История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

RU.FANTASY.ALT

Художественная литература в жанре Fantasy

КОНФЕРЕНЦИИ ФИДО



- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 114 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Чтв 28 Дек 00 09:24 
 To   : All                                                 Чтв 28 Дек 00 21:26 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Генри Лайон Олди (3/6).      
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    "Серьезные" рассказы Громова и Ладыженского разноплановы. Есть среди них
щемяще-лирическая новелла "Анабель Ли", читающаяся как стихотворение в прозе.
Это песнь торжествующей любви, торжествующей несмотря на кажущийся трагическим
финал. Мрачным пессимизмом пронизан футурологический рассказ "Восьмой круг
подземки" - предупреждение человечеству, увлекшемуся играми с техникой и
постепенно становящемуся е  рабом. О слиянии человека с природой говорится в
"Тигре". Наконец, лучшая, на наш взгляд, у Олди новелла "Мастер" - сплав льда и 
пламени. На невозможность подобного соединения указывал еще Пушкин в "Евгении
Онегине". Но там было два человека. А в новелле это умещается в одном -
заплечных дел Мастере. Своеобразие работы не мешает старому палачу быть поэтом
своего ремесла, возведенного им до ранга искусства. Учитель и ученик, Мастер и
подмастерье. Рассказ строится на этой неантагонистической оппозиции. "Мастер
плохому не научит". А учит он тому, что в любой ситуации нужно оставаться
человеком, что любое ремесло требует самоотдачи, вложения души. Палач-поэт,
палач-философ. Человек, готовый из любви к искусству сам взойти на плаху.
Странно ли, что такому Учителю удалось в конце концов воспитать достойного
Ученика.
    Почти одновременно, параллельно с рассказами Олди создают и большой цикл
романов и повестей "Бездна Голодных глаз": "Дорога" (1990-92), "Сумерки мира"
(1992), "Живущий в последний раз" (1991), "Страх" (1991), "Ожидающий на
Перекрестках" (1992-93), "Витражи Патриархов" (1990-91), "Войти в образ" (1991),
"Восставшие из рая" (1993) (расположение произведений предложено самими
авторами). Книги эти стали уже классикой отечественной фантастики. Им посвящена 
достаточно обширная критическая литература. Причем мнения, высказанные
критиками, полярны. Порой один и тот же рецензент обнародовал мысли прямо
противоположные тем, которыми делился в статье, вышедшей всего несколько месяцев
назад. Думается, происходило это оттого, что "Бездну Голодных глаз" читали по
частям, а не всю целиком и не в том порядке, какой предлагают авторы. Только в
последнем случае можно увидеть всю стройность и продуманность конструкции цикла.
    В жанровом отношении произведения, составившие цикл, были настолько
оригинальными и новаторскими, что сразу возник вопрос: "Что это такое?" Чаще
всего говорилось, что это "фэнтези". Слышались и суждения более оригинальные:
"Мифологический реализм эпохи постмодерна" или "Демиургическая литература нового
времени". Сами Д.Е. Громов и О.С. Ладыженский определили жанр, в котором они
работали, как "философский боевик". Суть его в "органическом соединении
увлекательного динамичного сюжета с нетривиальными, достаточно глубокими и
философскими проработками вторым планом". Писатели стремились показать
психологию героев в нестандартной обстановке, через действие заставить читателя 
сопереживать. Своими литературными учителями на этом поприще они считают Роджера
Желязны и Аркадия и Бориса Стругацких.
    Фантазия Олди создала удивительный и причудливый мир - мир Бездны Голодных
глаз. Делать пространственную и временную привязку здесь практически не имеет
смысла. Это целая Вселенная, куда входит множество галактик и систем. Тут и наша
собственная планета в различные исторические периоды е  существования, и
параллельные миры, и далекие планеты. Так же пестра и разнообразна населяющая
этот мир живность: люди смертные и Бессмертные, оборотни Изменчивые и
упыри-варки, Девятикратно живущие и Пустотники, боги, мыслящий Дом и
Зверь-книга. И почти у каждого есть сво  оружие, среди которого главным и самым 
мощным является Слово.
    Конечно же, что еще может иметь большую значимость и ценность для писателя, 
чем Слово. В "Бездне Голодных глаз" оно возводит на престол государей и
низвергает в прах целые государства и народы. Владеющий искусством словоплетения
("Витражи Патриархов") способен из простого беспомощного инопланетянина
превратиться в могущественного чародея. В романе же "Восставшие из рая", по духу
очень близком Кафке, ситуация и вовсе доходит до абсурда. Люди-буквы,
объединяющиеся в Слова. Над ними стоят Господа фразы, над теми Страничники. А
над всеми царит Книга. И не простая, а Зверь-книга. Книга Судеб, Книга Небытия, 
где все взвешено, все записано. И нет спасения. Нет ли? Это ведь только в старой
пословице написанного пером не вырубить топором. Олди же творят в совсем иных
исторических реалиях. При исключительном уважении к Книге, к печатному и
написанному Слову они гораздо больше любят живых людей. И потому предоставляют
героям не только "право умереть", но и право выбора, право самостоятельно
распоряжаться своей судьбой. Перед героями "Восставших из рая" разворачиваются
два финала их судеб. "Каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу...".
Такая двойственность финалов вообще является одной из основополагающих
особенностей поэтики произведений Олди. "Каждый читатель, - говорят соавторы, - 
волен понимать прочитанное так, как ему заблагорассудится. Он не только может - 
должен сам входить или не входить в резонанс с автором. У каждого свои глаза".
    Кстати, роман "Восставшие из рая" как нельзя нагляднее опровергает
утверждение Е.В. Харитонова об "асоциальности" творчества Олди. Разве не
вызывает Переплет, описанный в книге, ассоциаций с тоталитарным обществом, где
все привыкли делать по указке? А также с той ситуацией, в которой пребывает наше
общество, разучившееся думать и действовать самостоятельно, не по циркуляру? И
еще. Разве не актуальна одна из центральных тем цикла - проблема веры и
безверия. Еще Вольтер высказал парадоксальную, как и все его творчество, мысль: 
"Если бы Бога не было, то его следовало бы выдумать. Но он есть". Проблема
отсутствия Бога в душе волнует Олди. Без Веры (в широком значении этого слова)
гибнут цивилизации. В сердцах людей поселяется равнодушие. Им не на кого
уповать, не на что надеяться. Нет основополагающего стержня. Hе в этом ли
трагедия нашего народа? Старых богов отобрали, а новых не придумали. Значит,
необходимо создавать новые мифы. К такому выводу приходят центральные, сквозные 
герои цикла Сарт и Мом. Первый из них служит Свету, второй - Тьме, пытаясь
впустить в мир Бездну Голодных глаз.
    Мом, излагающий в романе "Войти в образ" идеи формирования Некросферы,
получился настолько живым и убедительным, что многих поверг в шок. Так,
известный фантаст С.А. Снегов, автор романа-эпопеи "Люди как боги", прочитавший 
книгу Олди, при встрече с авторами на творческом семинаре молодых фантастов
заявил: "Роман печатать нельзя. Во-первых, потому что написано очень талантливо 
(!). А, во-вторых, потому что здесь есть апология смерти". По тогдашним меркам
это были серьезные обвинения. Апология Некросферы, социальный пессимизм. Ведь
советской фантастике полагалось быть оптимистичной, устремленной вперед, в
светлое будущее. А тут богостроительство какое-то. Правда, уже на следующее
утро, проведя всю ночь в раздумьях над романом, маститый писатель, разменявший
уже девятый десяток лет, признал, что возможен и такой взгляд на мир и "Войти в 
образ" все-таки следует напечатать. Однако увидеть роман опубликованным С.А.
Снегов так и не успел.
    Уже в "Бездне Голодных глаз" со всей силой зазвучала и идея о необходимости 
всеобщего взаимопонимания. В этом большом мире всем хватит места, говорят Олди. 
Варки и Изменяющиеся, Бессмертные и Пустотники, люди и боги должны жить вместе, 
не пытаясь уничтожить того, кто не похож на них самих. Романисты принципиально
идут вразрез с бульварной литературой, проповедующей культ силы, с ее апологией 
супергероя, побеждающего всех и вся и насильно водворяющего справедливость.
(Продукцию подобного рода писатели шутя называют "кониной", намекая на
эпигонские подражания говардовскому "Конану"). В их книгах, как точно подметил
А. Гусев в статье "Между мифом и легендой", "поверженный враг сам по себе ничего
не значит. Победа как таковая не способна подтвердить (или, если уж на то пошло,
опровергнуть) верность твоей точки зрения. Тот, кого ты ныне попираешь, тоже был
по-своему прав. А значит, ты должен все силы положить на то, чтобы подтвердить
жизнеспособность точки зрения, за которую сражался. Оста тся снять белые доспехи
и надеть фартук гончара... А лучше - и вовсе оставить латы в покое, бескровно
доказав свою правоту жизнью, творчеством, созиданием".
    Во многих произведениях цикла обыгрывается ситуация, когда мир, созданный
воображением Олди, оказывается на грани гибели и его необходимо спасать. Эта
тема станет сквозной для всего творчества авторского дуэта. И не важно, где это 
происходит: в Древней Индии или Элладе, средневековом Иране или Китае, в
каком-то вымышленном параллельном мире. Все это части одной Вселенной, Метамира 
Олди. Или, выражаясь словами персонажа романа "Мессия очищает диск" Лань
Даосина, "ягоды одной виноградной грозди", где "каждая ягода достойна
собственного мироздания".
    "Ранние" Олди охотно экспериментируют со структурой текста. Архитектоника их
романов и повестей причудлива. Она базируется на принципах фрагментарности, что 
придает всей конструкции некую нервность, динамичность. Возникают невольные
ассоциации с кинематографом. Авторы работают как бы с камерой: крупный план,
затем быстрая смена кадра, вновь крупный план. Порой эпизод начинается с
отточия. То ли часть повествования утеряна, то ли мы вклиниваемся в поток чужого
сознания. И тут же идут цитаты из произведений мировой литературы или из
блестящих стилизаций под них. Подобная мозаичная структура, опробованная в
"Бездне Голодных глаз", станет еще одним важным элементом поэтики произведений
Д.Е. Громова и О.С. Ладыженского. Вс  же в сочинениях "зрелого" периода на смену
фрагментарности, монтажу и коллажу приходит многоголосье, полифония. Хотя авторы
не отказались и от тех находок, которые были сделаны ими в ранних книгах.
Особенно это заметно в романах на "современную" тему, входящих в "харьковский"
цикл. В "Нам здесь жить" и "Нопэрапон" мы вновь сталкиваемся с некоторыми
элементами коллажа, когда в ткань повествования вводятся отрывки из газетных
статей, интернетовских эхоконференций, писем, разнообразных инструкций.
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 115 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Чтв 28 Дек 00 09:26 
 To   : All                                                 Чтв 28 Дек 00 21:26 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Генри Лайон Олди (4/6).      
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    Таким образом, "Бездна Голодных глаз" стала, на наш взгляд, как бы
экспериментальной лабораторией, в которой были найдены и опробованы общие при мы
и методы повествования Г.Л. Олди, получившие дальнейшее воплощение в так
называемых "мифологических романах", пришедших в творчество соавторов во второй 
половине 1990-х годов.
    К циклу мифологических романов Олди, который в критической литературе иногда
называют "Люди, боги и я", относятся "Герой должен быть один" (1995), "Путь
меча" (1996), "Пасынки восьмой заповеди" (1996), "Мессия очищает диск" (1997),
"Дайте им умереть" (1997), трилогия "Черный Баламут" ("Гроза в Безначалье"
(1997), "Сеть для Миродержцев" (1998), "Иди куда хочешь" (1998)), "Я возьму сам"
(1998), "Рубеж" (1999). Несколько в стороне стоят еще два произведения,
написанные в этот период. Это романы "Нам здесь жить" (1999) и "Нопэрапон, или
По образу и подобию" (1999), которые мы относим "городским". (Определение чисто 
условное. Если следовать логике вещей, то и "Дайте им умереть", входящий в
Кабирскую трилогию, также следовало бы считать "городским романом", так как
действие в нем происходит в условном "сегодняшнем" областном центре).
    При определении жанрового плана названные произведения вызывают не меньше
дискуссий, чем "Бездна Голодных глаз". Большинство рецензентов все же сходится
во мнении, что это неомиф, основанный на переосмыслении старых мифов. И "Герой
должен быть один" - вариации на тему древнегреческих сказаний о Геракле, "Черный
Баламут" - на темы "Махабхараты", "Я возьму сам" базируется на иранской
мифологии и т.п. Соавторы говорят о том, что они используют метод
"мифологического реализма". "То есть, то, что написано, реалистично, но только в
рамках данного мифа".
    Соглашаясь с вышесказанным, хотим отметить, что среди рассматриваемых
романов некоторые можно выделить в особую группу: "Герой должен быть один",
"Пасынки восьмой заповеди", "Мессия очищает диск", "Черный Баламут" и
"Нопэрапон" (его японские главы). По нашему мнению, здесь мы имеем дело с особой
разновидностью жанра. Это не только неомиф, но еще и то, что А. Казанцев назвал 
"романом-гипотезой". Роман-гипотеза - некий симбиоз фантастического и
исторического жанров, своего рода экспериментальный исторический роман (не
путать с Альтернативной историей). Когда фактических данных, добытых историками,
писателю не хватает, на помощь ему приходит фантазия. Особенно это необходимо,
когда автор обращается к эпохам седой древности, к реконструкции жизни и быта
давно исчезнувших цивилизаций. Подобные эксперименты успешно ставились в 1-й
половине писателями-романтиками (А. Дюма, А. Вельтманом, М. Загоскиным, H.
Кукольником). Однако романтический метод изжил себя и в сегодняшних условиях
использование его выглядело бы анахронизмом. Современные писатели (в первую
