История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

RU.SF.SEMINAR

Электронная публикация и обсуждение фантастических произведений

КОНФЕРЕНЦИИ ФИДО



- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 270 из 316                                                              
 From : Serg Kalabuhin                      2:5016/1.6      Втр 24 Апр 01 21:15 
 To   : Anton Farb                                          Срд 25 Апр 01 11:27 
 Subj : "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                             
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, Anton!

Воскресенье Апрель 22 2001 22:45, Anton Farb wrote to All:

 >>  AF> Дык подморозило под утро ;)
 >> А перед этим подтаяло? Из текста не видать - снег сухой, пушистый.

 AF> Зачем подтаяло? С вечера насыпало, к утру подморозило. Усе как в
 AF> жизни.
"Эх! Бытие мое..." (с)
В жизни иногда снеговиков лепят, а быват и снежок в руках pассыпается.
Вот и к насту сие пpименимо.

 AF> Hеа. Но знаю, что метрическую систему ввели много позже открытия
 AF> Америки ;) А у меня там еще даже не очень твердо уверены, что Земля -
 AF> шар...
Однако опыты Павлова ужо известны.       :)

 >> Вот и я не понял: почему это "склонность к канибализму" (в любом
 >> значении данного термина) вызывает у pебятни восхищение?

 AF> О! Сам бьюсь над этим вопросом: ну что может быть привлекательного в
 AF> механическом тиранозавре в натуральную величину? А дети пищат от
 AF> восторга...
Повтоpяю: каким боком "склонность к канибализму"=восхищение детей?
Мастерство скульптора ты сам в данном случае отверг, посему о всяких гадах
в натуральную величину не пой.          :)
Дети пищали бы и от диплодока.

 >> Скажу сpазу. Мне нpавится, как ты пишешь, но не нpавится, о чем.
 >> Романы не пишут ради разборок, ты ж понимаешь?       :)

 AF> Да нету там разборок. Почти. Ну пнул драконофилов - так ведь походя.
 AF> Роман-то совсем не о том...
Вот только "почти цитат" многовато...

Serg                            Сергей Калабухин
... написано верно, со слов протокола допроса. /из протокола допроса/
... Автор выстрадал свой роман. Очередь за тобой, читатель!
--- Сказал себе я: "Брось писать!", но руки сами просятся...(ВВ)
 * Origin: Odyssey (2:5016/1.6)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 271 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Срд 25 Апр 01 01:30 
 To   : All                                                 Срд 25 Апр 01 11:27 
 Subj : Re: "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

In <988147576@p6.f1.n5016.z2.fidonet.ftn> Serg Kalabuhin
(Serg.Kalabuhin@p6.f1.n5016.z2.fidonet.org) wrote:

>  AF> Hеа. Но знаю, что метрическую систему ввели много позже открытия
>  AF> Америки ;) А у меня там еще даже не очень твердо уверены, что Земля -
>  AF> шар...
> Однако опыты Павлова ужо известны.       :)

А пуркуа бы и не па? ;) Это же разные "древа технологий". Одно - география -
там усиленно тормозилось внешними факторами (левиафаны там, да и вообще
было не до экспансии - феодализм дремучий!), другая - вполне могла себе
развиваться.

> Повтоpяю: каким боком "склонность к канибализму"=восхищение детей?
> Мастерство скульптора ты сам в данном случае отверг, посему о всяких гадах
> в натуральную величину не пой.          :)
> Дети пищали бы и от диплодока.

Ты эти... как их... блокбастеры смотришь? Я вот иногда посматриваю. И пока
не видел ни одного, где бы диплодоки мирно щипали травку. Вот Годзиры всякие,
или Кинг-Конги - сплошь и рядом... А вегетарианцы никого не интересуют ;)

Ну а если тебя так уж интересует восхищение каннибализмом, то я могу
пуститься во все тяжкие и сочинить нечто вроде "страх перед угрозой
собственного поедания ужасным монстром сублимируется в восторг, вызываемый
точным, но абсолютно безвредным изображением монстра, каковое изображение,
сохраняя все внешние характеристки монстра, является для детской психики
всего лишь огромной игрушкой, и дает иллюзорное ощущение власти над
монстром, и следовательно, над собственным страхом. Нечто подобное - восторг
от покорения собственного страха - дети испытывают, катаясь на санках с
высокой горки..." ну и т.д. и т.п на два-три экрана ;))))

>  AF> Роман-то совсем не о том...
> Вот только "почти цитат" многовато...

Постмодернизм ;)) Мне вот самому интересно: кто-нибудь сможет выловить
все цитаты (как дословные, так и нет) и назвать их авторов?





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 272 из 316                                                              
 From : Serg Kalabuhin                      2:5016/1.6      Срд 25 Апр 01 18:42 
 To   : Anton Farb                                          Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                             
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, Anton!

Среда Апрель 25 2001 01:30, Anton Farb wrote to All:

 >>  AF> Неа. Но знаю, что метрическую систему ввели много позже
 >>  AF> открытия Америки ;) А у меня там еще даже не очень твердо
 >>  AF> уверены, что Земля - шар...
 >> Однако опыты Павлова ужо известны.       :)

 AF> А пуркуа бы и не па? ;) Это же разные "древа технологий".
Ну ты на всё готов, лишь бы не вводить метрическую систему, даже от
Америки отpечься!           :)
Hе боюсь прослыть мелочным занудой (специфика эхи), но хотелось бы
поиметь с тебя рецептик того шоколада, что пьют по утрам герои pомана.
И, прости за любопытство, у нас в Московии пончик - это такое колечко
из запеченого теста, посыпанное сахарной пудpой. А что у вас за "пончик
с повидлом"? Повидло вместо пудpы? Или надо макать?

Serg                            Сергей Калабухин
У царей это вызывало дрожь до икоты. (На уроке истории)

... Автор выстрадал свой роман. Очередь за тобой, читатель!
--- Сказал себе я: "Брось писать!", но руки сами просятся...(ВВ)
 * Origin: Odyssey (2:5016/1.6)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 273 из 316                                                              
 From : Nataly Kramarencko                  2:5030/587      Срд 25 Апр 01 23:24 
 To   : Serg Kalabuhin                                      Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                             
--------------------------------------------------------------------------------
                            Привет, Serg! 

 Serg Kalabuhin  in a message to Anton Farb:

 SK> Не боюсь прослыть мелочным занудой (специфика эхи), но
 SK> хотелось бы поиметь с тебя рецептик того шоколада, что пьют
 SK> по утрам герои pомана. И, прости за любопытство, у нас в
 SK> Московии пончик - это такое колечко из запеченого теста,
 SK> посыпанное сахарной пудpой. А что у вас за "пончик с
 SK> повидлом"? Повидло вместо пудpы? Или надо макать?

А это - нечто из серии "поребрик" - "бордюрчик", "подъезд" - "паpадная", "бyлка"
- белый хлеб" и пp:) 
Хотя в разного рода кyлинаpных книгах (да и не только кyлинаpных) мне часто
приходилось сталкиваться именно с рецептами пончиков как маленьких кpyглых
бyлочек. Сейчас специально посмотрела У Молоховец - пончики с вареньем, пончики 
с джемом, пончики с заварным кpемом... А жареное колечко из теста в сахарной
пyдpе - это пышка.   

See you,
         Nataly. 
--- timEd 1.10.g1+
 * Origin:  Really? It's Funny! (2:5030/587)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 274 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [14/14]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

============================================================================
        "Похоже,  что  этой ночью холодно было только мне, - подумал Феликс.
-  Заболел я, что ли?" Он провел ладонью по лбу. Лоб был сухой и прохладный.
"Это  нервное,  -  подумал  он.  - Я почему-то решил, что замерзаю. И я даже
знаю, почему..."
        Храм  дышал  ему  в  спину лютой стужей. Затылком Феликс ощущал, как
каменная  громада  за  его  спиной  излучает мороз. Он боялся оборачиваться.
Боялся  увидеть  готические  кружева,  оплетенные  инеем;  стрельчатые арки,
забитые  снегом;  пестрые  витражи,  покрытые  толщей льда. Он просто боялся
оборачиваться.
        Он не обернулся даже тогда, когда открылся портал.
        Загудели  массивные  петли, со скрежетом стронулись с места огромные
створки,  по  взмокшей  спине  неприятно  протянуло  сквозняком... Но Феликс
упрямо смотрел вперед. Там восходило солнце.
        - Вот дурак-то, - сказал Нестор. - Такую вещь испортил.
        В  правой  руке  он  держал ворох скомканных парчовых одежд, обильно
пропитанных  кровью,  а  указательным  пальцем  левой  -  исследовал дырку в
пикейном жилете, придерживая локтем футляр с мечом.
        -  Не  мог  в  голову  стрелять?  - плаксиво спросил Нестор. - Где я
теперь такую ткань достану!
        Феликс   скосил  глаза  на  испорченный  жилет  и  промолчал.  Ткань
действительно  была  знатная:  плотная, глянцевитая, с рельефным орнаментом.
Пуля  пробила  жилетку  Нестора  на груди и на спине, оставив после себя две
рваных  дырки,  откуда  торчали обрывки подкладки. Вокруг пятен стремительно
подсыхали обширные пятна крови.
        -  Нет, это теперь только выбросить, - грустно констатировал Нестор.
-  Ну  куда это годится? Ладно рясу, этого добра у меня навалом, а жилетку -
жалко...
        - Хватит, - резко сказал Феликс. - Прекрати.
        -  Можно  и  прекратить, - покладисто согласился Нестор. Он наклонил
голову вперед и заглянул Феликсу в глаза. - А поторжествовать можно?
        - Валяй, - криво усмехнулся Феликс.
        Нестор  со  счастливой  улыбкой  ребенка выпрямился, бросил на землю
изгвазданный  кровью священнический костюм, бережно опустил футляр и завопил
во все горло:
        - Я вернулся!!!
        Он сорвал с себя жилет и завертел им над головой.
        - Я вернулся!!! - проорал он прямо в небо.
        - А потише нельзя? - поморщился Феликс.
        -  Потише  -  нельзя! - объяснил Hестор все с той же улыбкой. - Знал
бы  ты,  дружище,  что  такое  пару  тысяч  лет  небытия...  Эх, да что тебе
объяснять! - махнул рукой он. - Все равно не поймешь!
        -  Hе  пойму, - кивнул Феликс. - Просто обидно, наверно, сразу после
возвращения загреметь в дурдом...
        -  Это  ты  верно  подметил, - сразу притих Hестор. - Торопиться мне
пока  ни  к чему. Возвращение мое - всего лишь репетиция, а премьера у нас с
тобой впереди. Кстати, скоро месса...
        - Нет, - сказал Феликс. - Это без меня. Подыщи себе другого палача.
        - Как это другого?! - не на шутку обиделся Hестор.
        -   Другого.   Тебе  что,  твоей  паствы  мало?  Подберешь  фанатика
поглупее, скажешь - Дракон повелел, он тебя и зарубит...
        -  Да  ну их к черту, - отмахнулся Hестор. - Слизняки. У них духу не
хватит  меня  зарубить...  Феликс,  ну чего ты в самом деле? Из-за проигрыша
так  расстроился?  Зря,  дело  житейское!  Подумаешь,  проиграл!  Дьяволу, к
твоему  сведению,  проигрывать  не зазорно. На то он и дьявол. В смысле - на
то я и дьявол! - поправился он.
        - А с чего ты взял, что я проиграл? - спокойно осведомился Феликс.
        Hестор уронил челюсть и дурашливо выкатил глаза.
        - А что, нет? - шепотом спросил он.
        -  Мир  без  дьявола,  -  вслух  подумал  Феликс,  -  был бы слишком
отвратительным  местом. Мир без дьявола - это мир без врага. А мир без врага
-  это  мир  без  борьбы.  Это уже не мир. Это болото... Hе знаю, кто из нас
сегодня  выиграл,  но я-то точно не проиграл. Пока в мире есть дьявол, я без
работы не останусь.
        Договорив, Феликс нагнулся и подобрал футляр с мечом.
        -  Ну  ты  и  нахал,  - восхитился Hестор. - Думаешь, самого дьявола
обхитрил? Воспользовался, значит, моей тягой к театральным эффектам...
        -  Поэтому на мессу я не останусь, - перебил Феликс. - Времени жаль.
Лучше пойду отосплюсь. Мне еще сегодня с внучкой гулять...
        Он  заправил  уже  порядком  замаранные  штанины  в ботинки, коротко
кивнул Нестору на прощанье и осторожно ступил в жидкую грязь.
        -  Постой,  -  окликнул  его  Hестор.  -  Ты что, так вот возьмешь и
уйдешь?
        -  Да,  -  остановившись,  сказал  Феликс.  - Но ты не огорчайся: мы
теперь  с  тобой  будем  часто  видеться.  А  если  не  с тобой, то с твоими
ублюдками.   Я   всегда   предпочитал  убивать  чудовищ,  а  не  людей...  А
когда-нибудь  я  снова  убью  тебя.  Только  по-настоящему. Hавсегда. Но это
будет не сегодня.
        - А когда? - выкрикнул Hестор.
        Феликс снова остановился и подумал. Легкая улыбка тронула его уста.
        -  В  День  Святого  Никогда,  -  сказал  он и зашагал через пустырь
навстречу  восходящему  солнцу,  с  трудом выдирая ноги из чавкающей грязи и
подставляя лицо ласковому ветерку.
        Утро наступало ясное, но прохладное.




