БОРИС СТРУГАЦКИЙ, НАЧИНАЮЩИЙ ПИСАТЕЛЬ

Борис Стругацкий после смерти брата пишет один. И, видимо, неплохо: его роман "Поиски предназначения" выдвинут на Букеровскую премию (под псевдонимом С. Витицкий, который никого не может ввести в заблуждение). Дадут ли. Бог весть, но даже выдвижение на престижную премию говорит о многом.

Борис Натанович, вы много работаете? Вообще, вы занятой человек?

- Все время пишу что-то, придерживаюсь правила: ни дня без строчки. Не представляю, как можно жить по-другому. Но работать одному трудно. Сложилась парадоксальная ситуация: мы с Аркадием столько всего написали, а сейчас я себя чувствую новичком. Вот написал роман "Поиски предназначения", пишу второй. Как известно, первая книга пишется легко, а вторая рождается в муках. Только тут писатель узнает, почем фунт лиха. Аналогичное состояние испытываю сейчас. Напишу вторую книгу и только тогда буду считать, что состоялся как писатель! Очень много времени ежедневно отнимают ответы на письма. Люди ведь задают серьезные вопросы, достойные целой диссертации. Например: что такое чудо? Последнее время что-то много стал давать интервью.

- В фантастике полцарства можно отдать за яркую идею, образ, источник смыслового напряжения. Такие находки нечасты: океан в леммовском [лемовском - Ю.З.] "Солярисе", зона в "Пикнике на обочине", корпорация "Вечность" в романе Азимова "Конец вечности". Есть сегодня у Бориса Стругацкого свежая идея?

- Братья Стругацкие никогда не раскрывали подобных тайн до выхода в свет книги. Могу лишь сказать, что работа над второй моей книгой продвигается трудно. В романе, повести могут быть провалы, обрывы, но начало и концовка должны ясно представляться изначально. Создать же середину дело техники.

- Ваш сын не пытается пойти по стопам отца?

- Нет, что вы. Только в глубоком детстве он писал рассказы, из которых мы с Аркадием Натановичем сперли (по-другому не выразишься) несколько десятков слов. Дело в том, что мальчишкой он очень удачно придумывал разные имена. Например, Роц-Тусов, Бол-Кунац, Росщепер, которые можно встретить в нашей повести "Гадкие лебеди". Сейчас сын - малый предприниматель. Есть у него хобби - рок-музыка, он большой знаток всевозможных направлений и рок-музыкальных жанров. Что касается сочинительства, то у него нет желания писать, ему неинтересно.

- Когда вы работали с братом, кто из вас сидел за машинкой?

- Сначала по очереди. Затем он увидел, что я печатаю неряшливо, небрежно, допускаю много опечаток. Как бывший редактор, он такого отношения потерпеть не мог. Поэтому последние годы за редким исключением за машинкой находился брат. Я же ходил по комнате или валялся на чем-нибудь мягком. Меня сложившееся положение вполне устраивало. Сейчас работаю на компьютере. Даже не знаю, с чем его сравнить, если брать времена моей молодости. Может быть, с другом. Компьютер - это часть жизни.

- А как расслабляетесь? Гуляете, ходите в театр?

- Гуляю только летом (зимой темно и скользко, не люблю!), брожу по окрестностям, в Пулково, иногда делаю вылазки на Невский проспект. Театров терпеть не могу. Последний раз был 25 лет назад, на Высоцком. Предпочитаю смотреть видео - жесткие американские триллеры. Такие остро психологические, как "Молчание ягнят", "Прирожденные убийцы". Подобные фильмы производят впечатление, заставляют сопереживать, дают разрядку. Переключаешься, отрешаешься от действительности.

- Выглядите вы бодро, даже ядрено. Как это достигается?

- Не пью, не курю, с утра делаю зарядку. Но, думаю, у вас ощущение ложное. Это раньше меня звали сплошным третьеразрядником - какие только виды спорта ни перепробовал. Времена спорта давно миновали. Летом еще пытаюсь сохранить форму. Но зимой все насмарку - объем мышц катастрофически сразу уменьшается.

- У вас есть хобби?