очередь А. Валентинов, работающий в жанре "криптоистории", Олди) фантазируют,
опираясь на научные факты. Их фантазия близка к действительности. Показателен
пример с романом "Мессия очищает диск". "Когда писали роман, - говорит О.С.
Ладыженский, - он сам "поехал" в Китай, более того - точно в 1425-й год. А потом
оказалось, что многое, нами выдуманное, происходило на самом деле".
    Но как же быть со всевозможными богами и демонами, населяющими пространство 
историко-мифологических романов Олди? Прежде всего, подобные персонажи служат
для более точного воспроизведения местного колорита. Ведь героями этих книг
являются носители мифологического сознания. Представить, что это такое, нам
сегодня чрезвычайно трудно. Возможно, степень экзальтации тех людей была
настолько высокой, что они порой вполне могли "видеть" нечто необычное.
Вспомним, что и в более поздние времена подобные случаи не были редкостью (один 
из них, например, запечатлен на картине Нестерова "Видение отроку Варфоломею"). 
Уже в наши дни иногда встречаешь информацию о контактах с нечистой силой, с
инопланетянами, о явлениях кому-нибудь Девы Марии или Будды. А стигматы,
выступающие на телах верующих-христиан? В произведениях А. Валентинова и Олди
("Серый коршун", "Нам здесь жить") была даже предпринята попытка объяснить
подобный феномен, разработана "теория" так называемого "двойного зрения".
Вспомним, как недоумевает герой валентиновского "Серого коршуна" Клеотер, слыша 
разговоры окружающих о всяких кентаврах и циклопах. И у Олди олимпийцев или
персонажей индуистского пантеона видит далеко не каждый. Гермес многими оста тся
не узнанным, в Дурвасасе также очень непросто узреть Шиву, Великий Здрайца
воспринимается героями "Пасынков восьмой заповеди" то в облике Самуила-бацы, то 
в виде франта Петушиное Перо. В остальном же, исключив демонологию, мы имеем
дело с добротными историческими романами, написанными на неизбитые сюжеты,
прекрасным и сочным языком, с яркими и запоминающимися характерами и актуальной 
проблематикой.
    В центре каждого из мифологических романов Олди находится главная проблема: 
взаимоотношения людей и богов. Решается она всякий раз по-новому, исходя из
материала, используемого авторским дуэтом. Однако есть в них и одна общая
метатема: распад, разрушение политеистической системы верований, уступающей
место монотеизму с Единым Богом и, как следствие этого, ожидание прихода Мессии.
Идея эта намечена в "Герое" и "Черном Баламуте", варьируется в "Пасынках" и
"Мессии", обострена в "Нам здесь жить" и, наконец, получает разрешение в
"Рубеже". Авторская позиция нечетка. Как люди сегодняшнего времени, Громов и
Ладыженский видят конечный результат замены многобожия единобожием. Но неясно,
считают ли Олди уход старых богов благом или нет. И в их трактовке приход Мессии
вовсе не ведет к торжеству Добра над Злом. Писатели предлагают целых три
варианта явления Искупителя: в романах "Мессия очищает диск", "Нам здесь жить" и
"Рубеж". Как всегда, соавторы поливариативны. Они предоставляют право Читателю
самому решить, что ему по вкусу. Да и вопрос с "уходом" старых богов
проблематичен. Не случайно в нескольких книгах звучит мысль о том, что боги
существуют до тех пор, пока их кто-нибудь помнит. Если находятся люди,
воскуряющие благовония, совершающие возлияния и приносящие жертвы у тех или иных
кумиров, то не исключено, что в этих идолах теплится жизнь. Они лишь ждут своего
часа, чтобы вновь сразиться с тем, Единым. Не лучшая ли иллюстрация тому
выступление разноплеменных богов Земли единым фронтом против самозванного мессии
в "Нам здесь жить"?
    В романах Олди человек, бросающий вызов богам и судьбе, почти всегда выходит
победителем. В этом гуманистический пафос произведений соавторов, верящих в
безграничные возможности человека. Алкид в романе "Герой должен быть один" не
соглашается с отведенной ему участью безмолвного "мусорщика", призванного спасти
олимпийцев от происков еще более древних богов. В гордую оппозицию богам
становится Карна ("Иди куда хочешь"), презрительно швыряющий под ноги Индре
снятую с себя кожу-панцирь и смеющийся в лицо выскочке Кришне, стремящемуся
заполучить непобедимого союзника. Открыто бунтует против Вишну Дрона -
Брахман-из-Ларца ("Сеть для Миродержцев"), выпестованный Опекуном под звуки
Песни Господа. Не желает смириться с участью богоизбранного владыки Абу-т-Тайиб 
аль-Мутанабби, пытающийся вс  "взять сам". Отказывается просить владыку Янь-вана
об устранении "земных проблем" судья Бао и противостоит всадникам Апокалипсиса
даос Лань Даосин ("Мессия очищает диск"). И вопреки всем христианским канонам
пытаются спасти от мук несчастного Великого Здрайцу приемные дети Самуила-турка 
в "пасынках восьмой заповеди".
    Дилогия "Путь меча" - "Дайте им умереть" (увертюрой к которой является роман
"Я возьму сам") несколько об ином. Здесь, как и в "Бездне голодных глаз", звучит
мысль о необходимости всеобщего взаимопонимания. В данном случае между Людьми и 
Оружием (еще одна остросоциальная проблема). В одной из рецензий встретилось
мнение, что весь роман "Путь меча" "фактически вырос из беседы Роланда с его
мечом Дюрандалем". Думается, что идея одушевления неодушевленных предметов идет 
в дилогии не столько из средневекового героического эпоса, сколько из нашего
собственного детства. Когда казалось, что все игрушки вокруг живые. Когда же
выходишь из комнаты, то они разговаривают между собой. Только мы этого не
слышим. Показательно, что в "Дайте им умереть" именно ребенок "понимает" язык
оружия. Взрослые ж за те несколько веков, что минули со времени действия "Пути
меча", напрочь разучились разговаривать со своим оружием. Вновь идея
мессианства. Почти как у пророка Исайи. Ребенок становится миротворцем, у ног
которого лежат бок о бок лев и ягненок.
    Как уже говорилось выше, романы "Нам здесь жить" и "Нопэрапон" отчасти не
вписываются в схему цикла "Люди, боги и я". Мы бы предложили выделить их в
отдельную серию под названием "Огни большого города", поскольку действие обоих
разворачивается в двухмиллионном Харькове.
    Дилогия "Нам здесь жить" ("Армагеддон был вчера" и "Кровь пьют руками")
написана в соавторстве с А. Валентиновым. Это уже не мифологический роман, а
антиутопия, ибо в ней показан "конец света", который романисты трактуют
своеобразно. Для них конец света - не обязательно гибель человечества. Они
думают, что "это может быть просто концом привычного". "Нам здесь жить" -
произведение достаточно сложное и в некотором смысле рубежное. Подведен
определенный итог творчества и Олди, и Валентинова. Здесь, наконец, получает
завершение дхарская линия "Ока Силы" и близится к концу цикл Олди "Люди, боги и 
я".
    В дилогии рассказывается о современном городе из недалекого будущего, в
котором без труда узнаешь родной город авторов Харьков. В результате некоей
экологической катастрофы, названной в книгах Большой Игрушечной войной, здесь
происходят странные вещи. Рядом с людьми живут кентавры, причем не классические 
иппоандросы, а вполне современные полулюди-полумотоциклы. Убийц преследуют
Первач-псы с человеческими лицами, рядом с мирными обывателями живут домовые,
исчезники, Снегурочки... Нет, это не современная веселая городская сказка. Не
веселая уже хотя бы потому, что завершается дилогия вводом в Город федеральных
войск и массовым уничтожением гражданского населения. В круговороте локальной
войны гибнут все главные герои романов. Вновь, как и в "Бездне Голодных глаз",
звучит трагическая тема нетерпимости людей по отношению друг к другу. Все
нестандартное, непохожее на большинство человечества должно быть уничтожено.
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 116 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Чтв 28 Дек 00 09:28 
 To   : All                                                 Чтв 28 Дек 00 21:26 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Генри Лайон Олди (5/6).      
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    Как правило, на определенном этапе творчества каждый писатель задается
вопросом о том, что останется после него потомкам. Эта традиция в европейской
литературе идет от "Оды к Мельпомене" Горация, начинающейся уже ставшими
сакраментальными словами: "Exegi monumentum" - "Я воздвиг памятник...".
    Роман Г.Л. Олди "Нопэрапон, или По образу и подобию" можно считать
определенной заявкой на этакий небольшой "Памятник". Что ж, на наш взгляд, самое
время. Авторы достигли того "критического" возраста, когда мужчины подводят
предварительные итоги. Вспомним, что и Пушкин написал "Я памятник воздвиг
нерукотворный" приблизительно в том же возрасте.
    В "Нопэрапон", как ни в одном другом романе Олди, отчетливо звучит тема
писателя и писательского труда. Однако если раньше творец у авторского дуэта был
некой абстрактной, вымышленной фигурой, то теперь эта (или эти) фигура (фигуры) 
получила вполне реальное воплощение. Потому что героями одной из двух
наличествующих в книге сюжетных линий являются... Дмитрий Евгеньевич Громов и
Олег Семенович Ладыженский собственными персонами. Собственно, и во втором
пласте повествования речь также идет о творчестве (рассказана история семьи
основателя японского театра Но Дзэами Дабуцу, жившего в XV веке). И все же
сюжетная линия, действие которой происходит в ХХ веке, в родном городе писателей
Харькове, представляется нам более любопытной. Конечно, и Япония XV века
показана по олдевски зримо, поэтично. В описаниях сценических действ видна
опытная рука О.С. Ладыженского, в недавнем прошлом театрального режиссера.
Сказывается и актерский опыт Д.Е. Громова. В общем, написано профессионально, со
знанием дела. Но "харьковские" главы интересны тем, что являются как бы
исповедью сердца писателей. Они чуть ли не впервые допускают нас в свой
внутренний мир.
    Понятно, что мы имеем дело с художественным произведением и образы главных
героев не совсем тождественны реальным авторам "Нопэрапон". Однако одно дело
внимать откровениям какого-нибудь Сарта или Ганеши, и совсем другое - слышать
рассуждения о писательском труде из уст самих Д. Громова и О. Ладыженского. В
них гораздо больше искренности, пережитого и прочувствованного. Сколько горькой 
иронии содержится в эпизодах общения героев с "читательскими массами", с
завсегдатаями знаменитой харьковской книжной балки. Вот тебе и "Разговор
книгопродавца с поэтом". Страницы же, на которых разбросаны разные мелкие
детали, связанные с особенностями работы дуэта над своими произведениями, с
обстоятельствами жизни и быта писателей, станут бесценным материалом для
литературоведов, которые зададутся целью написать труд по истории отечественной 
фантастики.
    Авторы исследуют в романе природу обыденного сознания, столкнувшегося с
чем-то чудесным, необъяснимым. Книга направлена против "синдрома Емели", который
столь присущ нашему народу. Ах, как хочется вот так, прямо сл ту, "по щучьему
велению" научиться искусству, на овладение которым у иных людей уходит
двенадцать лет, а то и вся жизнь. Зачем мучиться, сомневаться, копаться в себе? 
Нужно лишь слепо поверить очередному сенсационному объявлению. И ты становишься 
Мастером, Творцом, Чудотворцем. Но за каждую подобную сделку с самим собой
приходится дорого платить. И порой плата оказывается более высокой, чем прибыль,
принесенная новоприобретенным даром. Умение побеждать противника в заведомо
неравных поединках, полученное Владимиром Монаховым, становится для него
поистине проклятием царя Мидаса, превращавшего все в золото одним своим
прикосновением. Новоявленный Мидас-Монахов боится прикасаться к людям, так как
может покалечить их. Он уподобляется нерадивому ученику волшебника, случайно
выпустившему джинна из бутылки. Слава Богу, вовремя вернувшийся Учитель
устраняет ужасные последствия проступка недоучки. Так и в "Нопэрапон". История
повторяется. На помощь ученику также приходит Учитель (Олег Семенович),
возвращающий блудного сына на путь истинный.
    Итоговым, подводящим черту под вторым этапом творчества Г.Л. Олди, стал, на 
наш взгляд, роман "Рубеж", написанный в соавторстве с А. Валентиновым и М. и С. 
Дяченко. Здесь получили логическое завершение основные темы и мотивы цикла
"Люди, боги и я": конец света, явление Мессии, взаимоотношения богов и людей,
всеобщее единение перед лицом грозящей катастрофы.
    О чем и о ком эта книга? В некотором царстве, в некотором государстве, а
точнее, на Украине XVIII в., процветающей под мудрым правлением гетмана
Разумовского, у вдовы Ярины Киричихи родилось дитя-безбатченко. В принципе,
отец-то у него есть, но такой, что лучше бы его и не было. Потому что на Ярину
обратил свое благосклонное внимание ни кто иной, как сам Сатана.
    Новорожденный младенец сразу становится причиной несчастий членов его семьи 
(мать умирает, брат становится изгоем), малой родины (село Гонтов Яр
подвергается нападению бандитов и уничтожается) и объектом охоты всевозможных
добрых и злых сил. А если сказать, что зовут младенца Денница, а также Несущий
свет (на латыни Люцифер), то все становится на свои места. Сразу вспоминается
роман Д. Зельцера "Омен" с его героем Демьеном. Да, "Рубеж" - этакий "Омен"
по-украински. С ведьмами, чертями, запорожцами, жидами, тютюном, салом и
горилкой. Как тонко подметили авторы, любят в нашем Сосуде "байки про опырякив",
<...> любят особенной, чистой и бескорыстной любовью".
    Вообще же дать жанровое определение "Рубежа" достаточно сложно. Тут уместно 
говорить о неком жанровом конгломерате. С одной стороны, - это роман
мистический, религиозно-философский. Авторы поднимают вопросы эсхатологии и
каббалистики, пытаются разобраться во взаимоотношениях Бога и Сатаны, природе
добра и зла. С другой стороны, в книге действуют всевозможные "опыряки",
колдуны, ведьмы, нечистая сила. Причем все это круто замешано на национальном
