рукопись романа.

ПО СОВЕТУ врачей он решает поехать лечиться в Сочи, а там - начинать новую жизнь. Здоровья И. Ряпасов всегда был слабого, даже в армию его не стали брать. К тому же еще в Екатеринбурге, бегая по городу в поисках новостей зимой в одних штиблетах, репортер Ряпасов застудил ноги и "заработал" ревматизм. К нему добавился порок сердца, а после работы над романом - переутомление и неврастения. "Разбит, чувствую недомогание, - писал И. Ряпасов брату Павлу, - переутомление, решил подлечиться на юге". В Сочи Ряпасов интенсивно лечился. Здесь он познакомился с Ниной Львовной Поповой, уроженкой Урюпннска, что на Дону. Вскоре они поженились. Оживший Ряпасов принялся писать продолжение "Неведомою города" - роман "Наследство Блэма". Затем Ряпасов едет в Москву и Петроград, пробивать свою книгу, но безрезультатно.

И вот, наконец, Ряпасову повезло! Его роман приняло издательство Стасюлевича, которым в то время руководил большевик М. А. Лемке (партийный псевдоним Ю. Ларин). Правда, условия были для автора тяжелые: пришлось сменить название (вмести "Неведомого города" - "Гроза мира"), фамилию автора (вместо безвестного И. Ряпасова автором числился некий "француз" И. Де-Рок. Издатель хотел этим подчеркнуть генетическую связь книги с творчеством Жюля Верна). Но главное, Ряпасову пришлось согласиться на выплату гонорара (1000 рублен) частями. (Кстати, Ряпасов так и не получил 700 рублей!). Вместо подзаголовка "роман" стояло "фантазия для юношества".

Книга написана занимательно, легким, ясным языком, читается легко. Сюжет в духе жюльверновских "необычайных путешествий". Инженер Березин, доктор Руберг и студент Горнов отправляются в экспедицию в Туркестан, заинтересовавшись таинственными шифрованными радиосигналами. На Памире, заблудившись, они "забредают" в Гималаи и, наконец, попадают в засекреченный город, в котором "великий" физик Блом, англичанин, разрабатывает новые виды оружия, готовясь к будущей англо-германской войне (которая, как вскоре выяснилось, была отнюдь не за горами).

Сознательно подражая Жюлю Верну (помните: "я хотел стать русским Жюль Верном"?), Ряпасов насыщает повествование разнообразными сведениями по географии, ботанике, стремится экстраполировать в будущее научные открытия, которыми было так богато начало столетия, пытается предугадать их последствия... Книга получила хорошую прессу, была замечена читателями.

Между тем врачи признают у Ряпасова туберкулез легких, и он, бросив все, вновь едет на Кавказ лечиться. Здесь продолжает работу над "Наследством Блома". Наконец, 30 марта 1915 года книга завершена. Ряпасов посылает рукопись в Петербург, Стасюлевичу, не зная, что издательство уже закрылось. А вскоре и сам Стасюлевич умер. А Иван Григорьевич напрасно ищет работу газетчика. Прожив две недели в Екатеринославе, а затем в Симферополе, он решает вернуться в "Пермские губернские ведомости".

Пожалуй, годы с 1914 по 1917, несмотря на житейские передряги, были наиболее плодотворными в творческой жизни писателя. Именно в эти годы были написаны романы "Наследство Блома" и "Пираты XX века", являющиеся продолжением "Неведомого города" ("Грозы мира"), и полтора десятка рассказов.

Мировая война заразила и Ряпасова ура-патриотическими настроениями. В тех же "Пермских губернских ведомостях" Ряпасов печатает антигерманские статьи, продолжает вести свои фельетоны "Наброски", посвященные городским безобразиям. И в конце 1916 года начинает печатать свой третий роман - "Пираты XX века", завершающий трилогию.

Роман печатался вплоть до 2 марта 1917 года. Было напечатано 14 глав. Февральская революция и поток информационных сообщений со всех концов страны, возросший во много раз, вытеснил "Пиратов XX века" с газетных страниц. Роман рисует жизнь героев "Неведомого города" в годы мировой войны, прозорливо предсказанной автором.

ОКТЯБРЬСКАЯ революция застала его в Ставрополе, где он работал в городской управе секретарем продовольственного отделения, вплоть до прихода в город буденовцев в марте 1920 года, после чего работал в Совнархозе до осени 1920 года, затем секретарем полиграфического отделения.

