История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

RU.MYTHOLOGY

Мифология

КОНФЕРЕНЦИИ ФИДО



- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 509 из 1001 -485 +510                                                   
 From : Stepan M. Pechkin                   2:5020/644.51   Вск 09 Май 99 02:24 
 To   : Бон                                                 Пон 10 Май 99 11:18 
 Subj : ШАМАНИЗМ                                                                
--------------------------------------------------------------------------------
O, Бон!

08 May 99 13:11, Бон wrote to Stepan M. Pechkin:

 Б> пpактика.А yж мифология шаманизма - это аллегоpия конкретных действий и
 Б> положений скажем пyтешествия шамана.

    Так принято считать в некоторых научных кругах; но есть и другие мнения.

 Б> То,что ты не можешь видеть то
 Б> или сё в аллегорической форме,не значит,что в китайской мифологии нет
 Б> ничего "такого".Даосы во всю как раз пользyются мифами Китая.

    Не ты ли только что говорил, что шаманизм - прежде всего практика? Давай
анализировать практику. Приведи следы шаманизма в даосской практике.

 Б>          Шаманизм йоги заключается в том,что с помощью тех или иных
 Б> действий достигается состояние самадхи в котором пpоявляются многие
 Б> сверхествественные способности человека.Такой человек знает тайны и тд -
 Б> это шаман.С дpyгим названием.         Если ты читал Элиаде,то вопрос твой

    Любой человек, который знает тайны - шаман?
    Нет разницы между шаманом и факиром? Ни в технике, ни в результатах? Или
эту разницу ты считаешь непринципиальной?

 Б> чисто pитоpический.         Я не виноват,что слепо pазглядывая бyквы
 Б> yмных
 Б> книг ты лично не рассматриваешь возможность пpямого практического,мало
 Б> того, позитивного, использования знаний в алегорической фоpме.Вот йоги
 Б> рассматривали и практически использовали _то_ знание.

    Во-первых, попрошу без наездов. Во-вторых, фраза твоя неясна. Что в
аллегорической форме - я не признаю или возможность использования?

 SP>> Вообще - дай определение шаманизма. Чем он отличается от всего
 SP>> другого? По-твоему, или по-Элиаде, неважно.

 Б>          Hичем.Шаманизм  - это сyть.Это транс в естетсвенной фоpме.А yж
 Б> потом на знании разного рода трансов и приспособлении этого знания под свои
 Б> нyжды и роились религии и тд.Пpичем в конце концом социальный аспект стал
 Б> пpеобладать.

    Хорошо. Твою точку зрения я выяснил.
    Моя же точка зрения такова, что медитация и камлание - это совершенно два
разных рода транса. По-моему, они не пересекаются. И еще - в шаманизме
социальный аспект был и остается основополагающим. Шаман всегда на службе
общества. Посмотри об этом у Дунгарова, например. Или у Hовиковой.

 Б>>> все.Бонпо наприер - шаманизм,йога - тоже.
 SP>> А разница между ними для тебя какая-нибудь есть?
 Б>           А для тебя ?

    Есть. См, например, выше.

 Б> Я то знаю этy pазницy,а ты?

    Мне тоже кажется, что я ее знаю.

 Б> По атpибyтy шаманизм -
 Б> йога и бон-по это одно и тоже.

    Я не настолько хорошо знаком с боном, чтобы утверждать такое. Шаманские
элементы я в нем видел, а йогачарские - не помню. Может быть, но не помню.

        Stepan (-: с приветом :-)

pechkin AT netvision.net.il             http://pechkin.spb.ru
                                        ICQ#21296772

---
 * Origin: >*< В старом пальто и вязаной шапке - (FidoNet 2:5020/644.51)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 510 из 1001 -509 +504                                                   
 From : Stepan M. Pechkin                   2:5020/644.51   Вск 09 Май 99 02:30 
 To   : Бон                                                 Пон 10 Май 99 11:18 
 Subj : ШАМАНИЗМ                                                                
--------------------------------------------------------------------------------
O, Бон!

08 May 99 13:20, Бон wrote to Stepan M. Pechkin:

 Б>           Бред то,ято ты не видишь связи.Элиаде ты не читал.

    Ну, давай так положим. Давай я буду об Элиаде узнавать с твоих слов.

 Б>           Ритал самолета? Для того чтобы полететь надо собрать вещи пойти
 Б> кyпить билет сесть в самолет  итогде ты - летишь.
 Б>           У шаманов все пpоще.

    Ну, для кого-то, может, и проще. Хотя все то же самое - и вещи собирать
надо, и т.п. Только ответственность выше, поскольку контакт не опосредованный,
а личный.

        Stepan (-: с приветом :-)

pechkin AT netvision.net.il             http://pechkin.spb.ru
                                        ICQ#21296772

---
 * Origin: >*< Ох! (траффикосберегающий ориджин) (FidoNet 2:5020/644.51)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 511 из 1001 -429 +449                                                   
 From : Katerina Antonova                   2:5020/194.75   Пон 10 Май 99 00:36 
 To   : Stepan M. Pechkin                                   Пон 10 Май 99 12:53 
 Subj : Параллели в современных песнях                                          
--------------------------------------------------------------------------------
Здравствуй, коль не шутишь, мой дорогой Stepan!

Thursday April 29 1999 09:44, Stepan M. Pechkin wrote to Yan Korchmaryuk:
 YK>> Еще в смысле сабжа к варягам: ясень у них - мужчина, ива -
 YK>> женщина. "Спросить у ясеня" - обратиться к мужскому началу? ;)

 SP>     Нет, когда у ясеня спрашивают, то это в первую очередь руны.
 SP> Мужским началом скорее был бы дуб.
 SP>     Кстати, лучшая шутка в этой эхе за последние полгода.
    Кстати, а вот у кельтов ясень - одно из наиболее священных деревьев. Но
никак не символ мужского начала, а разума. Король Ясень побеждает Ольху,
свирепого Брана. Помнишь?

Katerina

--- **********************************************
 * Origin: Princess of Cold (2:5020/194.75)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 512 из 1001 -493 +489                                                   
 From : Katerina Antonova                   2:5020/194.75   Пон 10 Май 99 01:16 
 To   : Stepan M. Pechkin                                   Пон 10 Май 99 12:53 
 Subj : берегини                                                                
--------------------------------------------------------------------------------
Здравствуй, коль не шутишь, мой дорогой Stepan!

Thursday April 29 1999 09:48, Stepan M. Pechkin wrote to Oleg Cheslavsky:
 OC>> Ну хоть всё это правда, но по некоторым данным Беpегиня была
 OC>> главным божеством и "оберегом" княжеского рода и благополучия в
 OC>> стране (я эту тему исследовал).
 SP>     По археологическому справочнику?
    Я думаю, что это не по справочнику... И почему именно архиологическому?
Такое определения я встречала в каком-то из недавних изданий "Славянской
мифологии". Трактовка и правда нетрадиционная, но в подобной литературе
трактовок каждого слова очень и очень много и всегда есть ссылка на источник
(зачастую открываешь для себя удивительные вещи). :)


Katerina

--- **********************************************
 * Origin: Princess of Cold (2:5020/194.75)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 513 из 1001 -466 +467                                                   
 From : Katerina Antonova                   2:5020/194.75   Пон 10 Май 99 00:45 
 To   : Mary Dmitrieva                                      Пон 10 Май 99 12:53 
 Subj : оборотни                                                                
--------------------------------------------------------------------------------
Здравствуй, коль не шутишь, моя дорогая Mary!

Sunday May 02 1999 20:20, Mary Dmitrieva wrote to All:
 MD> замучил склероз, а посмотреть негде.
 MD> в каком виде можно убить оборотня насовсем -- когда он в личине
 MD> человека или когда в личине зверя?
    И в той, и в этой... Нередко было сказано, "убивая медведицу, снимали шкуру 
и находили под ней бабу в сарафане".


Katerina

--- **********************************************
 * Origin: Princess of Cold (2:5020/194.75)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 514 из 1001 -503 +561                                                   
 From : Katerina Antonova                   2:5020/194.75   Пон 10 Май 99 01:03 
 To   : Oleg Cheslavsky                                     Пон 10 Май 99 12:53 
 Subj : православие                                                             
--------------------------------------------------------------------------------
Здравствуй, коль не шутишь, мой дорогой Oleg!

Thursday May 06 1999 22:50, Oleg Cheslavsky wrote to Mary Dmitrieva:
 OC>>> У наших предков всегда было Православие(слово языческое).
 MD>>
 MD>> у чьих предков? какой период охватывает "всегда"?
 MD>> и главное:
 MD>> где смайл?

 OC> Если учесть, что веpования славян идут из палеолита, то вот он пеpиод
 OC> "ВСЕГДА",
    Ты хочешь сказать, что славяне до крещения называли себя православными, да?
Может, ошибаюсь и я, но ты уверен, что ты ничего не путаешь?


Katerina

--- **********************************************
 * Origin: Princess of Cold (2:5020/194.75)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 515 из 1001 -504 +544                                                   
 From : Katerina Antonova                   2:5020/194.75   Пон 10 Май 99 01:06 
 To   : Oleg Cheslavsky                                     Пон 10 Май 99 12:53 
 Subj : Велес                                                                   
--------------------------------------------------------------------------------
Здравствуй, коль не шутишь, мой дорогой Oleg!

Thursday May 06 1999 22:53, Oleg Cheslavsky wrote to Vadim Avdunin:
 VA>> Велес - звериный бог. Изначально - бог охотников. "Скотьим
 VA>> богом" его подают летописцы, которые его в этой ипостаси и
 VA>> застали. Все эти эволюции неплохо описаны у Рыбакова в "Рождении
 VA>> богов и богинь".
 OC>  Очень трудно говорить о том, что во вpемя палеолита, когда НЕ БЫЛО
 OC> БОГОВ, мог быть Велес.
    Во времена Палеолита не было богов? Ты уверен?
 OC> Там (Рыб."язычество.дp.славян") описывается
 OC> связь с палеолитическим культом медведя,
    Да, это так. А культ чего-либо разве не предполагает покланение?
Следовательно, обожествление? Значит, Велес - медведь, звериный бог, а не
скотий. Тем более, что во времена Палеолита скотоводством особо не баловались...
Потом, когда народ поменял свой образ жизни, Велес из медведя (или же
медвежеголового бога) превратился в "скотьего", стал покровительствовать не
только скотоводству, но и стал богом богатства, материального достатка (это еще 
позднее).
 OC> а сам Велес появится мог
 OC> только после Энеолита, когда возникли первые мифы.
    ...дошедшие в более приглядном виде...
 OC> Велес имеет
 OC> культовую связь (через покровительство животным),
 OC>  но основная функция
 OC> - это скотоводческое покровительство, а про охотников ты пеpебоpщил.
    И все же Велес покровительствовал охотникам прежде, чем пастухам.


Katerina

--- **********************************************
 * Origin: Princess of Cold (2:5020/194.75)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 516 из 1001 -544 +562                                                   
 From : Katerina Antonova                   2:5020/194.75   Пон 10 Май 99 01:14 
 To   : Oleg Cheslavsky                                     Пон 10 Май 99 12:53 
 Subj : ТЕЗИС ОТНОСИТЕЛЬНО КОНЕЙ                                                
--------------------------------------------------------------------------------
Здравствуй, коль не шутишь, мой дорогой Oleg!

Thursday May 06 1999 23:26, Oleg Cheslavsky wrote to Stepan M. Pechkin:
 SP>> Я никогда не был сторонником идеи о том, что люди произошли
 SP>> из украинцев. Но о существовании этой идеи знаю.
 OC>  Это открытие ты сделал случайно или нарошно :)))))))))))))
    Да уж... Интересно, а кто же тогда были украинцы? :)

Katerina

--- **********************************************
 * Origin: Princess of Cold (2:5020/194.75)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 517 из 1001 -500 +537                                                   
 From : Bagrat Ioannisiani                  2:5030/661.17   Вск 09 Май 99 14:28 
 To   : Yan Korchmaryuk                                     Пон 10 Май 99 21:40 
 Subj : Маша и Медведь                                                          
--------------------------------------------------------------------------------
Hi Yan:

09 May 99 00:30, you wrote to Boris Bogdanov:

 BI>>  Да нет, изначально внучку поедала как раз бабушка. Волк ее
 BI>> вытеснил в позднейших версиях.
 BB>> т.е. бабушка == Яга?
 YK> Ты что, не видишь, что твой оппонент попросту прикалывается? ;)

 Кстати, нифига, на самом деле я претендовал на серьезное и вдумчивое отношение 
к моим словам. Внимательнее читай Проппа.


