«ФАНТАСТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ»: ОПЫТ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ПОДХОДА

Неоднократно отмечалось, что своеобразия НФ как вида литературы объясняется тем, что фантастические произведения изображают альтернативные миры, отличающийся от реального мира, изобилующие реалиями и коллизиями, несвойственными обычной жизни. Каждый автор, в меру своего мастерства и фантазии, отроит свой собственный мир, иногда почти неотличимый от обыденной жизни (К. Булычев, Г. Уэллс, Ст. Кинг, некоторые повести Стругацких), а иногда настолько несопоставимый с реальностью, пронизанный столь своеобразной логикой и своеобычный, что от читателя требуется известная квалификация и сильное напряжение фантазии, чтобы понять сел автора и принять его систему категорий (Р. Шекли, Фр. Херберт, Ст. Лем).

Фантастические реалии, которыми авторы заселяют свои сотворенные миры, естественно, требуется как-то назвать. Это очень трудная задача, и далеко не всякому писателю удается убедительно описать свой мир, создать картину, которую читатель смог бы воспринять. Признанными мастерами «фантастического правдоподобия» являются уже упомянутые Станислав Лем, братья Стругацкие, а также Клиффорд Саймак, Гарри Гаррисон и другие. Названия фантастических реалий, встречающиеся в произведениях этих авторов, представляют собой, в сухости, уникальный заповедник гоблинов: нигде больше потенциальность языка, проявляющаяся в окказиональной лексике, не манифестируется так изобильно. Корпус окказиональной лексики НФ литературы можно рассматривать со многих точек зрения. Вот возможно подходы:

1. Степень окказиональности. По этому признаку окказионализмы различаются в широких пределах: от слов, практически уже не воспринимающихся как окказиональные («бластер», «космолет», вспомним также классический пример со словом «робот», ставшим теперь уже общеупотребительным, нейтральным словом), до слов резко индивидуальных, привязанных к определенному автору, произведению и даже определенному контексту («алаец», «капес», «левиум»).

2. Окказиональность в плане выражения – «массаркш», «слег»; и в плане содержания (семантические окказионализмы, по терминологии Эр. Ханпиры) – «ускоритель», «галоша», «уолдо» (Азимов).

3. Окказионализмы, созданные на материале того языка, на котором произведение написано, и образованные путем заимствования слов (или морфем) из других яэыков. Для русского языка примерами оккааионализмов первого типа являются «репа» (К. Булычев), «вертячка», «этак» (Стругацкие); примеры второго типа – распространенное в фантастике словечко «флаер», «сталкер» (Стругацкие). Возможны примеры смешанного типа – сочетание заимствованной основы с исконным аффиксом – «некротка» (Лем).

4. Структурная классификация НФ окказионализмов:

а) фонетические окказионализмы – слова, представляющие собой не зарегистрированные в языке сочетания фонем – «массаракш», «слег»;

б) морфологические окказионализмы – необычные сочетания морфем – «мокрец», «вертячка», «погодник». Специальный случай – необычное сочетание корневых морфем, дающее окказиональное сложное слово: «ракопаук», «эеброжираф»;

Возможен тип, промежуточный между (а) и (б) – слово, составленное из корневой морфемы типа (а), соединенной с аффиксом – «алаец», «хонтийский» и т. д.;

в) синтаксические окказионализмы – необычнее сочетания слов – «жгучий пух», «министерство охраны короны», «Золотой Шар» и т. д. (Все примеры в этом разделе из Стругацких).

Разумеется, эта классификация далеко не исчерпывает всех возможностей анализа окказиональной лексики, встречающейся в НФ. Однако, уже сейчас ясно, что НФ является одним из самых любопытных полигонов, на которых «обкатываются» аспекты языка, носящие потенциальный, неактуализованный характер.

Ю. Н. КОВАЛИК

Николаев