История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

RU.LUDENY

Исследование творчества братьев Стругацких

КОНФЕРЕНЦИИ ФИДО



- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 327 из 1530                         Scn
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Втр 21 Авг 01 14:11
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Pacкoпaй cвoиx пoдвaлoв
-------------------------------------------------------------------------------

Здравия желаю, товарищ All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------

Писательские судьбы складываются подчас весьма необычно. К примеру, есть в
нашей стране два человека, которые пишут вместе, а живут в разных городах, и,
помимо писательской, имеют другие профессии, весьма несходные. Впрочем, это еще
ничего. Более удивительно другое. Эти писатели за пять-шесть лет написали
восемь повестей и десятка полтора рассказов. Все они издаются массовыми
тиражами и мгновенно исчезают с прилавков. Многие их произведения изданы и за
рубежом - в Италии и ГДР, Канаде и Японии, Польше и Румыния. Книги Стругацких
читают, о них спорят, о них думают. А критика молчит. До сих пор нет ни одной
даже газетной статьи, посвященной их творчеству...
Странно, не правда ли? Да, странно. Но уточним: писателм, о которых шла речь, -
фантасты. Это Аркадий и Борис Стругацкие, авторы повестей "Страна багровых
туч", "Путь на Амальтею", "Сть", "Возвращение", "Попытка к бегству", "Далекая
Радуга", "Трудно быть богом", "Суета вокруг дивана". А вокруг фантастики
вершатся подчас еще и не такие странности.
Фантастика все еще остается на особом положении в литературе. Пока не
установ-лено даже, что она такое.
Вот, например, не так давно Л. Коган опубликовал статью под названием
<Обед-ненный жанр>. Здесь учинен разнос советской фантастике на том основании, 
что она не сводится к жанру утопии, а почему-то и зачем-то занимается также и
совсем други-ми делами. В. Лукьянин в статье <Рожденный прогрессом...> (журнал 
<Москва>,   5 зa 1964 год) наоборот заявляет, что фан-тастика - это. мол, та же
научно-популярная или научно-художественная литература, с той разницей, что
речь в ней идет не о сегодняшнем, а о завтрашнем дне науки. Это откровение
напечатано даже вразрядку - как непреложная истина. Вооружившись этим тезисом, 
В. Лукьянин разделывает под орех весь <гибридный жанр> фантастики, делая
снисходительное исключение (неизвестно, на каких основаниях) для двух-трех
произведений.
Некоторые вовсе относят фантастику к детской литературе, и поэтому осуждают
все, что, по их мнению, <дети не поймут>.
Вот и разберись - то ли всем фантастам следует заняться писанием утопий, то ли 
пропагандировать науку вообще, то ли пе-реключиться аа сочинение книжек для
де-тей...
Так что же такое фантастика? Если взять  хотя бы вещи. опубликованные в этом
году,-повести А. и Б. Стругацких <Трудно быть богом> и <Суета вокруг дивана>,
М. Емцева и E. Париова <Бунт тридцати трех триллионов>, рассказы, С.
Гансовского <День гнева>,  <Мечта>,- то легко увидеть, что это не утопии, не
про-паганда каких-либо научных идей (пусть и в перспективе) и уж никак не
чтение для детей. Вместе с тем, что бы ни говорили досужие критики, это
подлинная литература.
В последних произведениях Стругацких многие характернейшие свойства
современ-ной фантастики воплощены наиболее отчет-ливо и полно.
Уже первой своей повестью <Страна баг-ровых туч> Стругацкие внесли в советскую 
фантастику нечто новое-углубленный пси-хологизм, внимание к человеческой
инди-видуальности. После долгих лет господства <технической> фантастики, в
которой не бы-ло места изображению человеческой души, а значит, не было места и
вообще искусст-ву, такая повесть особенно радовала, хо-тя сейчас она кажется
лишь интересной за-явкой.
В последующих повестях и   рассказах Стругацкие дополняют и углубляют
харак-теристики героев, полнее прорисовывают фон. Постепенно все шире,
ощутимее, де-тальнее встает перед нами созданный их воображением мир
<несуществующей действи-тельности> - мир будущего.  Этот художе-ственный
процесс завершается повестью <Возвращение>, рисующей мир, построен-ный на
принципах коммунизма, мир свет-лый и радостный, живой и гармоничный, мир,
населенный добрыми и веселыми, ум-ными и талантливыми людьми.
Но, выстроив в воображении этот чудесный мир, дав ему свет и воздух, жизнь и
движение, Стругацкие неизбежно должны были задуматься: а какими путями придет
человечество к этому миру? Какие прегра-ды придется ему преодолевать и что
будет помогать движению вперед? Это вопросы, которые должен задавать себе любой
наш активно мыслящий современник, а уж тем более писатель.
Фантастика не ставит своей задачей про-паганду научных идей; ее родство с
наукой сказывается в другом: в принципах мыш-ления, в методике анализа.
Фантастика, в частности, широко применяет характерный для современной науки
прием мысленного эксперимента, моделирования явлений. Писатель-фантаст, проводя
мысленный экспе-римент в области социологии, моделирует ситуацию, которая может
возникнуть при соблюдении определенных условий. При этом он почти не связан
временем и местом действия: он может отнести события в бу-дущее или прошлое
(если это не нарушает условий эксперимента), может переместить своих героев на 
другую планету.
Hапример, в <Попытке к бегству> Стру-гацких действие происходит в XXIII веке и 
большей частью не на Земле, а на дале-кой планете, которую герои только что
от-крыли, и в честь своего спутника Саула назвали Саулой. Общественный строй
этой планеты напоминает ранний феодализм. Та-ким образом, эдесь встречается
наше буду-щее с нашим прошлым. А свидетелем и уча-стником этой удивительной,
трагической встречи янляется наш современник, совет-ский офицер, бежавший из
фашистского концлагеря. <При чем же тут мысленный эксперимент, моделирование?
Это ведь фан-тастическая, ни при каких условиях не осу-ществимая ситуация?> -
скажут иные. Но разве на Земле не существуют сейчас на-роды, находящиеся на
самых различных ступенях общественного развития - от со-циалистического
общества до первобытного родового строя? Разве нет сейчас госу-дарств,
находящихся примерно на стадии феодализма, разве нет на земле фашистских
концлагерей? Так что <сугубо фантасти-ческая> ситуация <Попытки к бегству>
име-ет достаточно прочную реальную подоплеку.
Но для чего моделировалась эта ситуа-ция? А для того, чтобы задать нашему
со-временнику, советскому человеку сложный вопрос (приемы фантастики позволяют 
за-дать этот вопрос в общей форме, освободив его главную суть от случайных
наслоений). Вопрос этот звучит примерно так: что дол-жен ты делать, если видишь
своими глаза-ми чудовищную жестокость, произвол, не-вежество, царящие в другом 
мире, где ты - посторонний, хотя и горячо сочувствующий наблюдатель? В твоих
руках - мощное ору-жие, против которого эти люди бессильны. Надо вмешаться?
Перебить всех угнетате-лей, дать свободу рабам? И тогда все будет в порядке?
Ребенок ответил бы именно так. Но ты не ребенок, ты взрослый человек и должен
отвечать эа свои действия, должен представить себе, какие возможные резуль-таты
даст твое вмешательство - не только сейчас, но и в будущем. Ты обязан
проду-мать-можно ли искусственно, извне, без участия народа продвинуть вперед
истори-ческий процесс? А что, если рабы, получив свободу из чужих рук, не
завоевав ее, прежде всего захотят богатства и власти, ибо в мире, который их
взрастил, только золото и оружие обеспечивают независимость и счастье? Что если
самые жестокие и хитрые из этих вчерашних рабов завтра станут вла-дыками, и
мир, которому ты хотел дать сво-боду, еще глубже спустится во мрак насилия и
произвола?
Этот же вопрос, только еще более остро, ярко, определенно, поставлен и в
повести <Трудно быть богом>, где действие проис-ходит в Арканаре - государстве 
далекой планеты. И в обеих повестях герои, отлич-но понимая, что их
вмешательство принесет лишь вред, в конце концов не выдержива-ют и вмешиваются,
потому что испытание, перед которым они поставлены, выше сил человека, а они - 
люди, и не могут играть роль бесстрастных и мудрых богов, наблю-дающих с высоты
за ходом событий.
Герои <Далекой Радуги> живут в XXII веке. Конфликт здесь построен на борьбе
противоречивых чувств в душах людей, оказавшихся лицом к лицу не только с
неизбежной гибелью, но и с необходимостью решить сложный моральный конфликт.
Опять- таки на первый взгляд обстановка здесь совершенно нереальная: далекая
планета в далеком будущем. Ученые работают над проблемами фантастической
нуль-транспортировки, и, как побочное следствие их экс-периментов, возникает
загадочная грозная Волна, иесущая с собой гибель. И все же Стругацкие
моделируют здесь ситуа-цию, выведенную из современной действи-тельности.
Героический отряд исследовате-лей рванулся далеко вперед, тылы не успели
подтянуться. Волной некому было заняться как следует - и в результате
поставлена под угрозу не только жизнь замечательных ученых, но и судьба целой
отрасли науки...
Мы ясно видим мир Радуги, дышим ее воздухом; нам обжигают лицо порывы ледяного 
ветра, несущегося над заснеженными равнинами Саулы, нас физически давит тьма,
сгустившаяся над несчастным Арканаром. Но сквозь яркие картины фантасти-ческой 
действительности проступают очер-тания того мира, в котором мы живем, и мы с
удивлением убеждаемся, что, увидев эти знакомые очертания в новом, необычном
освещении, мы кое-что поняли иначе, вернее, глубже, чем понимали прежде. Что
мир Арканара, мир Саулы, мир Радуги в чем-то помог нам лучше понять наш мир,
проблем которого никто не решит за нас.
А ведь это и есть самая благородная, самая высокая роль искусства - раскрыть
человеку глаза на окружающий мир и на собственную его душу, осветив все своим
ярким и острым светом. Помочь думать.. Помочь решать и действовать.
              Ариадна ГРОМОВА.

        Громова А. Герои Далеких Радуг: Заметки о творчестве Стругацких //
Комсомольская правда. - 1964. - 26 дек.
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

С демократическим приветом                              Алла, молчаливый глюк

--- Была бы я молчаливым глюком, да вот GoldEd+/W32 1.1.1.2 мешает...
 * Origin: (Свершение) (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 328 из 1530                         Scn
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Втр 21 Авг 01 14:19
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть
-------------------------------------------------------------------------------

Здравия желаю, товарищ All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
[...]
Вообще следует отметить, что их деятельность отнюдь не укладывалась в каноны
так называемой конспирологии, или науке о тайных обществах, которые правят
миром или от-дельным государством, исходя из четко сформулированных целей,
отчетливо понимаемых интересов и опирающихся на жестко управляемые структуры со
своей субординацией, стратегией и тактикой.
В чистом виде таких организаций скорее всего существо-вать не может вообще.
К ним, повторюсь, можно было бы отнести ленинскую РСДРП-РКП-ВКП(б), если бы она
действовала исключи-тельно в подполье, никаким образом не заявляла о своем
су-ществовании, и достигала поставленных целей опосредство-ванно, через своих
членов, внедренных в иные, государствен-ные и общественные организации. Но
этого не было и быть не могло - чисто технически.
И психологически - тоже. Хотя сама по себе идея пред-ставляется плодотворной и 
заманчивой. Вроде идеи вечного двигателя. Или коммунизма в варианте братьев
Стругацких. Все обстояло намного проще. Сначала возникла организация <Круглый

стол>. Как организованная сила она сложилась приблизительно между 1900 и 1910

годами, почти в полном соответствии с ленинской теорией <обострения
межимпериалистической борьбы за передел мира>, и возникновение ее впрямую
свя-зано с Японо-китайской, Испано-американской, Англо-бурской, в какой-то мере
- Русско-японской войнами.
[...]
Но социализироваться в архаическом обществе мы точно не сможем. И, значит,
придется превращаться в этаких Ага-сферов, обреченных бродить по миру, нигде
надолго не за-держиваясь, без друзей, единомышленников и всего, что
со-путствует нормальной человеческой жизни. Вроде дона Руматы Эсторского, даже 
еще хуже.
[...]
Но вот что меня удивило, так почти точное совпадение прогноза (если это можно
так назвать) А. и Б. Стругацких насчет космических полетов. Здесь люди
действительно ле-тали к звездам, и летали именно так, как у них, - не
реляти-вистским способом, а за недели и месяцы до самых отдален-ных систем и,
кажется, даже Галактик.
[...]
То же и в Сети. Как только недостаточно могучий и за-щищенный разум поверил в
подлинность генерируемой Ло-вушкой реальности - ему конец.
Вечная нирвана, бездна развоплощения.
Причем, как правило, - приятная, более приятная, чем подлинная жизнь.
Трудно даже сказать - в чем здесь самый ужас. Ведь если тебе будет казаться,
что все хорошо и ты счастлив до конца дней, - о чем горевать?
Шульгин долго размышлял над этим, и с Новиковым, который первым узнал о
ловушках, они этот вопрос обсуж-дали.
Сошлись на том, что проблема здесь та же, что и пробле-ма обыкновенной, без
всякой мистики, человеческой смер-ти. С какого-то момента, раньше или позже ты 
начинаешь понимать, что как раз лично тебе твоя собственная смерть никаких
неприятностей не сулит.
Если только момент умирания не окажется чересчур долгим и мучительным. Но
невыносима мысль, что твоя кончина не позволит доделать что-то очень важное,
принесет боль и страдания твоим близким. Да и просто - ты исчез, а вокруг
абсолютно ничего не изменилось... Встает солнце, шу-мят листвой деревья, люди
пьют пиво в кафе под навесом. Но все - без тебя.
Тот же <слег> из <Хищных вещей века> - великолепная, кстати, аналогия
пресловутой Ловушки.
Или - не аналогия, просто - разновидность. Таким об-разом из той реальности
вырубали неудобных людей.
<Hу, это мы еще посмотрим, кто кого распнет>, - вспом-нил Шульгин очередную
подходящую к случаю цитату.
[..]
Нет, выдержка у парня была хорошая.
- Шпиона? О чем вы? Я просто догадался, что здесь вы не жили. На Земле, я хочу 
сказать. Профессор истории - смешно. Вы не со звезд прилетели?
Хороший вопрос. Уже по их телевизору я узнал, что к звездам они летают, причем 
куда проще, чем у Ефремова. Примерно так, как в <Попытке к бегству>. Без
всякого реля-тивизма, за месяц на сто парсек и обратно. Это было стран-но для
меня, ибо одно дело - фантастика, другое - реаль-ные межзвездные перелеты. Это 
может показаться странным, но собственные приключения я за фантастику не
восприни-мал. Тут, как понятно любому, совсем другое дело.
[...]
Робот садился в первой комнате, играя роль часового, я же устраивался в
шезлонге на балконе и, обдуваемый про-хладным ветерком с реки, погружался в
чтение. У Кейси бы-ло много интересных книг, но мне сейчас было достаточно лишь
одной - <Всемирной истории> Кунца и Мюллера.
Солидное трехтомное издание в пять с лишним тысяч страниц убористого шрифта,
отпечатанное на очень тонкой, явно синтетической негорючей <бумаге>. Надо будет
приоб-рести такое в собственность, вполне годится как наглядное пособие по
<практическому прогрессорству> в нашем мире.
[...]
- Саш... А если... Если нам решили показать, на нагляд-ных примерах, к чему
может привести наш <эксперимент>. Мы ведь тоже, грубо говоря, химеру у себя
лепим. Но - только начали. А кто-то уже вторую сотню лет упражняется...
- Hу-ка, ну-ка... - Сашка сразу схватил суть моей мыс-ли.- Если так, не думаю, 
что нам просто решили продемон-стрировать рай в стиле Ефремова и Стругацких.
Смысла нет. Как образец - не годится, условия у нас совершенно другие. А вот в 
виде предостережения... По закону жанра, значит, тут может вскоре так
рвануть... Камня на камне не останет-ся. И очень вскоре, иначе бы нас не
заслали именно сюда. Меня вон Сильвия в Шестакова всунула, и той же ночью за
ним пришли...
[...]
...Моментами меня, убежденного, со стажем почти рав-ным продолжительности
жизни, читателя фантастики, охва-тывает сложное чувство. Чувство
двусмысленности своего положения. Описывать здесь мир будущего, в котором
слу-чайно оказался, после <Возвращения со звезд>, <Полдня>,  <Гостя из

прошлого> и массы не столь хорошо сделанных книг - чистейшее эпигонство.