                                                                    Житомир,
                                             31 января - 5 ноября 2000 года.

============================================================================


Вот и все. И если теперь не будет отзывов - начну зверствовать.





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 275 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [8/14]                          
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

Привет, Олл!

Ну-с, последняя порция. А не хило я тут траффик поднял, а? ;)

============================================================================
        Интерьер    книгохранилища    чем-то   неуловимо   напоминал   улицы
ремесленных  кварталов  Нижнего  Города.  Те  же  узкие  и  вечно  сумрачные
каньоны,  стиснутые  с  двух  сторон  высокими  стенами  книжных шкафов, где
вместо  окон  зияли  прорехи  в  кое-как  состыкованных  и  разных по высоте
корешках;  последние  разнились  между  собой не меньше, чем, скажем, фасады
домов  зажиточного  цехового  мастера и его соседа, "вечного" подмастерья из
числа  хронических  алкоголиков,  или  картонные халупы нищих - и нависающий
над  ними  особняк  ростовщика... Так и здесь тисненый золотом фолиант стоял
рядом  с  потрепанной  брошюркой,  а  груда  изжеванных  листов  пергамента,
кое-как   перехваченных  бечевкой,  была  придавлена  массивным  гроссбухом,
обтянутым  в  воловью  кожу.  Сходство книжного лабиринта и городских улочек
только  подчеркивалось  тем, что здесь, как и там, можно было в любую минуту
забрести  в  тупик:  улицы  преграждали  канавы, начиненные канализационными
трубами,  библиотека  же  страдала из-за книжных завалов в самых неожиданных
местах...  Единственное,  и  очень  приятное  отличие  заключалось  в полном
отсутствии здесь людей.
        Проблуждав   некоторое   время   среди   переполненных  стеллажей  и
наткнувшись  на  первую баррикаду из книг, Феликс остановился и прислушался.
Библиотечную  тишину  нарушали  лишь  тихое  попискивание  крыс и старческое
кряхтение,  усиленное  гулким эхом. Кряхтение доносилось откуда-то справа, и
Феликс  двинулся  на  звук, стараясь ступать по возможности бесшумно. Вскоре
перед  его  взором  предстала  расшатанная  стремянка,  на верхней ступеньке
которой маячили знакомые Феликсу полосатые гетры.
        - Добрый день, Сигизмунд!
        Маленький  томик  in  octavo  шлепнулся  оземь,  и  сверху раздалось
испуганное:
        - А?.. Что?.. Где?.. Кто здесь?!
        "Сдает  старик,  -  подумал  Феликс.  -  Раньше  бы  я к нему так не
подкрался".
        - Это я, Феликс.
        -  Феликс?  -  Гетры затопали на одном месте, и вниз спорхнул желтый
листок.  -  Феликс!  -  обрадовался  Сигизмунд, развернувшись таким образом,
чтобы видеть собеседника. - Погоди, я сейчас спущусь...
        Феликс  нагнулся,  чтобы  подобрать  упавший томик и, судя по всему,
вырванную  страницу  из  какой-то книги на греческом, а когда он выпрямился,
Сигизмунд был уже внизу.
        - Вот, - сказал Феликс и протянул ему свои находки.
        -  Да  вы  что,  сговорились?! - гневно загремел Сигизмунд, и Феликс
растерялся.  -  Сначала  Дугал,  теперь вот ты... Туристы выискались!.. Куда
собрался,  позволь  спросить?  -  скрипуче  осведомился  Сигизмунд, кивая на
сумку и футляр в руках Феликса.
        -  Никуда,  -  честно  сказал  Феликс.  - Это вам Огюстен передал, -
сказал  он,  скидывая  с  плеча  сумку.  -  А футляр я... из дома забрал. На
память.
        -  Да?  -  подозрительно  нахмурился  Сигизмунд. Он отложил книги на
ближайшую  полку,  открыл  сумку  и  стал  придирчиво  исследовать маленькие
холстяные  мешочки,  в  которые была расфасована посылка Огюстена, давая тем
самым Феликсу возможность хорошенько его рассмотреть.
        После  двух  лет,  проведенных  в  подвалах замка Поэнари, Сигизмунд
крайне  болезненно  переносил  малейшую  сырость  -  а так как нынешнее лето
выдалось  весьма  влажным, то одет старик был, помимо теплых гетр, в плотные
кожаные  штаны  (от  "рабочего"  костюма, в котором он обычно щеголял в День
Героя),  толстую  вязаную кофту и целых два шарфа: один опоясывал его талию,
оберегая  от  холода  поврежденный  позвоночник,  а  другой обматывал горло,
излечивая  непременную  простуду,  которую  Сигизмунд ухитрялся подхватывать
каждым  летом.  Вот и сейчас, закончив проверять посылку, он вытащил носовой
платок,  трубно высморкался и, промокнув заслезившиеся глаза, сказал чуточку
хрипловато:
        - Ты уж прости, что я на тебя накричал...
        "Ничего, мне не привыкать", - подумал Феликс, а вслух сказал:
        - Все в порядке? С сумкой?
        - Да-да, спасибо... Огюстену передай, что это хорошо, но мало.
        -  Хорошо,  но  мало,  - повторил Феликс. - Запомнил... А куда Дугал
собрался?
        - В командировку, - состроил кислую мину Сигизмунд.
        - Куда?!
        -  В  Монголию.  В  пустыню  Гоби. Для прояснения слухов о раскопках
драконьего логова. Поверить не могу, что он меня на это уболтал...
        -  То  есть,  командировочные  он  получил?  - обрадовался Феликс. -
Выходит, есть смысл потребовать пенсию?..
        -  Потребовать-то  ты  можешь,  -  хмыкнул  Сигизмунд. - Только не у
меня, а у Дугала. Если догонишь, конечно...
        -  Вот  оно  как...  -  упавшим  голосом  протянул Феликс. - Эх, а я
рассчитывал...
        Сигизмунд развел руками.
        -  Ничего  не  попишешь,  командировка важнее. Да и денег там было -
кот  наплакал, все равно бы на всех не хватило... Но ничего, вот скоро выбью
грант!..
        Это песня Феликсу была знакома.
        -  Я  вот что хотел сказать... - заявил он и набрал воздуха в грудь,
собираясь сообщить наконец о пропаже огнестрелов.
        - Да?
        -  У  вас  старые списки студентов сохранились? - неожиданно брякнул
Феликс.
        - Вроде да... - оторопел Сигизмунд. - А зачем тебе?
        - Да хочу одно имя проверить... Нестор. Учился лет пятнадцать назад.
        - Хм... Ну что ж, поищем...
        Хаос  хаосом,  а  ориентировался в нем Сигизмунд как рыба в воде. Не
прошло  и  пяти  минут,  а  он  уже  вернулся  к стремянке с пачкой ветхих и
пыльных  журналов  в  руках  и  поманил  Феликса за собой. Уверенно шагая по
сумрачным  каньонам,  Сигизмунд  добрался до ближайшего окна, возле которого
стояли  стол,  пара  стульев  и  аналой.  На  аналое  покоился  раскрытый на
середине гроссбух со следами свежих записей.
        Сигизмунд,  бросив свою ношу на стол, вытащил, протер концом шарфа и
угнездил   на   носу   треснувшее   пенсне,   после   чего  принялся  быстро
перелистывать старые журналы, водя пальцем по спискам студентов.
        -  Нет,  -  сказал  он,  закрыв  последний  журнал. - Hе было такого
студента.
        "Значит,  соврал",  -  удовлетворенно  подумал  Феликс, но на всякий
случай уточнил:
        - Это точно?
        - Точнее не бывает. А кто такой этот Hестор?
        -  Хотел  бы я знать... Был когда-то помощником бургомистра. Потом -
канцлером магистрата. Теперь он главный священник Храма Дракона...
        При упоминании Храма Сигизмунд заметно повеселел.
        -  Да,  незаурядная  личность, - усмехнулся он и взял со стола ножик
для  разрезания бумаги. - А с чего ты взял, что он учился в Школе? - спросил
он, постукивая ногтем по лезвию из слоновой кости.
        - Он мне сам сказал. В прошлый День Героя, на приеме...
        -  Вот  так пускаем в Школу всякую шваль, - огорчился Сигизмунд, - а
потом расплачиваемся...
        - Вы о чем? - не понял Феликс.
        -  Да  так... О наболевшем. Взять хотя бы меценатов... Раньше от них
отбоя  не  было  -  удавиться  готовы  были  за  приглашение  на  прием! - а
теперь... Некоторые даже здороваться перестали!
        -  Так  он  же  не  меценат,  -  вступился  за Нестора Феликс. - Был
чиновник...
        - Эти еще хуже, - безапелляционно заявил Сигизмунд.
        - ...а стал жулик, - закончил мысль Феликс.
        -  Почему  это  жулик?  -  обиделся  Сигизмунд.  - Он теперь пророк.
Попрошу не путать, и жуликов почем зря не оскорблять!
        Феликс усмехнулся.
        -  Hу,  пусть  будет  пророк,  - согласился он. - Правда, разница от
меня ускользает...
        -  Разница существенная. Человек всегда думал, как обмануть ближнего
своего,  но  одни  предпочитали  чистить  карманы,  а  другие - души. Первых
называли  ворьем,  и  били  во  все времена. Вторые же именовались шаманами,
жрецами,  священниками  и  пророками.  Их  тоже  иногда  били,  но  редко. В
основном их очень уважали, а иногда даже боготворили.
        -  Что ж, доверяю мнению эксперта, - шутливо поклонился Феликс. - По
части мракобесия вы для меня - непревзойденный авторитет...
        Еще  не  окончив  фразы,  он  пожалел,  что  произнес ее. Он никогда
прежде  не  позволял  себе  иронизировать по поводу увлечения Сигизмунда, но
сейчас  словно  какой-то  бес  дернул  его  за  язык. Видимо, несостоявшееся
убийство  на  Рыночной  площади  напомнило  о себе таким странным образом...
Однако  раньше  Феликс  не  замечал  за  собой приступов неуместного веселья
после  пережитого  стресса;  такое  скорее  было присуще Огюстену, с которым
Феликс  делил  кров  последние два месяца. "Интересно, а истерия заразна?" -
сердито  подумал  Феликс,  кляня  собственную  невоздержанность  на  язык  и
опасливо поглядывая на Сигизмунда: не обиделся ли?
        Сигизмунд  же,  уловив  сарказм,  сперва  нахмурился,  а потом вдруг
просветлел лицом и снял пенсне.
        -  Послушай...  - сказал он мечтательно и посмотрел на Феликса снизу
вверх.  -  А  что  ты  скажешь,  если  я  отрепетирую на тебе одну маленькую
лекцию? Как в старые добрые времена, а?
        Отложив  в  сторону  футляр  с  мечом,  Феликс  осторожно  присел на
краешек стола и сказал совершенно искренне:
        - А знаете... С удовольствием!
        -   В   таком  случае...  -  засуетился  Сигизмунд,  убирая  пенсне,
приглаживая волосы и поправляя оба шарфика, - в таком случае - приступим!..
        Но прежде чем приступить, он снова вытащил платок и высморкался.
        -   Кгхм,   -   откашлялся   он  и  заявил  нерешительно:  -  Должен
предупредить,  что  это  еще  не  лекция как таковая, а всего лишь конспект,
набросок...
        Феликс скрестил руки на груди и приготовился слушать.



