История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

И. Бестужев-Лада

ЭТОТ УДИВИТЕЛЬНЫЙ МИР

СТАТЬИ О ФАНТАСТИКЕ

© И. Бестужев-Лада, 1969

Лит. газ. (М.). - 1969. - 3 сент. - С. 4.

Пер. в эл. вид А. Кузнецова, 2001

Автор статьи - доктор исторических наук, заведующий отделом прогнозирования Института конкретных социальных исследований Академии наук СССР. Перу И. Бестужева-Лады принадлежит ряд работ по проблемам научно-фантастической литературы.

Раскрываешь газету - и все чаще ловишь себя на мысли о том, что у древних, тысячелетиями проверенных сентенций, таких, скажем, как "ничто не ново в этом мире" и "возвращается ветер на круги своя", по-видимому, истекает срок действия.

"Первые люди на Луне" - это уже не заголовок фантастического романа. А вот снимок человека, летящего по воздуху с реактивным двигателем в ранце за спиной. Снимок плоского настенного телевизора. Заметка о фабрике-автомате, где вместо трех тысяч рабочих у автоматических линий осталось триста, а когда к этим линиям подключат программирующие электронные устройства - останется тридцать. Детально разработанный проект города-дома на 80 000 человек высотой почти в километр. Сообщение об успешном опыте по изучению возможностей изменения наследственных признаков в клетках живого организма...

За строками газетных сообщений встают статьи в специальных научных журналах с прогнозами на 1970-2000 годы. Научно-исследовательские городки на Луне, Марсе. Венере. Промышленные предприятия на дне океана. "Летающие скафандры" с электронным автопилотом. Цветной стереоскопический и стереофонический телеэкран во всю стену, с помощью которого можно "перенестись" не только в первый ряд партера Большого театра, но и к стеллажам библиотеки и даже, если угодно, в кабинет или зал заседаний своего учреждения. Целенаправленное воздействие на организм человека с целью не только вылечить болезнь, но и предупредить ее, пресечь в зародыше нежелательные отклонения от нормального развития. И все это - на протяжении 2-3 ближайших десятилетий (дальше современная научная прогностика вообще не в силах заглянуть, настолько ошеломляющи ожидаемые в близком будущем "сюрпризы" науки и техники).

Но научно-техническая революция наших дней несет с собой не только приятные открытия. Нельзя без тревоги читать о новых и новых видах ядерного, химического, бактериологического оружия, которым бряцают любители империалистических авантюр. Заставляют задумываться перспективы весьма бурного роста населения слаборазвитых стран, экономика которых в условиях существования мировой системы капитализма не может обеспечить миллионы новых граждан полноценным питанием, местом в школе, а затем и работой. Что ни сообщение - сюжет для научно-фантастического романа совсем недавнего прошлого.

Советская научно-фантастическая литература хорошо ориентирована в проблемах современной науки.

То обстоятельство, что в потоке событий будущее то и дело переходит в настоящее, становится чем-то вроде составной части настоящего, в значительной мере объясняет растущую популярность научной фантастики.

Социологические исследования показывают, что к ней питают страсть все читающие слои населения - от школьников до академиков, от ничему не удивляющихся корректоров до все повидавших журналистов. Любой научно-фантастический роман мгновенно исчезает с прилавка.

И тем не менее наша современная фантастика - все еще постылая падчерица для многих издательств. Давно отмахнулось от нее "Знание", еле теплится и вот-вот погаснет недавно еще горевший ярким пламенем огонек в "Молодой гвардии". А уж связывать ее существование с "Советским писателем" или "Художественной литературой" можно только при отсутствии чувства юмора.

Литературная критика уделяет фантастике внимание в размерах намного ниже того прожиточного минимума, который необходим любому нефантастическому литературному произведению. И в литературоведении глава "фантастиковедение" состоит пока из почти сплошных многоточий, изредка перемежаемых весьма дельными работами, из которых явствует, что по поводу фантастики есть о чем поговорить и филологам.

Два произведения, появившиеся недавно в журналах, - "Час Быка" И. Ефремова ("Молодая гвардия") и "Обитаемый остров" А. и Б. Стругацких ("Нева"), дают пищу для размышлений об уровне нашей сегодняшней фантастики, о ее сильных и слабых сторонах.

"Час Быка" - это, по существу, продолжение "Туманности Андромеды" и в какой-то мере "Лезвия бритвы". И. Ефремов и на сей раз поражает оригинальностью и богатством мысли. Фантазия художника, как и прежде, подкреплена у него раздумьями ученого, наблюдениями много путешествовавшего и много пережившего человека. Он смело вводит читателя а безмерно сложный космос, открывающийся землянам пятого тысячелетия нашей эры, показывает, какая высочайшая дисциплинированность и ответственность за свои действия потребуется от людей далекого будущего, перешагнувших из привычного нам царства необходимости в коммунистическое царство свободы, зримо раскрывает страшные перспективы разграбления природы капиталистическим хозяйствованием. И нужды нет, что его космос - сложно переплетенная спираль нашего мира Шакти и антимира Тамас - фантастически далек от современных космологических дискуссий. Что волнующие его героев "Теория инферно" (безысходного тупика в развитии, стоящего огромных жертв при его одолении) и "Стрела Аримана" (цепная реакция зла, преимущественное развитие вредоносных форм всюду, где не торжествует Разум Человека) заведомо отсутствуют в философских словарях XX века. Возможно, все это так и останется в мире фантастики. Но, может быть, натолкнет иного читателя на совсем не фантастические размышления. Что ж, нашелся же среди читателей К. Фламмариона К. Э. Циолковский?!