Слегка извиняет то, что там именно вымысел, а со мной, как ни крути, все это
происходит на самом деле.
Но ведь точно так же мог сказать и Эл Брегг, и Женька Славин. Внутри сюжета (и 
в читательском восприятии) мы с ними абсолютно равноправны.
Разве что, в пику всем своим <товарищам по несчастью>, я совершенно равнодушно 
отношусь к здешним <чудесам техники>. Не удивляют они меня и не забавляют, что 
такое жалкие 70 лет человеческого прогресса по сравнению с до-стижениями хотя
бы и форзейлей.
[...]
- А этот, <отец Георгий>, как ты его назвал, не показал-ся он тебе несколько
странным?
- В смысле? Они для нас тут все странные, поскольку чужие.
- Я о другом. Что, если он - тоже... Только - раньше. Как Сикорски на планете
Саракш в отношении Максима? Тем тебя и вычислил, что, появившись здесь, ты
сразу полез изучать именно время развилки. Любому контрику-абориге-ну должно
быть сугубо наплевать на твой интерес к 1903 году. Кого в нашей Москве
заинтересовал бы зарубежный профессор, изучающий в <Ленинке> эпоху декабристов?
Вот если бы он полез в спецхран по троцкистско-бухаринским делам...
[...]
- Никто и никогда не поверит, что вы из другого мира. Для суда вы будете
обыкновенными лицами неустановлен-ного происхождения, совершившими нападение на
предста-вителей власти. Это карается очень строго, - Кейси обретал уверенность 
в себе прямо на глазах. - Самое лучшее для вас - сдаться добровольно и не
усугублять своего положе-ния.
Происходящее напомнило Шульгину сцену из <Попытки к бегству>. Допрос Хайры
Антоном. Но он-то не Антон, он скорее Саул. А вот Кейси - точно Хайра.
Пообразованнее, конечно, поумнее. Но ненамного.
Ему действительно трудно понять, что сидящий перед ним симпатичный мужчина с
деликатными манерами - су-щество из мира с совершенно другими моральными
норма-ми и нравственными принципами. По своим психологичес-ким установкам
<мистер Мэллони> отличается от того же Кейси сильнее, чем американский
плантатор эпохи рабства от американского бизнесмена времен <политкорректности>.
[...]
В давние времена, начитавшись романов о светлом буду-щем, от Стругацких до
Мартынова и Колпакова, я неодно-кратно задумывался - все это, конечно,
прекрасно, но отку-да вдруг возьмутся люди, обитающие в пространстве рома-нов. 
Вскоре после обнародования хрущевской Программы развернутого строительства
коммунизма в обиход вошло вы-ражение: <Мы таких в коммунизм не возьмем>. В
смысле уг-розы и моральной оценки одновременно.
[...]
- Как думаешь, долго нам еще оставаться нормальными людьми?
- Нормальными - в смысле не сумасшедшими или в смысле люденов по-стругацки?
- Второе.
- Понятия не имею. Пока что мы нормальны? Хотя и умеем такие штуки, - опять
широким жестом обвел каюту, охватывая не только объем помещения, но как бы и
то, что в нем происходило только что. - Умеем и остаемся людьми, со всеми
слабостями и дурными привычками. Хорошая память и повышенные
интеллектуально-волевые качества. От-нюдь не людены, не маги, не монстры...
[...]

Звягинцев В. Время игры. - М.: Изд-во ЭКСМО-пресс, 2001. - С.134, 261, 267,
311, 331, 337, 355, 356-357, 399, 412, 421, 455.

--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Засим разрешите откланяться                             Алла, молчаливый глюк

--- Дубль+/W32 1.1.1.2, сложный, многопрограммный, самообучающийся
 * Origin: WinErr: 01F Зарезервировано для новых ошибок. (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 329 из 1530                         Scn
 From : Anton Belotsky                      2:5030/1294.12  Втр 21 Авг 01 20:22
 To   : Alex Mustakis                                       Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Сталкер
-------------------------------------------------------------------------------
        
         Alex!
        

Tue Aug 14 2001, Alex Mustakis writes to Ilya Starikov:

 AM> о чем мечтал мальчишка... Путь сталкера как путь всей нашей
 AM> цивилизации, готовой своих детей возложить на алтарь мясоpубок, путь в
 AM> никуда... если только не надеяться на то, что дошедшие вспомнят мечты
 AM> убитых ими детей...

Каждый в книге, тем более если это хоpошая книга, находит свое, понимает ее по 
своему, и иногда это pазнится даже с тем что автор на самом деле хотел донести 
до читателя...

  See Ya, Alex!

... "This is the strangest life I've ever known" (c) Jim Morrison
--- Cracked by Bill Gilbert.
 * Origin: Парадокс Может Быть Оппаpадоксиpован. (2:5030/1294.12)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 330 из 1530                         Scn
 From : Alex Mustakis                       2:5020/194.125  Срд 22 Авг 01 22:20
 To   : Anton Belotsky                                      Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Сталкер
-------------------------------------------------------------------------------
Пpиветствyю, Anton!

ALEX.INBOUND (RU.LUDENY), Tue Aug 21 2001, Anton Belotsky => Alex Mustakis:

 AM>> о чем мечтал мальчишка... Путь сталкера как путь всей нашей
 AM>> цивилизации, готовой своих детей возложить на алтарь мясоpубок, путь в
 AM>> никуда... если только не надеяться на то, что дошедшие вспомнят мечты
 AM>> убитых ими детей...
 AB> Каждый в книге, тем более если это хоpошая книга, находит свое, понимает
 AB> ее по своему, и иногда это pазнится даже с тем что автор на самом
 AB> деле хотел донести до читателя...

Естественно, каждый видит свое. Если видит...


    С наилyчшими,
                 --- Alex ---
--- Дед Мироед версии 3.0.1-asa7
 * Origin: Black Dinos' Nest (FidoNet 2:5020/194.125)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 331 из 1530                         Scn
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Срд 22 Авг 01 06:05
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Xayэлл-66
-------------------------------------------------------------------------------

  i, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
В романе пересекаются истории двух главных героев, которые (герои) никогда не
встречаются. Оба - интеллектуалы, прибывшие по ошибке в мир романа из какого-то
места, которое в разговорах именуется Материком. Поскольку действие романа
происходит в сюрреалистическом, дистопическом мире, Материк представляет, в
подтексте, эмпирическую реальность и гуманистическую культуру: точка отсчета, в
соответствии с которой герои борются и - в начале - пытаются сориентироваться.
Мир, описанный в романе "Улитка на склоне", разделен на две антагонистичные
сферы: Лес и Управление. Лес - фантастически плодородная, биокибернетическая
сущность, управляемая партеногенетически размножающимися женщинами. Один из
главных героев, Кандид, приземлился в Лесу. Он поселяется в одной из деревень
рядом с вечно вторгающейся растительностью Леса. Жители деревни женят его на
местной девочке Наве. Кандид заботится о Наве как о приемной дочери. Мирные
жители деревни описаны как примитивная культура, хотя и не столь "до
современная", как постцивилизация: некая деградировавшая культура по сути
честных и псевдонародных идиотов. Близость к лесу почти делает жителей деревни 
более растениями, нежели людьми: они едят "сырные" ломти вездесущего мха; они
потеряли всю культурную память и интеллектуальную остроту. Только слабое
сопротивление, иногда оказываемое ими "мертвякам", которые посылаются из Леса
забирать женщин, поднимает жителей деревни над полностью растительным
существованием.
Управление, с другой стороны, - управляемая мужчинами бюрократия, посвященная
изучению Леса. Каждый в Управлении втянут в мощную сеть правил и ограничений,
которые давно уже вышли за пределы эффективности в дегуманизирующий мир
кафкианского абсурда. Здесь смертельная органическая плодородность Леса
встречается со злом гипертрофированной технологии и жесткой, механизированной
социальной структуры. Перец, главный герой, попавший в ловушку этого мира,
постепенно затягивается механизмом Управления, и в конце концов становится его 
Директором - что кратко изображается подписанием противоречивого и
убийственного приказа ":сотрудникам Группы Искоренения самоискорениться в
кратчайшие сроки".
Враждебная советская критика, сопровождавая появление части "Перец" в 1968
году, основывалась на невысказанном утверждении, что Управление, описанное в
романе, является злонамеренной насмешкой над советской бюрократией. Непривычный
сюрреалистический стиль Стругацких был принят многими критиками за попытку
отвлечь цензуру от скрытых антисоветских аллегорий. Западные критики тоже
восприняли антисталинистский или антитоталитарный уклон романа, но правильно
поняли, что у Леса и Управления значение глубже, чем просто политическая уловка
для прохождения цензуры.
Можно увидеть основную политическую и этическую тему, лежащую под конфликтом
двух воображаемых миров: реакция Переца на подавляющую властную структуру может
быть интерпретирована как соответствие; в то время как Кандид отказывается
сдаться - героический, но бесполезный жест, делающий его чем-то вроде
"святого-блаженного". Оба главных героя пытаются защитить этическую позицию в
современных структурах (доведенных до крайности), делающих их этические
принципы почти устаревшими. Далее, можно увидеть в Кандиде и Переце
представителей советских интеллектуалов, попавших между своими
соотечественниками, не доверяющими им, с одной стороны, и правительством,
подавляющим их - с другой. Другой аспект романа, который большая часть
критиков, по-видимому, пропустила, - идентификация мира Леса с нацизмом.
Фактически, сравнение сталинизма и фашизма накладывается на симметрию
противопоставляемых в романе мужского и женского миров17.
Чтобы осмыслить множество противоречивых и незавершенных интерпретаций,
предложенных во время публикации романа, необходимо более внимательно взглянуть
на необычный выбор образности, присущий этому произведению. Вопрос, поднятый
Дианой Грин в ее статье "Мужское и женское в "Улитке на склоне"" ("Male and
Female in The Snail on the Slope") более уместен для нашего понимания места
данного произведения в творчестве Стругацких в целом. Почему Стругацкие,
по-видимому, уравнивают борьбу интеллектуала против авторитарной власти с
борьбой мужчин против взявших верх женщин? (Грин, с.106). Ее статья
"документально подтверждает" ": буквальную войну полов между патриархальным
Управлением и матриархальным Лесом". Две женщины, имеющие значение в
Управлении, в котором доминируют мужчины, ":более похожи на враждебные силы
природы, чем на человеческих существ. Фактически, эти два персонажа
приближаются к стереотипам женщины: Рита вызывает в уме отказывающую
Суку-Богиню, а Алевтина предполагает поглощающую мать, желающую превратить всех
людей в зависимых детей" (Грин, с.101). Грин находит, что три женщины, правящие
Лесом, не просто стереотипы; они воплощают три женских архетипа девы, матери и 
старухи. Сам Лес, как гео-биологическая сущность, описан в терминах женского - 
вполне отталкивающих. Когда Перец приезжает в Лес для знакомства с ним, он
обнаруживает отвратительные сточные ямы. Как указывает Грин, Стругацкие
называют такую яму "маткой", и она "щенится", ее отпрыски подобны щенкам.
"Клоака щенилась. Hа ее плоские берега нетерпеливыми судорожными толчками один 
за другим стали извергаться обрубки белесого, зыбко вздрагивающего теста, они
беспомощно и слепо катились по земле [:], разбредаясь и сталкиваясь, но все в
одном направлении, по одному радиусу от матки, в заросли:"18.
-+-
17.  Suvin D. Introduction // Strugatsky A., Strugatsky B. The Snail on the
Slope. - Bantam, 1980. - pp. 11-20. За другие точки  зрения я благодарна
Константину Кустановичу (Konstantin Kustanovich), чья неопубликованная
диссертация (Колумбийский университет) рассматривает этот роман, а также Омри
Ронену (Omry Ronen), чья склонность к превосходным интерпретациям позволила
лучше разглядеть изнанку образов.
18.  Лес. - Ann Arbor: Ardis, 1981. - с.83-84. Цитаты приводятся по
русскоязычным изданиям, напечатанным на Западе. В варианте "Ардиса"
присутствуют только главы про Кандида, отсюда и название - "Лес". Издание
издательства "Посев", озаглавленное "Улитка на склоне",  содержит только главы 
о Переце. Цитаты приводятся по изданию: Улитка на склоне. - Frankfurt/Main:
Possev Verlag, 1972. Существующий английский перевод (Bantum Books, 1980)
содержит обе части. Оригинальный вариант романа теперь издан целиком.