Happy trails on you,
 Bagrat

icq:37343461

--- Чудотворец был высокого роста: 3.0.1 метра
 * Origin: Нетто -- противоположность Дао (В.Белов) (2:5030/661.17)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 518 из 1001 -499 +550                                                   
 From : Bagrat Ioannisiani                  2:5030/661.17   Вск 09 Май 99 14:30 
 To   : Yan Korchmaryuk                                     Пон 10 Май 99 21:40 
 Subj : и.д.                                                                    
--------------------------------------------------------------------------------
Hi Yan:

09 May 99 00:28, you wrote to me:

 YK> Послать "нафиг", да еще "куда-нибудь" - это эвфемизм сказочного
 YK> подвига: отправить на "тот свет" за "принеси-то-не-знаю-что", те за
 YK> магической силой. Предупреждаю: вернувшийся убивает того, кто его
 YK> послал, женится на его дочке, и наследует его царство. У тебя есть
 YK> царство? Или хотя бы дочка? ;)

 Не надо нарушать сказочного канона. Сперва как минимум должно последовать
сватовство, и только после этого -- испытание в качестве условия. Причем
выполнение условия на самом деле даже не обязательно, достаточно просто грохнуть
папочку ;-) (см, например, соответствующее место в Мабиногионе)


Happy trails on you,
 Bagrat

icq:37343461

--- Чудотворец был высокого роста: 3.0.1 метра
 * Origin: Межлокальная Санта-Барбара (2:5030/661.17)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 519 из 1001                                                             
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 22:33 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (2)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

    [ Продолжение. ]

     История не есть нечто передающееся из поколение в поколение, не есть нечто 
открываемое в процессе исследований как некая абсолютная правда о том, что
происходило в прошлом. В некотором смысле мы _создаем_ (create) историю,
основываясь на имеющихся у нас данных (которые, в случае письменных источников, 
по-своему субъективны). Разумеется, большое значение имеет интерпретация этих
данных. А такая интерпретация осуществляется на основе господствующих
представлений. В случае кельтов Британских островов, реконструкция их истории
строится на следующих предположениях (assumptions):
  - в VI-V вв. до н.э. на территории континентальной Европы можно четко выделить
народ под названием "кельты" ;
  - сегодня мы можем описать природу древних кельтов (в терминах особых языковых
и религиозных характеристик, искусства, других остатков материальной культуры,
социальной структуры и т.д.) ;
  - хотя ни один исторический источник не упоминает о таком событии, мы можем
использовать эти данные для того, чтобы предположить колонизацию Британии и
Ирландии кельтами в железном веке, осуществлявшуюся путем миграции или
завоевания; это предположение основывается прежде всего на лингвистических
связях, которые можно заметить и сегодня, и на непосредственных свидетельствах
археологических находок, датируемых железным веком ;
  - в Британии и Ирландии существовал фундаментальный разрыв между обществами
железного века и обществами неолита и бронзового века; народы, жившие в этих
местах ранее, были каким-либо образом вытеснены новыми - путем изгнания,
уничтожения или ассимиляции; обычно этот вопрос не обсуждается - народы просто
"исчезают" ('vanish') ;
  - эти древние кельты, мигрировавшие на Британские острова, рассматриваются в
качестве прямых предков современных кельтских народов, по сути они были такими
же, как их современные потомки, которые сохранили в неизменности "кельтский дух"
('Celtic spirit').
     В последнее время эти предположения были поставлены под сомнение. Казалось 
бы, почему? Археологические исследования XIX века обнаружили несомненное
сходство материальных остатков на островах с находками на континенте,
отнесенными к галлам, - оружием и другими вещами, декорированными в характерном 
стиле, который вскоре получил название "кельтского искусства". Эти данные
приобрели особый вес, когда выяснилось, что крупные земляные укрепленные
поселения (earthwork hillforts) Британии относятся к тому же времени, что и
указанные находки. Все это хорошо вписывалось в представление о кельтах как о
воинственном народе и подталкивало к принятию гипотезы о вторжениях. В конце
концов, Цезарь упоминал о такого рода набегах. Гипотеза о вторжениях ('invasion 
hypothesis') оставалась долгое время господствующей и в двадцатом веке, и новые 
археологические находки трактовались в ее рамках. В 30-е годы Кристофер Хокс
(Christopher Hawkes) предложил трехстадийную схему 'ABC' для трактовки
археологических данных всего британского железного века и объяснения их в
понятиях последовательных волн кельтских завоевателей с континента. Однако
сейчас такая интерпретация археологических данных отвергается, что имеет важные 
последствия для всей остальной "кельтской конструкции". В частности, в
британской археологии новые открытия, сделанные после Второй мировой войны,
поставили под сомнение всю модель "вторжений". Вообще, за последние десятилетия 
были отвергнуты устоявшиеся теории и предположения о том, как возникают,
развиваются и изменяются человеческие сообщества. Так, было полностью отброшено 
положение, согласно которому изменения доисторических ландшафтов лучше всего
объясняются волнами завоевателей. С 1945 года знания о железном веке на
Британских островах неизмеримо возросли. Кроме того, новые данные стали
значительно более разнообразными, благодаря новым методам и технологиям, а также
благодаря новым подходам к трактовке археологических данных. Важнее всего было
то, что в дополнение к относительно экзотичным, но редким находкам предметов
искусства, эффектным погребениям нескольких богатых людей и ограниченному
количеству крупных укрепленных поселений (hillforts), было "открыто"
значительное сельское население железного века (по крайней мере в Британии; к
сожалению, в Ирландии его обнаружить пока не удается). Свидетельством жизни этих
людей являются тысячи сельских поселений (усадеб, деревень, селений) и система
земельного деления, обнаруженная с помощью аэрофотосъемки, исследований на
поверхности земли и раскопок. Увеличившийся объем разнообразных данных позволил 
увидеть совсем другую картину железного века - не вписывающуюся в установившуюся
модель.
     Если бы история железного века действительно состояла из волн завоевателей,
мы должны были бы обнаружить многочисленные свидетельства этого - характерные
находки, схожие с находками на предполагаемой кельтской родине во Франции и в
Германии. Можно было бы ожидать не только идентичные, или почти идентичные,
находки, но и явные следы массового переноса сельскохозяйственных практик
(farming regimes), верований и обычаев, таких как погребальный обряд (вроде
обычных на "родине" 'flat cemetries'), и прямоугольную форму домов - как на
континенте. Такие следы вторжений были действительно обнаружены в других местах,
о которых есть свидетельства письменных источников, что они были колонизированы 
кельтами. В долине реки По в северной Италии, где в пятом и четвертом веках до
н.э. была зафиксирована галльская колонизация, обнаружены захоронения явно
нового типа. Они представляют погребальный обряд, совершенно чуждый более ранней
местной традиции, но близкий к обряду, принятому в области по другую сторону
Альп. Археологические находки, и прежде всего художественные изделия из металла,
часто идентичны (или очень близки к) предметам, найденным по другую сторону
Альп. Эти данные могут быть интерпретированы, вполне в духе традиционных идей,
как следы галльских завоевателей и поселенцев, вроде тех, что разграбили Рим в
390 году до н.э. Однако ни в Британии, ни в Ирландии не было найдено почти
ничего из таких характерных вещей. Точнее, наблюдается сильное влияние (powerful
resonances) на художественные стили среднего и позднего железного века и на типы
находок, выполненных в таких стилях. Однако они далеки от того, чтобы быть _в
точности такими же_, как на континенте: по-настоящему заимствованные вещи редки,
и имеющиеся у нас примеры это в основном явные островные версии - интерпретации 
континентальных вкусов. Кроме того, очевидно континентальное _влияние_ на
похоронный обряд, особенно в случае square-ditched burial mounds восточного
Йоркшира (в нескольких из них обнаружены колесницы), но такие примеры весьма
локальны. На большей части Британских островов люди вообще не хоронили мертвых, 
а избавлялись от трупов способом, не оставившим следов. Интересно отметить, что 
хотя йоркширские захоронения явно связаны со схожими погребальными практиками в 
некоторых частях Галлии, детали погребений весьма отличны (тело уложено в
"эмбриональную позицию" ('foetal position') в Йоркшире, но в вытянутую в
Галлии), и вещи в йоркширских захоронениях сделаны в местном стиле. Такое
впечатление, что была заимствована _идея_ таких захоронений (возможно, как часть
религиозной системы), а не произошла смена населения. Несомненно, люди в
Ирландии и Британии находились в контакте с людьми в Галлии. Нет оснований
сомневаться в том, что отдельные люди, а иногда может быть и небольшие группы
людей, пересекали Ла-Манш, в обоих направлениях. Но нет и следов
широкомасштабных миграций. Наоборот, основной массив археологических данных о
железном веке говорит не столько о связях с континентальной Европой, сколько о
связях с местным предшествующим бронзовым веком. Основные характеристики
британского железного века - например, круглая или яйцеобразная форма домов,
местные гончарные традиции, сельскохозяйственные практики (farming regimes) и
"исчезающие трупы" - это модели (patterns), выработанные в бронзовом веке,
задолго до предполагаемого вторжения кельтов в железном веке. Народы Британии
железного века не были пришельцами, но в целом представляются потомками более
раннего местного населения, и схожая картина наблюдается в Ирландии. И
действительно, Юлий Цезарь писал, что британские общества считали себя
коренными. Следы "поселенцев белгов" из северной Галлии, которых он упоминает,
по прежнему трудноопределимы; могилы с обрядом трупосожжения, которые считались 
археологическим подтверждением этих переселений, как теперь стало известно,
относятся к гораздо более позднему времени. Массовое переселение кельтов в
Британию теперь представляется невероятным. Данные ирландской археологии также
не вписываются в схему вторжений. В целом, изменились представления ученых о
том, как функционируют 'pre-modern' общества, во многом, благодаря исследованиям
антропологов, показавшим, что такие общества могут меняться и действительно
меняются, часто быстро и радикально, в силу внутренних причин, либо в результате
контактов с другими обществами. Таким образом, нет необходимости предполагать
вторжения, чтобы объяснить появление сходства между народами Ирландии и Британии
и континентальными кельтскими галлами.
     Еще одной чертой, которую выявили археологические исследования, является
огромное _разнообразие_ (diversity) сообществ железного века на Британских
островах. Традиционная "кельтская" модель предполагает, что все такие общества
должны быть "в сущности" одинаковыми, поскольку происходят от одного единого
истока: и значит, можно было бы ожидать схожую социальную организацию, с
иерархией и определенными классами и особыми группами, такими как воины, друиды 
и барды, общую религию, общие военные и политические модели и типичную
"кельтскую" материальную культуру - в первую очередь искусство латенского стиля.
Однако данные археологии свидетельствуют о _не_-единообразии (_non_-uniformity).
Очень немногие черты являются общими для всей Британии или Ирландии. Жилые
постройки обычно круглой формы (как уже говорилось, черта, сохранившаяся с
бронзового века), но в пределах этого типа они обнаруживают заметные вариации в 
зависимости от региона. Даже там, где есть подходящие холмы, укрепленные
поселения (hillforts) вовсе не являются повсеместными. В некоторых областях в
некоторые периоды существовали крупные "центральные места" ('central places'), в
других областях они отсутствуют. Отсутствие археологически обнаружимых
погребальных обрядов обычно, но не универсально. Данные о повседневной жизни
также обнаруживают разнообразие; например, гончарные изделия относительно мало
использовались в горных районах. Многие области демонстрируют малое количество
или полное отсутствие украшений, выполненных в стиле "кельтского искусства" или 
других дорогих вещей, принадлежащих привилегированным классам. Эти данные трудно
соотнести со "стандартной" "кельтской" моделью организации общества, где имеется
элита из воинов, знати, жрецов и искусных ремесленников. Все это разнообразие не
нужно объяснять несущественными "отклонениями" от единой "настоящей" модели - их
можно рассматривать как собственно "реальность". Археологические данные
объяснимы как свидетельства об отсутствии универсальной социальной или
культурной нормы и о существовании множества отдельный местных культурных
формаций, которые, в разной степени, имели некоторые общие черты и, возможно, со
временем становились схожими в определенных аспектах - как, например, общества
средневековой и современной Европы, при сохранении своих местных культур и
identities. Таким образом, древние народы Британских островов были
преимущественно потомками местного населения бронзового века, а не переселенцами
с родины "настоящих" кельтов в Галлии. На самом деле, они были весьма различны; 
мы не можем даже определить какую-то общую 'Britishness' или 'Irishness';
скорее, некоторые группы на каждом из островов находились в контакте с другими
группами, оказывая друг на друга влияние, в то время как, особенно в позднем
железном веке, некоторые южные и восточные британские группы обнаруживали все
больше общего с галлами.

