История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

Рэй Брэдбери

ДЕЛО МОЕЙ ЖИЗНИ

ИНТЕРВЬЮ ФЭНДОМА

© Р. Брэдбери, 1980

/ Пер. Н. Шаповой // Техника-молодежи.- 1980.- 7.- С. 46-47.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2002

Рэй Брэдбери. Научная фантастика является самым важным литературным жанром

Наш журнал всегда охотно предоставлял место на своих страницах высказываниям известных писателей-фантастов о будущем человечества, о перспективах НТР, наконец, о самой научной фантастике. Примером может служить проведенная в 1977–1978 гг. анкета «Фантасты мира о будущем человека», на вопросы которой ответили крупнейшие писатели-фантасты из СССР и ряда других стран. Учитывая многочисленные пожелания наших читателей, сегодня мы предоставляем слово популярнейшему фантасту современности Рэю Брэдбери (США).

Писатель высказывает собственную, порой парадоксальную точку зрения на современную роль научной фантастики. Не во всем можно с ним согласиться. Некоторые его положения являются спорными. Но связь этого жанра литературы с футурологией и активным влиянием на нее НТР представляет интерес.

Брэдбери преувеличивает роль научной фантастики в построении будущего. В частности, нельзя согласиться с предложением писателя строить грядущее, выбирая варианты, предлагаемые фантастами.

Вызывает возражение и высказывание писателя по поводу антагонистических взаимоотношений между человеком и машиной.

Позвольте мне, подобно Джорджу Бернарду Шоу, сделать одно возмутительное заявление, а затем, подобно тому же Шоу, попытаться его доказать. Приготовились? Слушайте! Научная фантастика – самый важный жанр нашего времени! Больше того, она главенствующий жанр нашего времени! Она не часть «главного потока» в литературе. Она и есть «главный поток».

Ну что? Достаточно ли вы возмущены? Я вижу: вы широко раскрываете глаза, краснеете, сжимаете кулаки. Начинаете что-то гневно бубнить. Прекрасно!

А теперь переместимся на несколько лет назад. В 1962 году меня попросили прочитать лекцию вместе с О. Хаксли. Какая честь! Это же моя старая любовь, мой кумир! И вот я с ним на сцене. Он сидит (живой Хаксли!) рядом со мной. Затем поднимается, и что же он говорит?

А говорит он о расколе между наукой и религией, о непрекращающихся спорах между теологами и учеными и в связи с этим спрашивает, какие же проблемы будут волновать будущих романистов? В каком направлении станет развиваться жанр короткого рассказа и вообще какой жанр займет центральное место в мировой литературе? Какой? Какой?

Я сижу и слушаю, закрыв глаза и стиснув зубы, не прерывая его, но всем сердцем стремясь прокричать ответ на все эти вопросы:

– Научная фантастика! Научная фантастика! Научная фантастика!

Когда Хаксли кончает, я поднимаюсь со своего места и, стараясь оставаться спокойным, начинаю говорить. Вот мое выступление.

Научная фантастика является самым важным литературным жанром 60-х и 70-х годов, так как именно она «соответствует» духу времени... Боже, как я ненавижу это выражение! Постараюсь его больше не употреблять. Ненавижу все эти прячущиеся в определениях, ничего не значащие ярлыки. Но факты таковы: все наиболее важные проблемы нашего времени – это проблемы научной фантастики. Составьте для себя список этих проблем. Я тоже составлю. А теперь сравним наши списки.

Уверен: в обоих списках фигурирует проблема взаимодействия человека и машины, а в связи с ней и проблема нравственности, морали, которая органично вытекает из такого взаимодействия.

История научной фантастики – это история идей, которые изменяли мир, но которые сначала были осмеяны и отвергнуты. Поясню эту мысль.

Если бы лет тридцать назад в одном из своих рассказов я написал о том, что вскоре нас будут окружать загрязненный воздух, отравленная вода, смертельно опасное дорожное движение, вы воскликнули бы:

– Гнусный вымысел! Чистейшая фантастика!

А теперь оглянитесь вокруг! Это время настало!

Если бы я написал о том, что придет пора и с помощью кредитных чеков люди станут занимать у «завтра», чтобы жить сегодня, вы фыркнули бы от возмущения:

– Чушь и враки! Никогда!

