История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

Андрей Щербак-Жуков

ОТЕЦ НЕРОДИВШЕЙСЯ КИНОФАНТАСТИКИ

Кинорежиссер Лев Кулешов

СТАТЬИ О ФАНТАСТИКЕ

© А. Щербак-Жуков, «Если», 1999

Харитонов Е. В., Щербак-Жуков А. В. На экране Чудо: Отечественная кинофантастика и киносказка (1909-2002): Материалы к популярной энциклопедии / НИИ Киноискусства; журнал «Если». - М.: В. Секачев, 2003. - 320 с.

Любезно предоставлено авторами, 2003

До революции в России функционировала довольно развитая система кинопроизводства. Снималось много фильмов самых разных жанров и направлений. Чётко выраженной научной фантастики пока не было, но было много картин с мистическими сюжетами, к примеру, фильм Якова Протазанова "Сатана ликующий" вполне может считаться родоначальникам и ярким образцом жанра "хоррор". Фильмы снимались быстро, впопыхах; фактически это были ещё не фильмы, а заснятые на киноплёнку спектакли. Снимали в основном с одной точки, изредка использовали крупные планы - уникальная специфика кино ещё просто не была открыта. В этой системе начал свой творческий путь Лев Кулешов, художник по образованию, он работал мастером по декорациям.

Революция и Гражданская война полностью разрушили русскую дореволюционную кинематографию, подавляющее большинство актёров, режиссёров и промышленников эмигрировали, с тем или иным успехом влившись в системы фильмопроизводства Европы и Голливуда. Для восстановления российской киноиндустрии мало было ленинского декрета и его же крылатой фразы: "Из всех искусств главнейшим для нас является кино". В стране катастрофически не хватало киноплёнки и съёмочной техники; всё, что было, отдавали хроникёрам - новая власть спешила зафиксировать свою историю.

В 1919 году в Москве была организована Государственная киношкола, в последствии, сменив несколько названий, ставшая знаменитым ВГИКом. В этом же году в Киношколу пришёл Лев Кулешов, он собрал вокруг себя молодых людей не прошедших по конкурсу на актёрский факультет и начал репетировать с ними. Так была создана группа, вошедшая во все учебники по истории кино как "коллектив Кулешова"; в него вошли такие впоследствии известные киноактёры и режиссёры как Александра Хохлова, Всеволод Пудовкин, Борис Барнет, Леонид Оболенский и др.

Плёнки для собственных съёмок не было, поэтому Лев Кулешов экспериментировал с обрывками старых фильмов. Будущий режиссёр клеил крупный план звезды русского дореволюционного кино Ивана Мозжухина с различными кадрами: миской супа, детским гробиком и т. д. Изначально выражение лица актёра было нейтральным, ничего не выражающем, но в таком соседстве оно неожиданно приобрело явные эмоциональные оттенки: скорбь, желание и т. д. Эта история во всём мире вошла во все учебники по теории кино. Так был открыт монтаж - основное выразительное средство кино как искусства. Одновременно с Кулешовым подобное открытие сделал в США режиссёр Дэвид Гриффит. Эти открытия определили развитие кинематографа до сих пор, эти два имени оказались рядом в его историю.

Когда "коллективу Кулешова" удалось раздобыть немного плёнки, эксперименты были продолжены. Этюд был назван "Творимая земная поверхность". Актёры были сняты в разных местах Москвы, а потом смонтированы так, что казалось будто они едут друг навстречу другу, а потом встречаются. В довершении всего к собственным съёмкам были подклеены кадры Капитолия в США. "Смонтировав все перечисленные куски, - вспоминают Л. Кулешов и А. Хохлова, - мы на экране получили: "Мюр и Мерилиз" стоит на набережной Москвы-реки, между ними гоголевский бульвар и памятник Гоголю, а напротив памятника Гоголю - Капитолий" (Кулешов Л., Хохлова А. 50 лет в кино. - М.: "Искусство", 1975. - стр. 77). Второй этюд назывался "Творимый человек", в котором экспериментаторам, "снимая крупно - спину одной женщины, глаза другой, рот опять другой женщины, ноги третьей и т. д., удалось смонтировать реально несуществующую женщину" (Кулешов Л., Хохлова А. 50 лет в кино. - М.: "Искусство", 1975. - стр. 78). Это не просто первые серьёзные опыты в области спецэффектов, это уже непосредственный подход к фантастическому кино. Невольно вспоминается, что именно так творил своего знаменитого монстра доктор Франкенштейн, герой романа Мэри Шелли. Остаётся только мечтать каких высот достигло бы российское фантастическое кино, если бы эти опыты получили надлежащую поддержку.

В начале 20-х годов российская система кинопроизводства постепенно начала налаживаться; и коллектив Кулешова получил деньги на первую постановку. Ей стала эксцентрическая комедия "Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков". Фильм не был фантастическим в полном смысле этого слова, однако в нём было довольно много условного и не вполне реального. И тем более уж точно при всём своём революционном пафосе она никак не укладывалась в рамки социально-реалистического искусства. Пожалуй точнее всего эго было бы назвать фантастмагорией.

В 1924 году коллектив снял свою вторую картину - "Луч смерти". Сценарий фильма написал Всеволод Пудовкин, впоследствии сам известный режиссёр. Сюжет фильма довольно типичен для научной фантастики того времени - так называемой "фантастики близкого прицела". Открытия В. Рентгена, А. Беккереля, супругов Кюри и других учёных породили целую волну произведений, в которых бы описывались опасный последствия очередного смелого изобретения. Очень часто "главным героем" романов и фильмов становились таинственные лучи, которые можно употребить как во благо, так и во зло. Самый известный отечественный роман на эту тему - "Гиперболоид инженера Гарина" Алексея Толстого - был издан уже после выхода фильма. За рубежом было несколько фильмов на эту же тему (например английский "Волшебный луч", снятый ещё в 1905 году), однако для отечественного кинематографа "Луч смерти" - явление уникальное и крайне оригинальное.