--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Спокойной плазмы!                                       Алла, молчаливый глюк

--- Транслятор двухходовой +/W32 1.1.1.2 Китежградского завода маготехники
 * Origin: Хулы не будет (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 332 из 1530                         Scn
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Срд 22 Авг 01 06:13
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Pacкoпaй cвoиx пoдвaлoв
-------------------------------------------------------------------------------

Пpивeт тeбe, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Ариадна ГРОМОВА

МОЛНИИ БУДУТ СЛУЖИТЬ ДОБРУ

HОВАЯ повесть А. и Б. Стругацких <Трудно быть богом> прежде всего необычна.
Ощущение не-обычности возникает, пожалуй, сразу с названия, с эпигра-фа, где
странно соседствуют Пьер Абеляр и Эрнест Хемингуэй, и все усиливается по мере
того, как переворачиваешь страницу за страницей.
"Трудно быть богом" оказалась под одной обложкой с "Далекой Радугой".
Разумеется, при желании можно обнаружить некоторые сходные мотивы в этих двух
повестях. Но история обитателей "царства свободы" попавших в темное, кровавое, 
жестокое <царство необходимости>, рассказанная в "Трудно быть богом",
начинается еще в рассказе <Попытка к бегству>.
Там впервые возникает тот трагический конфликт, который лежит в основе <Трудно

быть богом>: необходимость вмешательства - и невозможность вмешательства. Но

<Попытка к бегству> - лишь эскиз к ве-ликолепной трагической картине "Трудно
быть богом".
Тут все не просто, все очень сложно, трагически противоречиво и запутано, как
порой и бывает в жизни. И кон-фликт не базируется на слу-чайности, на
столкновении не-равноценных противников, все взято укрупненно и углублен-но, в 
наиболее ярком, наиболее заостренном проявлении. Со средневековым варварством
сталкиваются не юноши-тури-сты, а зрелые, сильные, муже-ственные люди,
прошедшие специальную подготовку, <пси-хологическое кондиционирова-ние>, и
готовые ко всему, что может их встретить на этой чужой планете.
Впрочем, для ясности следу-ет оговориться сразу: слова <феодализм> и
<средневековье> имеют здесь (как и в <Попыт-ке к бегству>) скорее
символи-ческое звучание. Внешние при-меты <феодализма вообще>, соединившего в
себе элементы феодализма испанского, немец-кого, японского, тут налицо: есть
король и придворные, ба-роны и монахи, благородные доны и разбойники, монастыри
и замки. Но, во-первых, если принимать все это за чистую монету, авторов легко 
попрек-нуть <ненаучностью>: ну; мож-но ли поверить, что на какой-то другой
планете разумная жизнь вообще и цивилизация в частности развиваются в фор-мах, 
неотличимо сходных с земными? Во-вторых же, сквозь <средневековую> маску
доволь-но отчетливо проступает иной строй, гораздо более близкий к нашим дням. 
В этом "средневековье" действуют <серые штурмовички>; да и монахи тут выглядят 
довольно стран-но, и на их черных одеждах наверняка можно было бы сы-скать
ловко запрятанную сва-стику - они ведут себя как деятели ведомства Гиммлера, А 
когда черные <монахи> го-товят переворот, при котором удар обрушивается на
<серых штурмовичков>, авторы и пря-мо заявляют: <История корич-невого капитана 
Эрнста Рема готова была повториться>. Что ж, авторы правы: <Каждый век имеет
свое средневековье>, - как говорит польский сати-рик Станислав Ежи Лец. И от
фантастики вовсе не всегда можно требовать <строго науч-ной основы> (вернее
говоря, никогда не следует требовать). Разве Марс может быть таков, каким он
изображен в <Аэлите> А. Толстого или в <Мар-сианских хрониках> Р. Бредбери? При
всей неполноте наших теперешних сведений о Марсе мы все же знаем доста-точно,
чтобы ответить на этот вопрос отрицательно.
Очевидно, правильней будет рассматривать события, проис-ходящие в Арканаре, как
обоб-щенную модель такого рода со-бытий в истории человечества. И модель
поведения тех, кто знает, что будет дальше перед лицом событий сложных,
гроз-ных, опасных. На твоих глазах гибнут замечательные люди, умные, честные,
добрые - луч-шие люди своей страны. А ты, зная все, видя все, обречен на
бездействие. В романе - по-тому, что ты сотрудник Ин-ститута экспериментальной 
ис-тории и послан на эту несчаст-ную планету, утопающую во тьме, грязи и крови,
только как наблюдатель. В жизни... что ж, и в жизни бывают слу-чаи, когда
нельзя вмешаться, хоть сердце у тебя пополам рвется. Нельзя потому, что твое
вмешательство приведет к катастрофе, вызовет неуправ-ляемую цепную реакцию.
Посланец Земли, играющий в Арканаре роль благородного дона Руматы Эсторского,
все это отлично понимает. Он знает, что нельзя поразить зло и защитить добро,
не проливая крови тысяч запуганных, одур-маненных, слепых, не знающих сомнений 
людей. Он знает, что стоит ему поддаться жажде мести, жажде немедленного
действия, стоит ему перестать <быть богом> - и в стране на-ступит кровавый
хаос, погиб-нут десятки тысяч людей. Он ясно видит <окаменевшее лицо того, кто 
будет послан с Зем-ли тебе на смену и найдет страну обезлюдевшую, залитую
кровью, догорающую пожари-щами, в которой все, все, все придется начинать

сначала...> Но вот он разговаривает с Аратой, <вечным главарем мя-тежников>,

с единственным здесь человеком, к которому он не испытывает ни ненави-сти, ни
жалости; наоборот - он мечтает быть не <богом>, а <именно таким вот Аратой,
прошедшим все ады Вселенной и получившим за это высокое право убивать убийц,
пытать палачей и предавать предате-лей>. Арата и вправду считает его богом,
иначе он не может себе объяснить существование вертолета и скорчера,
стреляю-щего молниями. И он просит, чтобы бог дал ему свои молнии на время,
чтобы сжечь всю эту <золоченую сволочь>, уничто-жить крепости феодалов и их
армии. <...Ваши молнии будут служить только добру. - гово-рит он,-и когда на
Земле ос-танутся только освобожденные рабы и воцарится мир, я верну вам ваши
молнии и никогда больше не попрошу их>. Румата знает и видит неизмеримо
боль-ше, чем его собеседник, и он знает, что прав, отказываясь по-могать Арате.
<...И тем не ме-нее эта правота странным обра-зом унижала его перед Аратой.
Арата явно превосходил его в чем-то, и не только его, а всех, кто незваным
пришел на эту планету и, полный бессильной жалости, наблюдал страшное ки-пение 
ее жизни с разреженных высот бесстрастных гипотез и чужой здесь мopaли".
И это неотступное чувство бо-лезненной раздвоенности терза-ет его все сильнее. 
Оно, в конеч-ном счете, толкает его, как н Саула, на заранее обреченный,
бессмысленный бой против нео-долимого зла. Трудно, невоз-можно человеку быть
<богом>, безучастным наблюдателем, да-же если он понимает, что это необходимо. 
Антон-Румата не удерживается до конца на этой позиции, и мы понимаем, что так
должно быть, что это неиз-бежно, потому что он - че-ловек. Мстя за смерть
любимой, он проходит свой последний путь на этой планете, оставляя за собой
кровавый след. Это не выход, не сознательное реше-ние; это лишь бурный,
стихий-ный взрыв, калечащий душу, непоправимо ранящий сознание, Hо такой -
израненный, иска-леченный - Румата понятен и близок нам. Неизмеримо более
понятен и близок, чем был бы, если б до конца остался на по-зициях <бога>,
предписанных ему <базисной теорией> и усло-виями эксперимента. Потому что
человеком во всем значении этого слова быть тоже нелегко.
Вот об этом и о многом дру-гом заставляет глубоко заду-маться яркая и страстная
по-весть <Трудно быть богом>.


                    Громова А. Молнии будут служить добру // Лит. Россия (М.). 
- 1965. - 26 марта. - С.11. - Рец. на кн.: Стругацкий А., Стругацкий Б. Далекая
Радуга. - М.: Мол. гвардия, 1964. - 336 с.

--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

В таком вот аксепте                                     Алла, молчаливый глюк

--- Была бы я молчаливым глюком, да вот GoldEd+/W32 1.1.1.2 мешает...
 * Origin: Hе показано, чтоб было куда выступить (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 333 из 1530                         Scn
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Срд 22 Авг 01 06:19
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть oт Бpoмбepгa
-------------------------------------------------------------------------------

Пpивeт, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Источник:
Итоги
Дата:
18.09.2000
Автор:
Роман Арбитман
Заголовок:
14.57 Золушка в отсутствие принца
Текст:
Отечественная научная фантастика в ее привычном воплощении умерла с
наступлением свободы
[...]
К концу столетия из патриархов жанра мало кто уцелел. Великое братство
Стругацких исчезло со смертью старшего брата. Тандем Евгения Войскунского и
Исая Лукодьянова распался с уходом Лукодьянова. Еремей Парнов, еще раньше
оставшийся без Михаила Емцева, ушел в детектив. Кончина Генриха Альтова
вынудила умолкнуть и Валентину Журавлеву. Из многих и многих, кто дебютировал в
60-е и активно действовал в 70 - 80-е, на плаву по сути остались только трое:
Кир Булычев, Владимир Михайлов и Ольга Ларионова. Все трое не изменили всерьез 
своих подходов к жанру-кормильцу. Каждый лишь зафиксировал привычный status quo
и черпает из себя, прежнего...
[...]
Итак, мэтры перешли на "новоделы", а ученики лучших мастеров НФ той поры - А. и
Б. Стругацких - стараются принизить их достижения. Отчасти ради амбиций,
отчасти с целью коммерции. Пять лет назад редактор издательства Terra
Fantastica Андрей Чертков родил любопытную идею. Мир Стругацких, утверждал
Чертков, так детально прописан, что сделался почти реальным уголком Вселенной. 
И было бы глупо не пустить туда жильцов - в особенности, если у них с
воображением плоховато. Молодым писателям-фантастам было предложено
соблазнительное начинание: попробовать силы на чужой территории. Так появились 
"Время учеников" (1996) и "Время учеников-2" (1998). Только что вышел третий
сборник.
О двух первых было уже немало сказано. За редким исключением, сюда попали
сочинения двух видов: либо графоманские попытки имитации стиля мэтров, либо
надрывные попытки с ними полемизировать. В третьей книге - та же тенденция.
Авторы клянутся в верности "духу Стругацких", уснащая свои сочинения чужими
персонажами и реалиями и пытаясь объяснить неразумным мэтрам, как нужно было
"правильно" строить сюжет (Владимир Васильев, рассказ "Перестарки"). Уже
знакомое стремление вывернуть наизнанку "миры Стругацких", выявить гадкое нутро
некогда положительных героев родило на свет, к примеру, "Посетителя музея"
Александра Хакимова (совестливый охотник из "Возвращения" превращен в
убийцу-ксенофоба). Присутствует в книге и новый рассказ Андрея Лазарчука, чья
авторская манера неизменна: хорошо прописанный абзац - и невнятица на уровне
общего замысла. Еще в "Солдатах Вавилона" Лазарчук выдал за роман ком,
слепленный из пестрых отрывков. Чтобы читатель мог уловить нечто стройное в
импрессионистическом буйстве красок, ему требовалось отойти от полотна на
расстояние бесконечности... Все эти недостатки присутствуют и в недавно
изданном сборнике Лазарчука "Из темноты". Выстроить связный сюжет для автора
задача по-прежнему непосильная. Прокламируя свою принадлежность к "школе
Стругацких", он не смог перенять у мэтров главного - умения писать сюжетно, не 
теряя при этом глубины. Пройти по тонкой грани между заумью и пошлостью ему не 
дано.

Как спасти Россию
"Товарищ, пред тобою Брут. Возьмите прут, каким секут, секите Брута там и тут".
Такие вирши предлагались героями Стругацких в стенгазету НИИЧАВО, но были
отвергнуты: мол, не годится, не наши методы, пропаганда телесных наказаний.
Знали бы эти гуманисты, что из-за их дряблости Россия едва не погибла,
захлебнувшись в мутной волне преступности. Хулигана Хому Брута не в стенгазете 
надо было песочить, а из "магнума" в сердце и контрольку в голову. За пьянство 
в общественных местах, за нерыцарское отношение к Панночке, за хамские
высказывания в адрес Вия. И вообще Брут - не русская фамилия...

[...]
Андрей Тарковский относился к произведениям Аркадия и Бориса Стругацких
бережно. В своем фильме "Сталкер" (на фото кадр из фильма) он не пытался,
подобно литературным "ремейкерам" мэтров, подправить их сюжеты или превратить
положительных героев в отрицательных.
[...]
Пока остатки "старой гвардии" (Кир Булычев, Владимир Михайлов, Ольга Ларионова)
философствуют и переписывают сами себя, "ученики" осваивают чужие территории, а
именно "Миры братьев Стругацких". Книги минотавров из "Звездного лабиринта"
напоминают качественный коньяк. Если не букетом или ароматом, то обилием звезд 
на обложках
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Такие вот дела                                          Алла, молчаливый глюк

--- Будильник "Дружба" на +/W32 1.1.1.2 камнях
 * Origin: Хулы не будет (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 334 из 1530                         Scn
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Срд 22 Авг 01 22:10
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 16:55
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть
-------------------------------------------------------------------------------

Пpивeт, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
            Деркач О., Быков В. Книга века. - М.: Изд-во "Вагриус, 2000. -
[1908,  1925, 1933, 1964, 1965, 1986, 2000 годы].

МЕТЕОРИТ ГОДА
30 июня 1908 года в тайгу в бассейне Подкаменной Тунгуски упал метеорит. Хотя
метеоритом то, что упало, называют весьма условно. Ведь на площади в 2000
квадратных километров поваленного Ударной волной леса ни одного метеоритного
осколка найдено не было. Версий о том, что же это так бабахнуло в далекой
Сибири и куда оно, это самое, подевалось, выдвинуто множество: и растаяв-ший
метеорит, и аварийный космический корабль, и ядро неболь-шой кометы, и даже
объект-контрамот с обратным ходом времени. А твердого мнения до сих пор нет.
Молчит наука.

[...]

РОЖДЕНИЕ ГОДА
1925 год дал миру множество лицедеев: в их числе актрисы Ольга Аросева, Ирина
Архипова, Юлия Борисова, Людмила Касаткина, Клара Лучко, Нонна Мордюкова, Майя 
Плисецкая, актеры Пол Ньюмен, Иннокентий Смоктуновский, Род Стайгер, Кирилл
Лавров, Джек Леммон, Тони Кертис, Ричард Бартон. Значит, нужны и режис-серы,
вот они: Марлен Хуциев, Павел Хомский, Бенни Хилл, Петр Тодоровский, Евгений
Симонов, Анатолий Эфрос. В числе других знаменитостей, рожденных в 1925-м,
авиаконструкторы Алексей Туполев и Генрих Новожилов, писатели Юрий Трифонов,
Юлий Да-ниэль и Андрей Синявский (и здесь парой), Аркадий Стругацкий, поэты
Наум Коржавин и Константин Ваншенкин, натуралист и писа-тель Джералд Даррелл,
историк и писатель Рой Медведев, биолог Жорес Медведев, композиторы Владимир
Шаинский, Андрей Эш-пай, Микис Теодоракис, Вениамин Баснер, политики Маргарет
Тэт-чер, Патрис Лумумба, Роберт Кеннеди, космонавт Павел Беляев, скульптор
Эрнст Hеизвестный.

[...]

