ФАНТАСТИКА УЧИТ ГРАЖДАНСТВЕННОСТИ...

Представлять Аркадия Натановича Стругацкого - старшего в тандеме самых популярных в нашей стране писателей-фантастов - нет необходимости. Аркадий и Борис Стругацкие известны, без преувеличения, каждому читающему. Им принадлежит абсолютный рекорд по количеству переводов на иностранные языки: свыше двухсот изданий и переизданий более чем в двадцати странах. Стругацкие - первые лауреаты премии "Аэлита", ежегодно присуждаемой за лучшее произведение по фантастике. Творчество писателей отмечено и зарубежными премиями: Европейской ассоциации писателей-фантастов, общества Жюля Верна (Швеция), Джона Кэмпбелла, Всемирного съезда любителей фантастики в августе 1987 г. (Брайтон, Англия); экранизация повести "Отель "У погибшего альпиниста"" по сценарию Стругацких получила награду фестиваля НФ фильмов в Триесте. В 1988 г. исполняется тридцать лет их совместной творческой работы.

- Аркадий Натанович, как начался ваш путь в фантастике?

- Читать фантастику мы с братом любили с детства. А писать - точнее, не писать, а рисовать нечто вроде комиксов, - я стал лет с восьми. Профессиональная работа в фантастике для меня с Борисом Натановичем началась с... пари. Году в 1958-м, когда мы как-то весьма язвительно прошлись по поводу одной крайне слабой фантастической книжки, нас подзадорили: критиковать-де просто, а вот попробовали бы сами. Мы попробовали - и получилась повесть "Страна багровых туч".

- 60-е годы - расцвет советской фантастики. Поразительное разнообразие имен и творческих манер: И. А. Ефремов, И. И. Варшавский, А. Г. Громова, Е. В. Войскунский и И. Б. Лукодьянов, Д. А. Биленкин, М. Т. Емцев и Е. И. Парнов, С. А. Снегов, Г. И. Гуревич, Г. С. Гор, С. Г. Жемайтис, О. Н. Ларионова, А. П. Днепров, В. И. Савченко, Кир Булычев, А. Л. Полещук, Г. С. Альтов и В. Н. Журавлева...

- На развитие фантастики в нашей стране в то время повлияли три события: XX съезд партии, восстановивший нормы общественной жизни, запуск первого искусственного спутника Земли и выход в свет великолепной коммунистической утопии Ефремова "Туманность Андромеды". Удивительное было время! Духовный подъем людей, перестающих быть винтиками, начинающих ощущать себя личностями, человеками, а не частью некоего серого целого, соединялся с романтической верой в науку, во всемогущество науки и техники. На смену убогой фантастике "ближнего прицела", не выходившей за рамки научно-художественного очерка и воспевавшей технические свершения недалекого будущего, пришла фантастика широких социальных и философских обобщений. В прошлое уходило время, когда фантаст, осмелившийся писать о космосе, обвинялся в космополитизме, в отрыве от жизни и идеологически вредном блуждании в межпланетных просторах. Но "золотой век" советской фантастики длился недолго - на рубеже 60- 70-х годов она, как и вся наша культура, стала ощущать воздействие тех сил, которые брали верх в обществе и привели к застою.

- Для вас лично торможение духовной жизни страны стало ощущаться, очевидно, раньше? Ведь с 1964 года, после выхода повести "Трудно быть богом", начали появляться "проработочные" статьи, где "вскрывалась" "реакционная сущность фантастики Стругацких", которые "сочиняют пасквили на нашу действительность"...

- Читать это было сначала противно, потом страшно. Неужели, думали мы, возвращается старое?

- Любители фантастики не забудут недоброй памяти "опусы" В. Свининникова, И. Краснобрыжего, И. Дроздова, В. Александрова, которые оплевывали "Второе нашествие марсиан", "Хищные вещи века", "Сказку о Тройке", "Улитку на склоне".

- А тут еще кто-то передал на Запад "Гадких лебедей", и повесть вышла в "Посеве"... И хотя мы выступили в 1972 году в "Литературной газете" с протестом, все равно были занесены в "черный список", и сами наши имена для многих издателей стали жупелом.

- И все же в 1987 году "Гадкие лебеди" появились в журнале "Даугава" (хотя и под другим названием - "Время дождя"), а "Сказку о Тройке" полностью напечатала "Смена". И тогда стало ясно, что эти вещи современны, как и десятки книг, снимаемых сейчас с "запретной полки". Сотни тысяч читателей получили возможность увидеть, насколько ваши повести, написанные двадцать лет назад, точно указывали на симптомы болезни общественного организма: чиновный бюрократизм, голое администрирование. Нынешнее положение дел в науке, экономике, народном хозяйстве демонстрирует, каким пророческим было ваше предупреждение.