    [ Продолжение следует. ]


Yours forever ...
Denis

  Тем временем рыцари обсуждали между собой новые фасоны шляп.

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 520 из 1001 +546                                                        
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 22:44 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (1)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

     Взялся я тут читать эху за последние месяца два, и стало мне... скучно.
Однако, оспаривать массу глупостей занятие неблагодарное, да и неинтересное.
Дискуссия о грамотности пишущих в эху меня тоже как-то не прельщает. В общем,
решил я рассказать об одной новой книге, недавно вышедшей в Англии. (Стукнуло в 
голову, можно сказать.)
     Хочу, правда, сразу оговориться. Автор книги убедил меня не вполне. Однако 
я буду излагать в основном его точку зрения. (Свои замечания буду ставить в
скобки.) Так что, на всякий случай поясняю - не надо просвещать меня
представлениями о кельтах Британских островов, господствующими ныне в широких
кругах общественности. Они известны мне не хуже, чем вам. Не надо в качестве
"контраргумента" приводить названия прочитанных вами книг - книг о кельтах я
держал в руках, вероятно, не меньше, чем большинство из вас. Тему же эту я счел 
достойной того, чтобы писать о ней длинное утомительное письмо, потому, что
представления "широких масс" любителей британской и ирландской старины о
"национальной принадлежности" населения этих островов в настоящее время
расходятся с представлениями на этот счет большинства британских археологов.
     Да, и еще. Я не ловок "писать сочинения" и никакой переводчик, так что
сразу приношу извинения за стиль и прочие "шероховатости". Такие слова как
'Celticness', 'Celticity', 'ethnicity', 'identity' и некоторые другие я
затрудняюсь адекватно перевести на русский язык, поэтому оставлю их без
перевода. (Что касается ethnicity, то вот три статьи из глоссария, приведенного 
в конце книги.
    "Ethnic group.  Any group of people who set themselves apart from others, on
the basis of their perceptions of cultural difference and/or common descent.
     Ethnic identity.  That aspect of person's self-conceptualization which
results from identification with a broader group in opposition to others, on the
basis of _perceived_ cultural difference and/or _perceived_ common descent.
     Ethnicity.  All those social and psychological phenomena associated with a 
culturally constructed group identity as defined above; the ways in which social
and cultural processes are involved in the identification of, and interaction
between, ethnic groups.")

     Итак.  Simon James. "The Atlantic Celts: Ancient People or Modern
Invention?"  Книга выпущена в этом году British Museum Press. Автор - археолог, 
специализирующийся на железном веке и периоде римского господства в Британии.
(Выражение "Atlantic Celts" он употребляет в угоду political correctness, так же
как вместо выражения "British Isles" пишет везде "Atlantic archipelago" или "the
isles". Таким образом, "Atlantic Celts" следует читать как "Celts of the British
Isles".)
     Во вступлении Саймон Джеймс объясняет, что "ставит себя под удар" (мое
выражение) вполне сознательно. Более 10 лет он работал лектором (educator) при
Британском музее и по роду деятельности знаком с различными "мирами": миром
академической археологии, миром музеев и калейдоскопом разнообразных групп,
составляющих британскую 'general public'. Последние несколько десятилетий
отмечены бурным развитием археологии, наши знания о прошлом Британских островов 
значительно обогатились. Одним из последствий этого явился отказ многих
британских археологов от представления о "доримских" веках в Британии и Ирландии
(а может быть, и в других местах) как о времени кельтов. (Однако, насколько я
понимаю, обычно ученые стараются уйти от четкого признания этого отказа в своих 
работах.) В последнее время было получено немало новых археологических данных о 
доисторическом периоде (prehistory) Британских островов; изменились также и
представления о том, как вообще развиваются доиндустриальные общества, а также
представления об этносах в древности. Кроме того, анализировался вопрос о том,
откуда вообще взялась идея "островных кельтов" - было показано, что у нее нет
исторических оснований, и это всецело позднейшее изобретение. Работа в
Британском музее в 90-е годы выявила для Джеймса очевидную проблему: серьезный
разрыв между представлениями большинства людей в Британии и Ирландии о прошлом
этих островов и соответствующими взглядами археологов. Сейчас для большинства
(хотя и не для всех) археологов "кельтская древность" превратилась в анахронизм.
Вопрос этот приобретает большую важность еще и потому, что выводы археологов в
настоящее время имеют также и политические последствия. (Этот аспект кажется мне
менее интересным и менее эхотажным, поэтому его я особо касаться не буду.) Если 
никаких древних кельтов на островах не было, то что это значит для современных
людей, считающих себя кельтами и верящих в свою принадлежность к некой более
широкой общности, нежели их нация? При нынешнем всплеске национализма в Европе -
как в Восточной, так и в Западной, этот вопрос выглядит не так уж безобидно.
(Здесь я не удержусь, и, в качестве "подмигивания" читателям и этой эхи, и
некоторых других, процитирую Джеймса: "Agreed national histories are inevitably 
nationalist histories, and are always partisan.")
     На сегодняшний день "отрицание кельтов" не находит широкой поддержки у
специалистов из других областей (историков, филологов), а также у многих
археологов за пределами Соединенного Королевства. Некоторые даже весьма
энергично возражают, бросая коллегам упреки в пристрастности. Порой реакция
бывает излишне эмоциональной, что, впрочем, неудивительно, если учесть, сколь
большое культурное и политическое значение имеют idea of Celticness и
представления об особом "кельтском духе", уходящем корнями в двухтысячелетнюю
старину. Поэтому "изгнание" древних кельтов с Британских островов расценивается 
иногда как политическая акция, как атака на современную Celtic identity. Для
нескольких народов 'Celticness' - фундаментальная характеристика их культурного 
наследия; кельтские корни и традиции, сохранившийся "кельтский дух" ирландцев,
шотландцев, уэльсцев, бретонцев, жителей полуострова Корнуолл и острова Мэн
рассматриваются многими как хорошо известный факт. Между тем, НИКТО В БРИТАНИИ
ИЛИ ИРЛАНДИИ НЕ НАЗЫВАЛ СЕБЯ "КЕЛЬТАМИ" ('Celt' or 'Celtic') ДО 1700 ГОДА.
Разумеется, термин "кельты" использовался еще в античности, греческими и
римскими авторами, описывавшими некоторые "варварские" народы. Но это слово
использовалось только применительно к континентальным народам, жители островов
обозначались другими именами. Уэльсцы, шотландцы, ирландцы и другие народы стали
называть своих предков "кельтами" лишь с XVIII века. Этот этноним на островах не
пришел из глубины веков, благодаря традиции, а был принят в новое время. Тут
можно возразить, что хотя само слово ранее не употреблялось, оно отражает некую 
реальность, а именно культурное единство древних народов Британских островов,
которые были _в сущности_ едины и родственны народам континентальной Европы,
которые называются кельтами. Джеймс, однако, не согласен с такой позицией, хотя 
бы уже потому, что понятия "культуры" и "народы" у нас так часто смешиваются,
что слово "кельтский" как обозначение определенного культурного типа быстро
превращается в обозначение типа этнического. Кроме того, языковое сходство -
которое несомненно и которое обычно является основным аргументом в пользу
культурного единства островных кельтских народов - не свидетельствует однозначно
ни об особой культурной общности, ни об общности происхождения. Само название
"кельтские", которое получили эти языки около 1700 года, не было неизбежным, а
появилось под влиянием тогдашних представлений об истории и предполагаемых
переселениях народов. Таким образом, использование языкового термина при
описании истории создает опасность "круговой аргументации". Еще более важным
аргументом против такого "культурного" прочтения термина "кельтский" является
тот факт, что культура, которую называют "кельтской", не была такой уж
однотипной; да и вообще эта единая культура является во многом искусственной
конструкцией.
     Джеймс перечисляет различные контексты, в которых слово "кельтский"
употребляется в наши дни. Среди прочего, это и люди, которые будучи названы
"кельтами", превращаются в одну из древнейших европейских этнических групп, и
латенский стиль, который обычно принято называть "кельтским искусством", и
движение под названием "кельтское возрождение". Затем автор кратко излагает
"общепринятое" описание кельтской истории, которое можно найти в популярных
книжках или на многочисленных веб-сайтах. Конечно же, никакой "канонической"
истории кельтов не существует, однако упрощенно можно выявить некую
"усредненную" картину. Согласно ей, история кельтских народов Британских
островов оказывается связанной с историей галлов и других континентальных
кельтов. Считается, что на острова кельты прибыли в железном веке, в первом
тысячелетии до н.э., когда они распространились по Европе во все стороны от
области первоначального формирования своей культуры. Область эта находилась к
северу от Альп. Всячески подчеркивается сходство между континентальными и
островными кельтами в языке, религии, военном деле, обычаях и типах поселений.
Укрепленные поселения (hillforts), особый тип оружия и украшений говорят о
едином сообществе доисторических кельтов, простиравшемся от Шотландии до
Португалии и Турции.
     Где-то в районе 800-600 гг. до н.э. на исторической сцене появились народы,
которых греки называли Keltoi. Это первое упоминание данного имени в истории.
Приблизительно в то же время кельты были зафиксированы и в Испании. Поскольку
это были бесписьменные народы, их собственных свидетельств о себе не
сохранилось; однако несмотря на "доисторичность", структура кельтского общества 
была довольно сложной, и они обладали определенными техническими достижениями.
Выплавка железа была освоена незадолго до этого, поэтому археологи называют
данный период железным веком. Эти первые известные нам кельты сформировали
"княжества" (principalities), которые вели торговлю с греками и этрусками. Около
500 г. до н.э. богатые укрепленные поселения и центры "княжеств" были разрушены.
В пятом веке на территории, простирающейся от восточной Франции через Германию и
Австрию до Богемии, возникли новые группы. Эти группы характереризуются, среди
прочего, новым типом захоронений (в т.ч. воинских) и новым типом искусства.
Материальные свидетельства, оставшиеся от этих групп, получили в археологии
название "латенская культура". Около 400 г. до н.э. носители этой культуры
вторглись в Италию и поселились в долине реки По. Далее Джеймс кратко пишет о
галлах (латинское Galli) - кельтах par excellence, о галатах на территории
современной Турции, о кельтиберах Испании, а затем переходит к предполагаемым
кельтским вторжениям в Британию и Ирландию. Цезарь писал, что галлы, а именно
белги, поселились в Британии. В Британии и на континенте встречаются племена с
одинаковыми названиями (например, Atrebates, Parisi). Современные языковые
исследования показали, что исконные языки британцев и ирландцев близки к языку
континентальных галлов; все эти языки входят в кельтскую группу. С развитием
археологии в Британии и Ирландии стали находить предметы, выполненные в том же
стиле "кельтского" латенского искусства. Прослеживается общее увлечение войной, 
оружием и укреплениями (strongholds). Исторические документы свидетельствуют о
схожих общественных институтах, в том числе и в области религии: например,
друиды были зафиксированы среди всех трех групп. Таким образом, было решено, что
древние британцы и ирландцы представляют собой кельтов, родственных галлам и
другим кельтским народам Европы от Испании до Турции. Общая картина подталкивала
к очевидному выводу - Британские острова были завоеваны кельтами, которые
прибыли туда несколькими волнами, преимущественно или целиком только в железном 
веке. Все кельтские общества, от Ирландии до Галатии, обычно принято
рассматривать как вариации на тему "типичного" кельтского общества, означающего 
характерную социальную организацию, с иерархией, включающей классы
воинов-аристократов, друидов и привилегированные слои людей, вроде бардов и
кузнецов. Характерными чертами этих обществ считаются кельтский язык, богатые
устные традиции, особый стиль в искусстве, а также значительная воинственность и
религиозность. Далее Джеймс продолжает краткое изложение "усредненной" истории
кельтских народов Британских островов, доводя ее до нашего времени. Как уже было
отмечено, никто в Британии и Ирландии не называл себя "кельтами" (и никто не
применял это название к населению островов) до 1700 года. Так насколько верна
"общепринятая" история островных кельтов?

