История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

Ю. Медведев

ПОРФИРИЙ ИНФАНТЬЕВ (НОВГОРОД)

ФАНТАСТЫ И КНИГИ

© Ю. Медведев, 1990

Помочь можно живым: Сб. фантастики.- М.: Молодая гвардия, 1990.- С. 407-408.

Пер. в эл. вид С. Кузнецов, 2003

Почти два десятка лет тому назад литератор и кинокритик В. Ревич в статье "Полигон воображения", опубликованной в сборнике "Фантастика 69-70", писал: "Как ни слаба была дореволюционная русская фантастика, но и она вполне своевременно откликнулась на марсианскую тему. В 1901 году в Новгороде была издана маленькая книжечка "На другой планете", принадлежащая перу известного в свое время писателя-этнографа Порфирия Инфантьева".

Со "слабостью" фантастики в творчестве наших предков вышел, как известно, конфуз. После появления в семидесятые годы двух "молодогвардейских" сборников ("Взгляд сквозь столетия" и "Вечное солнце") неожиданно выяснилось, что запас фантастических произведений и восемнадцатого, и девятнадцатого, и начала двадцатого столетий достаточно солиден. Что к фантастике охотно прибегали представители самых разных литературных школ и направлений: Карамзин, Радищев, В. Одоевский, Вельтман, Сенковский, Гоголь, Булгарин, Чернышевский, Тургенев, Лесков, Достоевский, Куприн, Богданов, Морозов, Брюсов, Хлебников и многие другие мастера пера. Любители НФ с изумлением открыли: именно в России впервые было предсказано появление подводных лодок, поселений на дне моря; самолетов, парашютов, даже - увы! - отравляющих боевых газов и бомб наподобие термоядерных; к числу драгоценных находок отнесем и машину времени, "изобретенную" у нас за полвека до написания известного произведения Уэллса (за подробностями отсылаю читателя к своему послесловию к сборнику "Русская фантастическая проза XIX - начала XX века". М., изд-во "Правда", 1986).

Но, может быть, В. Ревич все-таки прав хотя бы в своем суровом приговоре именно повести "На другой планете", приговоре, начинающемся таковыми словами: "Особой эстетической ценности книга П. Инфантьева не представляет..."?

В ту застойную эпоху, когда гремели уничтожающие.залпы на полигонах воображения В. Ревича, общество было вынуждено безапелляционно выслушивать любые, в том числе и подобные, приговоры. Да и поди разыщи книжицу, коей осталось во всем нашем Отечестве всего-то несколько экземпляров...

С тем большим удовольствием рекомендую читателю этого сборника ознакомиться с трудом Инфантьева. Но прежде следует сказать еще и о том, о чем умолчал кинокритик и литератор.

Порфирий Павлович Инфантьев (1860-1913) действительно был известным писателем, автором нескольких десятков книг, посвященных преимущественно малым народам Сибири ("Зауральские рассказы", "Сибирские рассказы", двухтомник "Жизнь народов России" и т. д.). Однако не менее был он известен и как профессиональный революционер. Как каторжанин, сбежавший из сибирской ссылки (автобиографическая повесть "Побег"). Как человек несгибаемой воли, отсидевший ровно год в камере-одиночке "Крестов", той самой печально знаменитой петербургской тюрьмы, где, случалось, узники за несколько месяцев сходили с ума или кончали жизнь самоубийством (неплохо, ох, неплохо бы вместе с "Побегом" переиздать и другую повесть-воспоминание - "Кресты").

Но и оказавшись на свободе, Инфантьев оставался до конца дней под надзором полиции - да, вся его сознательная жизнь прошла под пристальным взором доносчиков. Стоит ли удивляться, что даже фантастическое сочинение опального автора было изуродовано цензурой. Из повести выдрали даже целиком две главы, заменив зияющие провалы отточиями. Можно не сомневаться, что выдирали описания политического, общественного устройства марсианского мира. Устройства, за неупоминания о коем В. Ревич опять-таки попенял Инфантьеву: обошел-де стороною автор важный вопрос, в результате чего появилась "одна из первых, хотя еще и очень примитивных попыток описать неземное сообщество".

Однако так ли уже примитивно творение Инфантьева? Уверен, что непредубежденный читатель сразу подметит провидческий дар писателя. Разве нет в повести прообразов телевидения, солнечных батарей, роботов в домашнем быту, даже, если угодно, голографии? А электрические плуги. А электролеты. А погружение живых организмов в низкотемпературную среду для замедления, а то и выключения на определенный срок биологических процессов (напомним, ныне на Западе уже несколько тысяч пациентов дали себя заморозить в жидком гелии, дабы "проснуться" через сто, предположим, лет). А размышления Инфантьева о красоте, о школьном воспитании - разве не чувствуется здесь связь с некоторыми страницами "Туманности Андромеды" Ефремова? А дивные картины марсианской природы, прежде всего океана, позволяющие назвать повесть, допустим, экологической утопией. А главная идея повести - обмен разумов - которая через много-много лет будет использована в произведениях Фредерика Пола, Роберта Шекли, Владимира Тендрякова (кстати, в нашем выпуске "Румбов фантастики" она легла в основу "Сейвера" Игоря Пидоренко).

Впрочем, не будем всего перечислять. Ясно одно: повесть "На другой планете" начинает вторую жизнь, как бы побывав в насильственном анабиозе. И судить о ее эстетической ценности сможет теперь не только скептик, поднаторевший в ниспровержении ценностей нашей отечественной фантастики, но каждый читатель.

    Предисловие, подготовка текста и публикация Ю. Медведева



Русская фантастика > ФЭНДОМ > Фантастика >
Книги | Фантасты | Статьи | Библиография | Теория | Живопись | Юмор | Фэнзины | Филателия
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001