- Конечно, то, что "Сказка..." и "Гадкие лебеди" увидели свет, говорит о переменах в общественной атмосфере, духовном, нравственном климате страны, связано это с демократизацией всех сторон нашей жизни. Но демократия не рождается из ничего, она - следствие усилий честных, мужественных людей, обладающих высоким уровнем гражданской ответственности - таких, например, как Владимир Михайлов, талантливый писатель, бывший главный редактор "Даугавы".

- Какой интересный журнал он сумел создать буквально за считанные месяцы из унылого, безликого ежемесячника! А потом его "сняли". Для читателей это было шоком, я знаю, что многие отказались из-за этого от подписки.

- Перестройка идет очень непросто, сопротивление управленческой структуры в области культуры мощное. Для чиновников от литературы Михайлов, работавший честно и высокопрофессионально, был бельмом на глазу. А сколько пришлось вынести создателям фильма "Письма мертвого человека" и студии? Если бы не вмешательство высоких инстанций, например, Комитета советских ученых в защиту мира, против ядерной угрозы во главе с академиком Велиховым, едва ли удалось бы сломить сопротивление Госкино и мы могли бы не увидеть эту прекрасную ленту, получившую Государственную премию.

- Вернемся к положению советской НФ в 70-е годы.

- Тяжелое это было время, как будто живешь в ватной подушке: можешь кричать, негодовать - тебя все равно никто не слышит - да что говорить, сколько уже об этом написано... Для фантастики настали плохие времена - буквально погребальным колоколом прозвучал уход с поста заведующего редакцией фантастики издательства "Молодая гвардия" Сергея Георгиевича Жемайтиса, прекрасного работника, фронтовика, человека в высшей степени порядочного. "Ушли" его крайне оперативно, на его место сел Ю. Медведев, занимавшийся до этого фантастикой в журнале "Техника-молодежи". Новая "метла" быстро вымела всех неугодных сотрудников Жемайтиса - и прежде всего Беллу Григорьевну Клюеву и Светлану Николаевну Михайлову, блестящих, умных редакторов, людей, труду и самоотверженности которых советская фантастика во многом обязана своим взлетом в 60-е годы.

- Я помню заседание Комиссии по фантастике при Московском отделении Союза писателей осенью 1976 года, когда обсуждали деятельность нового состава редакции фантастики и приключений "Молодой гвардии". Кто-то из выступавших сказал, что такого взрыва негодования стены Центрального дома литераторов не видели...

- А дальше что? Ну, сказали Медведеву и представителю администрации издательства, что они губят фантастический и приключенческий жанры; ну, спустя какое-то время ушел Медведев из издательства, но его место занял В. Щербаков, "воспитанный" Медведевым, работавший ранее в той же "Технике-молодежи", в отделе фантастики, и все пошло по-прежнему...

- Именно в середине 70-х годов начались разговоры о кризисе фантастики, разговоры, которые не смолкают и поныне.

- Основаниями для таких разговоров послужил тот поток псевдолитературы, который стал главной, доминирующей чертой советской фантастики последних полутора десятков лет и который складывается, в основном, из книг "Молодой гвардии". Фантастика безликая, серая была очень по вкусу чиновникам от литературы. Чем серее, тем безопаснее, спокойнее - и удобнее для благостной отчетности. А то, что ярко, необычно, талантливо, не укладывается на прокрустовом чиновничьем ложе, надо резать. И резали...

- В прошлом году вы писали об этом в "Уральском следопыте" и в журнале "В мире книг".

- И никакого толку. Критики возмущаются низким художественным уровнем научно-фантастических книг "Молодой гвардии", читатели шлют гневные письма в издательство, в газеты и журналы - в одну "Литературку" сколько писали, да куда только не пишут...

- В апреле 1987 года в Свердловске на ежегодном празднике вручения премии "Аэлита" представители 58 клубов любителей фантастики из 62 городов направили письмо в ЦК ВЛКСМ.

- Необходимо совещание - открытое, демократическое, с участием Госкомиздата, "Молодой гвардии", писательской и читательской общественности. Только так, предав все факты искажения книгоиздательской политики гласности, можно решить проблему. Нельзя, чтобы фантастика находилась и дальше в таком состоянии.

- А какова в этой ситуации позиция Совета по приключенческой и научно-фантастической литературе СП СССР?

