История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

«МЫ НЕ ПРЕДСКАЗЫВАЕМ БУДУЩЕЕ...»

ИНТЕРВЬЮ ФЭНДОМА

© Б. Стругацкий, И. Григенч, В. Ларионов, 1989

/ Публ. подготовили И. Григенч и В. Ларионов / Фото И. Дарзниекса // Вестник ЛАЭС (Сосновый Бор).- 1989.- 19 мая.- С. 3-4.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2002

МИР вымышленных героев братьев Стругацких, их образ мыслей, их видение будущего, прогнозы на него волнуют умы миллионов читателей. Поклонники их творчества хотели бы, наверное, узнать, какова логика мышления писателей-фантастов, их нравственное кредо.

Думается, что эта публикация беседы с Б. Н. Стругацким, который встретился недавно с читателями, поможет удовлетворить любопытство многих. Запись представлена в виде вопросов и ответов. Она не является стенограммой, но очень близка к ней.

Итак, на вопросы отвечает писатель-фантаст Борис Натанович СТРУГАЦКИЙ.

- Есть миры Р. Шекли, К. Саймака. А как создавался мир братьев Стругацких?

- Мир Стругацких не один, их много, а создаются они долго, в течение тридцати лет.

- Почему события "Жука в муравейнике", мир которого ближе к нашей действительности, чем мир "Возвращения", отодвинуты дальше в будущее?

- Мне недавно прислали статью. Автор пишет, что мир "Возвращения" светлый и радостный, а мир "Жука" - страшный и черный. Я отвечу вам, как ответил ему. Вы помните, какой прием был использован в "Возвращении"? Будущее показано глазами вернувшегося космолетчика, почти нашего современника. И, разумеется, оно настолько лучше прошедшего, что кажется герою книги идеальным. Но когда он поживет в этом будущем достаточно долго, он поймет, что и здесь, в этом будущем, свои "родимые пятна социализма".

И вообще мы ведь не предсказываем будущее, мы пытаемся нарисовать мир, в котором нам самим хотелось бы жить. Вот откуда идеальные картины "Возвращения".

- А в мире "Жука" вам хотелось бы жить?

- Конечно. А почему бы и нет? Замечательный мир. Главное, держаться подальше от прогрессоров.

- И от Комкона?

- Ну да, и от Комкона тоже.

- То есть вы считаете, что прогрессоры - неизбежное зло?

- Ну, зачем же так - зло? Когда и если люди выйдут в космос, они неизбежно встретят иные цивилизации. Вероятность встретить цивилизацию нашего уровня практически нулевая. Если цивилизация выше нашей, то контакта скорей всего не получится, ибо мы не представляем для нее интерес. Можно даже представить цивилизацию, которая захочет исправить нас. Если же цивилизация отстала от нас, то обязательно найдутся земляне, которые скажут: "Оставьте их в покое, это их дела". И обязательно найдутся люди, которые скажут: "Как я могу спокойно жить на Земле, когда там звери убивают людей!?" Прогрессорство не зло. Это естественное занятие ряда людей. Ну, представьте себе ситуацию: вы идете и видите, как маленький мальчик бьет маленькую девочку. Какова будет ваша реакция? Пройдете мимо? Но, имея дело с остальными мирами, прогрессор должен хоть в каком-то смысле опуститься до их уровня. И поэтому с точки зрения других землян он становится опасен. Ведь он может, даже обязан убивать, и поэтому люди обычных профессий, уважая прогрессоров, стремятся держаться от них подальше.

- А как же Странники? Будем мудры, как Странники, не будем вмешиваться...

- Странники - сверхцивилизация. Они не люди, они вне нашей морали. Люди не могут поступать, как Странники.

- Вы сказали, что надо держаться подальше от прогрессоров. А как сейчас, нужно держаться подальше от их современных аналогов?

- Аналогов прогрессоров сейчас не существует. А по поводу "держаться подальше" - сейчас ситуация другая. Сейчас вы можете себе позволить "держаться подальше". А некоторое время назад (мы, в отличие от вас, это время застали) это было просто невозможно. Вас обязательно вытаскивали из угла и говорили: "Вот трибуна, ну-ка скажи, что ты по этому поводу думаешь?". И приходилось делать выбор между глупостью и подлостью. Ведь если ты не понимаешь, что происходит на самом деле, значит, ты глупец, а если понимаешь и ничего не делаешь, то подлец. А сейчас у вас возможностей больше. Много солнечных мест появилось, не надо держаться в тени.

