ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ «ИНТЕРПРЕССКОНА-91»

- Читали ли вы рассказ Фирсова "Очаг на башне" и как вы к нему относитесь?

В.Р.: К сожалению, рассказ Фирсова под таким названием я не читал, поэтому никак не могу сопоставить фантастическую идею рассказа с той идеей, которая есть в моем "Очаге на башне". Я, собственно, не знаю, какая фантастическая идея лежит в основе "Очага на башне". Как я отношусь к этому роману? Конечно, я его люблю, это, пожалуй, моя любимая вещь из опубликованных, да и не опубликованных. произведений. Тот вариант был написан довольно давно, а окончательная редакция была сделана в 86 году и довольно незначительные правки туда привносились перед самой подачей в серию "Новая фантастика" в 88 году. Мне близки герои и фантастические идеи этого романа. Если за моим творчеством кто-то следит более или менее пристально, то он уже наверное обратил внимание, что в последние 5-7 лет в моих вещах хотя и задействован тот или иной фантастический элемент, но дело всегда происходит в нашей стране, примерно в наше время или чуть-чуть позже, а может быть и раньше. Вот скоро будет опубликована новая повесть, так там действие выстреливается чуть-чуть в прошлое и немного в будущее.

Вот тут Борису Натановичу задавали вопрос: не находится ли наша страна по своему уровню наравне с уровнем китайской династии эпохи Мин. Мне непонятно, почему сослались именно на эту несчастную династию? Китайское общество было достаточно стабильно, оно почти не варьировалось. Небольшие флуктуации от династии к династии, или, скажем, от эпохи к эпохе. На протяжении последних полутора тысяч лет смысл этого общества не менялся. Конечно же, наша страна имеет массу черт, которые характеризуют вообще любую древнюю, а тем более средневековую восточную династию. Это - центральное распределение, повальная несвобода, распределение не по доходам, а именно по социальному статусу, который определяется той функцией, которую человек выполняет в данном социуме. Т. е., что ты делаешь, что тебе позволили делать, на то ты и имеешь право при распределении по разнарядке сверху материальных и духовных благ. Вот в этом смысле мы являемся последователями династии Мин, Тань и т. д. А до последнего времени в нашей востоковедческой литературе Минское общество считалось феодальным.

Был вопрос ко всем писателям: почему мы пишем именно фантастику. На этот вопрос, наверное, нет ответа. Мы не выбираем жанр, а скорее жанр выбирает нас. Мне с самого детства было как-то скучно без гравилетов, звездолетов и те вещи, которые я писал, были традиционны в этом смысле: там летали, чего-то строили и т. д. До сих пор приятно выдумать какой-нибудь агрегат и с его помощью перемещать героев, хотя нужда в этом постоянно отпадает. Перед фантастикой, как и перед всей литературой, сейчас встает проблема более серьезная, чем те, которые решались на уровне гравилетов. Поэтому почему бы не писать, если хочется.