При всем том роман почти целиком посвящен злободневнейшим вопросам современности, и пятое тысячелетие составляет в нем лишь некую умозрительную вершину, с высоты которой рельефнее выделяется то, за что борется сегодня и против чего восстает гражданская совесть художника.

Космическая экспедиция землян далекого будущего попадает на неведомую прежде содружеству Великого Кольца коммунистических человечеств нашей Галактики планету Торманс ("мучение"). Там она застает жестокий олигархический строй - помесь государственно-монополистического капитализма гангстерско-фашистского типа с "муравьиным лжесоциализмом" маоистского толка.

Мастерски написанные рукой Ефремова-путешественника картины странствия группы землян по удивительной и, видимо, непоправимо уже опустошенной планете производят впечатление не меньшее, чем космические приключения экспедиции, когда звездолет был на волоске от провала в бездны Тамаса. Захватывающе развертывается действие в столице Торманса, где сталкиваются между собой человеческий мир и антимир. Но, на мой взгляд, наибольший интерес вызывает памфлет - обличение бесчеловечности олигархического строя, его науки, искусства, культуры. Словом, перед нами интересное научно-фантастическое произведение.

И все же было бы плохой услугой писателю, если бы критика прошла мимо недостатков, бросающихся в глаза.

Прежде всего - заведомая перегрузка сюжета. Неизбежна расплата: герои его все чаще сбиваются на трудночитаемую книжную речь, когда в одну фразу "сжимается" несколько абзацев "обычного" диалога. Излишне говорить, как отрицательно сказывается это на восприятии художественного произведения, как уязвимо выглядят некоторые риторично-категоричные сентенции автора.

Из-за той же перегрузки писатель вынужден неоправданно облегчать сюжет, идти по пути наименьшего сопротивления. В итоге глубина мысли в романе неприятно контрастирует порой с инфантильностью действий его героев. Члены экспедиции ведут себя иногда, как группа школьников, тайком улетевших в звездолете. Они то и дело пререкаются из-за непререкаемого, совершают весьма недальновидные поступки. Как будто в отчаянно сложной обстановке можно бездумно импровизировать, как будто уже сейчас не существует планирования, программирования, строжайшей обоснованности действий космонавта.

И уж совсем плохо, когда писатель заставляет своих героев совершать недостаточно мотивированные или вообще немотивированные поступки. Наиболее яркий пример в этом смысле - жертвенная гибель трех землян от банды выродков, на которых у людей далекого будущего почему-то не поднялась рука.

ЕСЛИ "Час Быка" больше всего ассоциируется с необыкновенно интересным философским трактатом (необыкновенным потому, что обыкновенно трактаты очень неинтересны), то "Обитаемый остров" напоминает хорошо, профессионально сделанный кинофильм. Сюжет захватывает. Читатель в напряжении до последней страницы. Развязка неожиданна. Про эту повесть никак не скажешь, что конец ясен с самого начала. И сцена за сценой выписаны так, будто смотришь их на экране. Еще одно достоинство повести - хороший юмор. Если авторы отдают себе отчет в том, насколько выигрывают от него их произведения, то они, безусловно, не расстанутся с ним и впредь. Юмор у Стругацких с давних пор - главное действующее лицо, разумеется, до того момента, когда он уступает место сатире.

Впрочем, "Обитаемый остров", в отличие от "Второго нашествия марсиан", не сатира, а, скорее, памфлет, объектом которого, как и у И. Ефремова, служат многочисленные проявления возрождающегося на Западе фашизма. Ибо и на этот раз к космическому полету далекого будущего прибегли только для того, чтобы показать глазами человека коммунистического завтра все мерзости фашизирующейся современной цивилизации "свободного мира". Наш потомок с помощью подчеркнуто условного приема космической "нуль-транспортировки" попадает на безвестную планету и оказывается в мире Неизвестных Отцов - фашистских диктаторов типа Франко или Салазара, хунты "черных полковников" или влиятельных чикагских гангстеров.

По ходу повести молодой читатель (а она специально рассчитана на него) может узнать, как не просто распознать глупость и подлость за мишурой мундиров и фраз, сколько ума и самоотверженности требуется для подлинно революционной деятельности, которую ведут настоящие коммунисты, как важно обладать элементарными экономическими, социологическими и политическими знаниями, чтобы бороться за Светлое Будущее не на словах, а на деле. В нем усилится чувство активного неприятия множества проявлений буржуазной действительности и ее пережитков - от солдафонства, бюрократизма, гангстерства вплоть до такой примелькавшейся мелочи, как удивительные для человека будущего "белые палочки, набитые сухой травой", зажигая которые, некоторые индивиды отравляют воздух окрест себя.