    [ Продолжение следует. ]


Yours forever ...
Denis

  Увы, это так, - продолжал дракон, усаживаясь поудобнее, и, судя по всему, в
восторге, что наконец-то у него есть слушатель...

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 521 из 1001                                                             
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 22:57 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (3)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

    [ Продолжение. ]

     Какова вообще природа таких group identities как "кельты"? Для ответа на
этот вопрос необходимо обратиться к общим представлениям о делении людей на
такие группы как "народы", "этносы", "племена". Хотя мы широко используем
термины "народ", "общество", "нация", "этническая группа" (в английском
'people', 'society', 'nation', 'ethnic group') и т.п., эти термины не являются
"естественными" категориями, а зависят от господствующих теоретических
представлений и предположений. Между тем, такие представления меняются с
течением времени, и согласно новейшим исследованиям, ethnic identities гораздо
менее резко очерчены и гораздо сложнее по структуре, чем это обычно
предполагается. И нельзя ставить простой знак равенства между этническими
наименованиями (ethnic names), генами, языком и материальной культурой.
      Итак, люди с названием "кельты" были известны в континентальной Европе еще
в античности, и со времени Возрождения французы любили называть себя потомками
кельтов (галлов). Хотя еще в 1582 году выдающийся шотландский ученый Джордж
Бучанан (George Buchanan) предположил, что древние бритты (Britons) произошли от
галлов, и что гэльский язык (Scots Gaelic) также произошел от галльского,
понятие об _островных_ (_insular_) кельтах и Celticness появляется не раньше
начала восемнадцатого века. Оно было сформулировано в работах великого уэльского
ученого и патриота Эдварда Луйда (Edward Lhuyd или Lhwyd). Большое влияние на
Луйда оказал его бретонский современник Пол-Ив Пезрон (Paul-Yves Pezron),
который в своей работе "Antiquite' de la nation, et de langue des Celtes,
autrement appellez Gaulois" (1703) предположил, что современные валлийский и
бретонский являются потомками древнего языка континентальных галлов, т.е.
кельтов (хотя в оригинальном французском издании он не употребляет слово
"кельтский" - ни применительно к языку, ни применительно к народу). Книга
Пезрона предлагает подробную "генеалогию" континентальных кельтов и их языка, с 
использованием представлений о многочисленных миграциях. При этом миграция
носителей галльского / кельтского языка (т.е. галлов / кельтов) в Британию
подразумевается сама собой. Однако, Британией Пезрон особенно не интересовался, 
об Ирландии же он вообще ничего не сказал. Эта книга произвела такое впечатление
на Луйда, что он поспешил организовать выпуск ее уэльского и английского
переводов. Последний, опубликованный в 1706 году, получил важное добавление к
названию: "The Antiquities of Nations, More particularly of the Celtae or Gauls,
Taken to be Originally the same People as our Ancient Britains [sic]". Свою
собственную работу Луйд опубликовал в 1707 году. Называлась она "Archaeologia
Britannica". Эта работа внесла значительный вклад в науку о языках. Она
обозначила сходство целого семейства (family) языков, в которое попал и язык
древних галлов. Без особых пояснений, термин "кельтские" ('Celtic')
присваивается всему этому семейству. Впоследствии классификация Луйда была
уточнена, и в кельтском семействе было выделено две явные ветви, названные
"гойдельской" ('Goidelic'), или 'Q-Celtic', и "бриттской" ('Brythonic'), или
'P-Celtic'. Однако, почему вообще Луйд выбрал название "кельтские"? Возможно,
семейство получило название по самому раннему из известных членов группы - языку
древних галлов. Назвать его "галльским" было не очень удобно, потому что слово
"галльский" уже прочно ассоциировалось с Францией, давним соперником Британии.
Между тем, Юлий Цезарь писал, что большинство галлов называлось Celtae, и слово 
"кельтский" не было "скомпрометировано" политически. (Что касается Цезаря, в
качестве комментария приведу цитату из "Галльской войны": "Галлия по всей своей 
совокупности разделяется на три части. В одной из них живут белги, в другой -
аквитанцы, в третьей - те племена, которые на их собственном языке называются
кельтами, а на нашем - галлами.")
     После того, как Луйд ввел в оборот понятие носителей кельтских языков
(Celtic-speakers), это определение стало вскоре использоваться также и для
описания культурных и национальных identities, древних и современных. Очень
быстро оба понятия стали восприниматься в Британии и Ирландии как хорошо
известный факт. Здесь большую роль сыграла историческая обстановка. Не вдаваясь 
в детали, можно сказать, что с ростом национального самосознания возникла
общественная потребность в общем термине для народов Британских островов,
противопоставлявших себя англичанам. В результате унии 1707 года оказалось, что 
лучшее и наиболее авторитетное определение - "Briton" - было приспособлено для
целей нового "сверхгосударства", в котором господствующее положение занимали как
раз англичане. И в этот-то момент Луйд предложил "терминологически обделенным"
('terminologically dispossessed') группам новое коллективное имя и identity:
'Celtic'. Это имя имело также то преимущество, что не привязывалось к одному из 
островов (как 'British'), а значит могло быть применено и к ирландцам. В
девятнадцатом веке люди, не являющиеся носителями кельтских языков, по разным
причинам также восприняли представление о 'Celticness' Британских островов.
Немаловажную роль тут сыграло разрушение общественного устройства Северной
Шотландии (Highlands), последовавшее после разгрома под Каллоденом в 1746 году. 
С тех пор как Highlanders перестали представлять угрозу "цивилизованному" образу
жизни, а промышленная революция вынудила многих шотландцев покинуть места, где
жили их предки, и перебраться в города, возникла тенденция к романтизации
исчезающей культуры горной Шотландии. Эта тенденция сформировала чрезвычайно
притягательный романтический образ Другого (Other), контрастировавший с серостью
и однообразием города и фабрики. (Тут я опять не удержусь от прямой цитаты из
Джеймса: "The Highland Scottish element, at least, was largely the creation of
one man, Sir Walter Scott, whose Waverley novels disseminated the idea of the
noble clansman: his efforts culminated in triumph when the Hanoverian George IV 
visited Scotland and wore a kilt in 1822.") Жажда романтической кельтской
древности хорошо видна также в огромной популярности по всей Европе
стихотворений "Оссиана". Еще одно порождение того же периода - увлечение
друидизмом, начало которому положил William Stukeley.
     Понятие "кельты" было также удобно ученым девятнадцатого века для
противопоставления англосаксов и остального ("кельтского") населения Британских 
островов. При этом, с одной стороны, кельты могли гордиться тем, что являются
более древним населением островов, с другой, было модно создавать классификации 
людей по национальным и расовым признакам, располагая группы вдоль шкалы
"низшие" - "высшие" (крайние полюса представляли людей черной и белой рас), где 
англосаксы ставились "выше" кельтов.
     Необходимо также отметить, что в то время, когда формировалось современное 
понятие "кельты", взгляды на природу и происхождение народов отличались от
нынешних. В наши дни такие взгляды показались бы по меньшей мере
экстравагантными. Пезрон следовал установившейся с шестнадцатого века практике
возводить происхождение европейских наций, народов и языков к сложной сети
предков как в библейской, так и в античной мифологии и истории, привязывая их к 
установившейся иудео-христианской религиозной традиции и престижному
греко-римскому миру. Вот для примера названия некоторых глав книги Пезрона:

  BOOK I
  Chap. III.    Of the true Origin of the Celtae from Gomer
                [son of Japhet, son of Noah]
  Chap. IV.     Of the Gomarians that were called Sacae
  Chap. VIII.   That the Sacae went into Phrygia, and afterwards assum'd
                the Name of Titans
  Chap. X.      That Saturn, the Son of Uranus, was the first King of
                the Titans
  Chap. XIV.    That the Titans were true Celtae
  Chap. XVII.   That the Spartans, or Lacedemonians, came from the Celtae

     История западных понятий о природе и родственных отношениях различных
человеческих групп показывает, что сами термины и категории, которые
используются для их описания - "народы" ('peoples'), 'races' (английское слово
'race' по значению существенно отличается от современного русского "раса"),
"общества" ('societies'), "племена" ('tribes'), "нации" ('nations'; английское
'nation' тоже не вполне эквивалентно русскому "нация") и, с недавних пор,
'ethnicities' - не являются естественными и неизменными: они сами суть продукты 
нашей традиции, наших представлений и предположений. Эти понятия первоначально
основывались на библейской и греко-римской традициях.
     Касательно античной традиции, интересно отметить, что греко-римские авторы 
не рассматривают галлов и обитателей Британских островов как один народ (хотя
знают об их общих чертах и контактах). Как уже отмечалось, ни один античный
источник не называет обитателей островов "кельтами". Страбон противопоставляет
бреттанцев (Britons) и кельтов. (Здесь я приведу от себя один пример: "Жители
Бреттании более рослые, чем кельты, и менее светловолосые, но более хрупкого
телосложения.") Цезарь отмечает сходство прибрежных районов с Галлией и передает
традицию о недавних галльских поселениях. В первом веке н.э. Тацит размышляет о 
связях между западными британскими группами и народами Испании. В
противоположность этому, Цезарь отмечает, что народы внутренних областей
Британии считали себя исконным населением острова; о том же пишет и Диодор
Сицилийский. Античные авторы не считали народы Британии единообразными. Когда
римляне захватили юг Британии и пытались захватить север, они записывали местные
обозначения, упоминая о различных civitates (термин, который первоначально
относился к городам-государствам знакомого Риму средиземноморского мира, а затем
получил более широкое значение "самоуправляющегося сообщества" вроде английского
слова 'polity'; говоря о Британии, сейчас его обычно переводят как "племена",
что отражает в большей степени современные представления об этих структурах,
нежели взгляды древних римлян). В более общем плане, они также различали
Britanni на юге и Brittones на севере (хотя мы не знаем, что это было за
деление, было ли оно чисто римским, или отражало представления местного
населения).
     В восемнадцатом и девятнадцатом веках ученые оперировали понятиями четко
очерченных "народов" или "наций". Такие представления конечно же являются
упрощениями, особенно по части четких границ и однородности указанных сущностей.
Но эти взгляды во многом продолжают жить и по сей день, подпитываемые
современной формой существования людей в рамках национальных государств
(nation-states). Между тем, национальные государства в достаточной степени
недавнее явление, существенно отличающееся от более ранних форм социальной
организации. Однако мы продолжаем рассматривать прошлое, используя представления
о четко очерченных группах (городах-государствах, племенах и т.п.), которые
соответствуют нашим четко ограниченным национальным государствам. Но раз уж
представления о современных нациях являются некоторым упрощением реальной
картины, тем более нет оснований считать, что "народы" древности были четко
очерченными группами. С начала XIX века, с ростом национального самосознания в
Европе, ученые стали живо интересоваться различиями между отдельными
человеческими сообществами. Основная концепция, использовавшаяся на протяжении
всего девятнадцатого века, это 'race' - несмотря на то, что не было согласия по 
вопросу о том, что же это слово значит (особенно до появления современной
биологии и генетики). Одни делали упор на сравнительную анатомию, другие
придавали гораздо большее значение языковому сходству. Слово 'race'
использовалось для обозначения национальных, культурных и языковых групп;
предполагалось, что любой народ, "примитивный" или "цивилизованный", по природе 
единообразен и может быть четко определен. Кроме того, как само собой
разумеющееся предполагалось, что фундаментальными чертами "примитивных" обществ 
являются статичность и неизменность. Эти представления о 'primitive
timelessness' многих культур основывались на самонадеянной вере в превосходство 
промышленного империализма; впоследствии было показано, что они попросту
неверны.
     Кельты Британских островов, древние и современные, рассматривались
английскими учеными во многом как антитеза англосаксам. В этом контексте
кельтские народы считались 'timeless', примитивными и даже варварскими.
Характерные для этих народов черты соотносились с "женским" началом, с
отсталостью и подчиненностью - им противопоставлялись "мужские" черты
англосаксов: промышленность, прогресс и имперская мощь. Вместе с тем, для самих 
"кельтов" Celticness становилась важной характеристикой их самосознания,
источником гордости и самоуважения. Часто это выражалось в терминах культуры,
как например "кельтское возрождение" ('Celtic revival') в Ирландии. Celtic
Otherness получала положительное прочтение - как нечто древнее, таинственное,
романтическое и притягательное (примером может служить образ свободолюбивого
шотландского горца (Highlander)).