- Обе части "Улитки на склоне" органически связаны. А "Град обреченный". "Хромая судьба" и "Гадкие лебеди" самостоятельные произведения?

- Это сложная история. Закончив в 1975 году "Град обреченный", мы вообще не надеялись опубликовать его при жизни. Поэтому у нас возникла идея переложить первой частью "Града" "Хромую судьбу", но нам было жалко "Града", ведь получится ни то ни се. И мы решили переложить другим произведением - "Гадкими лебедями". Когда мы принесли рукопись в "Неву", уже началось потепление, но все еще стояли заморозки, и Никольский предложил печатать только "Судьбу", а "Лебедей" как-нибудь потом. Ну, а потом их опубликовала "Даугава".

- А чем вызвана замена названия?

- Осторожностью. Ведь "Гадких лебедей" опубликовали за границей. И на всякий случай нам предложили название.

- Как был написан ваш первый рассказ?

- Можно, я изменю вопрос? Я расскажу, как был написан наш первый опубликованный рассказ. В 1956 году я находился в археологической экспедиция в Таджикистане. И там меня осенила совершенно гениальная мысль - что "сверхцивилизация" (тогда еще и термина такого не было) может и не прилетать на Землю сама, а вместо этого прислать своих роботов. Что произойдет, если корабль с роботами приземлится на этих раскопках, где я мою древние черепки? Так был написан рассказ "Извне" (первоначально он назывался "Пришельцы"), который мы принесли в "Технику молодежи", но редактор его так жутко изуродовал (см. "ТМ" № 1, 1958 г.), что нам пришлось переделать его в повесть. А написаны были до этого "Страна багровых туч" и множество рассказов. Это связано с тем, что когда я купил пишущую машинку, то я весь день на ней стучал, наслаждаясь самим процессом, а что - мне было все равно. Вот я и стал заодно писать рассказы.

- Я знаю человека, который утверждал, что защитил диплом по именам в произведениях Стругацких. Как вы выбираете имена? Вот, например, академик Л. Абалкин сейчас всем известен...

- Знаете, если совпадения и есть, то практически все они совершенно случайны. Имена мы берем в основном из газет. Выбрать имя не так-то просто. Вот Вечеровского мы долго не могли назвать. Мы писали его с одного нашего знакомого. План повести был уже готов. И вот мы битый час, как два идиота, листали подшивку "Правды" и каждое имя либо вызывало не ту ассоциацию, либо просто один из нас говорил: "Это имя не подходит". И когда уже хотели бросить, нашли - Вечеровский. Во-первых, есть некий "дворянский" оттенок, а во-вторых, ключевое слово - "вечер".

Имена должны быть не сами по себе, а в некоей системе. В "Обитаемом острове", "например, мы взяли систему имен венгерского типа. Именно поэтому его в Венгрии и напечатали. Договор заключили, а потом стали тянуть. Мы ничего не понимали. Был сильный скандал. И лишь позднее мы узнали причину.

- А чем вызвано изменение фамилии Максима? Ведь в журнальном варианте "Обитаемого острова" было не так.

- Да, там было "Ростиславский" или даже "Ростиславльский" - смысл заключается в том, чтобы аборигенам было очень трудно произносить его фамилию. У них-то имена однодвухсложные. И тут первый раз в нашу писательскую деятельность вмешался пресловутый Главлит. Это, вопреки бытующему мнению, случается редко. И требования обычно довольно дурацкие. Например, изменить номера автомашин или убрать планету Уран. Ведь уран - стратегическое сырье. Ты говоришь: "Да ведь не тот уран", все равно. "Обитаемый остров" Главлит сначала вообще запретил печатать, потом разрешил, но прислал список, состоящий из двухсот изменений. И мы выполнили, кажется, 180 требований. Самое первое требование - сделать Максима иностранцем. Немцем можно? Можно. Ну, и сделали.

- Расскажите о вашем творческом процессе. Как вы пишите вдвоем?

- Ведем дневники. Выбираем имена. Аркадий сидит за машинкой, я брожу по комнате или сижу рядом. Всегда вместе. Порознь мы ничего серьезного не писали. Вот сейчас у нас в загашниках ничего нет. Начинаем с нуля. Есть только какие-то картинки типа "Восставшие из гробов репрессированные идут на Москву". Обязательно надо определить заранее начало и конец. Самое сложное придумать конец. Вот в "Жуке", например, мы долго не могли решить, как закончить.

- А какие были другие варианты?

- Один конец там намечен - Каммерер скручивает Абалкина. Другой - Абалкин пускает Экселенцу пулю в лоб, забирает детонаторы и покидает Землю.