РОЖДЕНИЕ ГОДА
Рожденные в 1933 году определяли развитие культуры уже начи-ная с 60-х.
Перечисляем: Александр Городницкий, Борис Стругац-кий, Марк Захаров, Татьяна
Доронина, Галина Волчек, Станислав Любшин, Андрей Вознесенский, Евгений
Евтушенко, Семен Фарада, Георгий Бурков, Александр Митта, Монсеррат Кабалье,
Бэла Руденко, Игорь Кваша, Михаил Рощин, Роман Полански, Джан-Мария Волонте,
Жан-Поль Бельмондо, Валерий Краснопольский, Ар-кадий Арканов, Элем Климов,
лучший правый крайний нападаю-щий в истории мирового футбола Гарринча (кто
будет спорить, что футбол - часть культуры?). Несколько особняком в этой
компании стоит нынешний император Японии Акихито.

[...]

ТРУДНОСТЬ ГОДА
В 1964 году увидела свет самая лучшая (подтверждено многочис-ленными опросами
читателей) книга 60-х годов в жанре фантасти-ки: <Трудно быть богом>. Аркадий и
Борис Стругацкие как бы пред-лагали читать эту книгу неоднократно, потому что
была она как ми-нимум трехслойной. Написанный прекрасным языком авантюрный
сюжет о работе прогрессора (термин появится позже) с Земли Антона, он же
благородный дон Румата, мог привлечь даже непри-тязательного любителя легкого
чтива. Образен и нагляден слой <се-рой> опасности для культуры. Совсем недавнее
прошлое страны и мира отражалось в жизни инопланетного Арканара (для полноты
эналогий первоначально дон Рэба даже был назван Рэбией). Стругацкие предложили 
свое лекарство от <серой> болезни - только "книгочеи" оказываются способными
противостоять этим <гениям посредственности>. Повесть в этом смысле стала
знаковой, объединяющей людей с такими же взглядами. И наконец, самое главное
что проступает из книги только после того, как ее перечтешь в очередной раз и
перестанешь следить за развитием интриги: настоя-щий человек в конце концов
оказывается перед дилеммой невоз-можности изменения мира и сущности человека
<кавалерийским наскоком> и одновременной невозможности оставить все идти своим 
чередом. Особенно если твои личные возможности практи-чески безграничны. Трудно
быть богом.

[...]

ПСЕВДОНИМ ГОДА
Вообще-то многие великие писатели начинали писать, что называ-ется, на спор. Об
Агате Кристи мы уже рассказывали. Братья Стру-гацкие в свое время тоже
поддались на <провокацию> и <Страну багровых туч> написали на пари с
собственными женами. 1965 год пополнил ряды писателей-<спорщиков>:
беллетристику <на спор> начал писать историк Игорь Можейко. Но чтобы не
порочить имя серьезного ученого, взял себе псевдоним - Кир Булычев. И под этим 
именем бытописатель Великого Гусляра и биограф Алисы Се-лезневой стал известен 
гораздо более широкому кругу людей. Тогда и настоящую фамилию стало возможно
открыть.

[...]

СКАЗКА ГОДА
Вряд ли кто будет сомневаться, что источником фантастики как жанра были сказки.
И вот уже признанные мастера фантастики (а кем иначе прикажете их считать после
<Страны багровых туч>, <Стажеров> и особенно <Трудно быть богом>?) Аркадий и
Борис Стругацкие закончили в 1965 году три части сказки для научных
со-трудников младшего возраста. Сказочные приключения Саши Привалова в
Hаучно-исследовательском институте чародейства и вол-шебства читать бросились
почему-то люди всех возрастов и про-фессий. Хотя профессия у них, можно
сказать, была одна - чита-тель Стругацких. Вот, совершенствуя такое
профессиональное мас-терство, и ринулись читатели в мир магов, джиннов,
контрамотов. Мир, где есть волшебная палочка, владение которой доступно только 
изощренному уму, диван-транслятор, компьютер <Алдан> и многотомная Книга Судеб 
с опечатками. В мир, где Янус Полуэктович один человек, но их двое, где ищутся 
научные способы дости-жения счастья, а про дурака и начетчика можно без
разборок на парткоме (о нем вообще нет упоминания!) спросить: <Выбегалло

забегалло?> В мир, где понедельник начинается в субботу.

[...]

СОЛИСТ ГОДА
Трудно, уверяют Стругацкие, быть богом. Слава Богу, обычно чело-веку и не
приходится сталкиваться с подобными трудностями. Вот и в написанной в 1986 году
опере <Маска Орфея> композитор-авангардист Г Бертуистл роль Бога человеку не
доверил. Эту партию ис-полнил голос компьютера, синтезированный в Парижском
институте акустики и музыкальных исследований. Как спел? А как Бог на душу
положил, наверное. .

[...]

КОНЕЦ ГОДА
Собственно, еще не конец. Последние строки книги пишутся в ок-тябре 2000 года. 
Чем закончится самый великий и самый трагич-ный, самый насыщенный событиями век
в истории человечества, никто предугадать не может. Мы даже оставили в книге
несколько пустых страниц - пусть каждый допишет финал века по собствен-ному
усмотрению. Одно известно точно: 31 декабря 2000 года (именно эта дата венчает 
XX век, а не 31 декабря 1999 года, как бы этого ни хотелось продавцам юбилейных
товаров, устроившим, благодаря математической неграмотности населения,
сувенирный бум <миллениума> на пустом месте) будет воскресеньем. То есть
следующий год, да что там год, век и даже тысячелетие начнутся в понедельник.
Ничего себе тысячелетие начинается! Тут, правда, сто-ит отметить, что
понедельник далеко не у всех народов - первый день недели. У европейцев,
например, неделя начинается с воскре-сенья (понедельник при этом и у них бывает
тяжеловатым), а есть страны, где концом недели считаются пятница или суббота.
Но зато жители нашей страны имеют самые радужные перспективы в но-вом
тысячелетии - надо только по старой русской традиции начать с понедельника, 1
января 2001 года, новую жизнь! Чего вам от всей души желаем! С Новым годом! С
новым веком! С новым счас-тьем! Счастья всем, и пусть никто не уйдет обиженным!
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------
Пpимeчaниe: нyмepaции cтpaниц в книгe нeт, a вpyчнyю cчитaть иx я
oткaзывaюcь...
Пoкa,                                                   Алла, молчаливый глюк

--- Транслятор двухходовой +/W32 1.1.1.2 Китежградского завода маготехники
 * Origin: Каков физический смысл понятий "нутро" и "чуять"? (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 335 из 1530
 From : R-Faq                               2:5020/3117     Птн 24 Авг 01 00:18
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:00
 Subj : R-FAQ
-------------------------------------------------------------------------------
                              -----------         -=[  2:5020/3117  ]=-
                                                                             
                                                                             
                                                                             
                                                                             
                                                                             
                                                                             
                                                                             
                                                                             
                                                                             
      -=[  Фантастика АБС  ]=-      -------------                       (rs) 


                               R-FAQ Сервер.

       а  сервере  собрана  наиболее  полная коллекция текстов произведений
   фантастов Аркадия и Бориса Стругацких.
      Эта коллекция полностью взята с сервера http://www.rusf.ru/abs/

      Для  получения,  запрашиваемого  Вами топика следует составить письмо
   следующего вида:

- NetMail (X:XXXX/XXX.XX) ------------------------------------------ NetMail -
 Msg  : 51 из 51                           Uns Pvt Loc
 From : Vasya Pupkinn                      X:XXXX/XXX.XX   Втр 24 Апр 01 03:04
 To   : R-FAQ                              А:ДРЕС/СЕР.ВЕРА
 Subj : ИМЯ_ТОПИКА
------------------------------------------------------------------------------

      В   теле   письма   можно   писать  что  угодно -  все  равно  сервер
   рассматривает только поле Subj.

      Убедительная просьба:   _ е запрашивайте  более  одного топика за один_
   _день_

       иже приведен список команд сервервера:

   %HELP - Для получения подсказки.
   %LIST - Для получения списка Топиков.

                                               С уважением, Гаранжа  икита.
                                                        2:5020/3117@FidoNet
                                                       738:1097/117@AlecNet

---
 * Origin: @d:\soft\golded\origin.txt (2:5020/3117)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 336 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Чтв 23 Авг 01 13:02
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:00
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть
-------------------------------------------------------------------------------

И много ли у тебя глюков в этот прекрасный день, All? Давай добавлю парочку!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
        Стругацкий Борис Натанович // Кто есть кто в России. - М.: МТ-Траст,
1997. - С.362.

СТРУГАЦКИЙ Борис Натанович, писа-тель; родился 15 апреля 1933 г.; окон-чил
математико-механический фа-культет ЛГУ; работал в Пулковской обсерватории;
лауреат международ-ной премии Хьюго в области научной фантастики, член Союза
писателей России; женат, имеет сына.
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Пoкa,                                                   Алла, молчаливый глюк

--- Будильник "Дружба" на +/W32 1.1.1.2 камнях
 * Origin: Надо солнцу быть в середине (своего пути) (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 337 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Чтв 23 Авг 01 13:05
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:00
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть oт Бpoмбepгa
-------------------------------------------------------------------------------

О многоуважаемый (-ая) All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Источник:
Известия
Дата:
21.09.99
Заголовок:
09.00 НОВОСТИ
Фантасты России собираются в Питере. Девиз их конгресса, который открывается 23
сентября, - "За будущее, в котором хочется жить". Наряду с крупнейшими
отечественными мастерами этого жанра Борисом Стругацким, Андреем Лазарчуком,
Андреем Столяровым, Михаилом Успенским в конгрессе примут участие выдающиеся
писатели-фантасты Запада - хорошо известные российским читателям американцы
Роберт Шекли, Пол Андерсон, Николай Перумов. В рамках конгресса состоится
"Дискуссия о будущем", ретроспектива отечественной кинофантастики, акция "Блеск
и нищета российской фантастики" в книжной лавке, где писатели-фантасты будут
продавать свои книги. Кульминацией мероприятия станет вручение российской
премии "Странник" лучшим произведениям фантастики за 1998 год.
Сергей КРАЮХИН, Санкт-Петербург
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

В таком вот аксепте                                     Алла, молчаливый глюк

--- Hа сто пятнадцатом прыжке в компьютер впорхнул GoldEd/W32 1.1.1.2
 * Origin: Брать жену - к счастью (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 338 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Чтв 23 Авг 01 13:11
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:00
 Subj : Xayэлл-67
-------------------------------------------------------------------------------

  i, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Более того, для Грин просто показать, что ":все мужчины в романе относятся к
женщинам по одному из трех нездоровых шаблонов: они могут попытаться
контролировать женщин, деградируя их, как поступают менее чувствительные
работники Управления (символически - Управление строит латрины на скале,
возвышающейся над Лесом); они могут позволить женщинам молиться на себя,
платясь душой, как делают Перец и Квентин; наконец, они могут отказываться от
женщин и избегать сексуальных отношений - таково решение Кандида (единственное,
которое Стругацкие одобряют)."19  Но ее анализ не объясняет, почему Стругацкие 
изображают борьбу индивида против тоталитарного государства в терминах неравной
борьбы между мужчинами и более могущественными женщинами. Далее, появляется
парадокс, когда мы осознаем реальное политическое и социальное положение женщин
в Советском Союзе. ":В работе, показывающей угнетение советского общества,
можно ожидать обнаружить женщин борющимися против господства мужчин: хотя много
было сделано для предполагаемой свободы советских женщин, у них никогда не было
такой личной или политической власти, как у мужчин" (Грин, с.106). . Иными
словами, феминистический подход приводит к парадоксу: показанный Стругацкими
пол сил подавления противоречит, по-видимому, реальному политическому положению
женщин как угнетаемого класса в Советском Союзе.
Парадокс может быть разрешен, по крайней мере, частично, когда мы узнаем в
образе Леса специфические политические отсылки скорее к нацистской Германии,
нежели к любому угнетающему классу в Советском Союзе. В тексте присутствует
значительное число указаний на конкретные аналогии между Управлением и
сталинизмом, а также между Лесом и фашизмом. Поскольку указания на первое
вполне очевидны и не нуждаются в приведении детальных документированных
свидетельств, несколько примеров из текста помогут сделать последнее менее
туманным. Когда Кандид, интеллектуал из реального мира, попавший в мир Леса, и 
его спутница, аборигенка Нава, в своих странствиях направляются в сердце Леса, 
они проводят ночь в странной деревне. Деревня похожа на "театральные
декорации": ее обитатели говорят, но у них нет лиц, и произносимые ими слова
кажутся полузнакомыми, словно Кандид "слышал их в предыдущей жизни". Кандид
просыпается в середине ночи и узнает силуэт человека, стоящего рядом: это его
бывший коллега, хирург по имени Карл Этингоф. Затем он бежит в ночь и видит
"длинное диковинное строение, каких в лесу не бывает". Из этого длинного
строения "раздался: громкий крик, жалкий и дикий, откровенный плач боли, так
что зазвенело в ушах, так что слезы навернулись на глаза". Кандид обнаруживает 
себя стоящим перед этим длинным строением с его квадратной черной дверью и
держащим Наву на руках. Карл, хирург, раздраженно спорит с двумя женщинами, и
Кандид разбирает "полузнакомое слово "хиазма"". Этого единственного слова, с
его коннотациями с хирургическим разрезом и генетической инженерией, было бы
довольно для декораций этой сцены. Фантомные обитатели фантомной деревни все
причитают и прощаются друг с другом перед строением, и Кандид, "потому что он
был мужественный человек, потому что он знал, что такое "надо"", порывается
войти с Навой в здание первым. Карл жестом отодвигает их в сторону. Они
спаслись - они не были включены в список приговоренных. Они убегают далеко от
деревни и, наконец, проводят остаток ночи в лесу под деревом. Когда он
 просыпаются следующим утром, единственным ощутимым свидетельством
существования фантомной деревни является скальпель, сжимаемый Hавой. Все это
непонятно Кандиду, описывающему данный эпизод как "какой-то странный и страшный
сон, из которого по чьему-то недосмотру вывалился скальпель". Очевидно, что
воспоминания о холокосте, являющиеся частью его (и читательского) опыта на
Материке, теперь только смутно присутствуют в его подсознании (у читателя
такого извинения нет).
-+-
19.  Грин, с. 105.
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

В таком вот аксепте                                     Алла, молчаливый глюк

--- Я большой глюк. Очень большой глюк. Размером в +/W32 1.1.1.2 GoldEdа.
 * Origin: Благоприятно тому, чтобы воспользоваться раздорами (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 339 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Чтв 23 Авг 01 13:13
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:00
 Subj : Pacкoпaй cвoиx пoдвaлoв
-------------------------------------------------------------------------------

Добрый день, веселая минутка!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Но если мы попробуем оценивать произведения фанта-стов с точки зрения <научной 
достоверности>, то сразу же зайдем в тупик. Скажем, Жюль Верн еще поддается
этим методам оценки (и то с нашей, сегодняшней точки зрения!). Но машина
времени, которую пустил в ход Уэллс и которой с тех пор пользовались в
различных целях десятки и сотни фантастов всех стран? Где же тут научная
достоверность? Например, <Аэлита> А. H. Тол-стого, или <Марсианские хроники>
Рэя Брэдбери? Ведь на Марсе нет и не может быть обитателей, до такой степени
похожих на людей,-это было ясно и четверть века назад, когда писалась <Аэлита>.
А во многих случа-ях на вопрос о научной достоверности даже специа-листы в
данной области могут ответить совсем по-раз-ному; одни скажут: <Да, это вполне