В 1918 году произошло в жизни Ряпасова событие, потрясшее его до глубины души. Произошел надлом, превративший безбожника Ряпасова в глубоко религиозного человека, потерявшего интерес к прежней деятельности беллетриста.

Возвращаясь поездом из служебной командировки в Армавир, Ряпасов вместе с другими пассажирами был схвачен матросами из красного отряда анархистов Медведева, занявшего перед этим Ставрополь. Скоропалительный "трибунал" приговорил Ряпасова, вместе с другими пассажирами к расстрелу, как "шпионов Керенского". Потрясенный бессмысленностью происходящего, Ряпасов уверовал, что это - наказание ему за стародавнее прегрешение, и всю ночь перед расстрелом каялся Николаю Чудотворцу... И утром, когда осужденных повели на расстрел, произошло чудо. Уже возле места казни конвой встретил коменданта города Промовендова, который отпустил всех арестованных домой. Но Ряпасов уже стал другим человеком.

Люди, встречавшиеся с ним впоследствии, навсегда запоминали его одухотворенное лицо, проникновенные глаза на бледном лице, с лихорадочным блеском, с расширенными зрачками. Он превратился в религиозного аскета, много размышляющего о бессмертии души, о родстве всех религий, едином божественном Высшем Духе...

В 1923 году И. Ряпасов работает над историко-географической хрестоматией Северного Кавказа. Она была одобрена Госиздатом, но так и не увидела свет. В 1927 году И. Ряпасов заведует книжным отделом магазина, но и отсюда вынужден был вскоре уйти, так как не являлся членом профсоюза. И вновь он длительное время не имеет работы...

В 1932-33 годах, во время голода, организовал в Туркменском районе, населенном ногаями и туркменами, районную газету "Ленин-Байрачи" и до 1936 года был секретарем редакции. Однажды Ряпасов попытался написать роман: во время работы в ростовской газете "Голос юга" он стал работать над книгой "Убей-Конь" о первых красных партизанах на Северном Кавказе - Иосифе Апанасенко, Книге, Литвинове, Платове. Написал 22 главы, посвященные событиям 1918 - 1920 годов. Но вскоре его герои были объявлены врагами народа и автор уничтожил книгу... В 1936 году И. Ряпасов вновь вернулся в Ставрополь, преподавал на курсах географию, историю, русский язык. Учительствовал и в средней школе. Очень трудно было с жильем. Продолжал писать статьи историко-географического характера. Осенью 1941 года Ряпасов копал окопы в 35-40 километрах от Ставрополя. Погода стояла холодная, Ряпасов простыл, заболел воспалением легких. Ряпасова положили в ставропольский диспансер, где он пролежал до февраля 1942 года. Эвакуироваться, когда к городу подошли немцы, не смог.

Фашисты мобилизовали Ивана Григорьевича на земляные и сельхозработы, угнали на Украину, в Галицию, Польшу. Чехию, Австрию. Вместе с тысячами других угнанных со всей Европы рабочих и пленных он трудился от зари до зари, причем, кормили рабочих отвратительно, чтобы только не умерли. Тяжело больной, пожилой, Ряпасов держался. В 1945 году Красная Армия освободила его вместе с сотнями тысяч других рабов, угнанных в Германию. Он вернулся на родину. Но уже в 1949 году Ряпасов был арестован и осужден на 25 лет принудительных работ "за сотрудничество с оккупантами". Это был уже иссохший, среднего роста сгорбленный человек с рыжеватой бородкой клинышком. В толпе зэков он выделялся необыкновенно одухотворенным лицом... Отбывал срок Ряпасов сначала в Александрийском лагере, затем в Казахстане, в Хром-Тау и Актюбинске.

ГРУБАЯ пища, а порой и отсутствие ее, тяжелый труд усугубили и без того многочисленные болезни Ряпасова - добавились гастрит и рак слепой кишки... Наступил 1954 год. Актюбинскнй суд освободил Рлпасова. Он вернулся в Кировград, где ему удалось выхлопотать себе место в Гильмязовском доме инвалидов, в Черкасской области. Здоровье было подорвано окончательно. Последние месяцы Ряпасов почти не вставал с постели, испытывая страшные муки. В эти дни его, наконец, отыскали родные - брат Павел и сестра Ольга, краевед А. Шарц. Однако увидеть родных ему не пришлось. Последние дни он был в беспамятстве. 3 сентября 1955 года Ивана Григорьевича Ряпасова не стало.

Игорь ХАЛЬМБАДЖА.
Свердловск.