украинском фольклоре с упоминанием знаковых персонажей. Так что речь может идти 
и о "химерном", или барокковом романе. Наличие же странствующих героев,
связанных обетом, представителей цивилизаций Иномирья (крунгов, хронгов,
Глиняных Шакалов, железных ежей) позволяет видеть в "Рубеже" образец "fantasy". 
Наконец, историко-бытовые реалии, coleur locale, относящие время действия ко
второй половине XVIII в. (упоминание гетмана К. Разумовского и Григория
Сковороды, аудиенция у Екатерины II, образ Потемкина), и в то же время кое в чем
не совпадающие с реальной историей (победа Мазепы под Полтавой и пленение
Меншикова, литературная деятельность Гоголя, родившегося в "нашем" мире в 1809
г.) позволяют говорить об "альтернативной" или "криптоистории".
    И все же: о чем и о ком "Рубеж"? Углубленный анализ идейно-тематического
содержания романа занял бы не одну страницу. Попытаемся остановиться на главном.
Книга эта, как ни банально это звучит, о рубежах. То есть, о границах. О
границах между добром и злом, кажущимся и реальным, "можно" и "нельзя". О
рубежах внешних и внутренних, находящихся в самом человеке. О запретах и
преодолении их.
    Ломать стереотипы тяжело. Вся наша жизнь построена на них. К ним привыкаешь,
с ними сживаешься, они становятся милыми и родными. Но вот приходит время, и
границы-рубежи между устоявшимися представлениями и нормами поведения
размываются, становятся прозрачными и тонкими, как пленочки. И тогда наступает
настоящий Конец света. Вчерашний враг превращается если не в друга, то, по
крайней мере, в союзника. То, что мы всегда считали добром, становится злом.
Полезное трансформируется во вредное. Как тут устоять, как сохранить ясность
мысли и равновесие души? А нужна ли она, эта незыблемость, стабильность? Ведь
жизнь - это борьба, движение, а не стагнация. Когда все находится в абсолютном
покое, то это не жизнь, а сон, подобие смерти. Может быть, конец света - это не 
так уж и плохо? Ведь наступает время нарушать запреты, что и делают герои
"Рубежа".
    Центральных персонажей в романе семь: заклятый герой-двоедушец Рио и
чернокнижник ("зацный и моцный пан") Мацапура-Коложанский, отважная дочка
валковского сотника Ярина Загаржецка и мститель-убийца Иегуда бен-Иосиф, Блудный
каф-Малах, исчезник из Гонтова Яра, и волшебница Сале Кеваль; а также "чортов
сын" (будущий то ли Антихрист, то ли Спаситель) Денница - Несущий Свет. Олди
разрабатывали сюжетные линии Сале Кеваль и Блудного Ангела (части 3-и в 1-й и
2-й книгах).
    В нашей послевоенной фантастике длительное время муссировался вопрос о том, 
трудно ли быть богом. Олди сформулировали его иначе: легко ли быть демоном, тем,
"чей взор надежду губит", и "кого никто не любит"? Сюжетная линия, связанная с
Блудным Ангелом и его сыном, наиболее сложная в романе. Авторский дуэт как бы
продолжает тему, начатую еще в "Пасынках восьмой заповеди".
    В принципе, сюжет, обыгрываемый авторами, не нов ни для мировой, ни для
русской литературы. В свое время к нему обращались Д. Мильтон, Д. Байрон, Т.
Мур, И. В. Гете, А. де Виньи, А. Пушкин, М. Лермонтов. Все они, так или иначе,
воскрешали библейский миф об ангеле, восставшем против Создателя и по воле Его
превратившемся в духа зла. Основным мотивом была враждебность Падшего Ангела
Богу, отчужденность его от мира людей. Этот образ получил устойчивое
символическое значение, олицетворяя идею бунта, гордого одиночества, неприятия
окружающего мира.
    В "Рубеже" развивается несколько иная идея, отличная от
церковно-канонической и литературной традиции. Авторы отстаивают мысль, что
Сатана не враг Творцу. Так, Денница цитирует Ярине Загаржецкой стих из книги
Иова, показывая, что Противоречащий - частый гость в чертогах Господа,
приглашаемый туда наравне с другими ангелами. Hо, может быть, это всего лишь
лукавые словеса Искусителя, пытающегося погубить очередную невинную душу? Ведь
Сатана - мастер казуистики. Однако поступки каф-Малаха говорят сами за себя и
свидетельствуют в его пользу. Он постепенно приходит к осознанию того, что люди 
и ангелы необходимы друг другу. Общение с людьми делает Падшего Ангела как бы
человечнее. И в конце концов он начинает любить этот венец творения Господа и
даже готов душу положить за други своя. Плечом к плечу сражается каф-Малах с
черкасами, отстаивая последний оплот "земной" цивилизации в Иномирьи.
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 117 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Чтв 28 Дек 00 09:30 
 To   : All                                                 Чтв 28 Дек 00 21:26 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Генри Лайон Олди (6/6).      
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    Олди и Ко создают новое Евангелие, где ключевыми фигурами являются все те же
Отец и Сын. "Могу я избавить весь мир от суда с того дня, когда я был сотворен, 
до нынешнего. А если отец мой со мной - со дня, когда был сотворен мир, до
нынешнего. А если будут товарищи наши с нами, то от дня сотворения мира до конца
времен". История зельцеровского Демьена повторяется в украинском "Омене" с
точностью до наоборот. Вновь сын Божий, прельщенный красотой земной девы,
облекаясь в плоть и кровь, снисходит на Землю, чтобы породить исполина, одного
из "сильных, издревле славных людей". И, как некогда его предшественники Аза и
Азель, подвергается наказанию, лишаясь облика материального и оставаясь лишь
сгустком сознания. Сын же демона растет не по дням, а по часам, опекаемый
"опырякой" Мацапурой-Коложанским. Кто может вырасти при таком воспитателе из
"чортова сына"? Не иначе, как Антихрист, погубитель мира в огне Армагеддона. Но 
будущий Денница - вещь в себе. Он развивается по своим, не известным людям
законам. Ему изначально ведомо Добро и Зло. Рубежей для Несущего Свет не
существует. Они для него - лишь тонкие радужные пленочки. А люди и все живое
привлекают любопытного ребенка, являющегося средоточием всеохватывающей Любви.
Денница жалеет и любит всех: и "доброго дядьку" Мацапуру, и "злую-добрую тетку" 
Сале, и Несущую Мир Ярину Загаржецку, и крунгов с хронгами, и даже грозных
стражей Рубежей, "бабочек" бейт-Малахов. Он решает всех спасти. Но для этого ему
нужно "вырасти".
    Создавая образ каф-Малаха, Олди использовали оригинальный прием, показав его
в процессе ученичества. Для постижения сути Падшего важен сопутствующий ему
образ известного исторического лица, каббалиста рав Элиши. Налицо парадоксальная
ситуация: взрослый дьявол учится, превращаясь из Противоречащего в Вопрошающего 
и Постигающего, а дьяволенок знает все изначально. Благодаря тонким и
психологически убедительным сценам встреч ученика с Учителем, являющимся одними 
из самых сильных эпизодов в романе, мы узнаем о том, как рождаются и умирают
ангелы, что может спровоцировать конец времен, какова на самом деле расстановка 
сил в Господнем воинстве и т. п. Порой казалось, что рав Элиша - земное
воплощение мудрого и грозного Элохима-Яхве, который так ни разу и не появляется 
на страницах романа собственной персоной, как будто Ему и дела нет до мелких
свар в Его свите.
    Сложен и прояснен не до конца образ представительницы Иномирья - Проводника 
Сале Кеваль. Как Рио и Юдка, она одержима идеей мщения. Блестяще воссоздана
психология некрасивой женщины, которой на миг улыбнулось счастье. Казалось бы,
вот она, долгожданная любовь, а там замужество, материнство... Но безжалостная
судьба судила иначе. Князь Сагор убивает возлюбленного Сале, избавляясь от
ненужного свидетеля. И Проводник чисто внешне угасает. Ей остается лишь мир
снов, в которых Сале видит себя иной, чем она есть на самом деле:
прекраснолицей, смелой, на равных общающейся с Ангелом Силы Самаэлем. Какой
сгусток нерастраченной энергии, сил и эмоций! Ее тоска пробивается нечасто,
импульсами. Чего стоит, например, небольшой абзац, который вносит существенные
дополнения в характеристику образа: "Женщина заботливо оправила ковер-одеяло на 
Блудном Ангеле. "Как на усталом муже", -мелькнула диковинная мысль. Едва
касаясь, тронула ладонью лоб Денницы (холодный! мокрый...) - и легко сбежала по 
ступенькам в обширный холл замка, а там и во двор". Заметим, что это уже не Сале
Кеваль 1-й части - бесстрастный ангел мести. Как и все герои романа, она к
финалу преображается, становится способной сочувствовать и сострадать людям, что
сразу же замечает Несущий Свет, переведя Сале из разряда "злых" в "злые-добрые" 
тетки.
    Финал "Рубежа", как и почти во всех книгах сочинителей, оставляет
двойственное впечатление. Не хватает конкретики, четкости, к которой нас
приучили авторы массовой литературы и к которой мы привыкли в нашей рациональной
и жесткой повседневности. Попросил ли и Денница чего-то у небес, в результате
так и не став взрослым? И все, происходящее в "Эпилоге на земле под небом", -
это события "нашей" или уже запредельной (загробной) реальности? Повержены ли в 
прах равнодушные ко всему бейт-Малахи? Как видим, вопросов много. Однако
отвечать на них должен сам читатель. Хочется все же верить, что героям "Рубежа" 
уготована куда более светлая судьба, чем персонажам дилогии "Нам здесь жить". Уж
больно они все симпатичны.
    Итак, рубеж перейден. Что ждет нас дальше? В планах писателей есть замысел
дилогии о странствиях Одиссея. Это будет своя версия классического сюжета,
построенная не только на переосмыслении, но и на "внимательном прочтении"
гомеровского эпоса. Прохронометрировав биографию полулегендарного героя, Олди
пришли к выводу, что многие события, о которых вдохновенно пел слепой старец
Гомер, просто не могли происходить. Они не вписываются во временное пространство
"Одиссеи". А как вс  происходило "на самом деле"?
    Пока же соавторами закончен большой двухтомный роман "Маг в законе". Это
нечто новое для их творчества. Сами Громов и Ладыженский полагают, что создали
произведение в жанре Альтернативной истории, так как местный колорит книги,
отдельные е  реалии напоминают о жизни Российской империи начала ХХ века. Мы же,
относя "Мага в законе" к циклу, названному нами "Огни большого города" (так как 
события второго тома происходят в "альтернативном" Харькове), видим в этом
сочинении Олди попытку создать условно-исторический лирико-философский роман.
Нечто подобное, если не касаться некоторых особенностей сюжета, находим у Б.
Окуджавы и Ч. Амирэджиби. Разве "Похождения Шипова", "Путешествие дилетантов",
"Свидание с Бонапартом" или "Дата Туташхиа" - исторические романы в прямом
смысле слова? Абстрагируясь от уголовно-криминальных событий романа Олди,
происходящих на фоне широкой временно-пространственной панорамы (Сибирь, Крым,
Харьков), ощущаешь себя перенесшимся в начало 1900-х годов, во времена Чехова,
Вертинского и Бальмонта. И отчего-то при чтении произведения звучит в голове
романс "Отцвели уж давно хризантемы в саду...", прерываемый время от времени
мощной шаляпинской "Дубинушкой".
    Это книга об измельчании искусства, творчества. С течением веков Искусство
постепенно превратилось в ремесло. В н м угасла фантазия, прекратились поиски
нового. Учителя - Маги в законе передают свои знания "крестникам"-ученикам не
традиционным путем, путем длительного постижения и совершенствования мастерства,
а как бы мгновенно, делая отпечаток с матрицы. И с каждым разом новый отпечаток 
становится все бледнее и бледнее. Маги из волшебников, потрясателей основ
мироздания превратились в простых уголовников: конокрадов, контрабандистов,
домушников. Не удивительно, что деятельность подобных "магов" вызывает
пристальное внимание правоохранительных органов. Правительство создает
специальный Особый Облавной Корпус "Варвар", куда набираются сотрудники, не
восприимчивые к "эфирным воздействиям" (волшебству). Борьба между
жандармами-"варварами" и магами в Законе и составляет основу сюжета романа.
Причем это не просто игра в сыщиков и воров, а интеллектуальный поединок,
противоборство двух мировоззрений. Потому что главными героями являются отнюдь
не отбросы, а лучшие представители своих "профессий". Особую остроту и
пикантность придает книге то, что в основу е  архитектоники положена карточная
игра и сами персонажи имеют карточные имена-обозначения. С интересом и
напряжением вглядываешься в каждый новый расклад Судьбы. И так до конца и не
можешь предположить, кто останется в выигрыше.
    Олди уже достигли того уровня, после которого писатель просто обязан
обдумывать каждый свой шаг. Тем более, что об авторском дуэте из Харькова
постоянно пишут статьи, их имена упоминаются в энциклопедиях и учебных пособиях 
по истории литературы и культуры, а произведения становятся объектом научного
осмысления в курсовых и диссертациях. Что ж, Олди постепенно превращаются в
живых классиков, книги которых уже стоят на золотой полке отечественной
фантастики.
    Сочинения:* Бездна Голодных Глаз. Книга 1. Дорога. - М.: ЭКСМО, 1999; Бездна
Голодных Глаз. Книга 2. Ожидающий на Перекрестках. - М.: ЭКСМО, 1999; Бездна
Голодных Глаз. Книга 3. Витражи Патриархов. - М.: ЭКСМО, 1999; Герой должен быть
один. - М.: ЭКСМО, 2000; Гроза в Безначалье. - М.: ЭКСМО, 2000; Дайте им
умереть. - М.: ЭКСМО, 1999; Иди куда хочешь. - М.: ЭКСМО, 2000; Маг в законе. - 
М.: ЭКСМО, 2000 (в 2-х частях); Мессия очищает диск. - М.: ЭКСМО, 1999; Нам
здесь жить. - М.: ЭКСМО, 1999 (в двух книгах); Нопэрапон, или по образу и
подобию. - М.: ЭКСМО, 1999; Пасынки восьмой заповеди. - М.: ЭКСМО, 2000; Путь
Меча. - М.: ЭКСМО, 1999; Рубеж. - М.: ЭКСМО, 1999 (в двух книгах); Сеть для
миродержцев. - М.: ЭКСМО, 2000; Я возьму сам. - М.: ЭКСМО, 2000.
    Литература: Зислис М. Генри Лайон Олди как Черный Баламут великой Бхараты //
Олди Г.Л. Гроза в Безначалье. - М.: ЭКСМО, 2000; Харитонов Е.В. Миры Генри
Лайона Олди // Олди Г.Л. Пасынки восьмой заповеди. - М.: ЭКСМО, 1996; Шмалько
А.В. Боги и люди Генри Лайона Олди // Олди Г.Л. Герой должен быть один. - М.:
ЭКСМО, 1997.