    [ Продолжение следует. ]


Yours forever ...
Denis

  Дракон слегка покраснел и отвел глаза в сторону. Наконец сказал застенчиво: - 
Ты никогда... просто ради шутки... не пробовал сочинять... ну, знаешь... писать 
стихи?

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 522 из 1001                                                             
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 23:04 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (4)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

    [ Продолжение. ]

     Кельты стали мыслиться как живая культурная традиция, и возник интерес к их
истории, которая, как предполагалось, должна была уходить корнями в доримскую
старину. Было обнаружено уже немало древних находок и поселений, но неизвестны
были ни их относительная последовательность во времени, ни точные датировки. В
викторианское время благодаря раскопкам в континентальной Европе были сделаны
важные открытия, имеющие отношение к кельтам (или галлам) античных текстов.
Особенно значительны были находки у поселений Гальштатт (Hallstatt) в Австрии и 
Ла Тен (La T`ene) в Швейцарии. В Гальштатте было обнаружено множество богатых
погребений, относящихся к раннему железному веку. Эти находки хорошо
соотносились по месту и времени с наиболее ранними греческими упоминаниями о
Keltoi (около шестого века до н.э.). Находки, поднятые со дна Невшательского
озера (Lake Neucha~tel) также дали богатый материал для ученых. Некоторые
характерные предметы были соотнесены с находками в погребениях восточной Франции
и бассейна Рейна, датированными V-IV вв. до н.э. по хорошо известным греческим и
этрусским вазам, найденным вместе с ними. Опять-таки, на основании датировки и
места находок, они были соотнесены с кельтами, или галлами, античных источников.
Характерные черты таких находок и захоронений, в которых они были найдены, стали
считаться признаками кельтских / галльских народов, а области восточной Франции 
и бассейна Рейна, где они были впервые обнаружены, стали рассматриваться в
качестве "кельтской родины" ('Celtic homelands'). Находки хорошо вписывались в
греко-римский образ галлов, поскольку демонстрировали увлечение оружием,
повозками (wheeled vehicles), интерпретировавшимися как колесницы, богатыми
украшениями и утварью для пиров. Этот археологический тип получил название
"латенская культура", а характерные узоры, которыми украшались предметы, стали
назваться "латенским стилем", или просто "кельтским искусством". Благодаря
господствующим представлениям, эти стилистические особенности, типы предметов и 
прочие характерные черты стали рассматриваться в качестве этнических
идентификаторов: находки, выполненные в "латенском стиле", обнаруживаемые в
других местах, стали считаться признаком пребывания в этих местах кельтов. Таким
образом возникло представление об обширных кельтских миграциях. Альтернативная
точка зрения - что распространялись черты культуры, моды, обычаи, а не целые
"народы" - не принималась во внимание, хотя такие культурные влияния были
обычной практикой в Европе того времени. Во многом это было обусловлено
убеждением, что "примитивные" народы неспособны к какому-либо заметному
"прогрессу", а значит новшества обязательно означают миграции.
     Британские острова были очевидно слишком далеки для того, чтобы
импортировать греческие и этрусские предметы, вроде тех, по которым удалось
установить хронологию железного века в континентальной Европе. Как следствие,
находки стали датировать на основании сходства с галльскими. Таким образом было 
показано, что многие британские укрепленные поселения (hillforts) относились к
железному веку, что хорошо вписывалось в представление о воинственных кельтах.
Другие находки выявили связи через Ла-Манш, особенно кладбище с обрядом
трупосожжения в Эйлсфорде (Aylesford), графство Кент, раскопки которого
проводились в конце девятнадцатого века, и которое явно представляло культурную 
традицию, доминировавшую в Галлии того же периода. Находки были сочтены следами 
упомянутых Цезарем завоевателей белгов. Однако, следует заметить, что поскольку 
археология железного века пользовалась в основном сравнительным методом,
выявленное сходство культур неудивительно: сам метод не давал возможности
отнести к железному веку те предметы, которые не были схожи с эквивалентными
галльскими! Эта проблема все обострялась, поскольку археологам понадобились
десятилетия для того, чтобы найти возможность определять и датировать менее
уловимые следы железного века, особенно остатки преимущественно земляных и
деревянных поселений большей части населения, которые выявили совсем другую
картину железного века.
     Таким образом, археология внесла важный, хотя относительно поздний вклад в 
создание древних кельтов Британских островов. Этот процесс заключался в
перенесении значения слова "кельтский" с носителей группы родственных языков на 
конкретный народ, заселивший Британские острова и обладающий единой культурной
традицией и более чем двухтысячелетней историей. Джеймc считает данный процесс
прекрасным примером "овеществления" ('reification'), то есть преобразования
абстракции в конкретную сущность, существующую, возможно, только в умах
наблюдателей.
     В конце девятнадцатого века, пытаясь добиться более точного и комплексного 
описания человеческих сообществ, а также желая дистанцироваться от расистских
идей, антропологи начали описывать современные незападные (non-Western) народы в
терминах определенных культур ('cultures'). В результате, за пределами
физической антропологии это понятие повсеместно вытеснило концепцию 'race'.
Однако идея группы "культур" унаследовала многие допущения (assumptions)
предыдущих трех столетий, в том числе понятия о четкой очерченности и
однородности изучаемых групп. Считалось, что антропологические "культуры",
которые в целом приравнивались к конкретным народам, обычно характеризуются
определенными языками или диалектами и особым образом жизни, включая социальную 
организацию, верования, ритуалы и черты "материальной культуры". Другим
распространенным допущением, привнесенным в новый подход, была уверенность в
общей неизменности "примитивных" народов; если где-то наблюдались быстрые
изменения, они объяснялись влиянием современного имперского Запада, характерной 
чертой которого считалась способность к развитию - "прогрессу", явившемуся
ключевой причиной его господства над другими сообществами. Влияние западной
цивилизации на туземные культуры мыслилось в понятиях аккультурации
('acculturation'), при этом дискуссионным оставался вопрос о том, означают ли
видимые изменения, происходящие с "коренными народами", прогресс, со всеми его
благами, или разрушение их "чистой культуры". Врожденная способность изменяться,
даже в отсутствие "динамичного" Запада, продолжала считаться нетипичной.
Представления о "племенах" и "обществах" как об абстрактных статичных единицах, 
каждая из которых обладала своей неизменной "примитивной" культурой, было общим 
местом с 20-е по 60-е годы двадцатого столетия, особенно в британской
антропологии.
     Тот же набор предположений был привнесен и в археологию, и применен, среди 
прочих, к кельтам. Во многом, археологам было сложнее чем антропологам,
поскольку они пытались выявить социальную организацию групп, которые давно
исчезли, оставив лишь фрагментарные следы своего существования. Иногда эти следы
подкреплялись фрагментарными же письменными свидетельствами, в которых
отражались предположения и предрассудки создавших их обществ. Идея, что
определенные ясно различимые археологические типы относятся непосредственно к
"культурам" в понимании антропологов, была чрезвычайно притягательной и казалась
весьма разумной. Большую часть двадцатого века во многих районах мира археология
развивалась в рамках "культурно-исторического" ('cultural-historical') подхода, 
разработанного такими учеными как Густав Коссинна (Gustav Kossinna) в Германии и
В. Гордон Чайлд (V. Gordon Childe) в Великобритании. В 1929 году Чайлд определил
археологическую культуру как "certain types of remains, houses, burial rites,
artefacts, constantly occuring together". Позднее он определял группы находок
(artefacts) как "common tools which bind together a people": при таком подходе
приравнивание определенной "культуры" к конкретному народу как минимум
подразумевалось.
     Поскольку современные "примитивные" народы считались 'timeless' и
неизменными, неудивительно что то же предполагалось и в отношении обществ
прошлого. Конечно, были известны ситуации, когда древние общества подвергались
значительному влиянию "более высоких" цивилизаций, но в этих случаях изменения
объяснялись в понятиях аккультурации. Влияние Рима на "варварские" культуры
Франции и Британии мыслилось во многом сходным с влиянием белых колонистов на
народы Азии и Африки. Идея "романизации" это в сущности понятие аккультурации,
спроецированное в прошлое. Неудивительно, что культура римской Британии
представлялась бледным и неполноценным подобием культуры римской Италии. Но
практически до времени Цезаря, то есть конца бронзового века, у народов
Британских островов не было такого "более развитого" соседа, который мог бы
вызвать изменения в их культуре. Поэтому многочисленные нововведения, заметные
археологам, не могли быть объяснены иначе чем массовыми вторжениями или
миграциями. Этот подход и породил предложенную Кристофером Хоксом
хронологическую схему, известную как схема "ABC", которая предлагает три фазы
для описания волн пришельцев из Галлии.
     С конца 60-х годов двадцатого столетия произошли поистине революционные
изменения в представлениях о человеческих сообществах. Хотя представление о
"культурах" продолжало господствовать в антропологии до 60-х годов, а
соответствующий "культурно-исторический" метод продолжал оставаться основным в
археологии еще дольше (и остается широко распространенным по сей день), с
течением времени неадекватность такого подхода стала вполне очевидной. Было
отмечено, что "культуры" не являются четко очерченными и внутренне однородными. 
Кроме того, оказалось, что "примитивные" общества не являются 'timeless', они
динамичны и постоянно изменяются (хотя не обязательно быстро или в каком-то
определенном направлении - к "прогрессу" или к "упадку"). Антропологи
столкнулись с тем, что часто трудно определить границы изучаемых групп, кроме
того, общества часто бывают гораздо более гетерогенными, чем это обычно
представляется. Крушение колониальной системы, рост национального самосознания в
бывших колониях привели к дискредитации имперских идеологий и таких
представлений как "превосходство белой расы" и "неизбежный прогресс".
Одновременно ученые США заметили, что американский "плавильный котел"
функционирует не так, как ожидалось. Хотя иммигранты и перенимали многое из
американской культуры, они при этом не отбрасывали свои традиции и identities - 
наоборот, многие группы при этом поддерживали и даже усиливали чувство своих
отдельных identities в рамках Соединенных Штатов. Все это приводило ученых к
неудовлетворенности существующими теоретическими конструкциями; делались попытки
выдвинуть новые идеи.
     Изменения в подходах к современным человеческим сообществам оказали большое
влияние и на представления о прошлом. Понимание того, что "примитивные" народы
могут внутренне меняться и часто вступают в сложные взаимодействия с соседями,
полностью опровергает старые допущения о том, что изменения обязательно означают
миграции или завоевание (или пассивную аккультурацию со стороны "более высокой" 
соседней культуры, такой как Греция или Рим). В самом деле, история показывает, 
что общая преемственность населения не является препятствием для быстрых и
глубоких изменений в культуре. Переселения небольших по численности групп могут 
иметь значительный эффект, как показывают римское и норманнское вторжения. Но
столь же глубокие изменения могут происходить и вообще без всяких миграций и
вторжений, в результате контактов (пример - распространение христианства), они
также могут быть вызваны местными причинами (пример - промышленная революция).
     В случае железного века Британских островов, с накоплением археологических 
данных, концепция местного развития, подразумевающая контакты и изменения,
представлялась все более подходящей, а крупные вторжения с континента казались
все менее правдоподобными. Самая впечатляющая атака на старую модель миграций
была предпринята Ходсоном (Hodson) в начале 60-х годов. Однако он все еще
оперировал в понятиях археологических "культур" (а именно местной 'Little
Woodbury culture' и поздней, подразумевавшей галльское влияние
'Aylesford-Swarling culture'). На картину железного века, которая формировалась 
в 70-е годы и позднее, большое влияние оказала новая тенденция в археологии -
стремление серьезно использовать достижения других дисциплин. Это принесло свои 
плоды, но продолжала сохраняться тенденция отождествлять археологические
культуры позднего железного века с народами, упоминающимися в текстах античных
авторов. Между тем, уход от идеи ясно различимых и четко очерченных культур
настоящего времени подрывает и представление о существовании таких культур в
прошлом. Сейчас ясно, что сам метод, который казался археологам столь
плодотворным - сравнение и классификация типов находок и нанесение областей
распространения этих типов на карты - приводил к тому, что прошлое _казалось_
состоящим из таких определенных заранее однородных и ограниченных единиц, даже
там, где на самом деле данные представляют собой совокупность тщательно
классифицированных типов находок с трудноопределимой областью распространения.
Археологические культуры традиционно рассматривались как монолитные и выделялись
на основе наличия (или отсутствия) определенных характерных вещей, порою даже
очень небольшого их количества (например некоторых типов гончарных изделий). В
настоящее время стало очевидно, что такие археологические "культуры" во многом
являются скорее продуктом представлений и ожиданий археологов, чем ясно
наблюдаемой реальностью: археологи искали и подчеркивали схожесть и
единообразие, избирательно приуменьшали отклонения, проводя границы там, где их 
могло и не быть.