                                     6

        Hевзирая  на  отчаянные  попытки Сигизмунда привести образовательный
процесс  в  Школе  героев  к  общепринятому  "массовому" обучению, почти все
герои   старшего   поколения  продолжали  практиковать  индивидуальную,  "от
учителя  -  к  ученику",  систему  передачи знаний, возникшую еще во времена
странствующих  героев.  В  обиходе  это  именовалось  "завести любимчика". К
примеру,  Бальтазар  ходил  в  любимчиках  Готлиба  со дня их несостоявшейся
дуэли,  Огюстен  очень  недолгое  время  числился  в  фаворитах Бертольда, а
трагическая  гибель  Гектора  заставила  Алонсо  преступить  все  писаные  и
неписаные  законы  героев:  он  извел под корень население, а потом и спалил
все дома в той деревушке, где линчевали его ученика...
        Сигизмунд,  прекрасно  понимая, что такими методами поголовье героев
не  повысить, поначалу рвал и метал, а потом смирился и, после их с Феликсом
совместной  швейцарской  командировки (в ходе которой выяснилось, что Феликс
способен  безропотно  внимать даже самым бредовым умопостроениям), сам завел
себе  обычай  испытывать  на  Феликсе  свои  грядущие  лекции,  где главными
персонажами  выступали  различные антропоморфные твари: маги, превратившиеся
в  оборотней  и  вампиров - и в области последних Сигизмунду не было равных.
Однако  сегодня  старик превзошел сам себя, избрав предметом своей лекции...
Хтона.
        -  Дьявол  объявил людям о своем существовании сравнительно недавно,
-  начал старик, помахивая костяным ножиком, будто указкой. - Конечно, когда
речь  идет  древних  языческих  верованиях,  очень  трудно отделить факты от
вымысла  и  доподлинно  установить, действительно ли на горе Олимп проживало
семейство  магов, правила которого дозволяли оскопление родителей, пожирание
собственных  детей,  изнасилование  близких  родственников  и совокупление в
облике   животных   -   или  же  все  греческие  боги  на  самом  деле  были
аллегорическими  олицетворениями  природных  сил...  С  таким же успехом они
могли  быть  острой и злободневной сатирой на власть предержащих - но это, в
сущности,  и  не  важно!..  А  важно  то,  что  среди  всех  этих  жестоких,
бессердечных,  звероподобных  и  вечно  пьяных вершителей судеб человеческих
никогда не было дьявола - властелина абсолютного Зла.
============================================================================




Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 276 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [13/14]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

============================================================================
        Феликс  нащупал  позади  себя скамью и сел. Ему почему-то тоже стало
скучно. Очень-очень скучно.
        -  ...но  люди,  сотворенные богом ради забавы, оказались существами
скучными,  слабыми  и, откровенно говоря, жалкими. Их силенок едва доставало
для  того, чтобы убивать друг друга. К прочим веселым занятиям они проявляли
полнейшую неспособность.
        Феликс  сложил  руки  на  футляре  с  мечом, украдкой зевнул и начал
смиренно ожидать окончания рассказа.
        -  ...однако  Сила для человека - все равно что морковка для осла! -
с  энтузиазмом  восклицал Нестор. - Если морковку спрятать - осел сдохнет; а
если  отдать  ее  ослу,  то  он  не станет работать. Так и человек, лишенный
Силы,  моментально  превращался  в  ничтожество,  тогда  как маг, наделенный
Силой  в  избытке,  уже  и  человеком-то считаться не мог! Исключение в этом
однообразном  процессе  порабощения  слабых  сильными  составляли  лишь  так
называемые герои...
        -  Нестор!  -  не выдержал Феликс. - Может хватит, а? Я ведь наперед
знаю,  что  ты мне расскажешь. И про то, какие люди сволочи и трусы, и что в
рабстве  им  гораздо  лучше,  чем  на свободе, и что герои - полные кретины,
которые лезли не в свое дело и занимались бессмысленной борьбой...
        -  Конечно,  бессмысленной! - с жаром подхватил Нестор. - Ведь герои
так  и  не  смогли  понять,  что  корень  Зла  - не в сотне магов, способных
покорить  миллионы  людей,  а  в  этих  самых  миллионах,  готовых дать себя
покорить при первой же возможности!
        - Нестор, - сказал Феликс укоризненно. - Ты меня не слушаешь.
        -  Да  уж,  - смутился Нестор. - Что-то я увлекся. Забыл, с кем имею
дело.  Готов  поспорить,  что  подобные рассуждения для тебя не в новинку...
Извини.  Просто  я  отвык  беседовать  с умными людьми. Меня теперь окружают
одни фанатики и психопаты...
        - Сочувствую, - кивнул Феликс.
        -  А  вот  и  нет!  -  погрозил  пальцем  Нестор. - Ложь и лицемерие
попрошу  оставить  мне.  Тебе  они  как-то  не  к  лицу,  а мне по должности
положено... От тебя же мне нужно совсем другое!
        - И что же?
        "И  правда,  зачем я этому лунатику? - заинтересовался Феликс. - Кэб
за  мной  отрядил,  в  Храм доставил... Ну-ка, ну-ка..." Нестор тем временем
тянул паузу для пущего эффекта.
        - Я хочу, - наконец торжественно объявил он, - чтобы ты меня убил!
        "Сигизмунда   бы   сюда,   -  с  досадой  подумал  Феликс.  -  То-то
порадовался  бы  старик...  Нет,  ну  почему  все эти психи липнут именно ко
мне?!"
        - И всего делов-то? - уточнил он на всякий случай.
        -  Конечно! - ответил Нестор и продекламировал нараспев: - Это ли не
цель,  что  всем желанна? Умереть. Уснуть. И видеть сны... - Под конец он не
выдержал и хихикнул.
        -  Дай-ка  я  угадаю... После того, как я тебя убью, ты, разумеется,
воскреснешь...
        - Разумеется!
        -  Но  воскреснешь  уже  не  человеком, и даже не магом, а богом. То
есть Хтоном. Так?
        -  Узнаю  уроки  Сигизмунда,  -  сказал Нестор. - Хорошо еще, что не
драконом,  как  полагает  Патрик.  Впрочем, оба они в чем-то правы. Как были
правы те три слепца, пытавшиеся постичь форму слона на ощупь...
        "Откуда  он  знает?!  -  насторожился  Феликс. - Ладно Патрик, мог и
сболтнуть кому-нибудь ненароком, но Сигизмунд?!"
        -  Ну-ка,  напомни мне, какого цвета обычно кровь у магов? - спросил
вдруг Нестор. - Черная вроде?
        -  Разная,  -  угрюмо  буркнул  Феликс.  - Иногда зеленая, как гной,
иногда желтая, как моча. А иногда и черная, как смола. Но причем тут...
        -  Ну  как  же!  Ведь  по  теории  Сигизмунда,  в  боги претендовать
достойны только маги. И путем легкого кровопускания можно проверить...
        - Hе надо. Я не стану тебя убивать.
        - Станешь, Феликс, - убедительно сказал Нестор. - Еще как станешь!
        -  Ты  сам посуди, - пожал плечами Феликс. - Если ты не воскреснешь,
то  на  кой черт мне становиться душегубом на старости лет? А если ты все же
воскреснешь, получится, что я своими руками впустил дьявола в мир. Так?
        -  Так!  -  улыбнулся  Hестор. - Именно так! Но я гляжу, завяла, как
цветок,  решимость  наша  в  бесплодье  умственного  тупика?  Ничего, я тебе
помогу.  Помнишь,  в  нашу  последнюю  встречу  я поблагодарил тебя за очень
ценный  урок?  Урок  заключался в следующем: манипулировать можно лишь теми,
кому есть что терять! Тебе ведь есть, что терять, Феликс?
        - Мне? - удивился Феликс.
        - Тебе. Агнешка ведь выздоровела. А это поправимо.
        У Феликса похолодело в затылке.
        -  Ну,  если  ты  так ставишь вопрос... - сказал он ровным голосом и
щелкнул замками футляра.
        - Вот! - возликовал Hестор. - Узнаю повадки старого героя!
        -  Ты  как  предпочитаешь, - спросил Феликс, натягивая перчатки и не
обращая  внимания  на  ужимки  Нестора,  -  укол в сердце или голову с плеч?
Голову - надежнее, но будет много крови, - пояснил он.
        -  Постой! - опешил Hестор. - Ты что, намерен зарубить меня вот этой
железякой?!
        - Угу. - Феликс встал и пару раз рассек воздух клинком.
        -  Фу,  как  это  старомодно!  -  наморщил  нос  Hестор.  - Держи! -
выкрикнул он и метнул в сторону Феликса продолговатый предмет.
        Феликс  поймал  огнестрел  на  лету.  Поднеся  его  к  глазам,  он с
чувством  странного  удовлетворения  разглядел  знакомое  клеймо  на стволе.
Коронованная змея.
        -  Все-таки  они  достались  тебе, - сказал он, испытывая совершенно
детскую  обиду,  подслащенную  сознанием  того, что еще один кусочек мозаики
встал на свое место.
        -  Правильнее  будет сказать - вернулись ко мне! - заметил Hестор. -
Я,  честно  говоря,  даже  не  надеялся,  что  вы,  герои,  сможете  создать
настолько  изящные  орудия  убийства  с помощью моего порошка. И уж никак не
ожидал,  что  вам  удастся  сохранить  это оружие в тайне! Нехорошо, господа
герои, нехорошо. Надо делиться с ближними новинками прогресса...
        Феликс  сунул  руку  за  пазуху  и  вытащил ключ. Огнестрел, судя по
весу, был заряжен. Оставалось взвести механизм.
        -  Э-э-э... - проблеял Hестор, наблюдая, как Феликс деловито заводит
колесцо огнестрела. - Куда ты так торопишься?!
        - А чего тянуть?
        -  Hу,  я  вообще-то  полагал, что церемонию лучше провести... гм...
публично.
        -  Нет,  не лучше, - покачал головой Феликс. - А вдруг у тебя ничего
не  выйдет? Позора потом не оберешься. И меня твои фанатики растерзают почем
зря.
        -  Вот  тут ты прав, - решительно кивнул Hестор. - Тренировка в этом
деле мне не повредит. Как-никак, я ведь в первый раз умираю!
        Вытащив  ключ из замка огнестрела, Феликс молча оттянул клювик курка
и  прицелился  в Нестора. "Пропади оно все пропадом!" - подумал он с мрачной
бесшабашностью.
        -  Минутку!  -  заволновался  Hестор.  - Hу хоть последнее слово мне
можно сказать?
        - Только покороче, - строго сказал Феликс.
        Впервые  за  весь  вечер  с  лица  Нестора  исчезла вечная глумливая
гримаса  и появилось нечто, что с натяжкой могло сойти за одухотворенность -
если бы не откровенная жадность пополам с безумием в глазах...
        -  Однажды,  -  сказал  он  дрогнувшим голосом, - бог захотел, чтобы
люди  забыли  о нем. Он дал людям свободу; более того - он дал людям Силу! А
потом он ушел. И с тех пор людям было дозволено все.
        При  этих  словах  хорошо поставленный голос Hестора завибрировал, и
эхо заметалось под сводами Храма.
        - Но бог... ошибся! - мрачно объявил Hестор.
        На  его  глазах  заблестели  слезы.  "Паяц", - с отвращением подумал
Феликс.
        -  Hе  Сила,  но  мечта  о  Силе движет людьми! Hе брать свободу, но
молить  о ней - вот то, что надо людям! Ибо только сознавая свое ничтожество
пред  ликом  бога,  человек  способен  развиваться!  Лишь  став рабом, можно
по-настоящему возмечтать о свободе...
        -  Hестор,  я же просил покороче... - напомнил Феликс, но священнику
было не до того.
        -  И  сегодня  пробил  час исправить ошибку бога! - уже не сказал, а
скорее  проревел  восторженно Hестор, раскинув руки и запрокинув голову. - И
мне выпала честь стать инструментом в руках его!!!
        Пламя  свечей затрепетало от мощного рева, порожденного на удивление
тщедушной  грудью;  за  окнами  сверкнула  молния,  бросив  на изрытый ямами
паркетный  пол  острые  клинья  голубого  света,  в лучах которого заполыхал
хрусталь  в  глазах  обсидианового  дракона. Чуть погодя, громыхнул гром. От
выспренности и фальши всего происходящего у Феликса заныли зубы.
        - Это все? - спросил он.
        -  Ага,  -  радостно ухмыльнулся Hестор, скидывая с себя религиозный
экстаз  так  же  легко, как прежде избавился от фрака. - Согласись, акустика
здесь просто потряса...
        Грянул выстрел.
        Когда  рассеялось  облако  сизого  дыма,  Феликс опустил огнестрел и
сделал  два  шага  вперед.  Hестор лежал у самого алтаря, скрючившись, будто
замерзнув.  Руки  его  были  притиснуты  к  груди,  и между пальцев сочилась
кровь,  пропитывая  темным багрянцем алую парчу стихаря и растекаясь по полу
блестящей лужей.
        Кровь была красная.
        После  выстрела у Феликса шумело в ушах. "Да, - подумал он и помотал
головой,  что  избавиться  он  назойливого шороха в самой глубине барабанных
перепонок.  -  Акустика  здесь  ничего".  Шорох  не исчезал. Феликс ковырнул
пальцем в ухе и только тогда сообразил, что это шуршит дождь за окном.
        Он  постоял  еще  немного над трупом, пытаясь собраться с мыслями, а
потом бросил огнестрел, повернулся и ушел.
        Перед  самым  порталом  он  чуть  не споткнулся: ему показалось, что
хрустальные  глаза алтарного дракона обожгли ему спину - но оборачиваться он
не стал. Он помедлил секунду, поднял воротник, ссутулился и вышел в дождь.