    И. Черный

    * Приведенная библиография Г. Л. Олди является двалеко не полной. В
часнтости, в 2000-ом году в серии "Нить времен" московского издательства
"ЭКСМО-Пресс" вышел первый том нового двухтомного романа Г. Л. Олди "Одиссей,
сын Лаэрта" (1-ый том называется "Человек Номоса"). Также не упомянуты многие
другие книги, издававшиеся в 1994 - 1999 г.г. и многочисленные публикации в
сборниках и периодических изданиях.
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 118 из 127                                                              
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Чтв 28 Дек 00 21:29 
 To   : All                                                 Птн 29 Дек 00 03:11 
 Subj : OLDNEWS N 29/2000 (78)                                                  
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
......................................................................
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ЛИСТОК УКРАИНСКОЙ ФАНТАСТИКИ     N 29/2000 (78)
......................................................................

                                                                       
                                                                       
                                                                       
                                                                       
                                                                       
                                                                       
                                                                       
                                                                       
                                     От 28 декабря 2000 г.
                                     (с) ТМ "Второй блин" (г. Харьков).


                    ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
       С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ (А ТАКЖЕ ВЕКОМ И ТЫСЯЧЕЛЕТИЕМ)!!!
        ПУСТЬ ЭТОТ, НАСТУПАЮЩИЙ 2001-ый ГОД ОКАЖЕТСЯ ДЛЯ ВСЕХ НАС
            БОЛЕЕ УДАЧНЫМ И СЧАСТЛИВЫМ, ЧЕМ УХОДЯЩИЙ 2000-ый!
             И ДА СНИЗОЙДЕТ НА ВСЕХ НАС МУДРОСТЬ БЕЛОЙ ЗМЕИ!


                             ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ:

  Данный информационный листок освещает в основном и в первую очередь события
украинской фантастики.
  Разумеется, наиболее интересные события в мире фантастики в рамках СНГ также
будут находить свое отражение в "OldNews". Мы освещаем только русско- и
украиноязычную фантастику. О фантастике "дальнего зарубежья" пишут достаточно и 
без нас.
  Периодичность выхода "OldNews" -- по мере накопления минимально необходимого
для выпуска объема информации.

                      Дмитрий Громов, Олег Ладыженский, декабрь 2000 г.


В HОМЕРЕ:
         

  .     Книжные новинки.
  ..    Вышел первый выпуск альманаха "Наша фантастика".
  ...   Контракты; готовится к изданию.
  ....  "Награда нашла героя": немецкая премия Виктору Пелеину.
  ..... Зеркала сервера "Русская фантастика".


  . КНИЖНЫЕ HОВИHКИ.

  Издательство "ОЛМА-Пресс" (Москва), серия "Иные миры":

  АЛФЕРОВА Марианна (СПб): "Боги слепнут" (роман, продолжение цикла), 2000.

_______________________________________________________________________

  Издательство "ЦЕНТРПОЛИГРАФ" (Москва), серия "Загадочная Русь":

  РОМАНОВА Галина (Рязань): "Странствия Властимира" (роман, вторая книга
дилогии, переиздание), 2000.

_______________________________________________________________________

  Издательство "ЦЕНТРПОЛИГРАФ" (Москва), серия "Перекресток богов":

  ОРЛОВ Антон (Екатеринбург): "Мир-ловушка" (роман), 2000.

_______________________________________________________________________

  Издательство "ЦЕНТРПОЛИГРАФ" (Москва), серия "Перекресток миров":

  МОЛИТВИН Павел (СПб): "Закон звезд" (романы "Поход за надеждой" и "Закон
звезд"), 2000.

  РОМАНОВА Галина (Рязань): "Чужие цепи" (роман), 2000.

_______________________________________________________________________

  Издательство "ЭКСМО-Пресс" (Москва), серия "Абсолютное оружие":

  ШАЛЫГИН Вячеслав: "Глаз павлина" (романы "Глаз павлина" и "Импорт
правосудия"), 2000.


  Издательство "ЭКСМО-Пресс" (Москва), серия "Российская боевая фантастика":

  БЕССОНОВ Алексей (Харьков): "Наследник Судьбы" (роман, 1-я книга дилогии,
переиздание), 2000.*


.......................................................................
  * -- издано при участии творческой мастерской "Второй блин" (Харьков)
.......................................................................


  .. ВЫШЕЛ ПЕРВЫЙ ВЫПУСК АЛЬМАНАХА "НАША ФАНТАСТИКА".

  В московском издательстве "ЦЕНТРПОЛИГРАФ" вышел первый выпуск альманаха "НАША 
ФАНТАСТИКА". Содержание первого номера:
  ПРОЗА: Сергей Дорофеев (Москва): "Шел человек"; Василий Головачев (Москва):
"Переворот"; "Неперемещенный"; Владимир Васильев (Николаев): "Трель певчей
совы"; Юрий Никитин (Москва): "Отцы и дети"; Генри Лайон Олди (Харьков):
"Nevermore"; Александр Зорич (Харьков): "Клятвопреступники"; Андрей Плеханов
(Нижний Новгород): "Золотая лоза"; Джордж Локхард (Тбилиси): "Скорость
убегания"; "Слово (16 бит)"; Александр Бачило (Москва): "Впереди -- вечность";
Борис Фокин (Нижний Новгород): "Август, когда туманы"; Роман Афанасьев (Москва):
"По морям -- по волнам"; Павел Молитвин (СПб): "Поставщик страхов"; Василий
Мидянин (Москва): "Ночной монстр"; Дмитрий Володихин (Москва): "Сюрприз для
небогатых людей"; Джулиан М. Прибой (г. Чехов Московской обл.): "Цена
взаимности"; Дмитрий Гаврилов (Москва): "Зов Мастера"; Юлия Белова (Нижний
Новгород): "Если бы это случилось в наши дни..."
  КРИТИКА:
  Константин Крылов (Москва): "Место для шага вперед" (обзор отечественной
фантастики); Андрей Буровский (Красноярск): "Феномен по имени Бушков" (о
творчестве А. Бушкова); Сергей Плетнев (Москва): "Аспекты эволюции драконов" (о 
творчестве П. Шумилова); Александр Епанчин (Харьков): "Четыре "есть" и четыре
"нет" Александра Зорича" (о творчестве А. Зорича).
  ИHТЕРВЬЮ: "Бессмертный мятежник" -- интервью с Андреем Плехановым.
  РЕЦЕНЗИИ НА КHИГИ: В. Головачев: "Гарантирую жизнь"; А. Плеханов:
"Сверхдержава"; М. и С. Дяченко: "Армагед-дом"; Е. Лукин: "Алая аура
протопарторга"; Д. Янковский: "Рапсодия гнева"; Д. Локхард: "Право на ярость";
C. Кириенко: "Гулы"; Д. Баринов: "Ардагаст, царь росов"; А. Орлов: "Желтые
небеса".
  Тираж альманаха -- 10000 экз., формат 60х90 1/16, объем -- 20 авт. листов или 
362 страницы, мягкая обложка, периодичность выхода -- раз в квартал.
  [Василий Мельник (Москва), редактор издательства "Центрполиграф", главный
редактор альманаха "Наша фантастика".]


  ... КОHТРАКТЫ; ГОТОВИТСЯ К ИЗДАHИЮ.