Действие фильма попеременно разворачивается то в СССР, то в абстрактной небольшой европейской капиталистической стране. Главный герой картины - российский инженер Подобед; он носил имя актёра, сыгравшего эту роль, так было принято на заре кинематографа. Он изобретает уникальный прибор, способный стать оружием огромной мощности; капиталисты желают завладеть этим изобретением, чтобы с его помощью укротить революционное движение рабочих в своей стране. После множества приключений, погонь и перестрелок прибор попадает в руки самих революционных рабочих и помогает им свергнуть эксплуататоров. Этими самыми приключениями и погонями фильм и был интересен в первую очередь - коллектив Кулешова постарался включить в него все возможные трюки и киноэффекты, на которые был способен, актёры прыгали с крыши на крышу, дрались, летали на тонких верёвках. Даже сейчас фильм смотрится динамично и довольно лихо.

Первый вариант написанного В. Пудовкиным сценария назывался "Повелитель железа" и обсуждался художественным бюро Госкино уже 2 января 1924 года; в нём говорилось о лучах, способных притягивать металлы, позже эти лучи приобрели большую универсальность. В. С. Листов в своей статье о Кулешове (В. С. Листов. Вокруг сценария фильма "Луч смерти". - Киноведческие записки, 1990. - № 6. - стр. 11-16) обращает внимание на сходство названий этого предварительного сценария и раннего, сейчас уже плотно забытого романа Валентина Катаева. Роман был опубликован в том же 1924 году в городе Весьегонске Тверской области. В романе и сценарии совпадают не только некоторые сюжетные линии, но и имя главного отрицательного героя - Рево. Поскольку первое обсуждение сценария предшествует первому книжному изданию роману, то остаётся предположить, что Пудовкин либо читал роман в каком-нибудь журнальном варианте, либо в рукописи, либо два автора писали свои произведения параллельно и делились сюжетными находками.

Надо сказать, что "таинственные лучи" в то время были героем не только художественных произведений, но и газетных публикаций. Ещё 26 ноября 1921 года в "Правде" рассказывалось об открытии украинского инженера И. А. Ботина-Чешко. На эту заметку обратил внимание В. И. Ленин и перевёз изобретателя в Москву. Вождь мирового пролетариата внимательно следил за его исследовательской работой, которая могла иметь стратегическое значение, пока авторитетные специалисты не пришли к выводу, что этот исследователь попросту шарлатан (Подробнее см. вышеуказанную статью В. С. Листова).

Интересно заметить, что в один год вместе с "Лучом смерти" снимался и вышел на экраны знаменитый фильм Сергея Эйзенштейна "Стачка". Стало видно, что в молодом советском кинематографе наметилось противоборство не только двух самобытных выдающихся молодых режиссёров со своими собственными оригинальными школами и теоретическими наработками, но и противоборство двух принципиально различных направлений в кино. Эйзенштейн был типичным представителем соцреалистического искусства, и все его картины были так называемым "соцзаказом". Так "Стачка" снималась к юбилею революции 1905 года, а "Броненосец "Потёмкин" должен был стать частью трилогии, готовившейся к годовщине Октябрьской революции. Весь свой талант Эйзенштейн обратил на службу коммунистической идеи. Все помнят знаменитую фразу Ленина о кино, лишний раз приведённую мною в начале статьи, но не все понимают, что "для нас" - это для коммунистической партии. Ленин видел в кинематографе не искусство, а лишь сильное средство пропаганды; и все гениальные фильм Эйзенштейна были политической агитацией доведённой до абсолюта. Это видно и из его "теории интеллектуального кинематографа", которая утверждала, что кино не только может и должно вполне конкретные идеи и мысли, но и должно заставлять зрителя мыслить определённым образом.

Лев Кулешов был прямой противоположностью Эйзенштейна. Он был чистым кинематографистом, за что на него неоднократно клеился ярлык "формалиста". Кулешов считал, что и пролетарии, и царские жандармы в одинаковой мере "некиногеничны", что снимать кино нужно про сильных и красивых людей, про яркие и глубокие чувства, про далёкие и экзотические страны. Он считал, что в кино зритель должен видеть трюки, которых не видит в реальной жизни. Иными словами, он был сторонником так называемого "жанрового кино". И его обращение к фантастике было вполне понятно. Очень жаль, что второй попытки не состоялось...

Так же не удивительно, что интерес режиссёра к иным странам не мог устраивать советское правительство, равно как и его полное пренебрежение воспеванием трудовых подвигов революционного народа. Во всём он встречал помехи своему творчеству. С огромным трудом вышли два фильма-экранизации: "По закону" - по Джеку Лондону; и "Великий утешитель" - по О. Генри. В самые тяжёлые 30-е годы Лев Кулешов старался хоть как-то соответствовать требованиям, выдвигаемым к советскому работнику кино; его киноработы этих лет малоизвестны и малоинтересны. После войны Лев Владимирович не снял ни одного фильма. Он преподавал во ВГИКе, во всех киношколах мира проходили его теории... Он писал заявки на фильмы, пытался их проталкивать... Он умер в 1969 году, но в течении последних тридцати лет ему так и не дали снять ни одного фильма.

Это трагедия не только для самого автора, это была трагедия для всей отечественной кинофантастики, которая потеряла такого автора. Говорят, что история не терпит сослагательного наклонения, но фантастика только им и жива, поэтому нам не возбраняется помечтать, каким бы было российское фантастическое кино, если бы Кулешов снял ни один фантастический фильм, а столько же, сколько снимали его современники в Голливуде...



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001