возможно!>, - а другие будут утверждать, что это совершенно антинаучно. И

ничего странного здесь нет: наука сейчас переживает период революций, громадных
качествен-ных скачков, и яростные споры по многим проблемам неизбежны и
необходимы.
К этому надо добавить еще, что многие фантасты (на-пример, братья Стругацкие)
вообще отвергают этот эпитет - <научная> - по отношению к фантастике, счи-тая, 
что он только вносит путаницу. Я с ними не вполне согласна, но хорошо понимаю, 
почему им не нравится этот эпитет: из-за него живое и сложное литературное
явление подчас пытаются мерить, словно доску для столярных поделок, складным
метром: от сих до сих влезает в понятие <научно>, а здесь не лезет - так
да-вайте рубить!
[...]
Все же, пожалуй, от эпитета <научная> пока отказываться нельзя: он определяет
очень существенное ка-чество этой отрасли литературы (так мы условимся пока
называть фантастику) и отделяет ее от фантастики вообще-от сказок и мифов, от
фантастических прие-мов, применяющихся в сатире и в философской прозе (хотя эти
области вплотную граничат с научной фанта-стикой), а также от той
<немотивированной> фантастики (зачастую с мистическим оттенком), которая сейчас
ши-роко распространена на Западе (в особенности, в США) и получила там
наименование fantasy (фантазия) в от-личие от sciene fictien (научной
фантастики). Фантастика-и не литература только для детей и под-ростков (а это
тоже одно из очень распространенных заблуждений). Существует хорошая научная
фантастика, написанная именно для детей, как существует вообще детская
литература; но это никак не значит, что вся фантастика пишется только для
подрастающего поколе-ния. Вот, например, повести Л. Платова <Архипелаг
исчезающих островов> и <Страна семи трав>, повесть В. Брагина <В стране
дремучих трав>, знаменитые ро-маны академика В. Обручева <Плутония> и <Земля

Саниикова>, как и большинство произведений Жюля Верна (в свое время, впрочем,

считавшегося <взрослым> писателем), можно отнести к детской литературе. Но если
мы попробуем подойти с мерками детской литера-туры к произведениям Герберта
Уэллса и Алексея Тол-стого, Станислава Лема и Рэя Брэдбери, Ивана Ефремова и
братьев Стругацких, то сразу поймем, что мерки эти здесь не годятся. Это,
конечно, не мешает школьни-кам, даже и не только старшеклассникам, увлекаться
фантастикой; ведь и школьная программа составлена не из произведений для детей,
и если школьнику могут быть понятны - хоть в известной мере - произведения
Пушкина и Чехова, Горького и Маяковского, то, значит, он и <взрослую>
фантастику может читать и понимать, хоть и не в полной мере соответственно
своему возра-сту. Вырастет - поймет больше, перечитав заново; ни-чего страшного
тут нет.
[...]
Так, вот, читатели и критики, отлично зная, что фантаст все это <сочинил>,
естественно зададут себе вопрос: а с какой целью сочинил? И ответить на вопрос 
тут намного легче, чем в реализме,- по крайней мере, когда речь идет о
политической позиции автора. Но речь идет не только о политической позиции. В
этом смысле разница между советскими и американскими фантастами видна
невооруженным глазом: даже самые прогрессивные, умные, гуманные фантасты США
мыс-лят о многих политических (и не только сугубо полити-ческих) вопросах
совсем иначе, чем наши фантасты. Фантастика - это искусство, а искусство не
может быть беспартийным, как <беспартийны> по своей сути фор-мула открытия или 
чертеж изобретения. Но, с другой стороны, фантастика кое в чем родственна
науке: ее приемы исследования мира представляют собой слож-нейший, еще не
изученный синтез научного и художе-ственного метода познания. Это суждение
подтверж-дается, в частности, тем фактом, что современную фан-тастику создают
по преимуществу профессиональные ученые (разумеется, наделенные и литературным 
талан-том), иногда крупные ученые с мировой известностью, например:
физик-ядерщик Лео Сциллард, биохимик Айзек Азимов, астроном Артур Кларк. Так же
обстоит дело и в СССР: И. Ефремов - палеонтолог, А. Стругац-кий - японовед, Б. 
Стругацкий - астроном, А. Днепров - физик, М. Емцев и Е. Парков - химики. Но не
менее характерен и основной состав читательской аудитории фантастов -
научно-техническая интеллиген-ция и учащаяся молодежь.
[...]
Hесколько в ином плане ставят вопрос о <контакте> и "вмешательстве" А. и Б.
Стругацкие в своих повестях <Попытка к бегству> и <Трудно быть богом>. Тут речь
идет не о завоевании и истреблении - нет. С отсталыми цивилизациями,
находящимися примерно на уровне нашего средневековья, сталкиваются чудес-ные,
чистые юноши - люди коммунистического будуще-го. Их ужасают здешние темнота,
нищета, жестокость и коварство. Они искренне хотят помочь этим рабам выбраться 
к свету и счастью. Но приведет ли такое вмешательство к добру? Можно ли
средствами мощной техники превратить феодальное общество в коммуни-стическое - 
ведь сознание-то людей останется при этом на прежнем уровне! И опять -хотя
действие этих повестей происходит в будущем и на других планетах - проблемы их 
касают-ся Земли и нашей современности: разве на Земле сей-час не существуют
одновременно СССР и США, такие принципиально различные социальные системы, а
рядом с ними - народы, живущие на уровне феодализма и даже каменного века?
[...]

        Громова А. Научная фантастика - что это такое // Дет. лит. (М.). -
1966. -   5. - С.11-14.
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Hа том и покалим сростень                               Алла, молчаливый глюк

--- Будильник "Дружба" на +/W32 1.1.1.2 камнях
 * Origin: (Свершение (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 340 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Птн 24 Авг 01 10:14
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:22
 Subj : Xayэлл-68
-------------------------------------------------------------------------------

Здравствуйте, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Еще менее понятны Кандиду (и читателю) действия трех женщин, управляющих Лесом.
Младшая - длинноногая девушка, средняя беременна (почти очевидно, не познав
мужчины), и старшая, которая, как выясняется, была давно потерянной матерью
Навы, настаивает, что "мужчины больше не нужны". Для лесных женщин размножение 
- результат полностью контролируемого партеногенеза, но до какого предела и по 
каким критериям: это уже вне человеческого понимания. Ничего не может и Кандид 
понять из эллиптических речей трех женщин, правящих Лесом:
":Очевидно, не хватает: запомни, девочка: слабые челюсти, глаза открываются не 
полностью: переносить наверняка не может и потому бесполезен, а может быть,
даже и вреден, как и всякая ошибка: надо чистить, переменить место, а здесь все
почистить:" (С.66).
Отточия - часть текста. В его непосредственном контексте слова беременной
женщины бессмысленны. Единственной их связью с непосредственным содержанием
повествования является фантастическое существо с большими челюстями, называемое
"рукоедом", которого, очевидно, мучают женщины. На смещенный смысл deja vu
прямо указывают ключевые фразы: "слабые челюсти, глаза открываются не
полностью: надо чистить:". Более того, фантастический, внечеловеческий Лес с
его неизмеримой жестокостью связан с реальной жизнью рассмотренной выше
отсылкой к нацистской Германии - в сцене в фантомной деревне (рассмотренной
выше), и финальным, полуинтуитивным отрицанием Кандидом идеологии, пытающейся
оправдать уничтожение расы людей по псевдонаучным мотивам:
"Но, может быть, дело в терминологии, и, если бы я учился языку у женщин, все
звучало бы для меня иначе: враги прогресса, зажравшиеся тупые бездельники:
идеалы: великие дела: естественные законы природы: И ради этого уничтожается
половина населения." (С.81).
Фактически, Стругацкие отдали все аллюзии на нацистскую Германию и генетическую
инженерию биологическим сверхженщинам, управляющим женским миром Леса, а не
мужскому миру Управления. Это все еще проблематично: обычно, в других
произведениях Стругацких, персонажи, ассоциирующиеся с фашистскими принципами, 
мужчины, явно отмеченные "ярлыками" в виде нордической внешности и/или
немецкого имени20.
Впрочем, есть исконно русский прецедент народных, реакционных, антисемитских
движений, которые эксплицитно ассоциируются с "женской" стороной национального 
характера. Определение пола национального характера было предпринято в  поэзии 
и философии российской дореволюционной культуры Серебряного Века, которая была 
преследуема конфликтом на всех уровнях - духовном, социальном и политическом - 
между "женскими" и "мужскими" элементами российской идентификации. В обзоре
романа А.Белого "Серебряный голубь", написанном H.Бердяевым, двусмысленное
отношение российской интеллигенции к коллективному духу народа, к православию и
западным моделям эмпирического рационализма строго привязано к половым
архетипам:
"Русская интеллигенция в сущности всегда была женственна: она способна на
героические подвиги, на жертвы, на отдание своей жизни, но никогда не была
способна на мужественную активность, никогда не имела внутреннего упора; она
отдавалась стихии, не была носителем Логоса. [:] Есть черты сходства, роднящие 
русского революционера и народника старого образца и русского декадента и
мистика нового образца. И те и другие находятся во власти женственной народной 
стихии и бессильны внести в нее оформляющее начало Логоса; и те и другие готовы
поклониться народу, одни во имя света революционного, другие во имя света
мистического [:].
[:]
Сам А.Белый неспособен овладеть мистической стихией России мужественным началом
Логоса, он во власти женственной стихии народной, соблазнен ею и отдается ей.
[:]
Чем более его соблазняет Матрена [женщина, женская составляющая], чем более
тянет его раствориться в мистической стихии России с ее темным и жутким хаосом,
тем более поклоняется он гносеологии, методологии, научности, критицизму и
проч. Культ Матрены и культ методологии - две стороны одной и той же
разорванности, разобщенности земли и Логоса, стихии и сознания." (С.186,
190)21.
-+-
20.  Фриц Гейгер является "гитлероподобным" диктатором в романе "Град
обреченный"; у Марека Парасюхина (несмотря на его очень русское имя) светлые
волосы, нордические черты лица и он носит черную кожаную куртку, похожую на
эсэсовскую, в романе "Отягощенные злом, или Сорок лет спустя".
21.  Бердяев H. Русский соблазн: По поводу "Серебряного голубя" А.Белого //
Русская мысль. - 1910. -   11. Переведено Стэнли Рабиновицем (Stanley
Rabinowitz) и опубликовано в: The Noise of Change. - Ardis: Ann Arbor, 1986. - 
Pp. 185-195.  Hумерация страниц приводится по английскому переводу.


--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Целую, до свидания                                      Алла, молчаливый глюк

--- Письмо неясного содержания, написанное с помощью GoldEd+/W32 1.1.1.2
 * Origin: Обладателю правды - препятствие (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 341 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Птн 24 Авг 01 13:37
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:22
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть
-------------------------------------------------------------------------------

Простите за беспокойство, All, но...

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
        [Рец. на кн.: Лукьяненко С. Танцы на снегу. - М.: АСТ, 2001.] // Книж. 
обозрение "Ex libris НГ" (М.). - 2001. - 23 авг. - С.1.

НАСТОЯЩАЯ космическая фантастика, как и положено книге из серии "Звездный

лабиринт> - со звездолетами, гиперпространством, космическими Империя-ми и

прочими запредельными Федерация-ми: и это несмотря на то, что космический
корабль в современной фантастике давно занесен в Красную книгу. Для одних
глав-ным в романе будет сюжетная интонация <Звездных войн> с известным
реквизитом - звездными рыцарями, плазменными мечами-бичами и чрезвычайно
тайными Заданиями. Для других - повод вспом-нить Владислава Крапивина:
поскольку "Танцы нa cнeгy" - это прежде всего роман о подростках, который
начинает-ся, почти как <Стажеры> Стругацких. Наконец третьи найдут здесь
динамичный боевик, в котором до по-ры до времени никак не поймешь - где свои,
где чужие, и как пло-дятся клоны, пока герои рассуждают о свободе выбора. Ну и,
как всегда у Лукьяненко, - куча зашифрованных персонажей из тусовки по цеху. В 
общем - фантастика!

--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Такие вот дела                                          Алла, молчаливый глюк

--- Я большой глюк. Очень большой глюк. Размером в +/W32 1.1.1.2 GoldEdа.
 * Origin: В круговороте дня трижды принимать подданных (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 342 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Птн 24 Авг 01 13:42
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:22
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть oт Бpoмбepгa
-------------------------------------------------------------------------------

I'm very glad to see You, dear All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Источник:
Общая газета
Дата:
21.09.2000
Заголовок:
09.00 Что нового покажет Петербург
Текст:
[...]
АЛЕКСЕЙ ГЕРМАН вернулся из Чехии с четвертой частью будущей картины по роману
братьев Стругацких "Трудно быть богом" и ненадолго прервал съемочный процесс,
чтобы "остановиться, оглянуться" перед решающей фазой работы.
[...]