  Достигнута договоренность с московским издательством "ОЛМА-Пресс" об издании
двух книг известной рижской писательницы и Далии ТРУСКИHОВСКОЙ. Это новый роман 
Д. Трускиновской "НЕРЕАЛ" и сборник под названием "ЖАЛОБНЫЙ МАГ", в который
войдут повести: "Жалобный маг", "Сказка о каменном талисмане", "Дверинда",
"Монах и кошка", а также рассказ "Сумочный". Книги выйдут в 2001-ом году в серии
"Иные миры".
  [Издательство "ОЛМА-Пресс" (Москва) -- творческая мастерская "Второй блин"
(Харьков).]

  Достигнута договоренность с московским издательством "ОЛМА-Пресс" об издании в
серии "Иные миры" двух книг московской писательницы Натальи ТОЧИЛЬHИКОВОЙ.
Романы "ИНЫЕ" и "ПУТИ ВЛАДЫК" H. Точильниковой выйдут в 2001-ом году в серии
"Иные миры".
  [Издательство "ОЛМА-Пресс" (Москва) -- творческая мастерская "Второй блин"
(Харьков).]


  .... "НАГРАДА НАШЛА ГЕРОЯ": НЕМЕЦКАЯ ПРЕМИЯ ВИКТОРУ ПЕЛЕВИНУ.

  Известному российскому писателю Виктору ПЕЛЕВИHУ присуждена немецкая
литературная премия имени Рихарда Шенфельда. "Hемецкая волна" передет, что
награда в 20 тысяч марок будет вручена писателю 12 февраля 2001 г. в Гамбурге.
Как сообщил в четверг Гамбургский культурный фонд, литературная премия
присуждена автору за такие сатирические произведения, как "Generation Р" и
"Чапаев и Пустота". Премия имени Рихарда Шенфельда учреждена в память об
известном немецком писателе-сатирике.
  [Марина Коннова, Саратов.]


  ..... ЗЕРКАЛА СЕРВЕРА "РУССКАЯ ФАНТАСТИКА".

  1. http://www.rusf.ru -- основной сервер (Москва)
  2. http://sf.amc.ru -- основное зеркало (Москва)
  3. http://sf.convex.ru -- зеркало в Екатеринбурге
  4. http://rusf.dhs.org -- зеркало в США (Кто из-за рубежа! Вам сюда!)
  5. http://sf.glasnet.ru -- зеркало на Гласнете
  6. http://sf.boka.cmw.ru -- зеркало на Кавказе
  7. http://sf.org.kemsu.ru -- зеркало в Кемерово
  8. http://sf.dnepr.net.ua -- зеркало в Днепропетровске
  9. http://sf.alarnet.com -- зеркало в Казахстане
  10. http://sf.donetsklink.com -- зеркало в Донецке
  11. http://sf.mksat.net -- зеркало в Николаеве (HОВОЕ!)
  12. http://sf.coast.ru -- зеркало в Геленджике (HОВОЕ!)
  13. http://sf.hikarigaoka.gr.jp -- зеркало в Японии (HОВОЕ!)

  Соответственно, поиск нужных страниц: адрес зеркала + имя директории,
например, страница Стругацких: www.rusf.ru/abs/, sf.amc.ru/abs/ и т. д.
  Все зеркала сделаны бесплатно, за что хозяевам этих серверов БОЛЬШОЕ
СПАСИБО!!!
  [Информация взята с сервера "Русская фантастика".]


    ATTENTION!!! ВHИМАHИЕ!!! УВАГА!!!
                                     

 .  При перепечатке материалов ссылка на "OldNews" обязательна.
 .  После сообщения в квадратных скобках указан источник информации.
 .  Редакция будет признательна издателям, авторам и читателям
    фантастики за любую предоставленную ими информацию.
 .  "OldNews" помещается в эхоконференции KHARKOV.AUTHORS, RU.FANTASY,
    RU.FANTASY.ALT, RU.SF.NEWS, SU.BOOKS и SU.SF&F.FANDOM сети FidoNet, а
    также -- на ряд сайтов в сети Internet (см. ниже).

    Ще не вмерла Украина! (с) Старый Гимн.

    Составители: Дмитрий Громов, Олег Ладыженский (Генри Лайон Олди).
    Адрес редакции:
    NetMail (FidoNet):    2:461/76.2     Dmitriy Gromov
    E-Mail (Internet):    oldie@kharkov.com
    С полной "подшивкой" "OldNews" можно ознакомиться в сети Internet
    по адресам:
    http://rusf.ru/oldnews/  или
    http://www.rusf.ru/oldnews/  плюс "зеркала";
    http://kulichki.rambler.ru/moshkow/SCIFICT/OLDNEWS/  плюс "зеркала";
    http://sff.kharkov.com/webpages/oldnews

    (с) ТМ "Второй блин" (г. Харьков), 2000 г.
=== Cut ===
... ____________________________________________________________________
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 119 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Суб 30 Дек 00 08:26 
 To   : All                                                 Суб 30 Дек 00 12:12 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Савченко Владимир.           
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    САВЧЕНКО Владимир Иванович родился в 1933 году в Полтаве. Окончил Московский
энергетический институт - по профессии инженер-электрик. Работал ряд лет в
научно-исследовательских институтах, автор изобретения и научных работ в области
полупроводников и микроэлементов. Живет в Киеве.
    Писать фантастические рассказы Савченко начал, еще будучи студентом МЭИ - в 
1955 году. Его первая научно-фантастическая повесть "Черные звезды" вышла в 1960
г. в Издательстве детской литературы. Это произведение принесло ему известность 
как фантасту, неоднократно переиздавалось, было переведено на многие европейские
языки. Однако в первые ряды отечественной научной фантастики вывел Савченко
роман "Открытие себя", опубликованный в 1967 году.
    Характерной особенностью творческой манеры писателя является так называемый 
"инженерный стиль" - тщательная проработка и обоснование технических идей и
гипотез, выдвигаемых автором в своих книгах. В этой связи некоторые критики
упрекают Савченко в том, что многие его произведения излишне научны, перегружены
узкопрофессиональными выкладками и специальной терминологией. Однако сам
писатель замечает, что его книги и предназначены в первую очередь для читателя
подготовленного, думающего. Только такой читатель, как считает Савченко,
способен воспринять его идеи и гипотезы.
    Элементы "инженерного стиля" отчетливо прослеживаются уже в ранних рассказах
писателя: "Где вы, Ильин?", "Путешествие на Уран и обратно", "Странная планета".
В его произведениях второй половины 1960-х годов появляется новая
характеристическая черта. Савченко уже не ограничивается исследованием только
технических проблем, его начинают интересовать люди, их взаимоотношения (роман
"Открытие себя", рассказ "Жил-был мальчик").
    Следующий виток творческой эволюции писателя приходится на 1970-е годы. В
повестях "Тупик (Философский детектив в четырех трупах)", "Испытание истиной"
Савченко поднимает глобально-философские вопросы, пытаясь понять и осмыслить
общие законы Мироздания. Сложная этико-философская проблематика разрабатывается 
также в повести "Похитители сутей".
    Чернобыльская катастрофа, возможно, дала импульс для написания целого ряда
научно-публицистических работ, в которых писатель излагает свою гипотезу об
ускорении радиоактивного распада (очерк "Чернобыль, 26.4.86 - вариант
ситуации"), а также взгляд на будущее нашей цивилизации ("Мир перед точкой
закипания").
    Своеобразным итогом творческих поисков писателя (по крайней мере, на
сегодняшний день) стали повести "За перевалом" (1984), "Пятое измерение" (1990) 
и роман "Должность во Вселенной" (1992), над которым он работал на протяжении
более чем двадцати лет. Эти книги - взгляд автора на человечество, цивилизацию и
саму Вселенную. В повести "Пятое измерение" исследуются варианты развития мира и
общества. Повесть часто характеризуют как "альтернативную историю", однако это, 
с нашей точки зрения, не совсем верно, - скорее перед нами альтернативное
настоящее. "Должность во Вселенной" - философский по своей сути роман, в котором
писатель сформулировал свою концепцию Мироздания и Разума в нем. Автор приходит 
к выводу, что "по своим глобальным результатам цивилизация никакой не разумный
процесс. Это стихийный космический процесс смешения и распада, всеохватывающего 
разрушения планеты, стихийный процесс, исполняемый через нас". Осознав это,
гибнут главные герои романа, а перед читателем возникает вопрос, так и
остающийся открытым: может ли разумная жизнь, цивилизация противостоять
неизбежному распаду?
    После "Должности во Вселенной" Савченко пока ничего более не издавал. Однако
это не значит, что он ничего не пишет. Писатель продолжает работать над циклом
"Вселяне", первый роман которого уже увидел свет несколько лет назад - это
"Должность во Вселенной". Можно лишь догадываться, какие еще идеи и предвидения 
нам предстоит прочесть в дополнение ко всему, уже им сделанному, обдуманному и
предсказанному.
    Сочинения: Черные звезды. - М.: Детгиз, 1960; Открытие себя. - М.: Молодая
гвардия, 1967; За перевалом. - М.: Детгиз, 1984; Похитители сутей. - К.: Рад.
письменник, 1988; Визит сдвинутой Фазианки. Сборник фантастики. - К.: Молодь,
1991; Должность во Вселенной. - К.: Укр. письменник, 1992.
    Литература: Бережной С. Должность во Вселенной (Рецензия) // Интерком. -
1993. - N 4.

    М. Овчинников
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 120 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Суб 30 Дек 00 08:32 
 To   : All                                                 Суб 30 Дек 00 12:12 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Свержин Владимир.            
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    СВЕРЖИН Владимир (наст. Фидельман Владимир Игоревич) - родился 9 февраля
1965 г. в Харькове. Биография писателя насыщена драматическими событиями и
поворотами. В 1981 г. он был исключен из средней школы "за хулиганство".
Некоторое время работал на харьковских заводах. Среднее образование завершил в
школе рабочей молодежи. Затем был призван в армию, служил на Балтийском флоте.
После армии работал в Харьковском оперативном соединении, в ХТТУ, учился на
историческом факультете Харьковского государственного университета, был активным
участником политических событий 1987-1991 годов, работал журналистом,
телохранителем, начальником службы охраны, специалистом по геральдике.
    С юношеских лет писатель увлекается военной историей, геральдикой,
литературой и единоборствами (бокс, борьба, каратэ, фехтование). На данный
момент Владимир Свержин президент Научно-исследовательского Центра
Экспериментальной Истории, вице-президент Украинского геральдического
коллегиума, мастер клинка, инструктор Федерации контактного каратэ, член
Международной Профессиональной Конфедерации каскадеров.
    Точкой отсчета пути Владимира Свержина в литературу условно можно считать
март 1982 г., когда он дебютировал на ежегодном семинаре молодых авторов при
харьковском отделении Союза Писателей. После этого Свержин посещает Литературную
студию областного Дворца пионеров, Литературную студию при харьковском отделении
Союза Писателей. В 1987 г. Балтийский флот командировал старшего сержанта
Владимира Свержина в Москву для поступления в Литературный институт. Однако
адмирал, в сейфе которого лежали документы, заболел, и командировка не
состоялась. В 1996 г. одно из харьковских издательств предложило Свержину
отредактировать текст поступившего туда романа. Материал был настолько сырой,
что обрабатывать его не имело смысла. Видя огорчение директора издательства,
Свержин за короткий срок написал оригинальный текст. Это было рождением нового
писателя-фантаста. На данный момент из-под пера В. Свержина вышли три
фантастических и один детективный роман. Фантастические произведения увидели
свет в 1997 г. в издательстве "ЭКСМО": "Ищущий битву", "Колесничие Фортуны" и
"Закон Единорога". Книги эти можно отнести к приключенческой фантастике. В
жанровом же отношении - это сплав "жесткой" НФ и фэнтези.
    Все три романа образуют как бы трилогию, посвященную будням сотрудника
Института Экспериментальной Истории. Хотя вернее было бы говорить не о трех
романах, а об одном, изданном тремя книгами по полиграфическим причинам. Ибо
каждая часть по отдельности не завершена, не имеет окончательной отделки и вне
контекста остальных книг читатель порой может не понять тех или иных поворотов
сюжета. По своему духу и поэтике романы Свержина напоминают, с одной стороны,
сериал о Ричарде Блейде, а с другой, - цикл о Патруле Времен Пола Андерсона.
Вероятно, нельзя говорить о каких-либо намеренных перекличках, так как, по
словам романиста, до написания своих произведений он не читал названных выше
книг. Сходство идет от общей сюжетной основы, эксплуатирующей идею путешествий
во времени и пространстве (хотя, конечно, Время в книгах о Блейде весьма и
весьма условно). Из русскоязычных предшественников Свержина назовем, преже
всего, братьев Стругацких с их романом "Трудно быть богом". Однако сложные
морально-этические проблемы, решаемые Антоном-Руматой и его коллегами, мало
занимают автора "Ищущего битву", "Колесничих Фортуны" и "Закона Единорога".
Свержин мало говорит о структуре ИЭИ, о принципах, на которых базируется устав
этой организации, об этическом кодексе его сотрудников. Не ясно, что было до
описываемых в первой части событий. Открытым остается финал третьей книги.
Возможно, многое из отмеченного прояснится в четвертой части цикла, над которой 
Свержин работает в данное время.
    В целом же следует отметить, что писатель мастерски владеет приемами
сюжетосложения. Его книги динамичны, увлекательны, написаны хорошим языком.
Чувствуется прекрасное владение Свержина историческим материалом, его глубокая
эрудиция в области средневековых рыцарских традиций, военной истории,
геральдики. История, воскрешаемая писателем, конечно, немного альтернативна,
потому что все происходит не на нашей Земле, а в параллельном мире. Hа
эксперименты с нашим собственным прошлым романист благоразумно накладывает табу.
    Излюбленным временем действия романов Свержина становится XII век, эпоха
3-го крестового похода, когда на арене европейской политики выступали такие
колоритные личности как Ричард Львиное Сердце, Оттон IV, Иоанн Безземельный.
Неудивительно, что они становятся одними из центральных персонажей, действующими
в романах наряду с вымышленными главными героями: Вальдаром Камдилом и Сергеем
Лисиченко по прозвищу Лис. Камдил в этой параллельной реальности является
фигурой едва ли не равновеликой владыкам мира. Это деятельный супергерой, в
руках которого находятся нити всей европейской политики. Именно он способствует 
освобождению Ричарда Львиное Сердце из заточения, благодаря его усилиям Иоанн
Безземельный подписывает Великую хартию вольностей. В книгах Свержина много
авторского "я". Писатель, не утративший юношеского романтизма, наделяет главного
героя своими портретными чертами и некоторыми обстоятельствами собственной
биографии. Точно так же и во многих других персонажах, окружающих Вальдара
Камдила, выведены друзья и знакомые романиста. Не оттого ли они вышли такими
живыми и колоритными - Меркадье, Шаконтон, Лисиченко, леди Джейн, принцесса
Лаура-Катарина. Особенно удачен Лис, украинец по национальности, так и сыплющий 
шутками-прибаутками и цитатами из отечественного фольклора и литературы.
    Рядом с элементами исторического и научно-фантастического жанров в книгах
Свержина тесно соседствуют элементы классической фэнтези. Здесь и гоблины, и
тролли, и единороги, и маги с колдуньями. Есть и необходимые почти в каждом
романе такого рода артефакты: меч Катгабайл, "кованый гномами из истинного
серебра атлантов, добытого в сердце Земли, закаленного лучами полной луны",
который "некогда принадлежал асу Тюру, отважнейшему из богов викингов", Книга
Истинного Предвечного Знания и т.п.
    Сочинения:* Ищущий битву. - М.: ЭКСМО, 1997; Колесничие Фортуны. - М.:
ЭКСМО, 1997; Закон Единорога. - М.: ЭКСМО, 1997; Марш обреченных. - М.:
Центрполиграф, 1998.
    Литература: Лебединский И. Ищущий битву (Рецензия) // Если. - 1997. - N 12.