- До недавнего времени совет возглавлял А. П. Кешоков. Автор романов на историко-революционную тему, своеобразных стихов, Алим Пшемахович фантастику не знал и не интересовался ею. А потому и проблемы ее были ему чужды. Сейчас структура совета изменена, создано бюро. Надеюсь, что оно выведет совет из спячки.

- За то время, что началось оздоровление нашего общества, произошли, на ваш взгляд, какие-либо ощутимые перемены в НФ?

- К сожалению, нет. Правда, сняты ограничения на выпуск фантастики в республиках. Много сейчас говорится об увеличении издательских мощностей, но разговоры - это еще не книги. Сейчас выходит предпринятая Госкомиздатом СССР библиотека фантастики. Великолепно оформленные тома, отлично изданные, а содержание? Уж сколько раз писали о том, что состав библиотеки не отражает нынешнее состояние НФ литературы и в мире, и в нашей стране, но гораздо проще выпускать тысячный раз Жюля Верна. Необходимы другие серии фантастики; на хозрасчет переходят многие издательства, вот им-то и выпускать НФ. Надо ломать закостенелую систему издания фантастики, менять сложившееся в период застоя положение, когда серости была дана "зеленая улица", а талантливые авторы лишены возможности печататься. В результате политики "Молодой гвардии" отошел от фантастики великолепный прозаик Александр Мирер, не пишет больше фантастику Евгений Войскунский - писатель, стоявший у истоков современной отечественной фантастики. Не печатали в "Молодой гвардии" Владимира Фирсова - он скончался, так и не дождавшись первой книги (она как будто должна выйти в издательстве "Знание").

- Аркадий Натанович, вы недавно были в Брайтоне, на Всемирном съезде любителей фантастики. Несколько слов об этом.

- В Брайтон мы приехали как почетные гости съезда (кстати сказать, это была наша с Борисом Натановичем первая поездка за границу). В качестве почетных гостей там еще были шведский фантаст Сэм Люндваль и хорошо известный нашим читателям американец Гарри Гаррисон. Съехалось в Брайтон, по-моему, несколько тысяч любителей жанра. Организовано все было превосходно, особенно запомнилась выставка-продажа фантастических книг - прямо-таки феерия названий и авторов, широчайший диапазон периодов и стран. Каждый день был насыщен до отказа - встречи, интервью, выступления, разговоры на разные темы. Принимали нас прекрасно, интерес к нашей фантастике, вообще к нашей стране, культуре огромный. Расспрашивали обо всем, причем исключительно дружелюбно. Вообще, люди там радушные, очень доброжелательные.

- А как, по-вашему, выглядит советская фантастика по сравнению с западной, особенно англо-американской? Я имею в виду не количественную сторону - известно, что только в США выходит больше полутора тысяч книг ежегодно, тогда как у нас не более пяти-шести десятков, включая переиздания. Меня интересует сторона качественная. Есть ли у нас, по вашему мнению, писатели мирового уровня?

- Наша беда - в предельно скудном "ассортименте" названий и авторов. Фантастики у нас издается не то чтобы мало, а нищенски мало. Два десятка оригинальных книг для страны с такой читательской аудиторией, с таким интересом к жанру - все равно, что полушка на паперти нищему. Раз создан - искусственно создан! - дефицит изданий фантастики, то, как в случае со всяким дефицитом, открывается необозримое поле для различных махинаций. Выход книги часто зависит не от таланта автора, а от его связей и знакомств. А сильные фантасты у нас есть, и дай бог каждой национальной фантастике иметь таких авторов (пойдем по алфавиту): К. Булычев, Е. Войскунский, С. Гансовский, Г. Гуревич, В. Колупаев, В. Крапивин, О. Ларионова, В. Михайлов, В. Савченко, С. Снегов, А. Шалимов, В. Шефнер. Это я назвал писателей только старшего поколения - среди них, увы, нет недавно скончавшегося Дмитрия Биленкина.

Можно построить еще один ряд - те авторы, которым за сорок, яркие, одаренные, активно работающие: Павел Амнуэль из Баку, Михаил Веллер из Таллина, Юрий Греков из Кишинева, Людмила Синицына из Душанбе, Абдухаким Фазылов из Ташкента, Борис Штерн из Киева, Светлана Ягупова из Симферополя.

- У фантастов, живущих в союзных республиках, книги все же выходят - хотя и редко - в местных издательствах...