Но и здесь, как ни странно, мы сталкиваемся почти с теми же недостатками. Действие разворачивается в обычном ритме, а эволюция главного героя - Максима, человека из Будущего, - показана способом замедленной съемки. В итоге герой выглядит - как бы помягче сказать? - чересчур простоватым. Незаслуженно обидное отношение авторов к герою достигает кульминации, когда его, обманом одетого в жандармский мундир, заставляют вдруг прозреть и совершить тягчайшее преступление против жандармского устава, отпустив приговоренных к смертной казни. Естественно, его расстреливают. И странным выглядит потом воскресение героя, который, оказывается, обладает даром, выводить пули из сердца, как занозы из пальца (хоть объяснили бы, как именно!).

Все это, право, весьма напоминает сцены из известного пародийного фильма "Лимонадный Джо".

Стоит обратить внимание на то обстоятельство, что у столь разных произведений недостатки в общем-то одинаковы. Упрощение психологии героев. Недостаточное внимание к логике развития сюжета, к мотивировке поведения и языку персонажей. Иногда - декларативность выводов.

МНОГО возможностей упускают наши писатели-фантасты. Закономерно, что они все чаще обращаются к актуальным проблемам настоящего. Но зачем же отводить только вспомогательную роль проблемам будущего, которые были и остаются в литературе заповедным полем фантастики? Трудно согласиться, что о науке и технике будущего нечего уже больше рассказать языком художественного слова. Что перспективы современной научно-технической революции интересны только специалистам в области прогнозирования. Что предстоящие социальные последствия научно-технической революции могут привлекать внимание только фантастов. И что о далеком будущем человечества можно говорить только в философских трактатах.

Самые же большие упускаемые возможности у фантастов, на мой взгляд, - в области средств художественного изображения, которыми они столь неоправданно пренебрегают.

Научно-фантастические произведения всегда ценились прежде всего за новые, оригинальные идеи научного и технического характера, за новизну ситуаций, связанных с воображаемыми попытками претворить эти идеи в жизнь. Такого рода оригинальность и впредь останется важным достоинством фантаста. Но нельзя забывать, что главное в фантастике, как и во всей художественной литературе, - это живые люди, их разум, страсти, характеры. И о каком бы далеком будущем ни писал фантаст, какую бы отвлеченную научную идею ни закладывал он в основу своего произведения, его "сверхзадача" всегда лежит в области современного "человековедения", в области раскрытия средствами искусства тенденций развития личности и общества наших дней.

К фантастике давно бы уже пора перестать относиться как к развлекательному чтению для детей неопределенного возраста. Одна из характерных особенностей современной фантастики - ее многоплановость. Вспомните данные социологических исследований среди любителей научно-фантастической литературу; фантастику, оказывается, регулярно читает в наше время каждый четвертый рабочий, студент, инженер, учащийся. Это означает, что у фантастики - окончательно сформировавшиеся аудитории, обширные и неодинаковые.

Фантастика может и должна быть хорошей и разной. Нужны художественные произведения, которые раскрывали бы средствами искусства "драму идей", порождаемую современной научно-технической революцией и ее социальными последствиями, порождаемую научным предвидением тех сравнительно близких перспектив дальнейшего развития человечества, которые проступают сейчас довольно отчетливо в свете данных современного социального прогнозирования. И нужны художественные произведения, в которых популярно рассказывалось бы миллионному читателю о конкретных перспективах развития науки и техники, дальнейшего освоения Земли и космоса. Нужны произведения о человеческой личности далекого коммунистического завтра (имеющей прямое отношение к коммунистическому воспитанию человеческой личности сегодня). И нужны произведения, в которые средствами фантастики показывалась бы бесперспективность буржуазного общества, вскрывались бы антигуманизм и вместе с тем обреченность мира капитала.

Мне не раз приходилось слышать горькие слова о своеобразном "раздельном существовании" научно-фантастической литературы и литературной критики к явному ущербу для той и другой, для всей литературы в целом. Пора бы им, минуя стадию простого сосуществования, сразу перейти на уровень содружества, взаимообогащения, тесного сотрудничества.

ФАНТАСТИКА развивается в странном мире. Читатели ее почитают. Критика не замечает. Издательства издают редко. Нормально функционирующая система стимулов. хорошо знакомая каждому литератору, который знает, что если он чего-то "не доработает", то его книга останется лежать на прилавке и вдобавок ее "разнесут" критики, здесь фантастически ослаблена. Вмиг раскупят даже полумиллионный тираж, раз на обложке значится "фантастика". И никакого тебе рыканья критических львов.

В этом своеобразном райском уголке от литератора требуются повышенная самоответственность, самокритика, самоконтроль. И, конечно, непрерывное совершенствование своего мастерства, непрерывная учеба (в том числе на собственных ошибках и недочетах). А от критики - чуть побольше внимания к важной области современной литературы.



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001