    И. Черный

    * В 2000-ом году в серии "Звездный лабиринт" московского издательства "АСТ" 
вышло переиздание книги В. Свержина "Ищущий битву".
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 121 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Суб 30 Дек 00 08:33 
 To   : All                                                 Суб 30 Дек 00 12:12 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Угрюмова Виктория.           
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    УГРЮМОВА Виктория Илларионовна - родилась 4.05.1967 в Киеве. Образование
высшее гуманитарное. С 1984 по 1991 год работала зам. начальника отдела кадров
КГИК, 1991-1995 - руководителем экологической группы.
    Начнем с того, что практически все, что бросается в глаза с первого взгляда,
категорически не соответствует действительности.
    Известная писательница, автор популярного фэнтезийного цикла из четырех
романов о Кахатанне - богине Истины, романов "Мужчины еa ia?ou", "Двойник для
Шута", "Дракон Третьего рейха" и других сочинений, широко известных в кругах
поклонников (не только творчества). Это неправда. Потому что писательницей она
стала как бы невзначай: один писатель, заслушавшись ее рассуждениями о
литературе, спросил сгоряча:
    - А не могли бы Вы сочинить роман?
    - Почему нет? - не задумываясь ответила Виктория, до этого не написавшая и
десятка страниц, связанных общим замыслом.
     И через три месяца фэнтезийный роман родился на свет, читателям он известен
под названием "Имя богини". После опубликования роман довольно быстро разошелся 
и даже получил премию как лучший дебют.
    Другой подобный случай. Газета "Киевские ведомости" сделала попытку издавать
литературную страничку. Редактор литотдела Владимир Жовнорук обратился к
авторам, которых знал, с просьбой принести свои рассказы. Виктория Угрюмова
осведомилась:
    -А о чем?
    -Да о чем угодно! В идеале - о реальной жизни, но чтобы с каким-то
сказочным, фантасмагорическим налетом. Но в течение двух недель, не позднее.
    -Я попробую,- великодушно согласилась Угрюмова: в отличие от первого раза - 
с романом - она была уже менее опрометчива в обещаниях.
    Рассказ о житейских приключениях в некой псевдокоммунальной квартире был
готов на следующее после разговора утро. И не только он. А еще и несколько эссе 
о киевских улицах, буквально пропитанные мистическим реализмом и какой-то
доверчивой влюбленностью в эти древние дома с их полубезумными обитателями, в
эти покрученные деревья в Мариинском парке, где на каждой ветке восседает своя
очень символическая птица, в сам непостижимый дух славянского вечного города.
    И наконец последний пример угрюмовских литературных аустерлицев. Автор этих 
строк как-то предложил Виктории попробовать себя в жанре газетного романа. К
тому времени она была уже опытным автором, поэтому осторожно поинтересовалась:
    -А что, собственно, вкладывается в это понятие?
    Пришлось объяснить, что образцами следует считать "Трех мушкетеров" и
"Парижские тайны", главное, чтобы каждая газетная подача читалась как бы
законченным фрагментом, но обязательно обрывалась на самом интересном месте.
    Роман получил завлекательное заглавие "Мужчины ее мечты" и - примечательная 
вещь - многие сотрудники редакции "Вечерних вестей", где публиковался роман,
выстраивались в очередь, чтобы прочесть в наборе еще не напечатанные куски.
    Хорошо, это, так сказать, об угрюмовском пути в литературу. А о жизни?
    Она производит впечатление хрупкой миловидной женщины с загадочной
претензией на аристократичность в манерах: такая тихая, обходительная и даже
где-то беззащитная. Не стоит поддаваться обманчивому внешнему впечатлению! На
самом деле Виктория Угрюмова - это некая эволюционная верхушка генетического
айсберга, в зависимости от настроения она утверждает, что в ее жилах бурлит
взрывоопасный коктейль то ли из шестнадцати, то ли из восемнадцати кровей, а
корни произведших ее родов уходят в совершенно неприличное для совдеповских
граждан прошлое (а вот это документально подтвержденная правда!) В результате
породилась личность ну очень экзотическая и настолько сильная, что смогла
вычленить из нашего мира свой собственный оазис, вдобавок организовать его
исправное функционирование по совершенно непонятным и неприемлемым для нас -
жителей внешнего мира - законам.
    Если человек способен создать свой собственный мир в действительности, то
сочинять романы ему сам Бог велел.
    Так что же она все-таки пишет? О чем и - главное - почему?
    Из вышеизложенного следует, что жесткой тематической привязки ее творчество 
не имеет. Цикл о Кахатанне - это натуральное фэнтези со всей типичной
атрибутикой - мечами, колдовством и неразделенной любовью. Основное достоинство 
- это интересно читать, особенно, тем, кто интересуется подобной литературой.
Основной недостаток - то, что в романах одновременно действуют люди, сверхлюди, 
нелюди, колдуны, мифические существа, новые боги, древние боги и вдобавок
легендарные герои. Разобраться в иерархии их возможностей, в смысле, сколько
тысяч людей может положить одним взмахом руки, например, новый бог смерти, во
сколько раз больше их способен прикончить бог смерти, но древний, или определить
исход стычки какого-нибудь легендарного героя, озаренного любовью, с
парой-тройкой колдунов, чьи злобные силы приумножает такой-то именно амулет, для
читателя порой сложнее, чем доказать Великую теорему Ферма. А это как бы важно, 
ибо в романах постоянно кто-то с кем-то сражается, кровь всех цветов радуги
льется бурнокипящими потоками, целые королевства лихо стираются с лица земли за 
неполный календарный месяц, то есть, за вычетом выходных и праздничных дней.
    Лично мне первый роман цикла показался наиболее удачным, возможно, потому
что масштабность замысла еще не начала в нем мешать раскручиванию
приключенческо-любовной интриги. Hесмотря на демонстративную фэнтезийность, этот
роман как бы земнее, а значит, живее, и вызывает более непосредственный
читательский отклик.
    Но все вышесказанное - предельно поверхностный подход. Попробуем копнуть
поглубже. Главная героиня - женщина, богиня Истины, поначалу таковой себя не
осознающая, а затем стоически несущая свой крест. И автор романа - женщина тоже.
Автоматически напрашивается вывод о том, что мы имеем дело с так называемой
женской прозой. Увы и ах или слава Богу, но сей вывод неверен в принципе.
Никаких тебе душевных метаний и переживаний, никаких инстинктивных, неосознанных
порывов, никакой исконной женской сущности, словом, ничего личного. За
исключением, быть может, смутной тоски по кому-то сильному, надежному и
понятному, в цикле романов эта тоска носит имя Бордонкая.
    Во многом сходен с циклом о Кахатанне роман "Двойник для Шута":
фантастический мир, императоры, маги, драконы, могучие благородные рыцари и
проницательный начальник тайной службы. Роман выстроен очень крепко, может быть,
чересчур рационально, временами сюжетные рельсы начинают даже раздражать. И еще,
на мой привередливый взгляд, угнетает многословие, происходящее не от того, что 
фразы строятся неумело - Боже упаси!, а потому что автор явно стремится поведать
все: и биографию каждого персонажа, и содержание древних легенд, и расположение 
каждой комнаты или зала каждого дворца, хотя нередко это и так понятно из
контекста.
    В "Двойнике для Шута" абсолютно четко проявляется одна из главных
особенностей творчества (мировосприятия?) Виктории Угрюмовой: в нем как бы нет
отрицательных персонажей. Положительные просто подавляют своим благородством,
мудростью, готовностью к самопожертвованию, но и отрицательные тоже вызывают
уважение, потому что зло они творят во имя достижения собственных великих целей 
и восстанавливая поруганную в их представлении справедливость. Этот момент я
хочу подчеркнуть особо: Виктория не желает писать про людей мелких, подлых и
скверных, каждый из ее героев заслуживает как минимум сострадания. Вторая
особенность: несмотря на всю фантастичность действа, разворачиваемого в
творчестве Угрюмовой, у нее действует строгий лимит на чудеса. Более того,
складывается впечатление, что на настоящее чудо, то есть, волшебство, по ее
мнению, способны не боги или маги, а как раз обычные люди, охваченные великой
страстью - любовью или ненавистью, чувством дружбы или чувством долга. Честно
говоря, это подкупает. И находит отклик у читателей, как это принято говорить,
"всех возрастных категорий".
    Несколько особняком стоит сочинение "Дракон Третьего рейха". Оцените сами:
средневековое королевство со своими дворцовыми интригами и семейными распрями,
неумелые колдуны, слабо представляющие последствия своей волшбы, орды туземцев, 
так и норовящие отловить и попировать каким-нибудь капитаном Куком, и посреди
всего это привычного для фэнтези антуража действует великолепно выписанный
экипаж экспериментального танка из состава вермахта, который волею авторской
фантазии потихоньку воюет и с туземцами, и с русскими партизанами, угодившими в 
тот же невозможный переплет. И все это занимательно и весело, с мягкой иронией и
ненавязчивым юмором. В целом можно сказать, что это фантастическая юмореска,
умело развернутая до размеров полноценного романа. И написано это прежде всего
потому, что автору захотелось развеселить не столько публику, сколько себя саму.
Что ж, имеет право.
    И если уж вешать ярлыки, то творчество Виктории Угрюмовой можно отнести к
довольно редкому ныне направлению РОМАНТИЧЕСКОГО ФЭНТЕЗИЙНОГО РОМАНА, хотя
фэнтези без романтики как бы и не существует. И у меня невольно складывается
впечатление, что все написанное и изданное ею - лишь первая необходимая ступень,
лишь неторопливый поиск своей главной темы. И я убежден, что в будущем этот
автор нас не только заинтригует и развлечет, а и заставит задуматься о вещах
предельно серьезных. О смысле жизни, например. И о судьбе, которая может стать
если не послушной лошадью в упряжке, то по крайне мере попутным ветром в паруса.
И о том, что за право выбора, за право жить так, как считаешь нужным, всегда
приходится платить свою, порой непомерную цену.
    Сочинения:* Имя Богини. - СПб.: Азбука, 1998; Обратная сторона вечности. -
СПб.: Азбука, 1998; Огненная река. - СПб.: Азбука, 1998; Двойник для шута. - М.:
Махаон, 2000; Африка // Киевские ведомости. - 1997. - 23 сентября; Фиолетовый
рыцарь // Киевские ведомости. - 1997. - 14 октября; Путеводитель для гнома //
Киевские ведомости. - 1997. - 18 ноября; Лодочник // Порог. - 1999. - N 5;
Баллада о клетчатом зонтике // Майдан. - 1998. - N 1; Правила для слонов //
Перекресток. - 1999. - N 1; Апостол исключения // Hовая юность. - 1999. - N 10; 
Сорок тысяч жизней Чарльза Форта // Редкая птица. - 2000. - N 1.