- Обожаю собирать грибы, ездить на рыбалку. Раньше был большой поклонник автомобильных прогулок. Сейчас, к сожалению, все реже устраиваю себе подобные праздники. Но стараюсь иногда выбираться.

- Рыб не жалко?

- Стараюсь об этом не думать. Если приходят такие мысли, то пропадает всякий интерес.

- С животными у вас дружественные отношения?

- Дома со школьных лет всегда жили кошки разных пород и мастей. Все они вне зависимости от пола имели имя Калямчик (это на слэнге означает "кусочек"). Так звали первого кота. Вот и сейчас у нас кошка, а зовем ее Калям.

- Несерьезный вопрос. Ваше мнение об НЛО?

- Все это человеческие выдумки. Жажда чуда. Когда мы очень захотим, то видим сверхъестественное даже в шаровой молнии.

- Вы внимательно следите за молодыми авторами. Много лет ведете литературный семинар. Как-то принято сейчас в мире фантастов отмечать достижение своих коллег. Насколько большое участие вы в этом принимаете?

- Я - член жюри трех премий. Существует международная премия Интерпресскон. Собирается ежегодно большая толпа со всех стран бывшего СССР - писателей, издателей, критиков, режиссеров, снимающих фантастические фильмы, профессиональных читателей - знатоков фантастики. Происходит это обычно в окрестностях под Санкт-Петербургом летом. И синклитом в 150 человек присуждаются премии по многим номинациям - за лучший роман, рассказ, повесть. Такие награждения проходили уже пять раз и стали традицией. Я очень люблю там бывать и общаться. В этой среде интеллектуалов.

Есть еще одна премия - "Бронзовая улитка", где жюри состоит из одного человека - Бориса Стругацкого. Я имею честь каждый год вручать улитку, ползущую по склону, по четырем номинациям - за лучший рассказ, повесть, роман, критическую статью. Удовольствие это дорогое. Выручают спонсоры. Третья профессиональная премия, принятая сегодня у писателей-фантастов, - "Странник". В жюри входит 11 человек. Там огромное количество позиций - от издательств до переводчиков и художников. Заседания "Странника" проходят в Красноярске.

Конечно, приходится много читать молодых авторов, чтобы быть в курсе всех событий. Но я с удовольствием этим занимаюсь - у нас появилась очень талантливая молодежь. А единственно по-настоящему хорошее, что дала перестройка - это возможность читать и не заниматься самиздатом.

- Вы с надеждой смотрите на будущее российской фантастики?

- Сейчас состояние, когда рядовой читатель переел зарубежных фантастических произведений и, наконец, обратил внимание на отечественную фантастику. На этот возросший интерес я возлагаю большие надежды. Тем более, что современная отечественная фантастика заслуживает всяческих похвал и абсолютно конкурентоспособна. Просто у нас традиция превозносить все иностранное и ниспровергать своих героев. Жуткая беда, от которой постоянно страдаем.

- На кого из современных российских фантастов вы посоветовали бы читателям обратить внимание?

- Их много, навалом. Пройдемся по городам. Санкт-Петербург: Андрей Столяров, Святослав Логинов, Александр Щеголев, Вячеслав Рыбаков, Александр Тюрин. Москва: Владимир Покровский, Эдуард Геворкян, Виталий Бабенко. Красноярск: Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Михаил Веллер. Возьмем Украину, Киев: Борис Штерн, Валентин Моисеев. Боюсь, кого-нибудь забыл, обидятся.

- Можно ли сказать, что прогрессор в "Трудно быть Богом" это такой будущий революционер?

- Ни в коем случае. Прогрессор - это будущий историк, который живет среди народа, прекрасно знает его привычки и пытается точечными ударами убрать из истории черные дела, темную энергию. Это не терапия, а хирургия. Сам термин "прогрессор" означает коллективный труд, попытку наполнить, после многих неудач, "светлое будущее" реальными людьми и профессиями. Мы с братом хотели показать, что насильно нельзя изменять человеческую историю. Можно сломать хребет народу и тем самым повернуть события в другое русло. Но это будет уже совсем другая история.

Б. Иванов.