                                     9

        Если  бы  не  ботинки,  Феликс ушел бы сразу. Но чапать по грязи, да
под дождем, да еще и в кромешной тьме... Словом, он решил переждать.
        Развиднелось  к  рассвету.  Серое,  точно застиранная простыня, небо
начало    наливаться    бледной    голубизной,    подкрашенной   с   востока
пастельно-розовой  акварелью.  Излохмаченные,  как  старые мочалки, грозовые
тучи  безвольно  поплыли  вдаль,  гонимые порывами прохладного ветра. Воздух
слегка искрил после грозы. Пахло землей и травами.
        "Неужели  я  проторчал  здесь всю ночь?" - поразился Феликс, глубоко
вдыхая  напоенный  утренней  свежестью  воздух.  Здесь  - это под заляпанной
краской  и  известью  колченогой  опалубкой,  что  подпирала  стену Храма по
правую  руку  от входного портала. Опалубка была сколочена вкривь и вкось, и
если  бы  не  забытая  кем-то  ветошь, укрытие от дождя из нее получилось бы
плохонькое.  Да  и с ветошью над головой Феликсу пришлось несладко: всю ночь
ветер  швырял ему в лицо косые струи ливня, и Феликс основательно продрог. У
него  озябли руки, и он не помнил, когда натянул перчатки - или снимал он их
вообще после того, как взял в руки меч...
        Так  или  иначе, но теперь ладони вспотели, и Феликс с остервенением
стянул  перчатки.  От  них несло пороховой гарью, и он засунул их поглубже в
карман.  Только  теперь  он вспомнил, что оставил футляр с эстоком и дагой в
Храме.  "Значит,  перчатки  я не снимал, - подумал он. - Странно, что у меня
замерзли  пальцы.  Этой  ночью  не  могло  быть настолько холодно. Ведь лето
все-таки!"
        Но  лишь  когда  первые  лучи  восходящего солнца нежно огладили его
лицо,  Феликс  смог  понять,  насколько  холодно  было  этой  ночью! Он весь
закоченел;   прикосновение   солнечного   тепла   было   для   него  подобно
раскаленному  металлу;  кожа на лице, натянутая на скулах туго, как барабан,
звенела  и  зудела, обретая ту мягкость и податливость, что и подобает иметь
живой  коже,  а  не  заиндевелому  пергаменту,  каким она стала за эту ночь.
Позвоночник  Феликса  превратился  в сосульку, и теперь она принялась таять,
истекая  жарким потом между лопаток, и Феликс расстегнул пиджак. Рубашка под
мышками  промокла  насквозь,  но  Феликс  никак  не мог унять стучащие зубы.
Машинально  он  опустил  глаза,  ожидая увидеть схваченные ледком лужи среди
отвалов  грязи  и  побитую ночным морозцем траву, но ничего это там не было.
Лужи,  мутные из-за всклокоченной ливнем грязи, тускло отражали свет солнца,
а  чахлая, изжелта-зеленая травка отважно пробивалась сквозь глинистую почву
и жадно тянулась к солнцу.
============================================================================





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 277 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [9/14]                          
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

============================================================================
        -  Как  это  не  было?  -  уточнил Феликс с недоумением. Религия без
дьявола  не  укладывалась  у  него  в голове. - А этот... Аид? Плутон? Разве
он...
        -  Ни  в  коем  случае!  Да,  он был хозяином царства мертвых, но не
более   того!   Само   слово  "дьявол"  по-гречески  означает  всего-навсего
"клеветник"...  И  греки  в своем неведении относительно Хтона вовсе не были
одиноки.  Если  взять любую - будь то скандинавскую, славянскую, индуистскую
или  китайскую  -  мифологию,  то  не трудно убедиться, что и там о Хтоне ни
словечка!  Но  чтобы  не  быть голословным, я позволю себе проиллюстрировать
свои слова примерами...
        Сыпать  примерами  из  древних  мифологий  Сигизмунд  мог  часами, и
Феликсу   оставалось   только  почтительно  слушать,  периодически  кивая  и
вздрагивая  от  омерзения.  Нравы  древних  богов  не  слишком отличались от
нравов   тогдашних   людей,   и  вызывали  у  Феликса  чувство  неосознанной
гадливости...  Но  вот,  наконец,  Сигизмунд  исчерпал  свой  запас  гнусных
эпизодов из бытия небожителей и выдержал драматическую паузу.
        -  Впервые  Хтон  предстал перед людьми под именем Ангро-Майнью, или
Аримана,  -  сообщил  он  доверительно.  -  А первым человеком, объявившим о
существовании   дьявола,   оказался  некто  Зороастр,  более  известный  как
Заратустра...   Именно   древние  персы  оказались  первыми,  кто  свел  все
многообразие языческих пантеонов к двум непримиримым божествам.
        - А...
        -  Почему  двум?  -  спросил  Сигизмунд,  опережая вопрос Феликса. -
Это-то  как раз просто. Если у рода человеческого объявился великий Враг, то
просто   для   душевного   успокоения   следовало  выдумать  ему  достойного
соперника,  а себе - защитника и покровителя, что и было с успехом воплощено
в  колоритной  фигуре  Ахурамазды.  Авторство  этой  незаурядной  выдумки  я
склонен приписывать все тому же Зороастру...
        -  А  что  в  ней такого незаурядного? - удивился Феликс. - Еще один
божок. Разве что жадный очень. Монополист! - ввернул он модное словечко.
        -  О,  не  скажи!  -  предостерегающе  взмахнул ножиком Сигизмунд. -
Ормузд  был  не  просто  "еще одним" богом. Он был первым богом-наставником!
Авеста,  в  отличие от всех предыдущих священных текстов, включала в себя не
только  семейно-исторические  хроники  дел  небесных,  но  и  первые попытки
регулировать  дела  земные. Именно в Авесте впервые появились так называемые
"заповеди",  инструкции  бога для человека... Прежде боги никогда не поучали
людей.  Наказывали,  поощряли,  игнорировали  -  но  не наставляли! Поступки
языческих богов были лишены какой-либо назидательности...
        Опасаясь,  как  бы  Сигизмунд вновь не захотел прибегнуть к примерам
таких поступков, Феликс уточнил:
        - Эта Авеста, как я понимаю, тоже дело рук Зороастра?
        -  Ну  конечно  же! - подтвердил Сигизмунд и неожиданно спросил: - А
был ли Зороастр магом?
        Не  успел  Феликс даже толком растеряться, как Сигизмунд сам ответил
на свой вопрос:
        -  Почти  наверняка! Как были магами Моисей, Иисус, Магомет, Гаутама
и прочие коллеги Зороастра...
        Все-таки   эрудиция  у  Сигизмунда  была  потрясающая:  без  запинки
перечисляя  пророков,  апостолов,  святых  и прочих подвижников всех мировых
религий  и анализируя природу их чудотворной силы, он ни разу не сбился и не
приписал  чудеса  одного  святого  -  другому.  А  даже если бы он и ошибся,
Феликс  вряд  ли  смог  бы  его  на  этом  поймать,  и потому он решил смело
пропустить    мимо   ушей   доказательства   существования   единого   бога,
предъявленные   его   самозванными  пророками  за  все  время  существования
монотеизма.  Впрочем, Сигизмунду тоже вскоре наскучило пересказывать древние
легенды,  и  он, обрисовав в деталях мрачную до паранойи картину становления
мировых  религий  как заговора хитроумных магов ("ибо что есть молитва, если
не  акт  добровольной  отдачи  самых  сокровенных  желаний богу и служителям
его?"), снова вернулся к Хтону.
        -   Роль   дьявола   в   космогонии  этически-назидательных  религий
умалялась  по  мере  того,  как  возрастала  роль бога-наставника - а она не
могла  не  возрастать!  Сама идея всевышнего и всемогущего авторитета, перед
которым   равны  и  король,  и  последний  нищий,  оказалась  столь  удобным
политическим  инструментом,  что даже вольнодумцы вроде Вольтера утверждали,
что,  дескать,  если бы бога не было, его следовало бы выдумать. Дьявол же в
своем  истинном  обличье  в  эту  схему  вписывался  плохо, и его постепенно
низвели   до   уровня   падшего   ангела   и  невольного  приспешника  бога,
действующего  с  ним  заодно. Маги, обязанные своей силой Хтону, начали было
полагать,  что  при помощи религии им удалось обхитрить своего благодетеля и
задвинуть его на второй план...
        Лекция  Сигизмунда,  как  и предсказывал Феликс, затянулась надолго:
солнце  уже  успело покатиться к закату и брызнуть лучами в окна библиотеки,
обращенные  на  запад.  Феликс  прищурился  и  приставил  ладонь  к виску, а
Сигизмунд,  напротив,  обратил  лицо  к  заходящему солнцу и закинул руки за
голову, почесывая ножиком спину и нежась в теплых лучах.
        -  Но  обхитрить  дьявола  пока  не  удавалось  никому, - сказал он,
довольно  жмурясь  и  смахивая из-за этого на старого и тощего кота, который
греет  на  солнышке  старые  шрамы. - Не стали исключением и маги. Ведь они,
стоявшие   у   истоков   этических   религий,   самим  своим  существованием
противоречили  их  основному  постулату: перед богом все равны. Маги не были
равны  с  людьми  перед  богом,  и  не желали быть равны между собой. Раскол
магов  и  церкви стал первым шагом к падению последней. И дело было вовсе не
в  том,  что  без магов существование божества утратило всю свою чудотворную
доказательность  -  к  тому времени в бога верило такое множество людей, что
ни  в каких доказательствах уже не было нужды! Нет, причина угасания религий
лежала   в   ином:   с   распадом   королевств   бог  утратил  монополию  на
всемогущество.  Каждый  маг  в  своем феоде мог с полным основанием объявить
себя  богом  - некоторые, кстати говоря, так и поступали, - и показать людям
на  деле,  а  не  на  словах,  что  такое истинное всемогущество! И если для
феодов   последствия   порабощения  были  катастрофичны,  то  Метрополия  из
поступков  магов смогла сделать вывод: бог, если он и есть, совсем не такой,
каким  мы  его  себе представляли. Настолько не такой, что лучше бы его и не
было...
        Воздух  в  библиотеке  прогрелся,  и  Феликсу,  вспотевшему  в своем
замшевом  пиджаке, стало трудно сосредоточиться на словах Сигизмунда. Вместо
того,  чтобы  слушать,  он принялся рассеянно скользить глазами по сторонам,
пока,  наконец,  не  обратил  внимание  на крошечную дырочку на рукаве кофты
Сигизмунда,  точно на локте. И тут он вдруг очень четко осознал и представил
себе,   как  нелепо,  смехотворно,  бессмысленно  это  должно  выглядеть  со
стороны:  два  старых  и бедно одетых человека сидят среди книжных завалов в
огромном и совершенно пустом здании - и рассуждают о боге и дьяволе...
        "Мы  сошли  с  ума, - подумал он со страхом. - Мы просто выжившие из
ума старики. Мы забыли вовремя умереть..."
        -  ...и  как  изыскания мистера Дарвина отменили роль бога-творца, -
продолжал  увлеченно  вещать  Сигизмунд,  -  так  и  построения  мсье  Канта
упразднили   роль  бога-наставника.  Вера  в  бога  уступила  место  вере  в
человека;  искать  наставника  и учителя отныне следовало внутри себя; люди,
осознав,  что  слеплены  они  не  из глины, перестали нуждаться во всевышнем
гончаре...
        -  Сигизмунд,  -  не выдержал Феликс, - вам никогда не говорили, что
вы - закоренелый идеалист?
        - А что в этом плохого? - невозмутимо спросил Сигизмунд.
        -  Ну... ничего, наверное... - пожал плечами Феликс. - Просто не все
такие же... э...
        - Идиоты? - подсказал Сигизмунд, и Феликс смутился.
        -  Я  хотел  сказать  -  альтруисты...  - начал он, но Сигизмунд его
перебил:
        -  Нет-нет,  все  верно.  Идеалистов  всегда называли идиотами. И со
стороны  прагматиков  это  вполне  логично: люди, чьи ценности недоступны не
только  твоему кошельку, но даже твоему пониманию, похожи именно на идиотов.
Только   так   прагматик   может   смириться  с  существованием  романтиков,
альтруистов  и  прочих  идеалистов  -  ощущая  свое ложное превосходство над
ними.  Но  будет  о  прагматиках:  они неинтересны для анализа, как и всякие
другие  примитивные существа. Гораздо важнее вопрос, каким образом идеалист,
верящий  в  человека  и нравственный закон, может сохранить свою веру, когда
прагматики  ежесекундно  ее  опровергают своими порой чудовищными, не говоря
уже  -  безнравственными,  поступками?  Это в бога было легко верить, потому
что  его никто не видел - а как увидели, так сразу и верить перестали! А как
верить  в  человека? Не абстрактного Человека, а вполне конкретного подонка,
ради  которого  герой должен быть готов умереть также решительно, как и ради
невинного ребенка?
        Вопрос  явно был риторическим, однако Сигизмунд замолчал и выжидающе
посмотрел на Феликса. Тот сказал:
        - Хтон.
        -  Именно!  -  возликовал  Сигизмунд.  -  Ты  всегда  был  смышленым
мальчиком,  Феликс...  Именно  Хтон,  властелин  абсолютного  Зла,  является
главным  стержнем любой формы идеализма. Идеализм вообще всегда вырастает из
отрицания,  а  кто  годится для него лучше, чем дьявол?.. - Сигизмунд набрал
воздуха   в   грудь,  что  означало  близящийся  конец  лекции,  и  объявил,
торжественно   взмахнув  ножиком  для  бумаг:  -  Вольтер  ошибся!  Hе  бога
следовало  бы  выдумать,  но дьявола, ибо веру в бога можно заменить верой в
человека, но без веры в дьявола не может быть веры в человека!
        Переведя  дыхание  после  столь  длинной  тирады, Сигизмунд надсадно
кашлянул, прочистил горло и спросил застенчиво:
        - Ну как?
        -  Ничего,  -  оценил Феликс. - В целом неплохо. Особенно про магов,
как  отражения  всемогущества  бога...  Хотя  вообще-то экскурс в историю не
мешало бы сократить, а вот о вере в дьявола надо поподробнее.
        Если   в   лекторской  ипостаси  Сигизмунд  блистал  парадоксальными
выводами   и   отточенными   формулировками,   то  под  ударами  критики  он
продемонстрировал свою полнейшую незащищенность.
        -  Ну,  -  начал  оправдываться он, - это же еще не лекция, а, как я
уже заметил, набросок, черновик... Первые, так сказать, чертежи...
        Рубашка  Феликса  прилипла  к  спине  и подмышкам; в библиотеке было
жарко  и  душно,  и  в  Феликсе  взыграло желание поквитаться за потраченный
вечер.
        -  К  тому  же,  -  добавил  он  безжалостно,  -  ваша  теория плохо
соотносится  с  реальностью. Я имею в виду Храм Дракона и его многочисленных
прихожан, - пояснил он в ответ на изумленный взгляд Сигизмунда.
        -  Ах,  вот  ты  о  чем!  -  неожиданно  рассмеялся Сигизмунд. - Hу,
Феликс, голубчик, это недостаток скорее реальности, чем теории...
        -  Я  не  понимаю,  Сигизмунд,  - сказал Феликс недовольно: рыночные
драконьеры  все  еще  стояли перед его глазами, - что вас так веселит в этой
новой религии?
        -  Хотя  бы  то,  что  новых  религий не бывает! - весело рассмеялся
Сигизмунд.   Смех  его  превратился  в  припадок  судорожного  кашля,  после
которого  старик  вытер выступившие на глазах слезы, стукнул себя напоследок
кулаком  в  грудь  и продолжил гораздо менее благодушным тоном: - Атрибутику
эти  змееложцы  позаимствовали у офитов, философию - частично у гностиков, а
в   основном  -  у  манихеев,  ритуальные  песнопения  содрали  у  христиан,
молитвенные  обряды  перекочевали  в  Храм  Дракона  прямиком  из  ислама, а
точнее, из суннизма... И ради чего?!
============================================================================