    А. Кочетков

    * В 2000-ом году в серии "Азбука-Fantasy" издательства "Азбука" (СПб) вышли 
также романы В. Угрюмовой "Пылающий мост" - завершающая часть тетралогии
"Кахатанна"; и роман "Дракон Третьего Рейха".
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 122 из 127                                                              
 From : Dmitry Ampilogov                    2:463/482.1111  Вск 31 Дек 00 00:11 
 To   : All                                                 Вск 31 Дек 00 12:09 
 Subj : Как добpаться до "Второго блина"?                                       
--------------------------------------------------------------------------------


    ...или ещё до какого-то подобного объединения (или как это можно назвать :) 
)


---
 * Origin: Я люблю тебя, жизнь, ну а ты меня снова и снова... (2:463/482.1111)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 123 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Вск 31 Дек 00 07:54 
 To   : All                                                 Вск 31 Дек 00 15:04 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Федор Чешко.                 
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    ЧЕШКО Федор Федорович (15.10.1960). Родился и живет в Харькове. Женат, имеет
дочь. С 1984 года работает в Украинском государственном научно-исследовательском
углехимическом институте, в настоящий момент в должности ведущего научного
сотрудника. Имеет ученую степень кандидата наук (1997).
    Выбор профессии не случаен: отец, Федор Федорович Чешко, долгое время
заведовал кафедрой органической химии Харьковского политехнического института,
мать, Нателла Шотовна, - инженер-технолог. Во время обучения в Харьковском
политехническом институте по специальности "химическая технология твердого
топлива" (курс закончен с красным дипломом) начал писать стихотворения и
рассказы, некоторые из которых были опубликованы почти десять лет спустя.
Трудовая деятельность, начавшаяся еще в период школьной учебы и совмещавшаяся с 
институтской учебой, весьма разнообразна: лаборант НИИ Почвоведения и НИИ
Лесного хозяйства, рабочий на заводе железобетонных конструкций и
углеподготовительной фабрике, разнорабочий на археологических раскопках. Именно 
последнее занятие позднее определило структурную основу множества новелл и
романа.
    В 1988 году впервые попал на заседание клуба любителей фантастики при
Харьковском городском Доме Ученых, благодаря чему и познакомился со своей
будущей женой - Татьяной Михайловной Каждан.
    Через три года, в 1991, в печати появился первый рассказ "Ночь волчьих
песен" (в 1996 г. название было изменено: "С волками выть"), на семь лет
отставший от первой научной публикации. Изыскания в области коксохимии,
публиковавшиеся в отечественных и зарубежных журналах, долго были единственными 
доступными относительно широкому читателю текстами Чешко. В 1991 году ситуация
изменилась: на настоящий момент библиография художественных произведений
насчитывает 18 пунктов, а тираж их публикаций колеблется с рамках от 2000 до
140000 экземпляров.
    Прозу Ф.Ф. Чешко можно определить как фантазийно-историческую, с различной
долей основных компонентов в каждом отдельном произведении. Так, события в
рассказе "Проклятый" происходят во времена опричнины. Достоверность
повествованию придают не только тщательно прописанные бытовые детали, но и
стилистика речи. О ней стоит сказать особо. Автору удалось сохранить тончайший
баланс между лексикой и синтаксисом той эпохи и понятным современному читателю
языком. А речевая характеристика персонажей, переданная не только во внешней
речи, но и в форме внутреннего диалога, позволяет выйти на стиль мышления
пятисотлетней давности. Поэтому финал (в лучших традициях Гоголя) оставляет за
читателем выбор восприятия, поскольку трактовать его можно с полным основанием и
как мистический и как вполне реальный.
    Название этого рассказа дает представление о еще одной характерной черте
творчества Чешко. Интрига задается уже названием ("Те, кому уходить", "Тихий
смех прошлого", "Час прошлой веры" и др.) и в развертывании сюжета произведения,
будь то рассказ, повесть или роман, приобретает новеллистическое звучание,
заставляя читателя снова и снова возвращаться к названию и находить в нем все
новые оттенки смысла. Использование в качестве названия разговорных оборотов
("Шляются тут всякие"), хорошо известных цитат ("Как мимолетное виденье", "Не
сотвори себе") задает направление ассоциаций, которые потом будут взорваны
изнутри поворотом событий. Наиболее яркий в этом отношении пример - второе
название рассказа "Ночь волчьих песен" - "С волками выть". На первый взгляд, в
заглавие вынесена поговорка, но сюжет заставляет увидеть, что она "стянута", из 
нее изъята средняя часть - и соответственно меняется смысл.
    "Не сотвори себе" - заглавие представляет собой цитату из Библии, будто не
договоренную из-за общеизвестности. Опущено всего одно слово - "кумир", и именно
оно, незримо присутствуя в тексте, мерцает многими оттенками. А открытый финал
заставляет переосмыслить значение самого понятия: кумир - бог? герой? человек? И
кто тогда те, что его сотворили?
    Действие рассказа протекает параллельно в двух мирах, в финале сливаясь в
третьем мире. Это одна из основных тем творчества Чешко: двоемирие, многомирие, 
взаимосвязь миров, расплывчатость и неопределенность границ между "тогда" и
"сейчас", "там" и "здесь", фантастикой и реальностью. Так построены повести "Час
прошлой веры" и "Перекресток". Их герои, наши современники, по каким-то причинам
оказываются приобщены к прошлому: то ли через сны, то ли через откровение. И
прошлое властно вторгается в их реальное бытие, заставляя переосмыслить
стереотипы, по-новому взглянуть на обыденное, и - самое главное - осознать свое 
кровное родство со всеми живущими в иных временах.
    Апогеем темы двоемирия, безусловно, является роман "На берегах тумана"
(1997). Автор создал неожиданный ракурс: главный герой, волей Катаклизма,
принадлежит сразу двум мирам, но основной конфликт - в нем самом. Наделенный
двумя планами существования, двумя жизненными историями, двумя контекстами чуть 
ли не противоположных культур и даже двумя именами, юноша сочетает в себе
оксюморонные таланты: гениального певца и великого воина. Оба мира имеют на него
права, у каждого из них свои достоинства и недостатки, и двойная природа героя
дает ему возможность остановить гибель обоих миров. Но при одном условии: он
должен выбрать один из них и остаться в нем, отказавшись от половины себя - в
другом мире. Напряженное действие, динамичные боевые сцены, элементы детектива и
триллера держат читателя в постоянном напряжении. Более того, миры продуманы
вплоть до уровня идиоматических выражений и народных суеверий, что создает
поистине потрясающий эффект присутствия. Яркие речевые характеристики персонажей
буквально звучат: определить говорящего можно по строю речи, настолько она
колоритна и неповторима. Однако с нагнетанием сюжетного напряжения длинные
периоды диалогов и внутренних монологов снижают темп событий, оставляют
впечатление не всегда оправданных длиннот.
    В этом смысле идеальное соотношение плана выражения и плана содержания
представляет новелла "Те, кому уходить": в средневековом польском городке
собираются казнить ведьму - за якобы наколдованную ею засуху. Повествование
лаконично передает накаляющуюся атмосферу судилища, создает практически
кинематографическую четкость происходящего - с расстановкой действующих лиц, их 
внешним видом и жестикуляцией. Напряжение достигает предела, когда против ведьмы
вызывается свидетельствовать ее собственная дочь. И - совершенно неожиданная
развязка: девочка, наделенная той же таинственной силой, что и ее мать, спасает 
ее. Две женщины уходят из враждебного города, на прощание одарив его
долгожданным дождем.
    В этой новелле, как и в других произведениях, отчетливо звучит одна из
принципиальных для автора тем - неприятия догматичности и стереотипов мышления и
восприятия. Нет и не может быть истины, данной человеку в незыблемой и
необсуждаемой цельности. Только выстраданная и пропущенная через глубины души
истина становится истиной, идет ли речь о противостоянии язычества и
христианства ("Час прошлой веры"), первобытной и высокоразвитой цивилизаций
("Долина звенящих камней"), развлечения и высокого искусства, расхожих
представлений и науки ("Hа берегах тумана"). Эта мысль является идейным стержнем
художественных произведений Ф.Ф. Чешко.
    БИБЛИОГРАФИЯ:
    1. "Ночь волчьих песен" (рассказ), журнал "Версия",  6, 1991, с.73-79,
Харьков, тираж 28000.
    2. "Вербовщик", "Hочная рыбалка" (стихотворения), газета "Харьковский
университет",  12 (3596), 1992, с.4, тираж 2000.
    3. "Проклятый" (рассказ), журнал "Версия",  4, 1992, с.57-69, Харьков, тираж
2000.
    4. "Как мимолетное виденье" (рассказ), газета "Фантом",  1, 1992, с.13-14,
Харьков, тираж 3000.
    5. "В канун Рагнаради" (роман) \\ сб."Живущий в последний раз"
("Перекресток"  1), 1992, с.229-378, "Реванш" Харьков-"Вспышки" Белгород, тираж 
55000.
    6. "Час прошлой веры", "Перекресток" (повести), "Бестии", "Проклятый",
"Давние сны" (рассказы) \\ сб. "Сумерки мира" ("Перекресток"  6), 1993,
с.401-477, Харьков, изд-во "Основа", тираж 50000.
    7. "Давние сны", "С волками выть (Ночь волчьих песен)", "Как мимолетное
виденье", "И мир предстанет странным" (рассказы) \\ сб. "Сказки дедушки
вампира", 1994, с.147-152, 163-174, 193-196, Харьков, изд-во "мастер", тираж
10000.
    8. "Давние сны", "С волками выть (Ночь волчьих песен)", "И мир предстанет
странным" (рассказы) \\ сб. "Эпоха игры", 1996, с.195-217, Ростов-на-Дону,
изд-во "Феникс", тираж 10000.
    9. "Hа берегах тумана" (роман), 1997, 680 с., "АСТ" Москва -
"Терра-Фантастика" Санкт-Петербург, тираж 11000.
    10. "Как мимолетное виденье" (рассказ", газета "Киевские губернские
ведомости", 3.6.1997, с.13, тираж 140000.
    11. "Бестии" (рассказ), газета "Киевские губернские ведомости", 10.6.1997,
с.11, тираж 140000.
    12. "Тихий смех прошлого" (рассказ), газета "Киевские губернские ведомости",
29.7.1997, с.14, тираж 140000.
    13. "Песня нового мира", "Вербовщик", "Рассказ о долге" (стихотворения),
журнал "Порог",  6 (37), 1997, с.53, Кировоград.
    14. "Пророк" (рассказ), журнал "Порог",  1 (38), 1998, с.60, Кировоград.
    15. "Шляются тут всякие" (рассказ), журнал "Порог",  3 (40), 1998, с.109,
Кировоград.
    16. "Те, кому уходить" (рассказ), журнал "Порог",  4 (41), 1998, с.98,
Кировоград.
    17. "Как лист увядший падает на душу" (рассказ), журнал "Порог",  6 (46),
1998, с.96, Кировоград.
    18. "Не сотвори себе" (сольный сборник повестей и рассказов), 1998, 14
печ.л., Харьков, изд-во "Рубикон, тираж 10000.