- Совершенно верно. Теперь о резервах советской фантастики. Более десяти лет существуют постоянно действующие семинары молодых фантастов в Ленинграде и Москве (руководители соответственно Борис Стругацкий и Евгений Войскунский), работает литературное объединение фантастов в Крыму под руководством Светланы Ягуповой. С 1982 года Совет по приключенческой и научно-фантастической литературе СП СССР проводит ежегодно двухнедельные выездные семинары молодых фантастов и приключенцев. Недавно Виталий Бабенко, постоянный староста семинара, приводил цифры: за шесть лет через семинары прошло около 150 фантастов, из них не меньше трети - талантливые ребята, работающие уже профессионально. Многие давно печатаются, а книги - только человек у десяти. Руководство совета неоднократно обращалось в "Молодую гвардию" с предложением издать сборник по итогам семинаров, но редакция фантастики издательства дважды вообще отказалась вести разговор, а в 1986 году сборник, составленный из лучших вещей "семинаристов" и рекомендованный членами совета, был "зарублен" с помощью тенденциозных рецензий. Вот и считайте: из-за скособоченной, шиворот-навыворот книгоиздательской политики наша фантастика, наша культура не получили только в 80-е годы больше 50 первоклассных книг...

- А если бы были сломаны все рогатки, и талантливые авторы получили возможность издаваться?

- Что такое полторы тысячи НФ книг, выходящих в США? Не менее половины-переиздания. Из оставшихся примерно 750 - две трети - безусловно макулатура, коммерческое чтиво. Значит, речь идет о 250 книгах. Разумеется, среди их авторов далеко не все Бредбери и Урсулы Ле Гуин. Утверждают, что к серьезной прозе можно отнести не более ста книг. А такое количество вполне могут дать наши фантасты.

- Аркадий Натанович, давайте поговорим о вашей собственной работе. Скажите, а вы не пробовали писать реалистические вещи?

- Нет. Нас не интересует иная художественная форма, мы считаем, что именно фантастика способна наиболее полно воплотить волнующие нас проблемы, которые тревожат и наших сограждан. Другое дело, что НФ сейчас занимаются люди, зачастую не понимающие специфику и законы жанра, думающие, что достаточно нафантазировать побольше да позабористее. Но научная фантастика - это пушка, из которой нельзя палить по воробьям. Помнится, приезжал к нам Фидель Кастро, еще при Хрущеве было. Подскакивает к нему один такой шустрый, с микрофоном: "Товарищ Кастро, как вы боретесь с абстракционизмом?" - "Я борюсь не с абстракционизмом, я борюсь с империализмом..."

- Как вы создаете свои художественные миры?

- Сначала возникает образ мира, его идея. А потом только, развивая ее, строим вокруг нее вселенную и разрабатываем сюжет. Если же создаваемая вселенная вступает в противоречие с нашим замыслом, мы меняем ее. Понадобится по ходу действия, допустим, четыре луны на небе, напишем их, но только если они необходимы для развития идеи.

- А почему вы так не любите пришельцев? Почему они, как следует, например, из образа Странников в "Жуке в муравейнике", должны нести землянам какую-то угрозу?

- Дело здесь в другом. Просто не нужен нам инопланетный разум сам по себе и никогда не был нужен. Когда у нас появляется нечто внеземное, то лишь для того, чтобы показать читателю: нечего надеяться на них. Неважно, есть они или нет, надеяться нужно всегда только на самих себя. А то кое-кто до сих пор не может ходить без каких-нибудь костылей - обязательно нужна вера в кого-то, раз уж, дескать, не в черта с рогами, так в летающую тарелку, Бермудский треугольник или что-то еще в таком же роде.

- В некоторых ваших произведениях ощутима недоговоренность. Это делается специально?

- Недоговоренность, недосказанность необходимы литературе, как воздух. Читатель должен получать пищу для самостоятельных размышлений, мы стремимся заставить его думать, стать нашим соавтором, работать с нами.

- "Думать - не развлечение, а обязанность". По-моему, в этих словах вы выразили ваше понимание творчества.

- Может быть... А договоренность, досказанность хороши, мне кажется, только в книгах по уходу за комнатными цветами. Чем больше противоречивых мнений вызывает художественное произведение, тем активнее оно вызывает столкновение читателя с самим собой. Человек, таким образом, приучается мыслить, расти - через духовные, нравственные усилия.

- Вы давно и плодотворно работаете в НФ кино...

- Плодотворно - сказано сильно: написано у нас около десятка сценариев, а фильмы сняты по трем!

- Достаточно одного "Сталкера"...

- Ну нет, "Сталкер" - это фильм Тарковского, славой лента обязана только режиссеру.

- У вас было одиннадцать вариантов сценария. Почему такое количество?

- Когда мы начали работать, Тарковский сам не знал, что это будет за фильм - ему нужно было показать поход людей за счастьем и разочарование в нем. Сделали мы четыре или пять вариантов сценария...

- Добровольно или под нажимом Тарковского?