--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Такие вот дела                                          Алла, молчаливый глюк

--- На сто пятнадцатом прыжке в компьютер впорхнул GoldEd/W32 1.1.1.2
 * Origin: --->  Xopoшo жить xopoшo !  <--- (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 343 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Птн 24 Авг 01 15:31
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:22
 Subj : Pacкoпaй cвoиx пoдвaлoв
-------------------------------------------------------------------------------

Здравствуйте, All!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
Однако, разумеется, <Туманность Андромеды> можно критиковать вовсе не только с 
догматических позиций. Как мы уже говорили, большинство современных уче-ных, а 
также писателей-фантастов отвергают антропоцентристскую точку зрения, на
которой стоит И. Ефремов. Кроме того, роман и художественно небез-упречен.
Написан он неровно: такие отличные, выра-зительные сцены, как эксперимент Мвена
Маса или трагедия на темной звезде, перемежаются скучноваты-ми разговорами
героев <на личные темы>. Не очень удачна и авторская речь-она перегружена порой
малопонятными неологизмами, тяжеловата. Но, с дру-гой стороны,- легко ли
изобразить психику и речь людей, живущих сотни лет спустя? Пожалуй, тут
пора-жение почти неизбежно-и все же рисковать стоит. Почти сразу вслед за
<Туманностью Андромеды> в 1959 году появилась первая повесть Аркадия и Бориса
Стругацких <Страна багровых туч>. И уже по этой пер-вой книге, неслаженной,
внутренне противоречивой, кое в чем следующей старым схемам, было видно, что в 
советскую фантастику пришли новые авторы, яркие и своеобразные по творческому
облику, стремящиеся работать на новых основах - новых даже по сравнению с
<Туманностью Андромеды>. Братья Стругацкие - писатели, отличающиеся крайне
высокой творческой активностью. После первой книги, всего за шесть-семь лет,
они опубликовали восемь повестей - <Путь на Амальтею> (1960) и <Стажеры>
(1962), составляющие вместе со <Страной багровых туч> трилогию; "Возвращение"
(1963), <Трудно быть богом> (1964), <Понедельник начинается в субботу> (1965), 
<Хищ-ные вещи века> (1965) и десятка два рассказов (большая часть которых вошла
в сборники <Шесть спичек> и <Путь иа Амальтею>). И это-не простое
количест-венное накопление. Их творчество меняется, постепен-но разевается и
зреет.
Что привлекло внимание читателей к первым же книгам Стругацких? Они не
отличались широтой пер-спективы и философской глубиной, свойственной
произ-ведениям И. Ефремова,-да то и не были такие масштабные утопии: в <Стране 
багровых туч> описы-валась экспедиция на Венеру, в <Пути на Амальтею> - рейс к 
одному из спутников Юпитера, в рассказах же вообще были лишь <кусочки будущего>
- неудачное испытание <эмбриомеханического устройства> (<Пора-жение>),
несколько часов из жизни курсантов Высшей школы космогации (<Почти такие же>), 
удачное испы-тание киберов (<Испытание С К И Б Р>). Но в том-то и дело, что
Стругацкие подошли к фантастике с совер-шенно непривычной для нас стороны.
Мы привыкли к такому изображению, например, поле-та на Венеру, когда автор
стремится дать читателю в той или иной форме разные сведения об устройстве
ракеты, об условиях полета, рассказать о Венере; герои же обрисовываются
<постольку-поскольку>: скажем, сообщается, что у командира корабля есть жена и 
де-ти, а радист очень любит шахматы, а врач несколько угрюм (перед отлетом он
поссорился с невестой), но в общем-то человек хороший. И вообще все участники
экспедиции - весьма положительные, а если у кого что не так, то ясно: это и
есть вражеский шпион, и его разоблачит очередной пионер (иди девушка). Вот
сле-тают они на Венеру (или на Марс, на Луну, еще куда-нибудь), увидят там
то-то и то-то - и вернутся обратно. Тут и сказке конец.
Но повести и рассказы Стругацких выделялись не толь-ко иа этом однообразном
жанровом фоне. В них глав-ный упор делался на детальное исследование
психоло-гии героев, иа изображение индивидуального харак-тера: прием,
совершенно естественный (и почти един-ственно возможный) в реалистической
прозе-и очень непривычный для фантастики! Ведь Жюль Верн, напри-мер, рисовал
характеры, выделяя одну-две главные черты; иногда это получалось достаточно
выразительно (капитан Немо, капитан Гаттерас, Паганель), но даже самые
убедительные образы Жюля Верна никак не могли стать в одни ряд с образами
реалистической прозы - они создавались другими красками и для дру-гих целей.
Многие считали, что в фантастике иначе и нельзя,-да и теперь еще некоторые
критики подходят к фантастике с этой давно устаревшей меркой. Между тем уже
младший современник Жюля Верна, гениальный Герберт Уэллс, подлинный
родоначальник современной философской фантастики, работал совер-шенно иными
методами: он старался не только изобра-зить необычное событие (нашествие
марсиан, появление человека-невидимки), но и представить себе, что мо-жет
чувствовать человек - обычный, рядовой англича-нин, его современник,-
сталкиваясь лицом к лицу с Hеобычайным. Это удавалось Уэллсу не всегда в
оди-наковой мере: в <Машине времени>, например, или в <Войне миров>,
необычность и громадный размах собы-тий невольно отодвигают на второй план
переживания героя. Но там, где Необычайное проявляется, так ска-зать, в более
локальной форме, индивидуальность ге-роя выступает на первый план и многое
определяет. Разве не существенно для развития сюжета <Человека-невидимки>, что 
Гриффин был именно таким, а не другим человеком: преданным науке и отчаянно
сме-лым, но нерассудительным, легко возбудимым, склон-ным к приступам
безудержного гнева? Такой человек мог решиться, почти без колебаний, на
сумасшедший эксперимент над самим собой, не продумав как следует его сложных и 
опасных последствий, не подготовив себе никакой защиты и помощи: но, попав в
ужасное и почти безвыходное положение, он
еминуемо должен был растеряться, озлобиться, дойти до грани помеша-тельства.
Точно так же важно, что способностью тво-рить чудеса наделяется не гений, не
ученей или поэт, а рядовой английский обыватель, человек, ограничен-ный и
совершенно невежественный - именно личность мистера Фозерингея определяет
развертывание сюжета в рассказе <Человек, который мог творить чудеса>.
А характеры, созданные Алексеем Толстым? Лихой и веселый Гусев, лирическая и
грустная Аэлита, волевая и холодная Зоя Монроз, дерзкий и безжалостный
Га-рин-целая галерея выразительных образов. Недаром говорят - <Ново то, что
основательно забы-то>. В советской фантастике искусство создавать ха-рактеры,
уже начиная с Беляева, быстро сходило на нет, забывалось, а за последующие
четверть века и вообще исчезло. И. Ефремову, при всех несомненных достоинствах 
его прозы, изображение индивидуальных характеров тоже явно не удавалось.
В <Стране багровых туч> Стругацкие, по образцу мно-гих своих предшественников, 
изображают экспедицию на Венеру как событие, достаточно интересное само по
себе: люди слетали, увидели там то-то и то-то и вернулись, хоть и не в полном
составе. Это уже было в фантастике много раз. Оригинальность авторского подхода
к фантастике проявлялась больше всего в на-чале повести, Быкову предлагают
участвовать в полете на Венеру. Он никогда раньше не думал о космонав-тике, и
это предложение его ошеломляет, заставляет сомневаться, колебаться, взвешивать 
за и против. В конечном счете он соглашается (и впоследствии ста-новится
первоклассным космонавтом), но ведь именно в конечном счете, и мы видим, как он
приходит к этому решению, и верим ему. Герои прежних космических повестей в
таких случаях никогда бы не стали разду-мывать-о чем тут, собственно, думать,
все ясно, как апельсин! Оин бы произнесли что-нибудь такое торже-ственное и
заранее были бы уверены, что совершат подвиги.
Герои Стругацких ни в чем заранее не уверены. Даже легкомысленный и веселый
<пижон> Юрковский не строит из себя сверхчеловека. А громких фраз эти люди
просто не переносят: они презирают болтунов. Стругацкие с самого начала пошли
совершенно иным путем, чем И. Ефремов: они стали рисовать людей будущего <почти
такими же, как мы>. В первых их повестях эта установка была тем более
оправдана, что действие происходило не в таком уж далеком буду-щем - в начале
XXI века. Конечно, герои Стругацких- это не рядовые наши современники, а
авангард чело-вечества: ученые, инженеры, завоеватели космоса. Но в общем-то
при такой установке можно легко и есте-ственно пользоваться приемами
реалистической прозы, с ее богатейшим и разнообразным опытом. Это и сде-лали
Стругацкие, пока что на этом пути у них гораздо больше побед, чем поражений.
У Стругацких есть любимые герои: они переходят из книги в книгу, меняются,
стареют, погибают. Быков, Крутиков, Дауге, Юрковский из трилогий, Горбовский,
который впервые появляется в <Возвращении>, потом в рассказе <О странствующих и
путешествующих> и, наконец, в <Далекой Радуге> (многие читатели были огорчены
тем, что в этой повести он погиб - жалко было расставаться с этим умным и
симпатичным человеком). Есть и такие, что запоминаются и по одной встрече,
например Саул Репнин из <Попытки к бег-ству>, Антон Румата, герой повести
<Трудно быть богом>.
В фантастике, как уже говорилось, такие живые, рель-ефные образы героев -
редкость. Кроме Станислава Лема, создателя великолепных, реалистически
убеди-тельных образов Криса Келвина (<Соларис>), Эла Брегга (<Возвращение со

звезд>), пожалуй, и не вспомнишь ни у кого из наших современников таких книг,

которые были бы <историей характера>, а не историей события. Для фантастики
это, может быть, и не обязательно- вот, например, в произведениях Рэя Брэдбери 
не най-дешь ни одного четко очерченного характера, а между тем его книги не
только интересны по проблематике, но и высоко поэтичны, прекрасно написаны. Но 
тем бо-лее радуешься, когда встречаешь на страницах фанта-стического романа
живого, умного, смелого человека и начинаешь с интересом, сочувствием или
восхище-нием следить за его судьбой. За недолгие годы, прошедшие после
опубликования первой повести, Стругацкие научились писать смелее, точнее,
увереннее. Они окончательно избавились от влияния устаревших традиций, и книги 
их подлинно оригинальны и по замыслу, и по художественной мане-ре. Они пишут
по-прежнему очень <реалистично>, введя в пейзажи далеких планет и в <бытовые>
сцены далекого будущего такие убедительные и яркие детали, что начинаешь
невольно чувствовать себя свидетелем и участником этих небывалых событий.
Подкупает чи-тателей и тот щедрый, светлый, оригинальный юмор, которым насквозь
пронизана повесть-сказка <Понедель-ник начинается в субботу> и который то и
дело вспыхи-вает даже на страницах таких трагических по общему колориту
повестей, как <Трудно быть богом> или <По-пытка к бегству>. И это уже зрелое
мастерство помо-гает писателям ставить те важные, острые, весьма зло-бодневные 
проблемы, о которых шла речь в первой части этой статьи.
Немногим позже Стругацких вошли в литературу М. Емцев и  Е. Парков. Они идут
несколько иным путем и ставят перед собой иные (хоть и сходные) задачи.
Стругацкие все заметней поворачивают в сторону со-циально-философской
фантастики, лишенной <техниче-ских> деталей (так, например, техника
эксперимента в повести <Трудно быть богом> еле-еле очерчена, да она и вправду
не имеет значения). М. Емцев и Е. Парков придают гораздо большее значение
самому процессу познания и исследования, стремятся раскрыть присущую ему
красоту и поэтичность. Сюжеты их повестей и рас-сказов сплошь строятся на
описании научного экспери-мента - описании, сделанном не в техническом, а в
морально-философском аспекте, опоэтизированном, но достаточно четком и точном
по деталям. И всегда в основе этфго эксперимента лежат оригинальные и сме-лые
научные гипотезы. Hо хотя фантастическая гипотеза (и описание ее проверки либо 
реализации) играет очень большую роль в их произведениях, формирует обычно
сюжет, создает фон и атмосферу действия, однако она не является самоцелью, а
лишь помогает острее поставить актуальную морально-философскую проблему. Так,
например, в превосходной их повести <Душа Мира> создана очень яркая и необычная
фан-тастическая ситуация: сложное и загадочное образова-ние, вырвавшись из-под 
контроля своих создателей, включает в себя психику всех людей, живущих на
Земле, и возникает гигантская Душа Мира, действую-щая на кибернетическом
уровне. Эта механическая, неуправляемая связь между людьми, фактически
уничтожающая их индивидуальность, угрожает человечеству новой, чудовищной
формой порабощения, и люди на-чинают трудную, сложную борьбу против этой
неожи-данной опасности.
[...]

        Громова А. В мире движущейся действительности // Детская литература
(М.). - 1966. -   6.  - С.14-18.
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Жду ответа, как соловей лета                            Алла, молчаливый глюк

--- Жуткое додревнее заклинание: GoldEd+/W32 1.1.1.2
 * Origin: Если некуда выступить, то оно (=разрешение) наступи (2:5020/1941.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ---------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 344 из 1530
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1941.61  Суб 25 Авг 01 21:50
 To   : All                                                 Втр 28 Авг 01 17:23
 Subj : Tьмycкopпиoнcкaя нoвocть
-------------------------------------------------------------------------------

И много ли у тебя глюков в этот прекрасный день, All? Давай добавлю парочку!

--------- Как кролик из шляпы фокусника, появляется Windows Clipboard --------
        Григорьева С.А., Григорьев H.В., Крейдлин Г.Е. Словарь языка русских
жестов. - М.-Вена: Языки руской литературы; Wiener Slawistischer Almanach,
Sonderband 49, 2001. - С.35, 38,39,40,41,44,45,46,47,48,49,53, 57, 58,
60,61,65,66,67-68, 69,71, 73, 74, 75, 78, 80, 81, 82, 84,85,86,87,89, 93, 97,
101, 103, 110, 111, 112, 113, 116, 118, 119, 120, 124, 127, 128, 129. 130,
133-134, 136, 137, 138, 139, 140, 143. 144, 145, 148, 149, 150, 154, 180.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ СЛОВАРЯ
Основным литературным источником словаря послужили машинные корпусы текстов,
любезно предоставленные нашей группе Сектором теоре-тической семантики
Института русского языка им. В. В. Виноградова и От-делом машинного фонда того 
же института. Другую часть текстов авторы самостоятельно извлекли из сети
Internet.
Общий объем имеющегося в нашем распоряжении машинного корпуса текстов - порядка
шести миллионов употреблений. В нем представлены произведения русской
классической литературы, литературы серебряного века и современных авторов в
разных жанрах: прозе, поэзии, драматургии, публицистике и литературной критике.
В целях экономии описания укажем только основные литературные ис-точники. Это
С. Антонов, Анкета; Ф. Абрамов, Потомок Джима; Ф. Абра-мов, Слон голубоглазый; 
Ф. Абрамов, Новогодняя елка; Ф. Абрамов, А у па-пы были друзья?; Ф. Абрамов,
Братья и сестры; В. Аксенов, Апельсины из Марокко; В. Аксенов, Пора, мой друг, 
пора; Архив Независимой Газеты (НГ); А. Блок, Собрание сочинений, тт. 1-3; М.
Булгаков, Белая гвардия; М. Булгаков, Мастер и Маргарита; М. Булгаков,
Театральный роман; И. Бу-нин, Избранное; А. Вампилов, Прощание в июне; H. В.
Гоголь, Полное со-брание сочинений; И. А. Гончаров, Обломов; И. А. Гончаров,
Обрыв; С. Довлатов, Дальше; С. Довлатов, Заповедник; С. Довлатов, Соло на
ундервуде; Ф. М. Достоевский, Бесы; Д. Гранин, Дом на Фонтанке; В. Ерофеев,
Моск-ва - Петушки; А. Житинский, Внук доктора Борменталя; А. Житинский, Дитя
эпохи; Ф. Искандер, Кролики и удавы; Ф. Искандер, Рассказы; И. Ильф и Е.
Петров, Золотой теленок; А. Кабаков, Сочинитель; А. Кабаков, Последний герой;
М. Ю. Лермонтов, Герой нашего времени; С. Лем, Солярис, пер. Д. Брускина; А.
Молчанов, Дао; В. Набоков, Стихи и рассказы; Б. Пастернак, Доктор Живаго; К.
Паустовский, Рассказы; В. Пелевин, Омон Ра; В. Пелевин, Желтая стрела; В.
Пелевин, Жизнь насекомых; В. Пелевин, Принц Госплана; Л. Петрушевская, Сырая
нога, или встреча друзей; Л. Пе-трушевская, День рождения Смирновой; Л.
Петрушевская, Три девушки в голубом; Л. Петрушевская, Лестничная клетка; Л.
Петрушевская, Любовь; А. С. Пушкин, Выстрел; А. Рыбаков, Дети Арбата; К.
Симонов, Стихотворе-ния; А. и Б. Стругацкие, Град обреченный; А. и Б.
Стругацкие, Путь на Амальтею; А. и Б. Стругацкие, Малыш; А. и Б. Стругацкие,
Понедельник начинается в субботу; Ю. Трифонов, Предварительные итоги; И. С.
Турге-нев, Бежин луг; И. С. Тургенев, Отцы и дети; И. С. Тургенев, Дворянское
гнездо; И. С. Тургенев, Дым; И. С. Тургенев, Рудин; Уппсальский корпус; В.
Ходасевич, Колеблемый треножник; А. Чехов, Рассказы; Ю. К. Щеглов, Романы И.
Ильфа и Е. Петрова.