- И никакого апокалипсиса не происходит?

- Конечно, нет. Неужели не ясно, что Абалкин совершенно нормальный человек. Но выбрать конец мы никак не могли. Когда мы поняли, что спорить можно до бесконечности, мы поступили как Ильф и Петров - бросили бумажки в шляпу и мама вытянула: "Убить".

- Я видел список из восьмидесяти ваших неопубликованных произведений. Вы говорили, что если бы вы прочитали в свое время Булгакова, то стали бы совсем другими писателями. А вам не кажется, что вы в долгу перед теми, кто не прочтет ваших книг, лежащих в столе?

- Поверьте, в столе у нас ничего не лежит. "Град обреченный" был последним. А список этот я сам видел. Помню, названия там были очень завлекательные. Но к нам эти произведения никакого отношения не имеют.

- У меня два вопроса. Один конкретный - правда ли, что рукопись "Отягощенные злом" "Юность" взяла прямо с письменного стола, "горячей"? И второй - очень общий: ваш комментарий к "Отягощенные злом".

- Вы его получите. "Отягощенные злом", как мы говорим, взята "с колес". В январе мы ее закончили, а в июне она уже появилась в "Юности". У нас такой случай впервые. А что касается второго, вы как спросили?

- Что вас привело к замыслу этой книги?

- Теперь вы сформулировали по-другому. На вопрос "Что вы хотели сказать?" я бы ответил: "У меня нет слов". Повесть "Отягощенные злом" была написана на основе самых различных соображений, представлений и побуждений и получилась жутко сложной, сложнее, чем задумывалась (это у нас второй такой случай. Первый - "Второе нашествие марсиан"). Сколько там всего накручено! Писали мы "Отягощенные злом" года три.

Вы, наверное, помните слухи, что братья Стругацкие будут работать с братьями Вайнерами. Действительно, договоренность у нас была, мы с ними встречались, и оказалось, что Вайнеры - замечательные ребята и писать с ними будет здорово. План был такой: Стругацкие пишут фантастическую часть повести, в конце которой всех героев сажают в тюрьму, а Вайнеры распутывают ситуацию с точки зрения уголовного права.

Мы написали подробный план начала - про человека, который ходит по маленькому городу и скупает души. Послали Вайнерам. Им понравилось, но они сказали, что очень заняты сейчас. Прошел месяц, другой, год и мы решили писать дальше сами. Сначала была написана рукопись собственно "Отягощенные злом", а потом перестройка и гласность толкнули нас на создание второй части.

Перестройка сделала удивительную вещь, если бы меня 10 лет назад спросили о том, что будет через 20 лет, то я бы ответил совершенно четко, но ничего хорошего бы в ответе не прозвучало. Теперь же я перестаю понимать, что будет через 20 лет. Если здание будущего вообще существует, то фундаментом его является проблема воспитания.

"Отягощенные злом" - история о трех Христах. Первый Христос - Распятый. Затем Демиург - это Христос Страшный, совершенно не похожий на того, кем был когда-то. Это его второе пришествие. 2000 лет он пытался исправить им же созданные миры, отягощенные злом. Но теперь у него возникла замечательная идея - исправлять человека с помощью человека. И отсюда идея о появлении третьего Христа - Г. А., который идет на смерть не потому, что любит Флору (черт бы ее побрал!), а потому, что совесть не позволяет ему поступать иначе. Ибо нет в мире ничего главнее милосердия, главнее человечности. Об этом повесть, а также и о том, как сделать человека человеком.

Но мы смотрим на вещи достаточно пессимистично. И через тридцать лет люди будут еще очень далеки от человечности. В "Отягощенные злом" вообще много разных идей. Например, фраза Сталина: "Не так все это было, совсем не так!". Ведь эти слова можно отнести ко всей истории и эта позиция тоже обыгрывается в повести.

- Широко известна ваша деятельность в кинематографии. А занимались ли вы драматургией?

- Да, мы написали пьесу "Трудно быть богом", которую должен был поставить какой-то областной театр. Не поставил.

- Используете ли вы в своем творчестве технические средства?

- Нет, вот только у меня есть программа на калькуляторе для генерации имен. Такой довольно большой калькулятор - два килобайта памяти. И все.

- Чьи стихи вы использовали в книге "За миллиард лет до конца света"?

- Аполлинера, Окуджавы и одного нашего знакомого.

    Публикацию подготовили
    И. ГРИГЕНЧ и В. ЛАРИОНОВ

    Фото И. Дарзниекса



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Интервью >
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т Ф Ц Ч Ш Щ Э Я
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001