    [ Продолжение следует. ]


Yours forever ...
Denis

  На дыбы-то я становлюсь запросто, - уверенно заявил дракон, и курбет сделаю, а
вот насчет огня... прямо удивительно, как легко разучиться, если у тебя нет
практики. Но я постараюсь.

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 523 из 1001                                                             
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 23:09 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (5)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

    [ Продолжение. ]

     Итак, по мнению Саймона Джеймcа, основные допущения, на основании которых
ранее строились представления о человеческих identity groups настоящего и
прошлого, в последнее время ставятся под сомнение. Что же предлагается взамен?
Вместо "перегруженных" и поставленных под сомнение понятий 'race' и "культура"
('culture') была выработана концепция "этнической группы" ('ethnic group').
Существует множество теорий и интерпретаций ethnicity, при этом Джеймc опирается
прежде всего на работы Sia~n Jones, который предложил следующее определение
ethnic identity: "...that aspect of a person's self-conceptualization which
results from identification with a broader group in opposition to others, on the
basis of _perceived_ cultural difference and/or _perceived_ common descent."
Здесь ключевым изменением в подходе является то, что определение таких групп
зависит не от постороннего наблюдателя (например, антрополога), а от
самоидентификации рассматриваемой группы. Естественно, при таком подходе, люди, 
которые не называли себя кельтами, кельтами и не являются.
     Далее Джеймc излагает новый взгляд на этнические группы, но я не буду
подробно на нем останавливаться, поскольку данный вопрос имеет лишь косвенное
отношение к проблеме древних кельтов, а письмо мое и без того безнадежно
распухло. Отмечу лишь, что ethnic identities рассматриваются не как некие
статичные сущности, а как своего рода процессы. При этом культура есть скорее
то, что они вырабатывают (live out), чем то, чем они обладают. Немаловажно
также, что отдельный человек может обладать несколькими identities одновременно,
и их значимость для него варьирует в зависимости от конкретных условий. Кроме
того, ethnic identities означают не столько сходство и единообразие, сколько
противопоставление другим группам.
     Очевидно, что если ethnicity является столь трудноуловимой характеристикой 
даже в настоящем, то для далекого прошлого, от которого не осталось письменных
источников, чрезвычайно трудно непосредственно определить с помощью археологии
отдельные ethnicities. Однако, применив общие представления о человеческом
поведении и культурных формациях к данным археологии железного века, можно
попытаться сделать выводы о вероятном присутствии и уровнях ethnic identity. В
Британии и Ирландии археология выявляет множество мелких групп со значительными 
региональными различиями, что несовместимо с идеей единой ethnic identity,
которую можно было бы назвать "кельтской". Маловероятно, что большие,
самоидентифицирующиеся этнические сообщества _вообще_ существовали до появления 
относительно крупных, но довольно нестабильных образований на юге и востоке
Британии в позднем железном веке. Не существовало никакой этнической
'Britishness' или 'Irishness' в масштабах целого острова, а тем более еще более 
широкой 'Celticness'. Широкомасштабные образования вроде национальных государств
в Ирландии и Британии вероятно были просто невозможны как минимум до прихода
римлян, поскольку появление таких крупномасштабных образования обусловлено двумя
вещами: относительно широким общественным взаимодействием и присутствием других 
крупных и явно отличных группировок, которым большие группы населения чувствуют 
потребность противопоставить себя. Тенденция к образованию крупных обществ в
Галлии в позднем железном веке могла содействовать появлению общей British
identity среди южных групп, контактировавших с галлами; а внезапное появление на
сцене огромной чужеродной силы - Римской империи - наверное способствовало
выработке на островах хотя бы региональных identities. Но даже к концу римского 
периода group identities вряд ли выходили за рамки региональных. Даже там, где
самоопределяемые образования существовали до эпохи позднего железного века, они 
были весьма отличны от современных крупных национальных identities. Похоже,
именованные образования были во многом - а может быть и целиком - созданиями
отдельных людей или династий, которые, используя военные или политические
средства, устанавливали свою власть и давали названия "народам"; то есть не
народы создавали королей, а короли создавали "народы", которые могли принять, а 
могли и не принять identity, которая навязывалась сверху и которая впоследствии 
могла стать ethnicity.
     Такой взгляд предполагает также, что группы населения Британских островов
железного века не распространялись из существовавшего незадолго до того
компактного и однородного источника (в этом случае они могли бы сохранить
близость культур и восстановить первоначальное чувство этнического единства);
скорее, они образовывались параллельно из множества групп, существовавших на
островах ранее (хотя и с многочисленными смешениями, слияниями и разделениями). 
При таком подходе понятие "кельтский", также как и "британский" или
"ирландский", представляется довольно бесполезным термином для характеристики
культуры, потому что такие абстракции затушевывают реальную картину: множество
автономных локальных или региональных сообществ, а в некоторых местах в
некоторые периоды просто совокупность занимающихся сельским хозяйством семей,
почти не объединенных в какие-либо группы кроме близкородственных семейных.
Традиционный упор на предполагаемое культурное сходство народов Британских
островов железного века может ввести в заблуждение; это сходство во многом
обусловлено _ожиданием_ такового на основании представлений о кельтах и не
только, изложенных выше. Однако, если выявить это не выражаемое явно ожидаемое, 
становится ясно, что данные могут быть интерпретированы совсем в других
понятиях: как наличие _разнообразия_, множества автономных традиций, чье
сходство, несомненное, но не универсальное, появилось вследствие взаимного
контакта и конвергенции, а не вследствие общего наследия. Концепция "множества
традиций" хорошо соответствует археологическим данным и может предложить лучшую 
их интерпретацию, нежели старая версия. Как минимум, она предлагает
альтернативу, так что у нас теперь есть две соперничающие модели; и концепция
"вариаций на кельтскую тему" должна теперь доказываться, а не приниматься
безоговорочно, как это делалось раньше.
     Далее Джеймc отмечает, что говоря о group identities прошлого, он до сих
пор опирался на такие науки как антропология, социология и археология. При этом 
особо не упоминалась ни лингвистика, с которой и началась вся история с
островными кельтами, ни биология, столь важная для кельтологических дискуссий
девятнадцатого столетия. Это обусловлено тем, что археология (особенно
доисторического времени) с одной стороны и лингвистика и филология с другой
очень сильно разошлись по своей философии и мало взаимодействуют друг с другом. 
Археологи также весьма настороженно относятся к биологическому взгляду на
древние группы и объединения. Однако ясно, что для полноты картины необходимо
опираться на данные всех этих дисциплин.
     Лингвисты часто вкладывают в слово "кельт" иное значение, нежели археологи.
Колин Ренфрю  (Colin Renfrew) цитирует филолога Майлза Диллона (Myles Dillon),
который в 1977 году писал: "By Celts I mean people who spoke a Celtic dialect,
not people who buried their dead in urn-fields or had leaf-shaped swords or any 
particular kind of pottery. Language is the test. This is not an infallible
statement of known truth; it is merely an agreed use of the term upon which
linguists insist." Для Джеймса такой подход, все еще весьма распространенный
среди лингвистов, попросту неприемлем. Изначально слово "кельт" было
наименованием одного или нескольких народов, а не лингвистическим термином, и
сегодня большинство людей воспринимают его как этноним. Такое использование
термина филологами означает, либо что язык определяет identity, что явно
неверно, либо что этнические наименования могут быть приспособлены для сугубо
лингвистического использования, что может привести к значительной путанице.
Археологи имеют основания подвергать сомнению выводы филологов о народах,
культурах и процессах железного века, поскольку филологи отчасти продолжают
основываться на отвергнутых ныне концепции вторжений и хронологии, почерпнутой
из археологии. (Как мы видели, эти вещи сами по себе отчасти были построены на
предположениях, выработанных филологией: проявляется опасность круговой
аргументации.) Определив родство этих языков и назвав их кельтскими, филологи
предположили, что они попали на острова благодаря миграциям континентальных
кельтов, поскольку считали, что можно просто и четко ставить знак равенства
между языком и народом, и поскольку не представляли себе, как еще это могло
произойти. Время этих миграций было неизвестно, однако самые ранние упоминания
античных авторов о кельтах помещали их в центральную Европу около 500 года до
н.э., а о миграциях их к югу сообщалось столетием позже. Археологи поначалу
верили, что находят свидетельства миграций кельтов в Британию и Ирландию в
железном веке, поскольку также не представляли себе, как еще можно объяснить
элементы сходства, которые они обнаруживали. Большая часть последующей
филологической литературы использовала интерпретации археологов в качестве
хронологического "гвоздя", на который вешалась картина гипотетической истории
кельтских языков. Между тем, нет серьезных причин, чтобы связывать появление
языков, которые сейчас называются кельтскими, с распространением какой-либо
конкретной археологической "культуры", будь то латенская или какая другая.
Похоже, возник конфликт между тем, о чем, по словам археологов, свидетельствуют 
материальные остатки железного века, и тем, что, по мнению филологов, означают
(обычно поздние) лингвистические данные. Однако, может ли очевидное сходство
кельтских языков Британских островов быть объяснено _только_ общим
происхождением от одного предкового языка, существовавшего ранее на некоторой
ограниченной территории, как это продолжают утверждать многие филологи? В таком 
случае языки становятся похожими на дарвиновские биологические виды, что конечно
же неверно. В целом, языки не были так четко определены как современные
"национальные" языки и могли непосредственно весьма значительно влиять друг на
друга (простейшей иллюстрацией этого является тот факт, что около пятой части
словаря английского языка заимствовано из французского или латыни). Все это
наводит Джеймса на подозрения, что лингвистика, как и археология, во многом еще 
основывается на старых представлениях, восходящих к таким вещам, как библейские 
представления Пезрона или викторианские идеи об эволюции и происхождении
народов. Некоторые ученые, правда, пытаются примирить филологию и археологию.
Так Колин Ренфрю предложил совсем другую модель, согласно которой происхождение 
кельтских языков Британских островов надо искать не в железном веке, а гораздо
раньше, во времена появления на островах первых земледельцев, около 6000 лет
назад. Согласно этой версии, кельтские языки Европы появились и развивались
параллельно, в тесном взаимном контакте, с самого раннего времени, а не прибыли 
откуда-то извне.

    [ Продолжение следует. ]


Yours forever ...
Denis

  Увы, это так, - продолжал дракон, усаживаясь поудобнее, и, судя по всему, в
восторге, что наконец-то у него есть слушатель...