[...]
БИТЬ СЕБЯ В ГРУДЬ [...] Я очень люблю тебя, старина, ты добрый и честный
товарищ. Ты никогда не орал, не хвастался, не бил себя в грудь (А. и
Б.Стругацкие, Улитка на склоне); [...] Комендант изо всех сил бил себя в грудь 
кулаками и клялся, что утром еще было бурое, не знает он, почему оно посинело, 
само оно посинело, он его не красил и не подменял (А. и Б. Стругацкий, Сказка о
тройке). [...]
[...]
ВОЗДУШНЫЙ ПОЦЕЛУЙ [...] Удерживайте, как говорится, крепость, а я вам принесу
шоколадку. Секретарша расцвела. Нунан послал ей воздушный поцелуй  и покатился 
по коридорам института (А. и Б.Стругацкие, Пикник на обочине); [...] А я
вынуждена покинуть вас. Боюсь, мой Мозес уже вне себя. - она послала нам
воздушный поцелуй и удалилась (А. и Б.Стругацкие, Дело об убийстве, или Отель
"У погибшего альпиниста").
[...]
ВСТАТЬ НАВЫТЯЖКУ 1.1. [...] Они стояли руки по швам и смотрели на него так, как
ему хотелось (А. и Б.Стругацкие, Полдень, XXII век); [...] Он вошел вслед за
Быковым и остановился, наблюдая нехитрую церемонию представления. - ...Анатолий
Борисович Ермаков. Быков, услышав фамилию, несколько месяцев назад не сходившую
с газетных страниц, вытянулся и опустил руки по швам (А. и Б.Стругацкие, Страна
багровых туч) [...]
ВСТАТЬ НАВЫТЯЖКУ 1.2. [...] Встать, сволочь! Стоять смирно, когда гвардейцы
поют свой марш! (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров) [...]
[...]
ВЫПЯТИТЬ ГУБУ [...] Сигнал верещал непрерывно, и Роберт представил себе
сердитого Патрика, как он нажимает на клавишу вызова, обиженно выпятив добрые
толстые губы (А. и Б.Стругацкие, Далекая Радуга); [...] - Знаете что,
планетологи, - сказал Быков, - Подите вы к черту! Он выпятил челюсть и прошел в
рубку (А. и Б.Стругацкие, Путь на Амальтею); [...]
[...]
ГОЛОСОВАТЬ 1.[...] Я вас так понимаю, что вы предлагаете голосовать сразу?
Очень хорошо. Других предложений нет? (А. и Б.Стругацкие, Жиды города Питера)
[...] Если бы мы занимались рассмотрением необычных явлений, я без колебаний
первым бы поднял руку за немедленную рационализацию (А. и Б.Стругацкие, Сказка 
о тройке); [...]
ГОЛОСОВАТЬ 2. [...] Потом один, тощий, на кого-то очень похожий, вышел на
середину шоссе и поднял руку (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
ЗАКРЫТЬ ЛИЦО РУКАМИ 3. [...] Максим покраснел, покраснел до слез, наклонил
голову и закрыл лицо рукой (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
ЗАХЛОПАТЬ ГЛАЗАМИ [...] Виктор еще ничего не понимал, он только видел, что
Тэдди вне себя. Таким он видел Тэдди только один раз, когда во время большого
скандала в ресторане у него под шумок взломали кассу. Виктор в растерянности
хлопал глазами, а Диана подхватила со спинки кресла белье, проскользнула в
ванную и прикрыла за собой дверь (А. и Б.Стругацкие, Гадкие лебеди); - Что ты в
этом понимаешь, салажка! - гаркнул я. И не надо тебе ничего понимать! живи
счастливо и ни о чем таком не задумывайся! - Майка растерянно хлопала на меня
глазами, пыталась вырваться, а я тряхнул ее напоследок хорошенько, обхватил за 
плечи и подхватил к кораблю (А. и Б.Стругацкие, Малыш); [...] Я был словно во
сне и принимал и готов был принять любое чудо за должное, требующее более
развернутой реакции, нежели простое разевание рта и хлопанье глазами (А. и
Б.Стругацкие, Понедельник начинается в субботу); Краюхин взглянул на него с
таким гневом, что молодой человек остановился как вкопанный и растерянно
заморгал (А. и Б.Стругацкие, Страна багровых туч); [...] По ее лицу было видно,
что эта игра ей уже надоела и что сейчас она что-нибудь отмочит. И она
отмочила. Я даже глазами захлопал (А. и Б.Стругацкие, Хищные вещи века) [...]
[...]
КИВНУТЬ 1.1. [...] Падаем. На Юпитер падаем? Быков молча кивнул (А. и
Б.Стругацкие, Путь на Амальтею); [...]
КИВНУТЬ 1.2. [...] На каждое его слово Наставник коротко кивал, он больше не
улыбался, лицо у него теперь было серьезное и сочувственное (А. и Б.Стругацкие,
Град обреченный); Великий стратег по ту сторону столика с любопытством следил
за ним и даже, кажется, кивал одобрительно, обнажая в вежливой улыбке маленькие
редкие зубы (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); [...]
[...]
ЛОМАТЬ РУКИ [...] Смешно и стыдно стало ему думать о собственных неурядицах,
игрушечными сделались его собственные проблемы - какой-то там контакт, [...]
тоска по дому, ломание рук... (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...] У
меня есть только два выхода: либо тосковать по невозможному и бессильно кусать 
локти, либо собраться и жить. По-настоящему жить, как я хотел жить всегда -
любить друзей, добиваться цели, драться, побеждать, терпеть поражения, получать
по носу, давать сдачи - все, что угодно, только не заламывать руки... (А. и
Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
МАХНУТЬ РУКОЙ 1. [...] Вот я, например, всю жизнь борюсь с налогами. - Ах, да
ведь я не об этом, - сказал Юра, махнул рукой и уткнулся в тарелку (А. и
Б.Стругацкие, Стажеры); [...]
МАХНУТЬ РУКОЙ 2.1. [...] Сожгли целое поле, топтали посевы, развели пальбу... А
в районе базы... - Он махнул рукой (А. и Б.Стругацкие, Полдень, XXII век);
[...]
[...]
НАДУТЬ ГУБЫ [...] Саша опять трясет головой. - Нет-нет, не могу. Не проси. Он
включает печатающее устройство. Стеллочка, надув губки, удаляется (А. и
Б.Стругацкие, Понедельник начинается в субботу); [...]
[...]
ОБЛИЗНУТЬСЯ 1.1. [...] Со стола убрали и подали кофе и сбитые сливки. Изя [...]
принялся облизываться, как кот, до ушей (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный);
[...]
ОБЛИЗНУТЬСЯ 1.2. [...] Говорун залпом осушил стакан воды, облизнулся и
продолжал, надсаживаясь, как на митинге (А. и Б.Стругацкие, Сказка о тройке);
[...]
[...]
ОБНАЖИТЬ ГОЛОВУ 2. [...] - Пусть нет караула, но какие-то элементарные правила 
должны же выполняться! Я же не требую, чтобы он встречал меня у дверей... Пусть
сделает три шага навстречу и обнажит голову! (А. и Б.Стругацкие, Сказка о
тройке); [...]
[...]
ОТВЕРНУТЬСЯ 1. [...] Дауге подмигнул ему и кивнул в сторону насупившегося
"пижона". Быков сделал каменное лицо и отвернулся (А. и Б.Стругацкие, Страна
багровых туч); [...]
ОТВЕРНУТЬСЯ 2. [...] С чувством огромной неловкости Гай отвернулся, мучительно 
пытаясь вспомнить (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
ОТВЕСТИ ГЛАЗА 1.1. [...] Андрей отыскал в рядах Вана и чуть-чуть улыбнулся ему,
но сейчас же отвел глаза, потому что встретился с внимательным и печальным
взглядом Дональда (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); Двое солдат, вытянув
шеи, заглядывали им через головы. Один из них поймал взгляд Андрея, поспешно
отвел глаза и толкнул другого в бок (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); [...]
ОТВЕСТИ ГЛАЗА 1.2. [...] Гай угрюмо покосился на нее, на тщедушное это тельце
[...] и его замутило, и самому стало стыдно своего отвращения [...]  он отвел
глаза и сказал: - Не пойду (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); Кирилл ничего
не сказал, повернул "галошу", подвел к гайке и только тогда на меня посмотрел. 
И вид у меня, должно быть, был очень нехороший, потому что он тут же отвел
глаза (А. и Б.Стругацкие, Пикник на обочине); [...]
ОТВЕСТИ ГЛАЗА 2. [...] Они устремились друг к другу и взялись за руки. Я отвел 
глаза - мне стало неловко (А. и Б.Стругацкие, Понедельник начинается в
субботу); Почему обратились ко мне, а не к полковнику? - Виноват, господин
советник. Я обращался к господину полковнику. Вчера. - Ну и что? Фогель замялся
и отвел глаза. - Господину полковнику было неудобно принять мое донесение к
сведению, господин советник (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); [...]
[...]
ОТПРЯНУТЬ [...] Жилин вынул руки из кармана и приготовился на кого-то прыгнуть.
Джошуа испуганно отпрянул (А. и Б.Стругацкие, Стажеры); [...] Он медленно
поднял голову, и я увидел его глаза. Зрачки у него были во всю радужку. Я даже 
отпрянул (А. и Б.Стругацкие, Жук в муравейнике); [...] Виктор уже собрался
уходить, когда кто-то поймал его за штанину. Он глянул вниз и отпрянул (А. и
Б.Стругацкие, Гадкие лебеди); Дайте я вам кошелку поднесу, - предложил я.
Старуха отпрянула (А. и Б.Стругацкие, Понедельник начинается в субботу); [...]
[...]
ОТШАТНУТЬСЯ [...] Тогда он сунул Голему под нос свои руки. [...] Голем сначала 
отшатнулся, потом пригляделся, [...] взял руку Виктора за кончики пальцев и
стал рассматривать расчесанную бугристую кожу (А. и Б.Стругацкие, Гадкие
лебеди); [...] Задержанный вдруг издал негромкий возглас, перегнулся через
барьер и схватил пачку чистых бланков, лежавших на столе перед капралом. Старый
хрен перепугался до смерти, отшатнулся и швырнул в дикаря пером (А. и
Б.Стругацкие, Обитаемый остров); Выпей, Богдан... Ну, знаю, что не терпишь, но 
ради меня - должен! Юрковский отшатнулся (А. и Б.Стругацкие, Страна багровых
туч); Книга была зловещего вида - в черном засаленном переплете. Несколько
секунд дон Пифа оторопело смотрел на нее, потом вдруг отшатнулся и, не говоря
ни слова, устремился к выходу (А. и Б.Стругацкие, Трудно быть богом); Сорванный
голос завизжал у него под ухом: "Почему машина? Ты почему здесь стоишь?" И,
отшатнувшись, он увидел рядом с собой инженера (А. и Б.Стругацкие, Улитка на
склоне); Они обогнули сквер, свернули в совсем темный переулок, отшатнулись от 
пьяного человека, попытавшегося с ними заговорить и вдруг резко, так ни разу и 
не оглянувшись, нырнули в сад перед большим мрачным домом (А. и Б.Стругацкие,
Хищные вещи века); [...]
[...]
ПОГЛАЖИВАТЬ БОРОДУ [...] Заслушаем мнение консультанта, - объявил он. Выбегалло
поднялся. - Эта... - сказал он и погладил бороду (А. и Б.Стругацкие, Сказка о
тройке); [...] Наступило молчание. Дауге и Быков переглянулись. Юрковский
задумчиво поглаживал подбородок (А. и Б.Стругацкие, Страна багровых туч); [...]
[...]
ПОЖАТЬ ПЛЕЧАМИ 1. [...] И вообще: откуда ты знаешь, какой у них масштаб
времени? Может быть, наш год для них - секунда?.. - Да ничего я этого не знаю, 
- сказал Изя, пожимая плечами (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); [...] -
Зачем? - Спросил Михаил Антонович, повернувшись к Жилину. Жилин пожал плечами
(А. и Б.Стругацкие, Путь на Амальтею); [...]
[...]
ПОЖИМАТЬ РУКУ 1.1. [...] Ахнула дверь, простучали быстрые шаги в прихожей, и на
пороге кухни появился Рэдрик Шухарт. Нунан поднялся ему навстречу, и они крепко
пожали друг другу руки (А. и Б.Стругацкие, Пикник на обочине); [...]  - А,
кадет, - сказал он, печально улыбаясь. - Что ж, давай прощаться. Они пожали
друг другу руки (А. и Б.Стругацкие, Стажеры); - Познакомьтесь, это ваш дублер
Оскар Пеблбридж. Из юго-западного отделения. Мы пожали друг другу руки (А. и
Б.Стругацкие, Хищные вещи века); [...]
[...]
ПОКАЗАТЬ БОЛЬШОЙ ПАЛЕЦ [...] Комендант восторженно подпрыгивал на стуле и
показывал мне большой палец (А. и Б.Стругацкие, Сказка о тройке); [...]
[...]
ПОКАЗАТЬ КУКИШ [...] Мы, мол, каменные, а вы - плоть гниющая? Мы, дескать, во
веки веков, а вы - прах, однодневки? Вот вам! - он показал им дулю (А. и
Б.Стругацкие, Град обреченный); [...]
[...]
ПОМАНИТЬ ПАЛЬЦЕМ 1.1. [...] Дело предстоит очень рискованное и интересное. Мне 
стоит только поманить пальцем, и половина физиков сбежит от своих зловещих
руководителей. - Если поманите вы, - сказал Матвей, - то сбегут и сами
руководители... (А. и Б.Стругацкие, Далекая Радуга); [...] Он включил большой
экран и поманил к себе Юру пальцем (А. и Б.Стругацкие, Стажеры); [...] Он сидел
на крыше заводского управления и робко поглядывал в нашу сторону. Я помахал ему
и поманил его пальцем (А. и Б.Стругацкие, Сказка о тройке); [...]
ПОМАНИТЬ ПАЛЬЦЕМ 1.2. [...] Я помахал и улыбнулся ему. Он словно не заметил
этого, и тогда я подмигнул ему и поманил его пальцем (А. и Б.Стругацкие, Хищные
вещи века); Люди рассказывают. - Он осторожно огляделся по сторонам, поманил к 
себе Виктора и сказал ему шепотом на ухо: - Тэдди наш там оказался, подранили
его (А. и Б.Стругацкие, Гадкие лебеди); [...]
[...]
ПОСТУЧАТЬ СЕБЯ ПО ЛБУ [...] Пашка еще раз постучал себя пальцем по лбу и пошел 
за Анкой. Антон плелся следом и старлся подавить в себе сомнения. А что я,
собственно, сделал, вяло думал он. Чего они надулись? (А. и Б.Стругацкие,
Трудно быть богом); [...]
[...]
ПОТИРАТЬ РУКИ [...] Мы не торопились приступить к тому, что интересовало нас
больше всего. Нет, мы совсем не торопились! Мы чувствовали себя гурманами. Мы
не накидывались на яства. Мы вдыхали ароматы, мы закатывали глаза и чмокали, мы
потирали руки, ходя вокруг, мы предвкушали (А. и Б.Стругацкие, Понедельник
начинается в субботу); [...]
[...]
ПОЧЕСАТЬ В ЗАТЫЛКЕ [...] Святой Орден владеет городом и страной, отныне
Арканарской областью Ордена... Румата невольно почесал в затылке. Вот это да,
подумал он. (А. и Б.Стругацкие, Трудно быть богом); [...]
[...]
ПОЩЕЛКАТЬ ПО ШЕЕ [...] Надо понимать, Витек перехватил. Так шефу и доложим. -
Он снова обращает глаза на Сашу. - Этого, значит, не держишь, - говорит он,
щелкая себя по шее. - И красного тоже нет? Жаль (А. и Б.Стругацкие, Понедельник
начинается в субботу) [...]
[...]
ПРИЖАТЬ РУКУ К ГРУДИ 1.1. [...] Тот, кого звали Зайченко, прижал руки к груди: 
- Николай Захарович! - Я сказал!.. - Да позвольте мне хоть сейчас на станцию,
хоть на часок! - умоляюще проговорил Зайченко (А. и Б.Стругацкие, Страна
багровых туч); [...]
ПРИЖАТЬ РУКУ К ГРУДИ 1.2. [...] Вы опять задаете мне вопросы, Андрей, на
которые...  - Нет! Я все понимаю! - проникновенно сказал Андрей, прижимая руки 
к груди (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); Хотите жаловаться на военных -
жалуйтесь. Хотите жаловаться на меня... - Не хочу я на вас жаловаться, -
отвечал Павор, прижимая руки к груди (А. и Б.Стругацкие, Гадкие лебеди); [...] 
Бедняжка была просто не в состоянии доползти до кессона. - Тем не менее она
оказалась там, - холодно произнес Комов. - Но ведь именно это обстоятельство...
- прониковенно начал Вандерхузе, прижимая руки к груди (А. и Б.Стругацкие,
Малыш); [...] Я про Привалова ничего не говорю, может быть, Привалова и вообще 
нет как такового... Hо товарищ Горыныч наша сотрудница!.. Юный Ковалев,
прижимая руки к груди, пытался что-то сказать (А. и Б.Стругацкие, Понедельник
начинается в субботу); Юрковский, прижимая кулаки к груди, клялся и божился,
что после того, как все будет закончено с Голкондой, он добьется снаряжения
экспедиции на страшный Юпитер, где погиб Поль Данже (А. и Б.Стругацкие, Страна 
багровых туч); [...]
[...]
ПРИЛОЖИТЬ ПАЛЕЦ К ГУБАМ 2. [...] А я всем понемножку занимаюсь, - ответил Нунан
и подмигнул. - Знаю, знаю, наслышан о твоих аферах! - Нунан сделал большие
глаза, приложил палец к губам и кивнул в сторону кухни (А. и Б.Стругацкие,
Пикник на обочине); "Мне можно идти?" - спросил Перец. Менеджер страшно
нахмурился, прижал палец к губам, а потом замахал на Переца рукой (А. и
Б.Стругацкие, Улитка на склоне); [...]
[...]
ПРИЩУРИТЬСЯ [...] Брови гениального партнера медленно приподнялись,
коричневатые с крапинками глаза удивленно-насмешливо прищурились (А. и
Б.Стругацкие, Град обреченный); [...] Сначала [...] торжествовал, что ему
удалось вызвать это холодное свечение в [...] глазах великого лукавца, а потом 
вдруг с изумлением и негодованием обнаружил, что свечение это исчезло, и снова 
у него, сатаны, улыбочка, и глаза снова прищурились по-отечески! (А. и
Б.Стругацкие, Парень из преисподней); [...]
[...]
ПРОВЕСТИ РУКОЙ ПО ГОРЛУ [...] - Hе могу, Анатолий Борисович, - сказал Дауге. - 
И все-таки я очень прошу вас, - еще мягче сказал Ермаков. Дауге молча провел
ребром ладони по горлу (А. и Б.Стругацкие, Страна багровых туч); [...] Петя
Быстров [...] провел ладонью по горлу и одними губами сказал: - Ох, и плохо же 
мне! (А. и Б.Стругацкие, Полдень, XXII век); [...]
[...]
СКЛОНИТЬ ГОЛОВУ [...] Они подняли тело межпланетника и осторожно положили его
на пол. - Ну что ж, лучшего памятника, чем этот планетолет, для него не
придумаешь. - Ермаков склонил голову (А. и Б.Стругацкие, Страна багровых туч); 
[...]
[...]
"СТОП!" [...] Когда секция построилась, ротмистр движением руки остановил Гая, 
подбежавшего с рапортом, подошел к строю вплотную и скомандовал: - Надеть
каски! (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
СТОЯТЬ С ПРОТЯНУТОЙ РУКОЙ [...] Она - сидела в тюрьме, правда, недолго, но
из-за этой тюрьмы осталась без работы и несколько месяцев просила милостыню (А.
и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
СХВАТИТЬСЯ ЗА ГОЛОВУ [...] И Горбовский обернулся и увидел бледное лицо
Маляева, и напряженные лица отцов, и лица матерей, улыбающиеся жалкими, кривыми
улыбками, и слезы на глазах, и закушенные губы, и отчаяние, и бьющуюся в
истерике женщину, которую поспешно уводил, обняв за плечи, человек в
комбинезоне, испачканном землей. И кто-то отвернулся, и кто-то согнулся и
торопливо побрел прочь, натыкаясь на встречных, а кто-то просто лег на бетон и 
стиснул голову руками (А. и Б.Стругацкие, Далекая Радуга); [...] Он увидел, что
никто не обернулся, но все как-то разом застыли, напрягли спины. Шагах в
двадцати, у одного из операторских кресел, стоял высокий человек и кричал,
схватившись за голову: - Назад! (А. и Б.Стругацкие, Полдень, XXII век); [...]
[...]
ТОЛКНУТЬ В БОК 1. Один из них поймал взгляд Андрея, поспешно отвел глаза и
толкнул другого в бок (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); [...]
ТОЛКНУТЬ В БОК 2. Она была очень красивая в черном платье с белым воротником и 
все время толкала меня в бок, чтобы я не хохотал слишком громко (А. и
Б.Стругацкие, Путь на Амальтею); [...] Он зевнул, ткнул Быкова в бок, хихикнул:
- Чево уставился, Алексей? (А. и Б.Стругацкие, Страна багровых туч); [...]
Тендер нацелился было им всем ручкой сделать, но я ему так в бок двинул, что у 
него сразу эти церемонии из головы вылетели (А. и Б.Стругацкие, Пикник на
обочине); [...]
[...]
УДАРИТЬ КУЛАКОМ ПО СТОЛУ [...] Ну объясни хоть ты этому болвану! Ты же здесь
большое начальство...  - Молчать, подследственный! - заорал Андрей, грохнув
кулаком по столу (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); На меня все хочет
свалить... Всю эту протухшую, провонявшую затею хочет свалить на меня одного...
подонок, толстый боров... Ему хотелось заорать и изо всех сил ахнуть кулаком по
столу (А. и Б.Стругацкие, Град обреченный); [...] Он смотрел на Мака и видел,
что друг его колеблется, растерян, доброе у него сердце, зелен еще, не
понимает, что жестокость с врагом неизбежна, что доброта сейчас хуже
воровства... Трахнуть бы кулаком по столу, да прикрикнуть, чтобы молчал, не
болтал зря, не молол бы глупостей, а слушал старших, пока не научился
разбираться сам (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
УДАРИТЬ СЕБЯ ПО ЛБУ [...] Тут я хлопнул себя по лбу. - Елки-палки! Значит, все 
мои киберы были в полном порядке! (А. и Б.Стругацкие, Малыш); В комнате у
Барабаша Юрковский вдруг хлопнул себя по лбу. - Растяпа, - сказал он. - Я забыл
камни на столе у управляющего (А. и Б.Стругацкие, Стажеры); Юрковский вдруг
яростно хлопнул себя по лбу. - Что с тобой? - встревоженно спросил Дауге. -
Дьявольщина!.. Я забыл электробритву в гостинице (А. и Б.Стругацкие, Страна
багровых туч); Э-дель-вейс, - сказал комендант. - Hациональность: белорус.
Образование: неполное среднее общее, неполное среднее техническое. Знание
иностранных языков: русский - свободно, украинский и белорусский - со словарем.
Место работы... Хлебовводов вдруг звонко шлепнул себя по лбу. - Да нет же! -
закричал он. - Он же помер! (А. и Б.Стругацкие, Сказка о тройке); [...]
[...]
СТОЯТЬ РУКИ В БОКИ [..] Копчик стоял, вытянувшись, всем корпусом откинувшись
назад, а Фриц, вплотную к нему, слегка нагнувшись, нависал над ним, уперев руки
в бока. - Можешь жаловаться - мое нынешнее начальство ты  знаешь... (А. и
Б.Стругацкие Град обреченный); В лаборатории имел место скандал. В кресле
Бегемота за столом Бегемота сидел незнакомый человек с квадратным шелушащимся
лицом и красными отечными глазами. Бегемот стоял перед ним расставив ноги,
уперев руки в бока и слегка наклонившись. Он орал. Шея у него была сизая,
лысина пламенела закатным пурпуром, изо рта далеко летели брызги (А. и
Б.Стругацкие, Обитаемый остров); "Нет", - сказал Максим, и сейчас же тетка за
барьером ужасно заорала, затрясла щеками, и тогда Максим, наконец, признался:
"Hе понимаю". Тетка выскочила из-за барьера, ни на секунду не переставая
кричать, подлетела к Максиму, встала перед ним, уперев руки в бока, и все
вопила, а потом схватила его за одежду и приналась грубо шарить по карманам (А.
и Б.Стругацкие, Обитаемый остров); [...]
[...]
УСТАВИТЬСЯ [...] Кто готовил этот обед? - спросил Быков. Он оглядел всех и
снова уставился на кастрюльки (А. и Б.Стругацкие, Путь на Амальтею); [...]
Глаза у него были круглые, он не отрываясь смотрел на Виктора. Виктор спросил
хрипло: - Ну, чего уставился? (А. и Б.Стругацкие, Гадкие лебеди); [...] Около
ящика лежал большой пакет, обклеенный пестрой бандеролью с рекламами различных 
кушаний. - Это? - Женя растерянно уставился на пеструю бандероль (А. и
Б.Стругацкие, Полдень, XXII век); [...]
[...]
ХЛОПНУТЬ ПО КОЛЕНУ 1. Туго соображающий Лесник со скрипом копался в волосах,
отвесив нижнюю губу. Видно было, как идея медленно доходит до него, он часто
заморгал, оставил в покое шевелюру, оглядел всех просветлевшим взглядом и,
оживившись, хлопнул себя по коленям (А. и Б.Стругацкие, Обитаемый остров);
[...]

