История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

Михаил Немченко

ЗВЕЗДЫ ОБЪЕДИНЯЮТ

Памяти Виталия Бугрова

ФАНТАСТЫ И КНИГИ

© М. Немченко, 1995

Екатеринбургская неделя - 93 (Екатеринбург).- 1995.- 5 июля.- С. 15.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2002

Больше года назад, в июне 94-го, мы прощались с Виталием Бугровым. Было сказано много добрых слов об этом человеке - талантливом критике, редакторе, исследователе фантастики. Но больше всего запомнились мне тогда слова одного московского литератора: "Ушел последний рыцарь фантастики".

В первый момент невольно мелькнула мысль: не слишком ли сильно сказано - последний рыцарь? Разве мало осталось в России больших знатоков и энтузиастов литературы мечты, всей душой преданных любимому жанру? Но, когда вдумаешься, - осознаешь горькую правду тех слов. Да, знатоков, горячих поклонников фантастики много, но рыцари, посвятившие ей всю жизнь, увы, рождаются нечасто.

Он родился весной 1938 года в Ханты-Мансийске, самой что ни на есть сибирской глубинке. Этот таежный городок в 500 километрах северней Тюмени и сегодня лежит в стороне от железных дорог и добраться до него можно только по Иртышу или самолетом. Но тогда, шесть десятилетий назад, самолеты были редкими гостями в северном небе, и долгие зимние месяцы Ханты-Мансийск был, можно сказать, почти отрезан от Большой земли.

Вот там, в этом захолустье, и рос Витя Бугров. Рос в бедности потому, что отец рано умер и поднимала троих сыновей одна мать - учительница начальных классов. А тут еще навалилась болезнь, на несколько лет оторвавшая мальчишку от игр сверстников. И тем сильней тянулся он к книгам, - и самыми любимыми стали те, что уносили от невеселой действительности в мир Мечты. Но так скудна и приземленна были в ту пору отечественная фантастика, зажатая в прокрустово ложе партийных установок, диктовавших, как и о чем писать, и так бедна книгами городская библиотека, что уже к 11-12 годам Виталий прочел всю фантастику, которую только можно было достать в Ханты-Мансийске.

И не только прочел. Уже тогда он взял себе за правило записывать суть прочитанного, словно предчувствуя, что когда-то ему это пригодится. Много лет спустя, когда мне привелось редактировать его книгу эссе и очерков о фантастике "1000 ликов мечты", - а до этого я был и редактором первой книги Виталия "В поисках завтрашнего дня", - так вот однажды Бугров показал мне свою внушительную картотеку НФ, напоминающую солидный библиотечный каталог. Но больше всего меня поразили не размеры этого хранилища фантастических идей и сюжетов, - в те годы, наверно, одного из крупнейших в России, - больше всего поразило, что первые карточки были заполнены угловатым детским почерком еще там, в послевоенном Ханты-Мансийске. Вот когда еще он начинался, его поиск литературоведа.

Когда все, что удалось достать в родном городке, было прочитано, и мальчишка по наивности стал писать письма в столичные редакции с просьбой прислать какую-нибудь фантастику. Отвечали редко. И когда однажды какая-то добрая душа прислала ему из Москвы вырезанный из журнала портрет Жюля Верна и список - только список! - романов великого фантаста - это было для сибирского школьника целым событием. И стало мечтой: прочесть всего Жюля Верна, всего Уэллса, всего Беляева.

Но осуществить эту мечту Виталий Буеров смог только в Свердловске, куда приехал в 55-м поступать в университет. Добирался до уральской столицы чуть не целую неделю - и пароходом, и поездом. Став студентом филфака, первое время, по его словам, чувствовал себя деревенщиной рядом с уверенными, начитанными сокурсниками-свердловчанами. Но скоро роли переменились. Книгочеем номер один прослыл в университете худенький сибирский паренек, которого в числе немногих библиотекари допускали в "святая святых" своих книгохранилищ. Когда Виталий кончал университет, у него была возможность остаться в аспирантуре. Но его влекла литературная работа, и он пошел другим путем. И путь этот после недолгих лет учительства привел его туда, куда и должен был привести - в отдел фантастики журнала "Уральский следопыт". Отдел, чьей душой и генератором идей Виталий Бугров был без малого тридцать лет. И скажем откровенно: именно он, этот скромный, внешне неприметный человек с негромким голосом, который, наверно, ни разу в, жизни не повысил, - именно он" сделал уральский журнал центром притяжения любителей фантастики не только России, но и всего тогдашнего Союза.