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 278 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [10/14]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

============================================================================
        -  Да  вот  мне  тоже  хотелось  бы  знать...  -  вставил Феликс, но
Сигизмунд его не слушал.
        -   Ладно   бы   они   попытались  изменить,  подправить  набор  уже
существующих  этических  догм  -  перевернуть  его с ног на голову, объявить
черное  -  белым,  и  наоборот...  Это  было бы гнусно, но, по крайней мере,
понятно,  ведь  с этого начинали все крупные пророки... А этот твой Нестор и
его  чешуйчатые  монахи?  У  них  же за душой - ни единой идеи! Вообще! Один
эпатаж!  Да  прагматизм, возведенный в принцип: Добра и Зла не существует, и
всякий  поступок,  свершенный во имя Дракона - свят!.. Что за бред! И Дракон
опять же этот дурацкий... Ну при чем тут дракон?!
        Убедительно  доказывая несостоятельность Храма Дракона, Сигизмунд ни
на  секунду  не  переставал жестикулировать костяным ножиком. Потом он вдруг
замер  и  замолчал, уставившись куда-то вправо от Феликса. Феликс машинально
обернулся. За плечом ничего не было.
        -  Нет,  -  убежденно  сказал Сигизмунд. - Вся эта драконятина - это
несерьезно.  Таково  мое  мнение... - Он резко привстал и с нутряным выдохом
метнул  ножик  для  бумаг  в дальний угол. Пискнула убитая крыса. Сигизмунд,
как  ни  в  чем  не  бывало,  закончил: - ...как эксперта. Ты ведь доверяешь
моему непревзойденному авторитету? - с хитрецой подмигнул он.
        -  Глазам  своим  я  тоже пока доверяю, - угрюмо сообщил Феликс. - А
они  мне  подсказывают,  что верующих в Дракона с каждым днем становится все
больше и больше...
        -  А  что  ж ты хотел? Конец эпохи, - развел руками Сигизмунд. - Для
тебя  это  в первый раз, а я подобное уже однажды пережил... Под конец эпохи
-  будь  то  эпоха  странствующих  героев  или  нынешняя,  уж не знаю, как и
назвать...  допустим,  эпоха  чудовищ  - люди готовы поверить во что угодно.
Эх,  какие  славные легенды можно было услышать в любом придорожном трактире
лет  пятьдесят  назад!  -  мечтательно закатил глаза Сигизмунд. - Теперешним
мифотворцам такой размах не по плечу...
        - Например?
        - Ну-у...
        На  лице  Неумолимого  Пилигрима  появилось  странное  выражение - с
точно  такой  же  задумчивой  физиономией  он  обычно увиливал от вопросов о
нюрнбергском  оружейнике  и  прочих скользких темах, и Феликс догадался, что
Сигизмунд  размышляет  не  над  ответом,  а над готовностью Феликса услышать
этот ответ.
        - Тебе знакомо слово "Камарилья"? - решился наконец старик.
        - Знакомо, - чуть удивленно кивнул Феликс.
        - Откуда, если не секрет? - живо заинтересовался Сигизмунд.
        -  От  Бальтазара.  Будучи  в подпитии, он любил травить анекдоты из
жизни  испанского  двора.  А  камарильей  называл  всю  эту придворную клику
лизоблюдов и прихлебателей...
        -  Гм,  -  потеребил  нижнюю губу Сигизмунд. - Близко, близко, но не
то...  Полвека  тому назад ходила одна легенда... О Великой Камарилье Магов.
О  тайном  ордене, в котором состояли все маги мира. Не торопись перебивать,
я  сейчас  объясню. Легенда утверждала, что Хтон дал силу магам не навсегда,
а  на  время.  На  испытательный  срок. И повелел состязаться друг с другом,
дабы  определить  сильнейшего.  А когда такой маг докажет свое превосходство
над  прочими,  все  они  должны  будут  отдать  ему  свою силу: в этом смысл
Камарильи...  И  тогда сам Хтон поднимется на землю, и воплотится в телесной
оболочке мага-победителя!
        - М-м-м... - промычал Феликс, не разжимая губ.
        -  А?  -  с  гордостью спросил Сигизмунд. - Каково придумано?! Этому
Нестору  такое и не снилось! Только и может, что звероящеров обожествлять...
Паяц!
        -  Погодите,  - сказал Феликс, задумавшись. - А с чего вы взяли, что
легенда о Камарилье - выдумка? Ведь то, что магия перестала...
        -  Феликс!  -  обиженно перебил Сигизмунд. - Как тебе не стыдно! Вот
уж  не  ожидал  от  тебя!  Ты  что,  готов всерьез поверить в мага, ставшего
богом?  Неужели мне надо тебе объяснять, где пролегает граница всемогущества
мага?
        - В смерти? - предположил Феликс.
        -  Правильно!  -  поучительно  сказал  Сигизмунд. - И сколько бы раз
маги,  движимые  тщеславием  и  жаждой  силы,  не  следовали  примеру Одина,
Прометея,  Иисуса и прочих, распинаясь на ясенях, скалах и крестах, или, как
Атис,  попросту  отрезая  себе  мошонку,  воротить  сделанное  не  удавалось
никому.  Поэтому  даже  если где-то и выжили один-два мага, сохранивших свою
силу,  то  жить  им  осталось  ровно  столько,  сколько  они смогут эту силу
скрывать. А скрыть такую силу - дело нелегкое...
        Сигизмунд  взял  со  стола  футляр с мечом и торжественно вручил его
Феликсу, сказав при этом:
        -  Так  что  меч  советую  хранить  не только ради воспоминаний. Кто
знает, может, и будет ему еще работа...
        Феликс  расценил это заявление как не слишком тонкий намек убираться
восвояси  и, взяв футляр, откланялся. Сигизмунд, рассеянно пробормотав слова
прощания,  вновь  прищемил  переносицу  дужкой  пенсне и вернулся к изучению
гроссбуха.
        Чувствуя  себя,  как стакан, переполненный водой (столько информации
он  последний  раз  впитывал  в  себя еще студентом, когда и память его была
покрепче,  и  сам  он  был помоложе), Феликс медленно, чтобы не расплескать,
двинулся к двери. И уже у самого выхода он вдруг обернулся и позвал:
        - Сигизмунд!
        - Да?.. Что? - вскинулся старик.
        - А вы сами... Вы верите в дьявола?
        -  Нет, - к немалому изумлению Феликса, покачал головой Сигизмунд. -
Зачем?  Я ведь вырос в феоде. В Верхней Силезии. Была там такая деревушка...
Освенцим.  То,  что там происходило... В общем, люди на такое не способны. И
с тех пор мне верить в дьявола ни к чему... Я просто знаю, что он есть.



                                     7

        Покинув  Школу,  Феликс  ощутил  острую потребность промочить горло.
Лекция  Сигизмунда  "О  пользе  вреда всего сущего" нечувствительным образом
превратилась  из  монолога  в  диалог,  причем  последний больше смахивал на
упражнения  в  словесности  и  риторике,  где  Сигизмунд выступал в качестве
педагога,  а  Феликс очутился на месте экзаменуемого - а как известно, ничто
так не возбуждает жажду, как только что пережитый экзамен...
        Стоял  ранний  вечер.  Заходящее солнце, решив напоследок выплеснуть
на  Город  все  запасы  накопленного  жара, палило немилосердно, багровея от
натуги  и медленно опускаясь к горизонту. В воздухе стояла духота, предвещая
еще  одну  ночную  грозу  и наводя на мысли о том, что в питейных заведениях
сейчас  -  если  даже на улице не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка -
должно  быть совсем не продохнуть. Рассудив, что пытаться найти отдохновение
от  уличного  пекла  в  замкнутых  помещениях  не имеет смысла, Феликс решил
свернуть  в парк, под сень столетних вязов, в тишину и покой, где можно было
бы спокойно помедитировать над услышанным от Сигизмунда.
        Лекция  нуждалась  в  тщательном  и  неторопливом  переваривании,  а
Феликс  нуждался в кружке холодного пива, и причем так сильно, что готов был
наплевать  и  на  жару,  и  на собственные почки, и даже на то, что торговцы
пивом  на  разлив  с  недавних пор взяли моду разбавлять свой товар водой...
Однако  пива  не  было.  Устремившись к пестро раскрашенной будочке у самого
входа  в  парк,  Феликс  смог  купить  там  лишь стакан теплого лимонада, от
которого  у  него  тут же сделалась икота. Выпив с досады еще один стакан, и
тем  самым  лишь  усугубив  свое  положение,  Феликс  плюнул  от  отчаяния и
направился,  периодически  икая,  в  глубь  парка  по его центральной аллее,
обсаженной   с   обеих  сторон  высоченными  елями  из  тех,  что  именуются
корабельными.  Впрочем,  как  бы  ни  были  они  хороши для мачт, убежище от
палящего  солнца  из  них  получалось  никудышное,  и  поэтому Феликс вскоре
присмотрел  себе  скамейку  в  тени  огромного  вяза чуть вдалеке от главной
аллеи.
        Со  вздохом  опустившись  на  скамейку,  он отложил футляр с мечом и
провел  рукой  по  волосам,  пытаясь  этим  нехитрым жестом перечеркнуть все
суетные  мысли  об  икоте  и жаре, и сконцентрироваться на лекции о дьяволе.
Его  почему-то  не  оставляло  чувство,  что он услышал от Сигизмунда что-то
крайне  важное  и  значимое,  и  теперь надо было срочно, по горячим следам,
уловить,  что  именно  такого  судьбоносного  скрывало  в  себе  многословие
старого педанта...
        С  икотой  Феликс  справился  методом задержки дыхания; с мыслями же
вышла  накладка. Для начала ему вдруг приспичило узнать, который сейчас час;
машинально  сунув  руку  в  карман  за  брегетом,  он  вытащил оттуда медный
закладной  жетон,  полученный  им  вместе с квитанцией и деньгами в обмен на
часы  в  ломбарде  на  улице  Скорняков; вид этого предмета натолкнул его на
завистливые  мысли  о  Дугале,  который,  возможно, именно сейчас выправляет
себе  подорожную  в Монголию; мысли эти утратили оттенок зависти и приобрели
легкое  злорадство,  как  только Феликс вспомнил, каким именно образом нынче
выдаются   путевые   документы   и   какое   количество  справок  необходимо
представить  для  получения  одной-единственной  грамоты;  сам  он  узнал  о
бюрократии,  постигшей муниципальное управление дорог и трактов, от Патрика,
и  именно  перспектива столкнуться с бумажной волокитой невиданных масштабов
остановила  его  два месяца назад, когда он почти решился вывезти Бальтазара
от  греха  подальше  из  Столицы,  оформив  это  дело  через Сигизмунда, как
командировку  от  Школы  героев;  хотя было и еще одно обстоятельство, из-за
которого  Феликс так и не обратился к Сигизмунду за официальным направлением
на  подвиг - старик мог спросить об огнестрелах... Вспомнив, зачем именно он
сегодня  отправился  к  Сигизмунду,  Феликс  громко  икнул  и шумно выдохнул
застоявшийся в легких воздух.
        "Вернуться,  что  ли?  -  подумал  он. - Заявиться обратно и прямо с
порога,  без  обиняков,  объявить:  знаете, а я огнестрелы потерял... Брр, -
поежился  он,  припомнив  убитую мимоходом крысу. - Этак я ножиком для бумаг
не  отделаюсь...  Ладно,  отложим  на  потом.  Не  впервой.  Или  вообще  не
говорить?"  От самой мысли о лжи и умалчивании Феликсу стало мерзко. "Hу его
к  Хтону!  -  решил  он.  -  Спросит  -  отвечу,  врать  не  стану. А самому
нарываться... Hа кой черт?!"
        Дважды  помянув  про себя дьявола, Феликс осознал, что этот персонаж
слишком  прочно  засел  у него в голове, чтобы от него можно было спрятаться
за  мелочными мыслями о делах насущных - а ведь именно этим, если посмотреть
правде  в  глаза,  Феликс  и  занимался  последние  пять  минут. По какой-то
странной  причине  он будто нарочно избегал в своих размышлениях того, о чем
хотел  подумать:  пустые  мысли  и воспоминания лезли в голову только затем,
чтобы  не  дать  Феликсу  выцедить  из  монолога  Сигизмунда  ту самую суть,
наличие  которой  он ощущал интуитивно - и эта суть притягивала и пугала его
одновременно...
        "Я  просто знаю, что он есть... - повторил про себя Феликс последние
слова  Сигизмунда  и  вспомнил,  каким  растерянным и жалким выглядел старик
тогда,  на  ступеньках Дворца Правосудия - обессиленный, выжатый, измотанный
бесплодной   борьбой  с  врагом,  которого  нет...  -  Когда  же  мы  успели
поменяться  ролями?  Почему  теперь  он объясняет мне то, что я всегда знал?
Что  случилось со стариком за эти пару месяцев? Или... - Он вспомнил вопрос,
который задал себе перед встречей с Дугалом. - Или - что стало со мной?"
============================================================================




Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 279 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [12/14]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

============================================================================
        Смеркалось;  над  крышами домов опалесцировало желто-латунное небо в
охряных  пятнах  облаков.  Одна  серая  улица  сменилась  другой,  другая  -
третьей,  а  выйдя  на  четвертую,  точно  такую  же, неотличимую от первой,
раздолбанную  мостовую,  стиснутую  стенами уродливых многоквартирных домов,
Феликс   решил,   что  заблудился.  Он  уже  готов  был  спросить  дорогу  у
кого-нибудь  из серолицых людей в серых одеждах, но тут где-то совсем рядом,
пугающе близко взревела сирена, и Феликс понял, куда его занесло.
        "Надо же, - подумал он. - В двух шагах от ратуши. Совсем близко".
        Убожество  и  серость  пролетарских кварталов надвигались на Столицу
такими  темпами,  что  впору  было  опасаться,  как  бы саму ратушу заодно с
оперным  театром  и  Метрополитен-музеем  не  снесли и не построили бы на их
месте  еще  пару  таких вот кирпичных коробок тюремной планировки. Ненависть
заводских     рабочих    к    старинной    архитектуре    носила    какой-то
исступленно-истерический  характер;  когда  после принятия Хартии Вольностей
рабочим  мануфактур  позволили  покинуть заводские бараки и отвели место для
застройки  в Нижнем Городе (благо, после зимних пожаров места там хватало!),
рабочие  тотчас  возвели там точные копии своих бараков. Соседи их пороптали
маленько  по  поводу  уродливые  строений, портящих местный колорит, а потом
примолкли,  и  не  без  причины: весной заводские трубы образовали настоящий
частокол  в  предместьях  Столицы,  а  чем  больше  было заводов, тем больше
рабочих   требовали   жилья  в  Нижнем  Городе,  наглядно  демонстрируя  всю
скороспелость и противоречивость Хартии Вольностей и Фабричного Акта...
        "Пролетариат...  - попробовал на вкус незнакомое слово Феликс. - Вот
что получается, когда чиновники пытаются угодить всем и сразу!"
        Та  странная  пустая  улочка,  граничащая  с  городским парком, была
предназначена   к  выселению:  через  пару  недель  от  уютных,  похожих  на
кукольные   домиков  не  останется  и  фундаментов;  а  спустя  месяц-другой
кирпичные гробы приблизятся вплотную к площади Героев...
        Однако  сейчас  было не время печалиться об облике Столице - сирена,
услышанная  Феликсом,  отмечала  конец рабочего дня, а значит, очень скоро у
Феликса  появится  возможность  свести личное знакомство со странной породой
людей,  называемой  пролетариатом;  однако,  исходя  из  соображений  личной
безопасности, Феликс решил этой возможностью пренебречь.
        Кэб, стоявший у дверей пивной, будто специально дожидался его.
        -  На  улицу Лудильщиков, - попросил он, устало опускаясь на жесткое
сиденье.  Кучер  щелкнул  кнутом,  и  понурая кляча пегой масти потащила кэб
вперед.
        Феликс захлопнул дверцы, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
        Монотонный  перестук  колес усыпил его; когда он проснулся, было уже
темно.  Кэб  стоял на месте, и судя по вялому похрапыванию лошади, стоял уже
давно. Феликс протер глаза и выбрался наружу.
        На  фиолетовом  небе  мерцала  россыпь  бледных  звезд. Воздух дышал
ночной  свежестью.  Вокруг  простирался  пустырь,  а  на  горизонте  темнела
громада неясных очертаний.
        -  Эй,  мерзавец!  - вкрадчиво позвал Феликс. - Ты куда меня привез,
мерзавец?
        Кучер сидел на козлах нахохлившись, как сова.
        -  Одолеет  дорогу  идущий,  -  сказал он важно. - Цель обрящет он в
Храме. - Он указал кнутом в сторону мрачной громады и замер.
        -  Ясненько...  -  пробормотал Феликс. Он даже не удивился: это было
вполне  логичное  завершение этого безумного дня. "Видать, количество психов
на  сегодня  еще  не  исчерпано,  -  подумал он, отцепляя с кэба фонарь. - И
почему они все говорят стихами?.."
        Фонарь  быстро  разгорелся,  и  луч  света  вырвал из темноты клочок
пустыря, взбитый дождями в месиво из грязи и жижи.
        "Ну, вот и все... - подумал Феликс обреченно. - Пропали ботинки!"



                                     8

        Вблизи  Храм  выглядел отвратительно. Даже для Столицы, куда испокон
веков  съезжались творческие личности со всей Ойкумены и где наиболее модным
стилем  всегда  оставался  стиль  наиболее  эклектичный,  Храм  Дракона  был
чересчур  экстравагантен.  И  вовсе  не  потому,  что культовых сооружений в
Городе   никогда  не  возводили  -  в  свое  время  молельные  дома  Столицы
соперничали  со  знаменитыми  соборами  Шартра,  Милана и Праги; собственно,
многие    архитектурные   решения   в   конструкции   Храма   Дракона   были
позаимствованы  именно из этих шедевров поздней готики - но вот для описания
декора  Храма  пришлось  бы  прибегнуть в терминам из психиатрии. Достаточно
заметить,  что  оформитель,  страдавший,  по  всей  видимости, шизофренией и
навязчивыми  идеями,  придал  аркбутанам  сходство  с  перепонками драконьих
крыльев,  а  контрфорсы  превратил  в  некое  подобие ребер. Высокие башни и
фиалы  Храма  венчали  острые  когти, витражный орден (с драконом, убивающим
героя)  над порталом был окружен рядами хищно загнутых клыков, а сам портал,
обильно  изукрашенный  резьбой,  повествовал  о  триумфальном миротворчестве
Дракона в ночь зимнего бунта...
        Портал  был  сделан из железного дерева, и на удары отзывался глухим
рокотом.  Минуты  полторы  Феликс  пинал  ногой  массивные створки, злорадно
обтирая  о  замысловатую  резьбу  жирную  грязь  с подошв. Потом он отступил
назад  и  закинул  голову, прикидывая, как бы половчее взобраться на остатки
строительных  лесов  и  высадить  витраж  в одном из стрельчатых окон Храма.
Инстинкты  героя подсказывали ему, что в эту крепость придется прорываться с
боем,  когда  логика  шептала,  что  раз  его  сюда привезли - то непременно
впустят. Помаринуют маленько, и впустят...
        Логика  не  подвела.  Калитка  в  левой  створке  портала  беззвучно
распахнулась,  и  низкорослый  человек с фонарем в руке, то ли горбун, то ли
карлик, поманил Феликса за собой.
        Внутренняя  отделка  Храма,  в отличие от прочих строительных работ,
была   еще  далека  от  завершения:  переступив  порог,  Феликс  очутился  в
просторном  и  сумрачном помещении, где паркет местами сменялся ямами, через
которые  надо  было  перебираться  по  досточке,  а  от  стен веяло сыростью
отгрунтованной  для  будущих  фресок  штукатурки.  В  дальнем конце Храма, у
алтаря,  где  дремал высеченный из цельного куска обсидиана звероящер в одну
десятую  натуральной  величины,  с  фасеточными глазами из горного хрусталя,
стояли  три  ряда  скамеек  и  дрожали огоньки свечей. Свечей в спускающихся
уступами  канделябрах было много, даже очень много, но света едва хватало на
то, чтобы озарить алтарь. Под сводчатым потолком Храма клубилась серая мгла.
        Феликс,  осторожно  ступая  по  мосткам,  добрался до алтаря, окинул
ироничным  взглядом  статую  дракона  и  пригнулся, чтобы прочитать надпись,
высеченную  на  алтаре. Разобрать угловатые, под северные руны стилизованные
буквицы   в   полумраке   было   невозможно,  и  Феликс,  накренив  один  из
канделябров, со скрежетом подтащил его поближе к алтарю.
        -  Мириться  лучше  со  знакомым  злом... - прочитал он вслух, и под
сводами Храма загремел зычный голос:
        - ...чем бегством к незнакомому стремиться!
        Феликс  выпрямился,  поставил канделябр и обернулся. Нестор стоял на
галерее, опоясывающей Храм по периметру, и лучезарно улыбался.
        -  Сегодня моя очередь читать вам стихи, Феликс! - все так же громко
выкрикнул  он.  -  И  мне  ли  вас  учить,  каким опасным оружием становится
цитата, вырванная из контекста? - добавил он на полтона ниже.
        - Спускайтесь, - предложил Феликс, задирая голову.
        -  С  удовольствием! - радостно воскликнул Нестор и скрылся за одной
из  арок  трифория. - Прошу меня простить за опоздание, - говорил он, громко
топая  по винтовой лестнице, - дела, дела, проклятые дела! Я, можно сказать,
прямо  с  корабля  на  бал,  - ухмыльнулся он, появляясь из бокового нефа. -
Или, точнее, с бала - в Храм!
        "Оно  и видно", - подумал Феликс. Главный священник Храма был одет в
шикарный  фрак,  ослепительно-белый  пикейный  жилет,  зауженные панталоны и
начищенные  до  блеска  лакированные  штиблеты. Волосы его впервые на памяти
Феликса  не  торчали  соломой во все стороны, а были зачесаны назад и плотно
прилизаны  к  черепу,  отчего  в  профиле Нестора появилось что-то от хищной
птицы.
        - Так теперь одеваются священники Храма Дракона? - уточнил Феликс.
        -  Ах,  если  бы!  -  огорченно  вздохнул  Нестор,  сбрасывая фрак и
выволакивая  из-за  алтаря ворох парчовых одеяний, обильно расшитых золотыми
чешуйками.  -  Знали  бы  вы,  каково  таскать  на  себе  все  эти тряпки! -
пожаловался  он,  натягивая  через  голову кроваво-алый стихарь и выбирая из
церковного гардероба парадную ризу антрацитового оттенка.
        Вид  у  Нестора,  облачившегося  в  рабочую  униформу,  был, вопреки
ожиданиям   Феликса,  очень  даже  угрожающий.  Просторные  одежды  спрятали
угловатость  Несторовой  фигуры,  а  мрачное  сочетание  красного  и черного
цветов  с  золотым шитьем придавало священнику вид грозный и величественный.
Все  дело  портили  лакированные  штиблеты, выглянувшие из-под полы стихаря,
когда Нестор уселся на алтарь и принялся болтать ногами в воздухе.
        -  Первое,  что  я сделаю завтрашним утром, - провозгласил он, - так
это  объявлю  реформу  литургических  облачений.  Пышность пышностью, но и о
простоте нельзя забывать!
        - А что вас останавливало до сих пор? - хмыкнул Феликс.
        Нестор задумался.
        -  Феликс, - помолчав, сказал он. - А вам не кажется, что обращаться
на  "вы"  к  человеку,  которому  вы  однажды чуть не свернули челюсть, есть
форма изощренного хамства?
        - Предлагаете выпить на брудершафт?
        -  Предлагаю  перейти на "ты". В конце-то концов, после стольких лет
знакомства - ну к чему нам эти церемонии?
        - Не понял. После каких это "стольких лет знакомства"?
        -  Косвенного знакомства, разумеется, - пояснил Нестор. - Сколько ты
моих  детей  убил - ужас! А внучку свою для меня пожалел, пожадничал... Эге,
-  воскликнул он восхищенно, - да ты все еще не уразумел, с кем имеешь дело!
Нет,  конечно,  я  понимаю:  ты, верно, ожидал когтей, рогов, копыт и... что
там  еще?  Ах  да,  запах  серы! Но ничего не попишешь: прогресс неумолим, и
средневековый  антураж  нынче  не  в моде. Представляю себе физиономию моего
портного,  -  прыснул  Нестор,  -  закажи я ему гамаши от подъема до колена,
чтобы спрятать копыта!
        -  Вот  оно  что,  -  проговорил  Феликс. - Так ты, выходит, Хтон во
плоти?
        - Пока нет, - сознался Нестор. - Но скоро!
        - А за чем остановка?
        -  За  жадностью людской! - презрительно фыркнул Hестор. - Обмельчал
народец,  выдохся!  Зимой  еще  сумели жертву мне справить, а после весны их
только  на молитвы хватает... Но я забежал вперед! - спохватился он. - Лучше
рассказывать все по порядку, чтобы тебе было яснее...
        "Только  не  это,  -  испугался Феликс. - Они что, сговорились все?!
Патрик,  Огюстен,  Сигизмунд  -  а  теперь еще и этот ненормальный! И каждый
норовит меня просветить... Ну и денек!"
        Но  было  уже  поздно.  Мечтательно  закатив  глаза,  Hестор  набрал
побольше воздуха в грудь и начал:
        -  Жил-был  бог.  -  После  такого  начала  Hестор поубавил пафоса и
продолжил  доверительным  тоном: - Он не был добрым или злым; он просто был.
Он  не  испытывал нужды в примитивных ярлыках вроде Добра и Зла до тех самых
пор, когда ему стало скучно.
============================================================================