ОБРАЗЕЦ СЛОВАРНОЙ СТАТЬИ МИМИЧЕСКОЙ ЕДИНИЦЫ
В заключение предлагаем вниманию читателя экспериментальную сло-варную статью, 
которая посвящена комплексному описанию мимической реакции человека на
конкретную эмоцию - страх. Все упомянутые в текс-те статьи жесты являются
симптоматическими проявлениями страха; встре-чая в тексте их номинации,
читатель должен правильно соотнести их с дан-ной эмоцией.
СТРАХ (лицо выражает 'страх')
ФИЗИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ О том, что человеку страш-но, прежде всего свидетельствуют 
расширенные, выта-ращенные, огромные глаза, а также их застывший, ока-меневший,
остановившийся взгляд. Лицо бледнеет и принимает застывшее выражение маски,
возможно, перекашивается, рот может быть приоткрыт, на лбу может выступить
испарина.
СОПУТСТВУЮЩИЕ ЖЕСТЫ Видя нечто страшное, че-ловек обычно инстинктивно
отшатывается, отступает назад, старается прижаться к чему-либо, спрятаться, он 
может закрыть лицо руками или за-жмуриться, крепко вцепиться в предмет, который
держит руками. От стра-ха человек дрожит.
[...] Шайка се-ребристых громил разносила продуктовый ларек, двое хвостатых
хулиганов приставали к побелевшей от ужаса женщине, обмершей в подъезде (А. и
Б. Стругацкие, Град обреченный); [...] Он закрылся руками, дрожа от ужаса, с
ног до головы облепленный ножами, вилками, ложками, ножницами, и вдруг все
кончилось (А. и Б. Стру-гацкие, Стажеры); Широко раскрытыми глазами он смотрел 
на меня, и лицо его было совсем белое и окаменевшее от ужаса (А. и Б.
Стругацкие, Хищные вещи века).
[...]
Молчание, таким образом, противопоставляется не говорению как тако-вому, о чем 
часто ошибочно пишут, а передаче информации речевым или параречевым способом.
Плохо сказать *Петя молча кашлял, где кашлять -действие неконтролируемое и не
несущее смысловой нагрузки, и вполне до-пустимо предложение Снова воцарилось
молчание, и было слышно, как гроз-но сопит Федор Симеонович, потерявший дар
слова (Стругацкие), где сопе-ние является контролируемым действием, передающим 
определенный смысл.
--------- Как кролик в шляпе фокусника, исчезает Windows Clipboard -------

Hа этой оптимистической ноте мы и прервем наш диалог    Алла, молчаливый глюк

--- Транслятор двухходовой +/W32 1.1.1.2 Китежградского завода маготехники
 * Origin: Обладателю правды - изначальное свершение (2:5020/1941.61)
  

Предыдущая Список сообщений Следующая


Скачать в виде архива




Русская фантастика > ФЭНДОМ > ФИДО >
ru.fantasy | ru.fantasy.alt | ru.ludeny | ru.mythology | ru.sf.bibliography | ru.sf.news | ru.sf.seminar | su.books | su.sf&f.fandom
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001