- Что значит - под нажимом? Сценарист - раб режиссера, фильм делает режиссер, сценарист дает лишь самую общую канву. Наконец, Тарковский принял - видимо, просто надоело ему все это. Последний вариант и качал снимать. Снял две трети пленки, отпущенной на фильм. Тут подошла очередь на проявочную машину. А у нас в стране, оказывается, тогда была единственная такая машина на "Мосфильме". Зарядили туда нашу ленту, половину "Сибириады", еще, кажется, "Табор уходит в небо". И... все погубили. Денег больше не давали, пленки не давали, и Тарковский придумал сделать двухсерийный фильм - под две серии дали бы пленку. Начали опять писать, с каждым вариантом все больше выкорчевывая фантастику, пока, наконец, Тарковскому понравилось.

- Ваше отношение к книге многие читатели знают по вашим интервью и различным выступлениям в печати. А каково ваше отношение к библиографии, ее роль в вашей работе?

- Библиография, по-моему, один из самых важных факторов в развитии человечества, значение ее огромно и возрастает с каждым годом. Это тот цемент, который скрепляет кладку здания духовной культуры. В нашей работе мы постоянно обращаемся к различным указателям, библиографическим справочникам, источниковедческим пособиям.

- А что вы думаете о библиографии НФ работ и критики по ним - насколько, по вашему мнению, нужны такие публикации?

- Я убежден, что по фантастике должно выходить как можно больше пособий - самых разных. Ведь справочных, библиографических изданий по фантастике, не считая книги Б. В. Ляпунова и нескольких тощеньких указателей, изданных малыми тиражами, практически нет. Вышел недавно указатель "Мир глазами фантастов", солидно изданный, большим тиражом, с красивой картинкой на обложке, а под ней... Повторюсь: нет у нас никаких справочных изданий по фантастике, а они совершенно необходимы широкому читателю, а не только для развития критики, теории, которые, кстати сказать, находятся сейчас в личиночном состоянии. Вот я слышал, что в Венгрии выходит "Энциклопедия фантастики социалистических стран и Советского Союза". Это же позор: венгры издают то, что обязаны давно издать мы! Недавно создано издательство "Книжная палата" - ему-то, казалось бы, и карты в руки. Однако деятельность издательства в этом направлении совсем не видна. Можно только приветствовать, что журнал "Советская библиография" начал проявлять интерес к научной фантастике. Специализированного журнала фантастики у нас нет, и хотя "Уральский следопыт" делает огромное дело, печатая фантастику, все же он не в силах заниматься еще и критико-библиографическим изучением жанра. Было бы хорошо, если бы "Советская библиография" взяла на себя эти функции.

- В настоящее время в стране действуют около двухсот клубов любителей фантастики (КЛФ). Движение КЛФ существует почти двадцать лет, в его развитии были и взлеты, и падения. Каково ваше отношение к КЛФ, их целям и возможностям, наконец, каким вам представляется их будущее?

- Для меня КЛФ - это прежде всего культурное движение. Клубы объединяют людей культурных или стремящихся таковыми стать. Из многочисленных встреч с членами клубов любителей фантастики из разных городов я вынес твердое убеждение: это люди, объединенные, в своем большинстве, благородными целями, честные, мыслящие. Фантастика - жанр социально активный, она учит гражданственности, ответственности за будущее, поэтому у нее так много поклонников. К сожалению (что делать, говоря о фантастике и ее состоянии, который раз приходится начинать с этого слова), сейчас клубное движение носит хаотичный характер. Нужен центр - организационный, научно-методический, без него разброд будет продолжаться. Однако клубами никто всерьез не занимается ¹.

Думая, чем завершить эту беседу, я вспомнил, как в 1983 г. журнал "Техника-молодежи" задал нескольким советским фантастам вопрос: "Если бы вы имели возможность путешествовать во времени, какой момент прошлого вы выбрали бы и почему?" Ответы последовали самые разнообразные, вплоть до кокетливого желания перенестись в Атлантиду или поприсутствовать на месте приземления пришельцев. Самым лаконичным был ответ А. Н. Стругацкого: "Наверное, я выбрал бы время одной из двух войн - гражданской или Великой Отечественной. По-моему, это были самые критические периоды в истории моей родины, которые одновременно имели решающее значение для судеб всего человечества".

Беседу вел В. Л. Гопман

1. Когда этот материал был готов к печати, в Киеве 16-18 марта под эгидой ЦК ВЛКСМ и ЦП ВОК состоялось совещание представителей 101 клуба любителей фантастики, на котором был создан Всесоюзный совет КЛФ. Прим. ред.