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 524 из 1001                                                             
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 23:11 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (6)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

    [ Продолжение. ]

     Что касается биологических интерпретаций, игравших в девятнадцатом веке
столь важную роль при обсуждении кельтской проблемы, то они были
скомпрометированы долгой темной историей расизма и евгеники, достигших надира в 
нацистской Германии. Понимание того, что identities не связаны напрямую с
биологией, означает также, что современная генетика мало что может дать для
решения кельтского вопроса. Гены человека жестко обуславливаются генами его
физических предков, в то время как в отношении культурной традиции это не так.
Конечно, среди людей существует тенденция находить брачных партнеров в пределах 
своего собственного сообщества, но она далеко не универсальна и никогда не была 
универсальной. Хотя воображаемое биологическое или "кровное" родство является
важным для многих культур, ясно, что часто оно основывается на вымышленном общем
наследии. Связь между биологией и культурой постоянно размывается изменчивостью 
identity и возможностью принятия новых identities - переходя в новые сообщества,
на новые языки, живя по-новому. Таким образом, связь между генами и человеческой
identity существует, но она сложная, и ее довольно трудно выявить.
     В случае вопроса о происхождении народов Британских островов существует еще
одна, более частная проблема. Это хроническая нехватка прямых генетических
данных. В идеале, чтобы проследить за генетическими изменениями и возможными
перемещениями народов, необходимо иметь множество образцов хорошо сохранившегося
генетического материала, полученного из человеческих останков из всех
археологических слоев всех областей Европы за последние 3000 лет. Но у нас в
распоряжении нет таких всеобъемлющих данных, и сомнительно, что мы их когда-либо
получим: для большинства областей и периодов остается мало человеческих костей
или других тканей. К сожалению, в доисторическое время на Британских островах от
трупов часто избавлялись таким способом, который вообще не оставляет
археологических следов. Даже там, где захоронения имели место, останки часто
кремировали, разрушая при этом ДНК; там где тела не сжигали, ДHК часто слишком
сильно разрушенная, чтобы ее можно было анализировать.
     Короче, в обозримом будущем нам придется основываться на экстраполяции в
прошлое ныне существующих генетических реалий. Например, можно создать своего
рода генетическую "карту" современного населения, но при этом остается неясным, 
_когда_ сложилась такая картина - к 1700 году н.э., к 400 году до н.э., в
железном веке или в неолите. Считается, что некоторые генетические изменения
происходят с постоянной скоростью, а значит - если принять, что соответствующие 
оценки верны - возможно сопоставить изменения с конкретными историческими
эпохами; однако, поскольку заключения будут сделаны на основании современных
данных, они не смогут прямо указать, _где_ находилось население во время этих
изменений.
     Наконец, во взаимоотношениях генетиков и археологов существует еще одна
проблема, а именно опасность круговой аргументации ввиду взаимного непонимания. 
К примеру, биологи, по понятным причинам незнакомые с методологическими
ограничениями исторических, лингвистических и археологических данных (которые
сами по себе являются предметом оживленных дискуссий), могут некритически
принять такие представления как миграции кельтов в качестве установленного
факта, не учитывая, что это, возможно, лишь современные теоретические
конструкции. Затем они могут использовать такие "факты" для трактовки
генетических данных. Археологи, историки и лингвисты, столь же незнакомые с
методологией биологов, могут затем использовать эти интерпретации в качестве
подтверждения собственных предположений.
     Если трудности методологии будут преодолены, генетические данные могут
оказаться весьма ценными для рассматриваемого вопроса. Правда, уже есть
основания полагать, что люди Британских островов железного века были в
генетическом плане довольно смешанными. Установившиеся "расовые стереотипы"
Британии включают в себя маленьких темноволосых уэльсцев, высоких рыжеволосых
шотландцев и долговязых светловолосых англичан. Последний тип часто считается
следствием переселений англосаксов и викингов, остальные два рассматриваются в
качестве "кельтских расовых типов" ('Celtic racial types'). Но эти стереотипы - 
включая долговязых белокурых южан - можно найти уже у римских авторов, до
времени "германских нашествий", то есть тогда, когда все островные жители
предположительно были кельтами.
     Далее Саймон Джеймс пишет, что по его мнению, недостаточно только показать 
несостоятельность старых взглядов, и потому он попытается нарисовать свою,
альтернативную этническую историю Британских островов. Конечно, предлагаемая им 
картина является предварительной, во многом основанной на догадках и неизбежно
несвободной от упрощений. Его целью является создать правдоподобную
реконструкцию того, как люди, живущие в Ирландии и Британии, видели свои
identities в различные периоды, от железного века до наших дней. По словам
Джеймса, он основывается на обширных современных исследованиях, как собственно
археологии Британских островов, так и того, как именно функционируют
человеческие сообщества, в отличие от устаревших или непроверенных
распространенных мнений о том, как они "должны" функционировать. Эта модель
рассматривает Британские острова железного века не как периферию континентальной
Celticity, но как область со своими многочисленными региональными традициями,
которые в разное время в разной степени поддерживали контакты с соседними
землями, находящимися по другую сторону Ирландского моря, Ла-Манша и Северного
моря, вступая в двусторонний обмен идеями, товарами и _некоторыми_ людьми. Часто
бывало проще поддерживать контакты с заморскими землями, чем с более близкими
территориями на том же острове - из-за трудностей передвижения по местности. Эти
внешние контакты бывали иногда столь интенсивными и близкими, что некоторые
регионы островов, как например юго-восточная Британия в первом веке до н.э.,
Аргайлл в шестом веке н.э. и Дублин в одиннадцатом, имели больше общего со
своими заморскими соседями, чем с другими сообществами на том же острове. Такое 
положение вещей, в большей или меньшей степени, продолжалось на протяжении всей 
истории до наших дней. Ни один из двух основных островов не был явно
единообразным в культурном, политическом или этническом плане когда-либо в
прошлом, так же как и сейчас. На Британских островах никогда не существовало
исконного культурного или этнического единства ("кельтского" или какого-либо
еще), а всегда наличествовали многообразные традиции, вступавшие во
взаимодействие друг с другом и менявшиеся с течением времени.
     На основании археологических данных, относящихся к первому тысячелетию до
н.э., можно сказать, что на Британских островах люди позднего бронзового и
раннего железного века жили земледелием, скотоводством и использованием даров
леса. Огромные культовые сооружения неолита и раннего и среднего бронзового века
(около 4000 г. до н.э. - около 1500 г. до н.э.) были в основном заброшены, по
неизвестным причинам. Ландшафты первого тысячелетия до н.э. несут следы
увеличения количества оседлого населения. У нас нет прямых данных, однако нет
причин сомневаться, что большинство (если не все) групп населения островов уже
разговаривало на диалектах, которые по современной классификации относятся к
кельтскому семейству. Поздний бронзовый век и ранний железный век имеет смысл
рассматривать вместе, поскольку граница между ними во многом является удобным
искусственным разделением, произведенным археологами: появление железа около 800
года до н.э. не означало быструю революцию в образе жизни. Обычные в железном
веке дома и сооружения круглой или овальной формы продолжают традицию позднего
бронзового века; большая часть материальной культуры, от сельскохозяйственных
практик до местных гончарных традиций также отражает эту преемственность.
Укрепленные поселения (hillforts) тоже нередко были построены еще до прихода
железа. Этот период характеризуется увеличением площади обрабатываемых земель и 
ростом числа сельскохозяйственных поселений. Там, где можно выявить общую
картину расположения поселений (а во многих регионах, в частности, в Ирландии
это сделать трудно), видно что она состоит из разбросанных усадеб, селений и
деревень, а в некоторых местах и укрепленных поселений (hillforts) различного
размера. Однако, практически не заметно ни какой-либо "инфраструктуры",
свидетельствующей о широкомасштабной социальной организации, ни особых мест,
служащих совместным религиозным, политическим или экономическим нуждам
региональных сообществ. Бурное строительство укрепленных поселений (hillforts), 
наблюдаемое в некоторых районах, могло быть вызвано появлением небольших
конкурирующих между собой образований, которые можно назвать "этническими
группами". Например, знаменитое укрепленное поселение (hillfort) в Мейден Касл
(Maiden Castle) в Дорсете значительно разрослось в раннем и среднем железном
веке за счет труда населения, жившего неподалеку. Но переменчивая судьба
большинства укрепленных поселений (hillforts) вероятно отражает неустойчивость и
кратковременность этих объединений, которые обычно возникали, сливались и
исчезали в течение времени жизни нескольких поколений. Даже крупные укрепления в
Уэссексе свидетельствуют о политических единицах размером не более нескольких
десятков миль, с населением не более чем в несколько тысяч. В других местах нет 
вообще никаких следов такого рода тенденций к "централизации". Группы родичей
или кланы вероятно были самыми крупными общественными единицами того времени.
     Характерной чертой этого времени является большое разнообразие аспектов
материальной культуры поселений. Например, как уже отмечалось, в некоторых
областях почти не было гончарных изделий, в то время как в других они имелись.
Люди жили в основном натуральным хозяйством, и по нашим понятиям очень бедно в
материальном отношении (что однако не говорит о том, что в культурном плане
общество не могло быть богатым и сложным). В некоторых местах не было даже дорог
(trackways) между поселениями, что скорее всего свидетельствует о том, что
широкомасштабный обмен между группами (например, подразумевающий существование
крупных рынков) не был распространен. Однако, всегда существовала потребность в 
_некотором_ обмене, порой с весьма отдаленными областями, для получения жизненно
важных, но недоступных во многих местах материалов, вроде соли или металлов.
Народы Британских островов не были изолированы один от другого. Существовали
контакты и с народами, живущими на другом берегу моря. Небольшие группы
населения могли перемещаться, вовлекаясь при этом в дипломатические,
религиозные, военные и экономические отношения с другими группами. Пришельцы
привносили изменения в образ жизни, хотя и не меняли его кардинально, как это
было бы в случае массовых миграций и изгнания либо уничтожения местного
населения. Именно путем таких контактов распространялись новые идеи и
технологии, от способов выплавки железа, до изделий в латенском стиле.
     Что касается социальной организации, в большинстве районов не видно не
только признаков наличия крупных объединений, но и следов существования сложной 
общественной иерархии или специализированных классов до эпохи среднего железного
века, если не еще более поздней. Нет особых захоронений, и мало примеров дорогих
личных вещей, которые мы обычно относим к "военной аристократии" или жречеству. 
Для большей части железного века домашние хозяйства были основными социальными и
производственными единицами. Такие мероприятия как ведение военных действий или 
отправление религиозных культов не были сконцентрированы в руках избранных
классов, в них вовлекались все жители поселения. Не будучи мирными, эти общества
все же со всей очевидностью строились на принципах равенства. Похоже, модель
"кельтской" социальной структуры не соответствует данным археологии Британии и
Ирландии для большей части железного века. Лишь в _некоторых_ местах отдельные
личности стали обзаводиться богатыми украшениями, начиная с эпохи среднего
железного века, но только в юго-восточной Англии незадолго до прихода римлян мы 
находим хорошо заметные различия в богатстве и власти, отражающие значительное
классовое расслоение.
     Данные археологии говорят о том, что существование в то время на Британских
островах крупных именованных этнических identities довольно маловероятно. В
основном, большинство людей наверное вообще не обладало какой-либо осознаваемой 
'ethnicity' за пределами своей группы родичей, потому что в этом не было
необходимости. В отсутствие крупного Другого, пришедшего извне и отличающегося в
культурном отношении, не было причин для формирования чувства общей для всего
острова identity ни в Британии, ни в Ирландии; вообще-то, такое чувство не
выработалось даже тогда, когда прибыли римляне. В общем, в любом случае
некорректно называть население Британских островов того времени "кельтами" -
скорее, правильнее будет говорить о "народах Британии и Ирландии".

    [ Продолжение следует. ]


Yours forever ...
Denis

  Но кто же в это поверит, если дракон болтается по соседству и диктует письма
своей секретарше!

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
- RU.MYTHOLOGY (2:5010/30.47) ----------------------------------- RU.MYTHOLOGY -
 Msg  : 525 из 1001                                                             
 From : Denis Timoshenko                    2:5030/23.12    Пон 10 Май 99 23:16 
 To   : All                                                 Втр 11 Май 99 06:14 
 Subj : О мифичности кельтов Британских островов (7)                            
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, All!