Если бы я написал об устройстве, которое передает изображение по воздуху и тем самым влияет на умонастроения человечества, меня вышвырнули бы за дверь. Если бы я написал о том, что в один прекрасный день люди высадятся на Луне, как бы вы прореагировали? Я скажу, как относились к тем, кто пытался упомянуть об этом, – просто смеялись над ними. Смеялись в 1930-м, в 1940-м, в 1950-м. Продолжали смеяться до тех пор, пока в октябре 1957 года не был запущен первый искусственный спутник Земли.

Человек убедился в том, что предсказания научной фантастики сбываются, только когда увидел маленькие металлические звездочки, путешествующие по небу с запада на восток и вписывающие новые витки в причудливый узор Нового Времени.

Кто бы поверил мне, если бы в 1920 году я написал, что не за горами день, когда один сумасшедший и его бронированные «жуки» сведут на нет теорию линий долговременной обороны?

Только когда фашистские танки появились во Франции, все поверили в это.

Гитлеровские танки и бронемашины за несколько недель сровняли Западную Европу с землей. И только устройства, описанные в научно-фантастической литературе и названные аэропланами, еще не изобретенные в 1900 году, еще примитивные в 1939 году, помогли Англии отстоять свои воздушные пространства.

Такова лишь часть списка, в котором можно насчитать тысячу пунктов.

Несколько десятилетий назад радио, телевидение, автомобили, водородная бомба не существовали Воздух был чистым.

Все достижения науки и техники, принесшие за последние пятьдесят лет пользу или вред человечеству, задолго до этого родились в голове писателя-фантаста.

«Перестать писать научно-фантастические произведения?» – мои «добрые» друзья уже советовали мне сделать это.

Но почему именно сейчас, когда спрос на них возрос как никогда?

Перестать заниматься тем, чем начал заниматься в двенадцатилетнем возрасте, что является основой всего и вся, чему посвятил всю жизнь?

Нет, я не смогу жить в ладу с собой, если сделаю это.

Так же как не перестану брюзжать по поводу наихудшего изобретения нашего века – автомобиля.

Начиная с 1900 года в автомобильных катастрофах погибли 2 миллиона человек, более 100 миллионов попали в госпитали... Вдумайтесь в эти цифры! Если бы я был Гербертом Уэллсом или Жюлем Верном и привел их в одном из своих рассказов, стали бы вы смеяться? Я думаю, вам было бы не до смеха.

Наступили серьезные времена. И научная фантастика особенно нужна сейчас потому, что делает попытки изучить каждую новую машину задолго до того, как она появится и начнет разрушать или перестраивать нас и окружающий мир.

Сейчас, когда мы почти полностью собрали урожай технических новшеств, нам необходимо выработать какие-то нормы взаимоотношений человека и техники, чтобы не оказаться несостоятельными перед лицом будущего.

Я должен прогнозировать на много лет вперед. Если мои прогнозы будут точны, я в конечном счете помогу людям лучше понять свою планету.

Я стану писать рассказы, в которых мои прогнозы будут подобны теням на стене, и вы сможете выбрать то, что вам больше подходит. Прогнозируя таким образом, мы с вами найдем способ продлить жизнь нашей планеты.

Я буду писать не о тех небесах, которые приютят нас после смерти, а о тех, куда мы направим свои космические корабли, чтобы переселиться на другие планеты.

Ибо какой смысл в борьбе за решение тех или иных вопросов, если в один прекрасный день погаснет наше солнце и мы исчезнем бесследно, ибо нам некуда будет перебраться?

Платон поведал нам о своем государстве-мечте. Писатели-фантасты впоследствии также изображали государства стали, электричества и атомной энергии, которые сделают нас другими. В этом конкретном мире затерянной в космосе солнечной системы мы являемся существами, которые стараются лучше узнать и понять себя, существами, которые пытаются создать машины, обладающие нашим разумом, способные видеть, слышать, ощущать мир лучше нас и – бог даст – более добрые. Это позволило бы продлить жизнь нашей планеты еще на два миллиарда лет.

Я делаю такие прогнозы в своих произведениях ежедневно. Присоединяйтесь ко мне. Живите. Не только живите, но и постарайтесь добиться гармоничного сосуществования с созданными нами машинами.

Можете ли вы назвать более великую цель, чем эта?

Итак, я сделал свое возмутительное заявление. Я предложил свои веские доказательства. Судите меня и простите, если сможете.

Идите и думайте над тем, что я сказал. Вы герои научной фантастики, живущие в эпоху научной фантастики. Иначе назвать вас я не могу.

Перевод Н. ШАПОВОЙ



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Интервью >
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т Ф Ц Ч Ш Щ Э Я
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001