    Вера Каталкина
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
- RU.FANTASY.ALT (2:5010/30.47) ------------------------------- RU.FANTASY.ALT -
 Msg  : 124 из 127                          Scn                                 
 From : Dmitriy Gromov                      2:461/76.2      Вск 31 Дек 00 07:56 
 To   : All                                                 Вск 31 Дек 00 15:04 
 Subj : Справочник "Фантасты современной Украины": Штерн Борис (1/2).           
--------------------------------------------------------------------------------
* Crossposted in KНARKOV.AUTHORS
* Crossposted in RU.FANTASY
* Crossposted in RU.FANTASY.ALT
* Crossposted in RU.SF.NEWS
* Crossposted in SU.BOOKS
* Crossposted in SU.SF&F.FANDOM
=== Cut ===
    ШТЕРН Борис Гедальевич - один из наиболее известных фантастов "четвертой
волны". Родился в 1947 г. в Киеве, однако, меняя профессии, менял и города. "Где
работал: где только не работал. Даже помогал добывать нефть в Сургуте и
Нижневартовске, даже в Одессе жил и трудился 17 лет. А 17 лет жизни в Одессе -
это не комар наплакал" ("Автобиография", 1993). Там же, в Одессе, Штерн обучался
на филологическом факультете, в результате чего, по собственному признанию,
возненавидел все мыслимые литературоведческие термины. Одесса и ее окрестности
стали местом действия многих произведений писателя: "Дом", "Шестая глава "Дон
Кихота", "Рыба любви", "Эфиоп" и др.
    В 1971 г. Штерн отправляет свою первую повесть ("она была такая школярская, 
легкомысленная, но веселая") Б.H. Стругацкому и получает благожелательный отзыв.
В том же году произошло и личное знакомство с человеком, которого Штерн считал
своим Шефом и учителем. "Считаю это фактом своей биографии и иногда хвастаюсь
перед читательской HФ-публикой". Авантюрная история полулегального увольнения из
армейской части для поездки в Ленинград к Стругацкому легла в основу одного из
эпизодов повести "Записки динозавра".
    Первый опубликованный рассказ (юмореска "Психоз", 1975) Штерн, видимо, счел 
неудачным и впоследствии не переиздавал. Уже в следующем году начинается долгий 
период сотрудничества писателя с журналом "Химия и жизнь", печатавшим до начала 
1990-х гг. большую часть его произведений. Штерн вспоминал, что обязан этим
известному прозаику Б. Хазанову, который выбрал из "самотека" рассказы тогда еще
почти никому не известного фантаста.
    Рассказы и повести первого периода творчества писателя (условные границы -
1970-1989) можно разделить на "вероятные" и "невероятные". Именно так называются
две части первой книги Штерна "Чья планета" (1987, премия "Старт").
Достоверность исходной посылки здесь ни при чем. Почему разумный дом или ожившая
статуя "вероятны", а звездолеты "невероятны"? Казалось бы, наоборот. На самом же
деле космос, от начала до конца созданный по иронически переосмысленным штампам 
фантастики, оказывается откровенно сказочным, а смещенная реальность "вероятных"
рассказов - вполне обыденной. Такой же обыденной, как гоголевский Нос или
щедринский Органчик (хотя раннему Штерну еще не присущ явный гротеск).
    Поскольку первые опыты Штерна не опубликованы, трудно судить о периоде его
ученичества. Во всяком случае, уже рассказы 1970-х гг. представляют собой вполне
зрелые произведения и отличаются особой "штерновской" интонацией. Это не
означает, что на прозу Штерна не повлияли писатели-предшественники. Наиболее
очевидны переклички с Чеховым, любимым писателем (и впоследствии героем!)
Штерна. Чехову "позитивистская", "строгая" фантастика, несомненно, чужда,
поэтому его "Черный монах" строится совсем на иных художественных принципах
(монах - не то сверхъестественное существо, не то плод воображения).
"Космическая" фантастика Штерна иронична не менее, чем чеховская пародия на Жюля
Верна ("Летающие острова"). "Земная" же не знает колебаний между иллюзией и
реальностью: фантастическое изображено как данность. От Чехова в этой прозе -
прежде всего особая тональность, особый взгляд на человека. Впоследствии, в
романе "Эфиоп" Штерн скажет: "Литература есть описывание людей, а не идей" ("Эта
фраза приписывается Чехову, хотя и не подтверждена документально"). Не случайно 
в "Эфиопе" именно Чехов - эталон таланта, вкуса и здравого смысла.
    Каких же людей описывал Штерн? Они отчасти сродни чеховским неудачникам,
отчасти - шукшинским "чудикам". Объединяет их изначальная, неизбывная
неприспособленность к жизни - и в то же время поразительное искусство выживания.
В мире Штерна обитают живые дома, деды морозы, роботы, драконы. Но и они - люди,
потому что, как определил Дикий Робот, "человек - это тот, кто понимает
искусство" ("Спасать человека". 1983). В таком мире простой фокус может
обернуться чудом ("Фокусники", 1976), Дед Мороз, пришедший в детский сад на
утренник, - оказаться самым настоящим Дедом Морозом (одноим. рассказ, 1983),
статуи - ожить ("Голая девка, или обнаженная с кувшином", др. - "Галатея",
1986), директор завода - начать торговлю с другим измерением ("Производственный 
рассказ N 1", 1987, премия "Великое Кольцо"), дом, ыйдя на пенсию, - "спуститься
с небес на Землю" и поселиться в приморском городе Отрада ("Дом", 1980). Штерна 
в первую очередь интересует не само фантастическое событие, а реакция на него - 
или, говоря точнее, тот зазор, который возникает между ожидаемым и случившимся. 
Необычное или невозможное заставляет героев по-новому взглянуть на мир и на
самих себя, разрушает принятые условности (Дед Мороз не знает, что он должен
делать на детском празднике). Чудо может изменить жизнь человека (в "Доме" и
"Голой девке...") или остаться незамеченным (в финале "Фокусников"). Неизменным 
остается одно - потребность в тепле и сочувствии.
    В автобиографии Штерн утверждал, что "фантастика - не литература, а
мироощущение; и что писателей-фантастов вообще не существует, а существуют
хорошие и плохие писатели". "Вообще, пишу то, что в данный момент хочется писать
- сказки, фантастику, реалистику, сатиру, иногда стихи. Специализироваться в
каком-то одном жанре нет потребности". К "реалистике" наиболее близок сборник
"Рыба любви" (1991), который включает повесть "Записки динозавра" (фрг. 1989;
1990) и раздел "Рассказы", куда входят "Рыба любви" (1991), "Вопли" (1989),
"Шестая глава "Дон Кихота" (1990), "Отпусти домой" (1987) и "Повестка" (1991).
Фантастики в рассказах почти что нет. В финале "Шестой главы..." появляется
Герберт Уэллс и с любопытством спрашивает: "Какого черта вы тут делаете во мгле 
семьдесят пять лет?" Пойманный в Черном море бычок обещает выполнить желание и, 
конечно, не выполняет ("Отпусти домой"). Необычна сама реальность, в которой
пытаются с горем пополам обустроиться герои. Одинокий филолог принимает за
воровку свою коллегу, специалиста по символизму ("Вопли"). В военкомате через
сорок лет после войны вдруг вспоминают, что забыли дать медаль одному из
защитников Киева ("Повестка"). Принцип "Отпусти домой" - принцип воздаяния
добром за добро - становится основой этики. Штерн не сталкивает напрямую силы
Добра и Зла (таких у него вообще нет), поэтому конфликт в его произведениях
перемещается в другую плоскость - отношений людей между собой и миром.
    "Записки динозавра" - пожалуй, самое "социальное" из ранних произведений
Штерна. Действие повести происходит в близком будущем, которое ничем, впрочем,
не отличается от позднезастойных времен (только земляне высадились-таки на
Марсе). Главный герой - бессмертный или, во всяком случае, чрезвычайно долго
живущий ученый, директор "учреждения без вывески" и редактор журнала "Наука и
мысль" - по мере сил борется с дураками и шарлатанами, сохранившими влияние еще 
со времен Лысенко. "Сегодня пришла пора не соединять, а спасать жизнь от науки".
В центре повести - острый взгляд и память академика Невеселова, ставшего
свидетелем и участником многих событий истории XX века. Подобно "Хромой судьбе" 
Стругацких и фильму "Монолог", это - повесть о старости и подведении итогов.
Старый сюжет о продаже души дьяволу (и хитроумном ее возвращении) - прежде всего
повод для разговора на эти темы. "Надо избавляться от старых мифов и не
создавать новых", - говорит Невеселов, но писатель все-таки не удержался, чтобы 
не создать собственный миф, миф-метафору: "Вы же знаете, что люди делятся на
марсиан и немарсиан. Первых очень и очень мало". "Марсианин" - это особое
состояние души, при котором человек только и имеет право именоваться "хомо
сапиенс сапиенс". "Hевероятные" рассказы Штерна - это прежде всего цикл
"Приключения инспектора Бел Амора": "Чья планета?" (1980), "Досмотр-1" (др. -
"Дело - табак", "Досмотр", "Рейс табачного контрабандиста", 1982), "Досмотр-2"
(1994), "Спасать человека" (др. - "Человек - это...", 1983), "Кто там?" (1990), 
"Туман в десантном ботинке" (1993, др. - "Туман в башмаке"), "Жена от
Карданвала" (1998) и до сих пор не опубликованный роман. Как целое, с разной
степенью полноты, цикл издавался в сб. "Сказки Змея Горыныча" (1993, под загл.
"Приключения Бел Амора"), отдельной книгой (1994) и в сб. "Записки динозавра"
(1995).
    Ранние рассказы о Бел Аморе написаны в духе Р.Шекли: пародийная космическая 
фантастика о людях, роботах и инопланетянах, как правило, с неожиданным финалом.
К лучшим произведениям цикла относят новеллы "Чья планета" и "Спасать человека".
Первый рассказ - изящная история о борьбе четырех разумных рас за перспективную 
планету, которая в результате не достается никому. Второй, имеющий подзаголовок 
"Необходимое дополнение к трем законам Азимова" - пародия на рассказы создателя 
роботехники и в то же время - ироничный трактат о сущности человека. Рассказ
"Кто там?", написанный в усложненной форме, развивает те же мысли.
    К "невероятным" рассказам относятся также "Безумный король" (др. -
"Сумасшедший король", 1977), грустная история шахматиста, побеждавшего с помощью
Короля - искусственно созданного существа, наделенного разумом и чувствами, и
"Недостающее звено" (1985), парадоксальная новелла на тему эволюции.
    Повести и рассказы Штерна 1970-80-х гг. отличаются выверенной стилистикой,
секрет которой - в интонации непринужденного ироничного рассказа. Ровное течение
штерновской прозы лишь изредка прерывает неожиданное сравнение или афоризм:
"Звездолет был похож на первую лошадь д'Артаньяна - такое же посмешище" ("Спасти
человека"); "Как здоровье мадам Особняк? - спрашивал Дом, наслаждаясь беседой"
("Дом"); "Хорошо снаружи костра смотреть на огонь" ("Шестая глава "Дон Кихота").
Рассказы "Кто там?" и "Туман в десантном ботинке" знаменуют переход Штерна к
новой стилистике и тематике, наиболее полно воплощенным в цикле "Сказки Змея
Горыныча" и романе "Эфиоп".
    "Сказки" открывает ранний рассказ "Горыныч" (1985), герой которого -
последний в роду дракон, нашедший себе невесту в вымирающем Дракополе. "Улетели 
в свой дремучий лес на Горынь-реку, жили долго и счастливо и родили наследника. 
Но жены тому уже не нашлось". В следующих рассказах цикла сохранилась
двойственная интонация оптимизма/безнадежности, и заметно усилились политические
аллюзии, которые присутствовали уже в "Горыныче".
    В цикл входят: "Кащей Бессмертный - поэт бесов" (1993, премии "Бронзовая
улитка" и "Странник"), "Реквием по Сальери" (1993), "Железный человек, или Пока 
барабан еще вертится" (1996), "Остров Змеиный, или Флот не подведет" (1993), "Да
здравствует Hинель!" (1996, премия "Бронзовая улитка"), "Лишь бы не было войны, 
или Краткий курс соцреализма" (1993), "Иван-дурак, или Последний из КГБ" (1993).
Первая публикация цикла - в одноим. сб. (1993, премия "Еврокон" лучшему фантасту
года); доп. - в сб. "Остров Змеиный" (1996, под загл. "Лишь бы не было войны"). 
В первом изд. к "Сказкам" был причислен также рассказ "Туман в десантном
ботинке".
=== Cut ===
---
 * Origin: H Oldie (2:461/76.2)
  

Предыдущая Список сообщений Следующая


Скачать в виде архива




Русская фантастика > ФЭНДОМ > ФИДО >
ru.fantasy | ru.fantasy.alt | ru.ludeny | ru.mythology | ru.sf.bibliography | ru.sf.news | ru.sf.seminar | su.books | su.sf&f.fandom
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001