Он всегда был в поиске. Помню, году в 76-м мы всем Средне-Уральским издательством, куда входил тогда и "Следопыт", прилетели на экскурсию в Киев. Водили нас в Лавру, в древние храмы, - традиционными туристскими тропами. А у Виталия Бугрова был, кроме всего этого, свой неизменный маршрут, - по букинистическим магазинам. Часами копался он в грудах старых растрепанных книг и журналов, выискивая одному ему известные крупицы забытой дореволюционной фантастики. Иной раз спросишь: "И не жалко тебе времени?" А он отвечал строкой Маяковского: "Но ведь из косточек, тоньше иголок, тучнеют в музеях стоящие ящеры". И добавлял с усмешкой: "Вот и я ищу косточки для скелета будущей статьи". И действительно, каждая откопанная литературная деталь так или иначе шла у него в дело. И постепенно, от статьи к статье все отчетливей вырисовывались очертания внушительного здания старой русской фантастики, само существование которой иные критики в свое время отрицали, считая, что "НФ пришла к нам с Запада". В воссоздании истории фантастики в России и прежде всего ранних ее этапов литературоведческий вклад Виталия Бугрова особенно весом, - также, как и вклад ныне здравствующего Игоря Халымбаджи, с которым они рука об руку вели свой неутомимый поиск.

"1000 ликов мечты" - в самом названии этой лучшей книги Бугрова ощущаешь огромность литературного материка, чьим следопытом он было всю жизнь. На этом материке Мечты он знал едва ли не каждую тропинку, "каждый закоулок, прослеживая удивительные маршруты человеческой фантазии, трассы дерзких пророчеств, в лабиринте которых ему открывались порой самые неожиданные связи, закономерности, созвучия замыслов и озарений. Истовый книжник, он перелопачивал горы литературы, коллекционируя мечтания всех времен и народов, стремясь во всей полноте постигнуть устремленный в грядущее поток человеческого воображения, глубже осмыслить место и роль НФ в делах и тревогах человечества. Он свято верил: фантастика не только окрыляет, будит мысль, - она нужна людям, особенно юношеству, еще и потому, что в ней всегда живет интернациональное, объединяющее начало.

Он много успел за свои 56 лет. Но, наверно, успел бы написать куда больше, если б не отдавал столько сил черновой журнальной работе. Чего стоила хотя бы викторина по фантастике, которую он, как бы ни уставал, неукоснительно вел в "Следопыте" из номера в номер, потому что знал, как ее ждут юные читатели - такие же мечтатели-мальчишки, каким когда-то был сам. А сколько времени уходило на "Поиск" - сборник уральской фантастики и приключений, главным составителем которого он был целое десятилетие, от первого до последнего выпуска. А его дотошные, кропотливые библиографические изыскания, вернувшие из небытия десятки, а может, и сотни незаслуженно забытых авторов... Приближалась весна - и Виталий с головой уходил в подготовку ежегодной "Аэлиты" - шумного праздника вручения литературных премии, собиравшего сотни участников со всей страны и из-за рубежа и на несколько дней превращавшего наш город в подлинную столицу фантастики. Вот уж тогда Бугров был, что называется, нарасхват! Он был знаком со всеми, кто хоть что то сделал для фантастики, а многих и лично "литературно вынянчил", отредактировав за годы своей работы в "Следопыте" сотни рукописей. И по грустному совпадению именно нынче, - в первый год без Бугрова, - "Аэлита" из-за финансовых трудностей не состоялась...

Не стоит приукрашивать: в общем-то, как и многие из нас, он не был борцом, слишком погруженный в свой мир - высокий и чистый мир мечты о грядущем, о судьбах рода человеческого. Но в убеждениях своих Виталий был тверд и умел их отстаивать. Когда в начале восьмидесятых партчиновники вознамерились удушить казавшееся им "слишком самостийным" движение КЛФ - клубов любителей фантастики, у истоков которого стоял Виталий Бугров, он решительно встал на защиту своих питомцев и общими силами атака была отбита. И еще вспоминается, как однажды, вернувшись с какого-то литературного семинара, он рассказал мне не очень приятную историю.

Ему предложили там выступить по телевидению, познакомить с новинками фантастики. Но представленный им текст не понравился некоему телевизионному начальнику. Бугрову дали понять, что среди отмечаемых им авторов многовато нерусских фамилий, да еще с подозрительными "сионистскими окончаниями", и посоветовали таких фамилий поубавить. Виталий Иванович сказал, что все это наши российские писатели и отсеивать их по национальному признаку он не собирается. И в результате выступление его не состоялось. Якобы по техническим причинам. А Виталию потом передали, что тот недовольный теленадсмотрищик заявил своим подчиненным: "Да этот Бугров, видать, сам - тайный сионист". Не забыть горькой усмешки, с которой закончил свой рассказ Виталия Иванович.

... Кто-то из великих сказал: звезды объединяют. Объединяют уже просто тем, что они один па всех н, глядя на них, думая о звездном будущем человечества, все мы, к какому бы народу ни принадлежали, ощущаем себя членами всемирной людской семьи. И каждый знает: осуществить прорыв к звездам, к великим свершениям грядущего мир наш сможет, лишь раз и навсегда покончив со всеми своими кровавыми дрязгами и разборками. Мы совершим этот прорыв или все вместе, или не совершим его никогда.

Да, звезды объединяют. Недаром любил повторять эти слова светлый человек Виталии Иванович Бугров.

    МИХАИЛ НЕМЧЕНКО



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001