    [ Продолжение. ]

     Начиная с третьего века до н.э., на Британских островах наблюдаются
некоторые изменения. В целом, железный век становится более "зримым", количество
поселений увеличивается. Происходит существенное развитие земледелия, которое
распространилось и на пустующие земли; благодаря появлению канав для стока воды 
и живых изгородей, более заметными становятся границы между земельными
участками. Нововведения подразумевают рост свободного излишка продукции, о том
же говорит и увеличение количества дорог (drove-ways), по которым осуществлялось
перемещение выращенного урожая и скота. В то время как количество сельских
поселений увеличивалось, во многих местах снизилась роль укрепленных поселений
(hillforts): люди теперь жили по-другому. В некоторых регионах темп изменений
был особенно высок. Ко времени римского вторжения в 43 году н.э. наблюдались
заметные региональные различия. Континентальное влияние стало гораздо более
ощутимым, и в конце железного века южная Британия, в отличие от северных и
западных областей острова, находилась под сильным галльским и римским влиянием.
     С третьего века до н.э. появляются новые предметы, которые также
свидетельствуют об изменении жизненного уклада и новых общественных отношениях. 
Особое внимание привлекают прекрасные изделия из металла, представляющие "раннее
кельтское искусство" ('early Celtic art'). Были обнаружены изделия из металла,
выполненные в позднем гальштаттском стиле и в латенском стиле "кельтское
искусство". Последние появляются в Британии с четвертого века до н.э., а в
Ирландии с третьего века до н.э. Эти предметы в целом сходны с континентальными 
находками: это украшения, оружие, конская сбруя, иногда посуда для пиров, знаки 
отличия и, вероятно, предметы для отправления религиозного культа. В некоторых
местах в последние три века до н.э. появляются одиночные захоронения и небольшие
кладбища. Но только в восточном Йоркшире были обнаружены крупные кладбища, с
сотнями отдельных могил, причем некоторые из них содержат латенские изделия из
металла. Такие погребения, похоже, свидетельствуют о престиже отдельных
могущественных личностей. Это предполагает рост социального расслоения и,
возможно, появление особых групп или классов среди значительной части (хотя и не
всего) населения Британских островов. Ряд особенностей, и в первую очередь
наличие изделий в латенском стиле, говорит об усилении контактов с удаленными
областями.
     Не являются ли изменения в погребальной практике и появление изделий в
латенском стиле доказательством кельтских вторжений? В "кельтском искусстве"
прежде всего бросается в глаза большое количество дорогих предметов, служащих
для личного украшения, прежде всего это относится к одежде, оружию, конской
сбруе, посуде и утвари для отправления религиозного культа. Конечно же, это
искусство представляет военную, политическую и, может быть, религиозную элиту,
которая имеет возможность использовать значительные экономические ресурсы. Может
быть, это следы военной элиты вторгшихся кельтов, положение которых напоминало
положение норманнов несколько столетий спустя? Наверное, наиболее характерны в
этом отношении вышеупомянутые кладбища в восточном Йоркшире. Здесь не может быть
ни малейшего сомнения насчет сильных связей с северной Галлией. Но как уже
говорилось, не сходятся детали: захоронения заметно отличаются от галльских, и
такие предметы, как гончарные изделия, выполнены в местном стиле. Окружающие
поселения также демонстрируют преемственность по отношению к прошлому этих мест.
А обнаруженные в захоронениях предметы, выполненные в латенском стиле, не
являются привозными, это явно местные версии. Находки в Йоркшире и повсюду на
Британских островах показывают, что распространялись не столько люди, сколько
идеи - религиозные, социально-политические, военные. Поэтому предполагается, что
в некоторых областях в некоторых обществах сформировались группы элиты - или,
возможно, честолюбивые личности воспользовались возможностью захватить военную, 
политическую и религиозную власть, как только количество населения и экономика
сделали возможным существование такой элиты. Появление латенских украшений
указывает на появление _местных_ привилегированных классов и принятие последними
идеологии и образа жизни аристократий соседних регионов. С этой точки зрения,
"кельтское искусство" это показатель не этнической identity, а статуса,
богатства и власти. Оно является материальным "выражением" идеологических
представлений (таких как воинские ценности а также, возможно, религиозные идеи),
обрядов и обычаев. Несомненно, все это было тщательно приспособлено к местным
нуждам, что нашло отражение в хорошо заметных местных различиях в ассортименте
латенских находок, их стиле и даже в обстоятельствах их захоронения (deposition)
(жертвоприношения на воде (water offerings), кладбища).
     Таким образом, "кельтское искусство" это не следы пришедших извне
завоевателей и не признак общего этнического единства, а знак _классового
различия_ и общих ценностей элиты, разделяемых на большой территории, независимо
от этнических различий. Это признак претензий на _отличие_ привилегированных
слоев от остального населения. Отличие это достигается следованием особым,
экзотическим, чужим обычаям и обозначает претензии на принадлежность к более
широкой "международной" аристократии. Некоторые из носителей этих традиций могут
являться действительно пришельцами, добившимися власти силой меча (примеры
"господства элиты" (' e'lite domination ') с очевидностью засвидетельствованы в 
конце железного века). Однако, в европейской истории можно найти весьма
поучительные параллели, говорящие в пользу предложенной здесь интерпретации.
Взять к примеру Европу эпохи позднего средневековья, где жило множество народов 
и доминировали могущественные аристократии, для которых была характерна общая
культура элиты, с общими ценностями и модами, с общей религией и представлениями
о власти. Эта культура пересекала этнические границы почти беспрепятственно.
Можно также вспомнить католическую церковь того времени, которая представляла
единую религиозную систему, распространившуюся от Португалии до Польши и от
Шотландии до Сицилии. На всем этом пространстве наблюдается общее, но с местными
вариациями, "материальное выражение" этой религиозной системы. Ни один из этих
культурных феноменов не был "этническим", и ни один не распространился путем
завоеваний или миграций из некой "базовой" области. Конечно, войны тоже играли
свою роль, но в основном это было распространение идей. Сходным образом,
аристократическая культура ренессанса, наблюдавшаяся от Мадрида до
Хэмптон-Корта, возможно, и зародилась в Италии, однако распространилась по
королевским и другим аристократическим домам, которые нашли ее для себя
подходящей. Но наверное самая лучшая параллель для подтверждения "неэтнической" 
интерпретации "кельтского искусства" это обстановка в Италии, примерно в то же
время, когда появилось и распространилось латенское искусство. Италия в шестом
веке до н.э. демонстрирует примечательное этническое разнообразие, от этрусков и
латинов до самнитов и греков, и наверное была более неоднородна, особенно в
языковом отношении, чем Европа к северу от Альп. Тем не менее аристократические 
семейства, которые правили большинством из этих народов, находились в постоянном
соприкосновении, сражаясь, заключая союзы, устраивая браки между своими
представителями и даже мигрируя за пределы своих этнических групп. В Италии не
было чувства общей этнической или культурной identity, до тех пор пока все не
стали, путем переговоров или завоеваний, римлянами. Веками эти аристократии,
независимо от своей этнической принадлежности, предпочитали общие художественные
стили и вещи, выполненные в определенной манере. И эта мода пришла извне, или по
крайней мере с окраины их мира - они приняли и приспособили к местным условиями 
греческие художественные и архитектурные стили, аспекты религии, общественные
ценности и привычки. Ясно, что это не был "этнический" процесс: итальянская
знать очевидно эллинизировалась, но никто, и меньше всего она сама, не называл
ее греками. Джеймс считает, что во многом схожая ситуация наблюдалась и в
"кельтском" мире, где аристократические ценности и материальная культура были
выработаны в одном регионе (в области к северу от Альп), а затем были приняты и 
приспособлены в соседних регионах образующимися там элитами. Конечно же,
латенская культура была весьма отличной от греческой, однако принцип
распространения здесь тот же, и сейчас среди археологов распространено мнение,
что "кельтское искусство" имеет больше отношения к социальному расслоению,
власти и религии, чем к ethnicity.
     Когда ряд областей Британии и Ирландии стал частью этой североевропейской
системы, эти регионы не оставались просто периферийными, пассивно перенимающими 
континентальную культуру: жители островов несомненно начали вносить свой вклад в
культуру латенской Европы - к примеру, если друидизм действительно сформировался
в Британии, а затем распространился на континент, как о том писал Цезарь.
     В позднем железном веке видимые различия в статусе и системы религиозных
верований часто были значительно более существенными показателями identity, чем 
этнические различия, и по мнению Джеймса, это оставалось основной тенденцией
выделения identities на Британских островах в последующие пятнадцать веков.
Этническое измерение было важным, но на протяжении огромного периода времени оно
в очень малой степени проявлялось во множестве мелких государственных
образований, на которые были разделены острова. Эти образования только очень
постепенно стали испытывать чувство более широкой общей identity. И эта
выработка ethnicity была в большей степени делом "самоназначенных"
(self-appointed) королей и аристократий, которые "выкраивали" имеющие имена
государственные образования: действительно, короли создавали народы, а не народы
выдвигали королей. Среди большей части населения, если это вообще имело какое-то
значение, принадлежность к определенной этнической группе (особенно к крупному
"воображаемому сообществу" ('imagined community')) оставалась менее важным
параметром для самоидентификации, нежели другие характеристики, особенно
религия. При таком положении дел не было необходимости для принятия какого-либо 
самоназвания, более общего, нежели названия существующих, часто нестабильных
"племенных" групп, поскольку эти группы еще не поддерживали прочных контактов с 
другими, явно отличными от них группами, которым они могли бы себя
противопоставить (за исключением, может быть, групп, живущих на побережье и
поддерживавших регулярные контакты через Ирландское море и Ла-Манш).
     Существенные региональные различия и исторические корни железного века на
Британских островах хорошо заметны в Ирландии. Hа острове были обнаружены
укрепленные поселения (hillforts) и, особенно в центральной и северной Ирландии,
богатые клады (deposits) "кельтских" изделий из металла. Hо географически
области распространения укрепленных поселений (hillforts) и кладов почти
полностью взаимоисключающи. Еще интереснее то, что они также разнесены и по
времени: укрепленные поселения (hillforts) в целом на несколько столетий старше 
кладов (hoards and deposits) изделий из металла. Налицо различие региональных
традиций, проистекающих из бронзового века и продолжающихся в железном. В разные
периоды традиции эти выражались по-разному. В некоторых областях Ирландии во
второй половине доримского железного века явно произошли глубокие изменения в
общественном укладе, в то время как в других областях все оставалось по-старому.
Внезапное появление в Ирландии кладов металлических изделий после приблизительно
250 года до н.э. грубо совпадает со строительством "королевских" сооружений
('royal' sites) в центральных областях острова после приблизительно 200 года до 
н.э. Эти сооружения вряд ли свидетельствуют о продолжительной оккупации, они
были местными обрядовыми центрами, позднее приписывавшимися мифическим королям. 
Они могут также свидетельствовать о развитии значительной общественной иерархии.
Это был результат не иноземного завоевания, а местного развития региональных
ирландских традиций, хотя частично он выразился в принятии одного из вариантов
латенской культуры. Кроме того, одна из частей Ирландии была вовлечена в гораздо
более широкие контакты и могла сама повлиять на появление сходных обычаев
захоронения изделий из металла в Уэльсе и южной Шотландии. Это пример региона,
который явно имел более тесные связи с некоторыми заморскими регионами, нежели с
другими областями на том же острове. Похоже, ни один из Британских островов не
был единым в плане культуры.
     Образование групп местной элиты, о котором можно сделать вывод на основании
указанных изменений, вероятно отмечает первое появление в различных областях
более крупных образований, но это наверняка были "феодальные владения"
(fiefdoms), организуемые честолюбивыми аристократами, наложенные на
сохранившиеся местные системы родов. Наверное существовали различные именованные
королевства, основанные на личной власти своих правителей и весьма неустойчивые 
- каковыми были первые исторически засвидетельствованные подобные королевства - 
в Британии в первом веке до н.э. В какой мере занимавшееся сельским хозяйством
население отождествляло себя "этнически" с этими мелкими государственными
образованиями, мы можем только догадываться. Представляется вероятным, что
многие вряд ли особо чувствовали свою принадлежность к какой-либо группе в
рамках такой системы.

    [ Продолжение следует.]


Yours forever ...
Denis

  Дракон использовал перерыв между раундами, чтобы показать на потеху зрителям
интермедию "море волнуется". Надо вам объяснить, что заключается она в том, что 
вы бегаете по кругу, а по всему вашему утыканному шипами хребту - от заостренных
ушей до колючки на конце длинного хвоста - катятся волны. И если вы при этом
покрыты переливчатой голубой чешуей, это просто загляденье!

--- GOLDED: 2.50+
 * Origin: Just so (2:5030/23.12)
  

Предыдущая Список сообщений Следующая


Скачать в виде архива




Русская фантастика > ФЭНДОМ > ФИДО >
ru.fantasy | ru.fantasy.alt | ru.ludeny | ru.mythology | ru.sf.bibliography | ru.sf.news | ru.sf.seminar | su.books | su.sf&f.fandom
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001