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 280 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 00:22 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть четвертая [11/14]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

============================================================================
        Бойкий  воробушек  скакнул  к  ботинку  Феликса  и принялся деловито
клевать  подметку.  Феликс  закинул  ногу  за  ногу,  и  воробушек испуганно
вспорхнул  ввысь.  Впервые  за  весь день подул легкий ветерок, и крона вяза
над  головой  Феликса  негромко  зашумела.  Феликс прикрыл глаза и подставил
лицо ветру.
        "Вера  в  дьявола...  - подумал он с непонятной тоской. - Вот что со
мной стало. Я потерял веру. А вместе с верой я потерял цель..."
        Мысль   эта  не  принесла  с  собой  ни  горечи,  ни  разочарования.
Тоскливое   уныние   овладело   Феликсом:  уныние,  в  котором  он  пребывал
беспрестанно  вот  уже  не  первый месяц. Раньше жизнь казалась ему горсткой
гальки:  серой,  однообразной,  гладкой,  но  очень  твердой гальки, ставшей
такой  после сотен тысяч ударов волн жгуче-холодного моря. А теперь... Жизнь
его  угодила  под жернов; галька измельчилась в песок. Серый, очень мелкий и
мягкий,  как  пудра, песок. Он ускользал между пальцев, когда Феликс пытался
сжать его в кулаке...
        Крошечные  коготки  царапнули  его за плечо. Феликс открыл глаза. На
спинке  скамейки,  у  самого  его  уха,  сидела  тощая грязно-рыжая белка и,
умильно сложив лапки, выпрашивала чего-нибудь вкусненького.
        - Извини, - сказал Феликс. - У меня ничего нет.
        Он  развел  руками,  и белка недоверчиво обнюхала его ладонь. Феликс
погладил  ее  по спинке. Белка негодующее фыркнула, но убегать не спешила. В
прошлом  году,  когда Феликс гулял здесь с Агнешкой, белки позволяли гладить
себя  только  в  обмен  на лакомство; но теперь, после лютой зимы и голодной
весны,  непуганые зверьки ластились к людям авансом. "Это был тяжелый год, -
подумал  Феликс. - Для всех нас..." Он снова погладил шелковистую шерстку, и
белка,  сообразив,  что поглаживаниями дело и ограничится, взмахнула хвостом
и стремительно спрыгнула со скамейки, обманутая в лучших своих ожиданиях.
        "В  такой  год,  -  подумал Феликс, - можно сойти с ума. Хотя почему
можно?  В такой год сходить с ума нужно. Иначе станет ясно, что это весь мир
сошел   с   ума   -  а  нормальному  среди  сумасшедших  куда  тяжелее,  чем
сумасшедшему  среди  нормальных.  Взять  хотя бы Сигизмунда... - Откуда-то в
мыслях  Феликса появилась странная веселость. Не истеричность, нет, а именно
веселость.  Самоирония  человека, который понял, что дошел до точки. - После
краткосрочного  визита  в  санаторий  для  умалишенных, известный как Дворец
Правосудия,  старик  едва  не  врезал дуба от потрясения. Ну еще бы, столько
клерков  -  и  все  на свободе! Интересно, а как бы прореагировали эти самые
клерки,  доведись  им  услышать  легенду  о  Камарилье?  Бросились бы вязать
помешанного  старика?  Хотя  нет.  Вряд ли бы они смогли испугаться до такой
степени.  Для  этого им не хватило бы воображения. А Сигизмунду хватает! Его
воображения  теперь  хватает  даже  на  то,  что  бы  совмещать в одном мире
клерков и магов..."
        После  этого  вывода  веселость  Феликса испарилась. Посмеиваясь над
услышанным  от  Сигизмунда,  он  незаметно  для  себя  наткнулся на то самое
зерно,  ту суть, что не давала ему покоя в лекции о Хтоне: на то, что манило
и пугало его.
        "А  ведь  он  действительно  верит! - понял вдруг Феликс отчетливо и
даже  перестал  икать:  по  спине  пробежал  холодок.  -  Сколько  бы  он не
отшучивался,  сколько  бы  скепсиса  не  сквозило  в  его словах о фольклоре
странствующих  героев  - я все равно вижу: он верит! В Хтона, в Камарилью, в
возвращение  магов, в пришествие дьявола, и в тысячу других вещей, о которых
он  молчит  -  молчит,  потому  что шутить о них нельзя, а врать он умеет не
лучше  меня...  Сколько  же лет он уже молчит? - ужаснулся Феликс. - Сколько
десятилетий  он  хранит  в  своей черепной коробке то, что пробило бы голову
изнутри любому нормальному человеку?.."
        - Как вам это нравится? - каркнул над ухом неприятный женский голос.
        Феликс,  все  еще погруженный в свои мысли, медленно повернул голову
и  тупо взглянул на сидящую рядом женщину. Он не помнил, когда она подсела к
нему.
        - Что? - переспросил он, рассматривая собеседницу.
        - Все, - ответила та.
        Это  была  еще  совсем  не старая, лет сорока, но очень неопрятная и
совсем  седая  женщина,  одетая  не  по  сезону - в теплое пальто и чопорный
чепец,  когда-то  белый,  а  теперь  скорее бежевый; из-под чепца выбивались
пряди  тонких  серебристых  волос.  Лицо  женщины из-за нахмуренных бровей и
поджатых губ казалось собранным в горсточку.
        - Что - все?
        -  Вот!  -  Женщина оторвала одну из скрюченных лапок от сумочки (за
которую  она  держалась  с  видом  утопающей,  ухватившейся  за соломинку) и
ткнула костлявым пальцем в сторону главной аллеи. - Полюбуйтесь!
        К  вечеру  городской  парк  превращался  в  подобие  детского  сада:
молодые  мамаши  и  няни  катили перед собой коляски с агукающими свертками;
гувернеры  и  гувернантки,  чинно  рассевшись на скамейках, зорко следили за
своими  питомцами  годами постарше, что резвились на травке неподалеку; а те
из  детишек,  кто  уже вступил в пору отрочества, выпасали в тенистых аллеях
своих  капризных  сверстниц...  Повсюду,  куда  бы  не падал взгляд Феликса,
мелькали  детские  лица.  Был  слышен  смех.  Столица  выздоравливала  после
страшной  весны,  когда  необъяснимое  моровое  поветрие  унесло жизни тысяч
детей.  По  странному  стечению обстоятельств, проклятая весна сгубила детей
приблизительно  одного  возраста,  около  десяти-одиннадцати  лет;  и теперь
между  малышней,  что  играла сейчас на зеленых лужайках или лепила куличики
из  грязи  на  улице Горшечников, и подростками, среди которых были и робкие
донжуаны,   охотящиеся   за  первыми  поцелуями,  и  нагловатые  "реалисты",
сбивающие   с   ног   беззащитных  прохожих,  образовалась  этакая  прореха,
возрастной   пробел,  пустое  место  там,  где  полагалось  быть  ровесникам
Агнешки.  В  последнюю  их  с Феликсом встречу у грифоньего вольера, девочка
поведала  равнодушно,  что  теперь у них в гимназии будет только один третий
класс...
        - Hу? - требовательно спросила пожилая дама.
        -  А  что  "ну"?  -  удивился  Феликс.  -  Дети играют. Что ж в этом
плохого?
        Одна  из  молодых нянечек (потому что для мамаши она была слишком уж
молода  -  хотя...) остановила коляску как раз напротив скамейки и подняла с
земли выброшенную младенцем погремушку.
        - Hичтожество! - прошипела дама. - Как она посмела!
        - Посмела что? - совсем растерялся Феликс.
        -  Что  она  о  себе  возомнила!  Тля!  Животное, недостойное звания
человека!  Крольчиха,  озабоченная  лишь  тем,  чтобы  заполонить  мир своим
отродьем!  Но  ничего,  ничего! Всякому воздастся по делам его! И гордыня ее
не  останется  безнаказанной!  Ибо  только господу нашему, Дракону могучему,
дадена  власть  над  жизнью  человеческой: только с позволения его дозволено
людям даровать и отнимать ее!..
        "Помешанная",  -  брезгливо подумал Феликс. Столкнуться лицом к лицу
с  тем,  о  чем  он  только  что  так  спокойно рассуждал и даже шутил, было
мерзко.  "Что  за  день такой сегодня? - подумал он с возмущением. - Сначала
проповедник,   потом   драконьеры.  Теперь  эта...  фанатичка.  Нет  от  них
спасения!"
        -  И  я  сама  была обуяна гордыней! И десять лет лелеяла плод чрева
своего!  Но пришел Дракон, и покарал меня. Отнял он отраду у сердца моего, и
освободил его для высшей любви!
        "Вот  оно  что...  -  с жалостью подумал Феликс. - Одна из этих... А
ведь  если  бы  Агнешка  не  выздоровела,  я  бы,  наверное,  тоже... Все! -
решительно встряхнул головой он. - Хватит с меня психов!"
        Он  резко  встал,  взял  меч  и  зашагал по мягкой траве к аллее. За
спиной его продолжалось злобное бормотание.
        "Все-таки  Сигизмунд  не  прав,  -  подумал  Феликс  на ходу, огибая
кучу-малу  пищащей  ребятни.  -  Нельзя так легкомысленно относиться к Храму
Дракона.  Будь  Нестор  хоть  трижды  паяц,  но  когда  за  ним  идут  такие
озлобленные  и  свихнутые  особы,  как  эта  бедная  стервоза или те чертовы
драконьеры, паяц становится опасен..."
        Вдалеке  уже виднелись парковые ворота, ведущие на площадь Героев, и
шпиль  ратуши  за  ними,  когда  Феликс  сообразил, что в этот час там можно
будет  ненароком налететь на Йозефа, возвращающегося домой со службы. "Хтон!
-  молча  ругнулся  Феликс.  -  Если  уж  моя  жизнь собирается окончательно
превратиться  в  череду  случайных  встреч,  то  я  по  крайней  мере должен
регулировать их количество!"
        Рассудив  таким  образом,  он  решительно свернул на узкую тропинку,
поросшую  свежей,  невытоптанной  еще  травкой.  Тропинка,  пропетляв  между
деревьев,  вывела  его  к  глухой  стене,  и  Феликс,  опять  чертыхнувшись,
собрался  поворотить  обратно, но взгляд его зацепился за ржавое пятно среди
красного  кирпича  и  густых  зарослей плюща. Пятно оказалось дверью, вернее
даже  -  дверцей,  настолько маленькой и низкой, что пройти в нее можно было
только  согнувшись.  Петли  и  щеколда заржавели, да и сама дверца была едва
видна  сквозь  завязанные узлами ветви плюща; Феликс подумал было, что здесь
придется  прорубать  дорогу  мечом,  а дверь в стене окажется замурованной с
обратной  стороны,  но,  дернув  ради  пробы за одну из веток и вырвав целый
пучок,  он  легко  освободил себе проход к двери и так же легко, без скрипа,
откинул  щеколду. Сама дверь поддалась менее охотно, но все же поддалась, со
стоном  осыпав  ржавую шелуху, и Феликс, прижимая меч к груди, протиснулся в
узенький проем.
        По  ту  стороны  двери  была улица. Феликс готов был поклясться, что
никогда  ранее  здесь  не  бывал, хотя центр Города знал хорошо. На улице не
было  ни  души,  и  Феликс,  отряхнув  пиджак  от  ржавчины,  чуть удивленно
посмотрел  по  сторонам  и  зашагал по тротуару в случайном направлении. Ему
стало  интересно,  куда  приведет  его  эта  странная  улочка, на которую не
доносился  ни  городской  шум площади Героев, ни детский смех из-за парковой
стены.  Казалось  даже,  что  здесь  никто  не  живет: все окна в домах были
плотно зашторены, а на мостовой не было ни единого конского каштана.
        Какое-то  время  он  шел  вдоль  парковой стены, озадаченно глядя по
сторонам  и подмечая странности, среди которых были и необычайная для центра
Столицы  тишина,  и  весьма  грязные тротуары, которых как минимум неделю не
касалась  метла  дворника,  и  ухоженные,  богатые,  но  какие-то совершенно
нежилые  дома...  Чего-то  еще,  помимо людей и экипажей, не хватало на этой
улице,  и  вскоре Феликс понял: возле домов не было почтовых ящиков. "Похоже
на  то,  -  подумал  он,  -  что  все  жильцы съехали отсюда в одночасье, не
озаботившись даже вывести мебель или продать дом".
        От  этого  открытия  ему  сделалось  не  по  себе,  и он, все так же
наобум,  свернул  в  какой-то переулок, оказавшийся тупиковым. О возвращении
не  могло  быть  и  речи;  Феликс воровато огляделся, составил рядышком пару
мусорных  баков  и  перелез  через  стену,  очутившись  на  другой, не менее
странной  улочке.  Для ее описания больше всего подошло бы слово "убогая", и
это  было  не  то  годами  вызревавшее  убожество,  что выделяло ремесленные
кварталы  среди  прочих  районов  Столицы; о нет, здесь трудно было бы найти
остатки  былой  роскоши  и  мерзость  запустения,  присущее  всем обедневшим
домам;  у  Феликса сложилось впечатление, что здесь дома - коричневые, серые
и  бурые  кирпичные  коробки в четыре, а то и пять этажей, с плоскими, будто
стол,  крышами  -  изначально  строились  убогими,  причем  строились совсем
недавно.  Да  и люди, изредка попадавшиеся навстречу Феликсу, были под стать
домам:  такие  же  серые,  выцветшие  и  равнодушные. Hе чувствовалось в них
никакого,  будь  то  удивленного или хотя бы уголовного интереса к странному
прохожему;  Феликса, при всей его чужеродности, здесь просто игнорировали, и
он   мимовольно   ускорил  шаги,  прилагая  определенные  усилия,  чтобы  не
втягивать голову в плечи.
============================================================================





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 281 из 316                                                              
 From : Serg Kalabuhin                      2:5016/1.6      Чтв 26 Апр 01 06:39 
 To   : Anton Farb                                          Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                             
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, Anton!

Среда Апрель 25 2001 22:31, Anton Farb wrote to All:

 >> Ну ты на всё готов, лишь бы не вводить метрическую систему, даже от
 >> Америки отpечься!           :)

 AF> Наоборот: лишь бы Америку не открыть, я готов даже от метрической
 AF> системы отречься! ;))

Не понимаю, почему ты связываешь метрическую систему с Амеpикой?

 AF> завезли? (ну так и знал, что эта неоткрытая Америка мне отомстит!)
И пpавильно: не замай! И вообще, как та Америка влияет на твой pоман?
Или ты замахнулся на многотомную опупею?

Serg                            Сергей Калабухин
Не бубните себе под нос, а бубните громко и внятно, чтобы все слышали.
(Hа уроке литературы)

... Автор выстрадал свой роман. Очередь за тобой, читатель!
--- Сказал себе я: "Брось писать!", но руки сами просятся...(ВВ)
 * Origin: Odyssey (2:5016/1.6)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 282 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Чтв 26 Апр 01 12:07 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : Re: "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

In <988267477@p6.f1.n5016.z2.fidonet.ftn> Serg Kalabuhin
(Serg.Kalabuhin@p6.f1.n5016.z2.fidonet.org) wrote:

>  AF> Hаоборот: лишь бы Америку не открыть, я готов даже от метрической
>  AF> системы отречься! ;))
>
> Не понимаю, почему ты связываешь метрическую систему с Амеpикой?

Я ее увязываю с недоразвитой географией, символом которой является
неоткрытая Америка.

>  AF> завезли? (ну так и знал, что эта неоткрытая Америка мне отомстит!)
> И пpавильно: не замай! И вообще, как та Америка влияет на твой pоман?

То-то и оно, что никак не влияет ;) Нету ее, не открыли. А если бы открыли,
пришлось бы продумывать альтернативные пути колонизации. Типа "ацтеки
накидали пачек конкистадорам и поплыли в Европу нести слово Кецалькоатля
и Тецкатлипоки" ;))

> Или ты замахнулся на многотомную опупею?

Hикогда!!!





Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 283 из 316                                                              
 From : Anton Farb                          2:5020/400      Срд 25 Апр 01 22:31 
 To   : All                                                 Чтв 26 Апр 01 19:24 
 Subj : Re: "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                         
--------------------------------------------------------------------------------
From: "Anton Farb" <anton@imf.zt.ua>
Reply-To: anton@imf.zt.ua

In <988224631@p6.f1.n5016.z2.fidonet.ftn> Serg Kalabuhin
(Serg.Kalabuhin@p6.f1.n5016.z2.fidonet.org) wrote:

> Ну ты на всё готов, лишь бы не вводить метрическую систему, даже от
> Америки отpечься!           :)

Hаоборот: лишь бы Америку не открыть, я готов даже от метрической
системы отречься! ;))

> Не боюсь прослыть мелочным занудой (специфика эхи), но хотелось бы
> поиметь с тебя рецептик того шоколада, что пьют по утрам герои pомана.

Hу... я не спец, конечно, но шоколад делают из какао и сахара. Какао
растет и в Африке... или это оно сейчас растет, после того как завезли?
(ну так и знал, что эта неоткрытая Америка мне отомстит!)

> И, прости за любопытство, у нас в Московии пончик - это такое колечко
> из запеченого теста, посыпанное сахарной пудpой. А что у вас за "пончик
> с повидлом"? Повидло вместо пудpы? Или надо макать?

Всю жизнь ел пончики с повидлом: обычный пирожок из сдобного теста с
повидловой начинкой. А про ваши московские донатсы и знать не желаю ;-Р




Антон

--
[ http://afarb.nm.ru ]


--- ifmail v.2.15dev5
 * Origin: http://afarb.nm.ru (2:5020/400)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 284 из 316                                                              
 From : Talya Bolshackova                   2:5030/775.1    Птн 27 Апр 01 02:06 
 To   : Serg Kalabuhin                                      Вск 29 Апр 01 16:37 
 Subj : "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                             
--------------------------------------------------------------------------------
Шалом, Serg!

 в среду, 25 апpеля 2001 17:42:36, Юстас - Алексу... то есть, Serg Kalabuhin -
Anton Farb:

 SK> И, прости за любопытство, у нас в Московии пончик - это такое колечко
 SK> из запеченого теста, посыпанное сахарной пудpой.

это пышка

 SK>  А что у вас за "пончик
 SK> с повидлом"? Повидло вместо пудpы? Или надо макать?

а пончик - это такой небольшой колобок из дрожжевого теста. жарится во фритюре.
внутри может быть повидло. а может и не быть.


    Леhитраот!                                                       Talya

--- ПМБЕЖ 3.00 + 2b раз!
 * Origin: Origin - ори, джинн: "Свет мой - джин!" (2:5030/775.1)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 285 из 316                                                              
 From : Serg Kalabuhin                      2:5016/1.6      Суб 28 Апр 01 17:23 
 To   : Talya Bolshackova                                   Вск 29 Апр 01 16:37 
 Subj : "День Святого Никогда", часть вторая [1/13]                             
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, Talya!

Пятница Апрель 27 2001 02:06, Talya Bolshackova wrote to Serg Kalabuhin:

 SK>> И, прости за любопытство, у нас в Московии пончик - это такое
 SK>> колечко из запеченого теста, посыпанное сахарной пудpой.
 TB> это пышка
У нас это пончик. Вон, в соседнем доме кажный день пpодают.      :)
А в Москве в студенческие годы сие колечки с кофе составляли существенную
часть нашего меню. Так чтааа...

 TB> а пончик - это такой небольшой колобок из дрожжевого теста. жарится
 TB> во фритюре. внутри может быть повидло. а может и не быть.
У нас это пиpожок. В том же соседнем доме. Бывает с повидлом, мясом, капустой,
яйцом с луком, pисом...
А князь Меньшиков в юности торговал пирогами с зайчатиной!     :)))
Спасибо за pазъяснение. Мой вопрос был из чистого любопытства и к сабжу
не имеет отношения (почти).
Прошу пpощения за оффтопик. Просто Антон так здорово описывает природу и
прочую декорацию, и вдруг - пончик с повидлом! Что думаю за фигня, почему не
знаю? Вот и стало интересно, о чем pечь.         :)

Serg                            Сергей Калабухин
"Кроме того, что вы корреспонденты, вы же еще и люди". /В.Черномырдин/

... Если нас пригласят к обеду,мы едим то,чем нас потчуют (Эпиктет)
--- Сказал себе я: "Брось писать!", но руки сами просятся...(ВВ)
 * Origin: Odyssey (2:5016/1.6)
- RU.SF.SEMINAR (2:5010/30.47) --------------------------------- RU.SF.SEMINAR -
 Msg  : 286 из 316                                                              
 From : Talya Bolshackova                   2:5030/775.1    Пон 30 Апр 01 18:52 
 To   : Serg Kalabuhin                                      Втр 01 Май 01 09:01 
 Subj : пышки/пончики                                                           
--------------------------------------------------------------------------------
Шалом, Serg!

 в субботу, 28 апpеля 2001 16:23:14, Юстас - Алексу... то есть, Serg Kalabuhin
- Talya Bolshackova:

 SK>>> И, прости за любопытство, у нас в Московии пончик - это такое
 SK>>> колечко из запеченого теста, посыпанное сахарной пудpой.
 TB>> это пышка

 SK> У нас это пончик. Вон, в соседнем доме кажный день пpодают.      :)
 SK> А в Москве в студенческие годы сие колечки с кофе составляли существенную
 SK> часть нашего меню. Так чтааа...

аналогично. возьмешь этак с десяток этих... э... колечек, обсыпанных сахарной
пудрой, два стакана суррогатного кофе из бачка и - сыт и доволен! :)

 TB>> а пончик - это такой небольшой колобок из дрожжевого теста. жарится
 TB>> во фритюре. внутри может быть повидло. а может и не быть.

 SK> У нас это пиpожок.

хрусть

но пышка есть пышка и пончик есть пончик... :)
противостояние пышки и пончика столь же нерушимо как противостояние запада и
востока по киплингу или противостояние двух российских столиц :).
а также поребрика и бордюра, точки и башни, парадной и подъезда, карточки и
проездного...


    Леhитраот!                                                       Talya

--- ПМБЕЖ 3.00 + 2b раз!
 * Origin: Хайнлайн - это голова! (2:5030/775.1)
  

Предыдущая Список сообщений Следующая


Скачать в виде архива




Русская фантастика > ФЭНДОМ > ФИДО >
ru.fantasy | ru.fantasy.alt | ru.ludeny | ru.mythology | ru.sf.bibliography | ru.sf.news | ru.sf.seminar | su.books | su.sf&f.fandom
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2021
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001