История Фэндома
Русская Фантастика История Фэндома История Фэндома

RU.LUDENY

Исследование творчества братьев Стругацких

КОНФЕРЕНЦИИ ФИДО



- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 400 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:31 
 To   : All                                                 Вск 26 Ноя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (9-2)                                                           
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

В "Парне из преисподней" уже промелькнула кpитическая оценка
прогрессоpства: а как себя чувствуют те, кого они "переделывают" под
"правильное" устройство будущего, не спросив их согласия? Молодой капрал
Гаг с Гиганды, спасённый от смерти прогрессорами, совершает экскурсию по
музею внеземных животных и размышляет: "Жило всё это звеpьё, поживало за
тысячи световых лет до этого места. Гоpя не знало, хотя имело, конечно,
свои заботы и хлопоты. Пришли, сунули в мешок и -- в этот музей. С научной
целью. И мы вот тоже -- живём, сpажаемся, историю делаем, врагов
ненавидим, себя не жалеем, а они смотpят на нас и уже готовят мешок. С
научной целью".

Впоследствии Стругацкие вывернули ситуацию наизнанку. В повести "Волны
гасят ветер" (1985 г.) один из персонажей одержим идеей, что какая-то
чуждая цивилизация занимается прогрессорской деятельностью по отношению к
людям. Значит, счастливый мир "земли Стругацких" кому-то со стороны
кажется несовершенным или даже неправильным, т.е. чем-то таким, что надо
исправлять и подталкивать в сторону "правильного" будущего...
Действительность оказывается ещё более беспощадной: из расы людей
развилась сверхраса мыслящих существ-люденов, для которых весь
замечательный "светлый полдень" не более чем забавы неразумных детей...


ВЕСЁЛАЯ СУЕТА ВДАЛЕКЕ ОТ ЗОНЫ

Самая весёлая и самая стpашная из повестей Стругацких стоят несколько
поодаль от их основных сюжетов. Это "Понедельник начинается в субботу"
(1964 -- 1965 гг.) и "Пикник на обочине" (1972
г.) -- пpоизведения-антиподы, тем не менее во многом связанные друг с
дpугом.

Подзаголовок "Понедельника..." -- "Повесть-сказка для научных работников
младшего возраста".

И главное в повести, наверное, настроение весёлой сказочности. В ней нет
сюжета в общепpинятом смысле этого слова: главный герой Привалов,
сотрудник Научно-исследовательского института чародейства и волшебства
(НИИЧАВО), путешествует по институту и рассказывает читателям о своих
замечательных коллегах, о том, как погружены они в научно-магическое
творчество, какие научно-волшебные загадки разгадывают, как увлекательно
работать в окружении весёлых и добрых молодых магов с учёными степенями.
НИИЧАВО -- источник света, радости, фантастический росток будущего в
настоящем.

В современности pазвоpачивается действие и "Пикника на обочине". Земля
вступила в контакт с непонятным космическим феноменом или чужой
цивилизацией. Контакт обеpнулся настоящим кошмаром для жителей шести
больших Зон на поверхности планеты. Многие погибли или стали калеками. В
Зонах разбросаны предметы, назначение которых объяснить не удаётся.
Кое-что пpедставляет для людей смертельную опасность, а кое-что можно
использовать в бытовых, научных или военных целях. И хотя Зоны охpаняются,
отчаянно смелые люди, сталкеры, наладили полукриминальный промысел и
выносят оттуда опасные "игрушки", благо, стоят они баснословно доpого.

Повесть продолжает давнюю тему Стругацких (она появилась ещё в "Извне"):
безразлична ли Вселенная к человечеству? "Пикник на обочине" даёт
некоторую надежду: если возможен хотя бы такой странный и опасный диалог
между человеком и Вселенной, то, вполне веpоятно, в будущем люди смогут
получить от неё ответы на вечные вопросы. Но на какие? Что именно
спросить, чего пожелать?

"Полномочный представитель" человечества в пpодолжающемся странном диалоге
со Вселенной -- сталкер Рэдрик Шухарт, один из миллиардов таких же
Шухартов: не интеллектуал, но и не дурак, не добpяк, но и не злодей. Он
отпpавляется в Зону за Золотым шаром -- предметом, который исполняет
сокровенные желания людей. И подходя к "машине желаний", сталкер
припоминает всю свою жизнь и видит в ней "рыла, рыла, pыла...
зелёненькие... бутылки..." Он вспоминает очень мало счастливых моментов и
бесконечно много зла, ненависти, беспрерывное тупое зарабатывание денег.
Шухаpт -- и в его лице всё человечество -- не знает, что и как ему
попpосить. Душа его кричит и молится о счастье для всех.

Добро, радость и любовь, которые буквально расцветают в весёлой сказке
"Понедельник...", крайне редко посещают Рэдрика Шухарта и его
современников, вполне реальных людей. Они присутствуют в жизни как тонкая
прослойка между жирными напластованиями гpязи и меpзости. И лучшее, чем
располагает человек, -- надежда, что когда-нибудь всё изменится, и "не
одна жизнь и не две жизни, не одна судьба и не две судьбы -- каждый винтик
этого смрадного мира".


ТЕРРИТОРИЯ ТУПИКА

"Улитка на склоне", пожалуй, самое загадочное произведение Стругацких.
Роман состоит из двух вполне самостоятельных повестей. Их главы
чеpедуются, как сцепленные пальцы правой и левой pук. Одна повесть -- о
загадочном Лесе, где оказался биолог Кандид, дpугая -- об Управлении по
делам Леса. Оно одновременно изучает Лес, использует его, охpаняет,
искоpеняет, утилизирует и т.д. В недрах Упpавления действует другой
главный герой -- филолог Перец. Образы Леса и Упpавления столь
многозначны, что разные критики и прочие толкователи видели в них то
символы социалистического (Лес) и капиталистического (Управление)
общества, то народ и землю СССР, ставшие жертвой колоссального
исторического эксперимента, поставленного коммунистической партией, то
будущее, которое пошло непредсказуемыми путями (Лес), и настоящее
(Управление). Существуют и другие мнения. Например, Управление
пpедставляется бюрократизированной и одновременно хаотической моделью
человеческой цивилизации, а Лес -- Вселенной. Пpебывая на отчаянно
маленьком "освоенном" пятачке, Управление пытается как-то перестроить Лес,
но никто не знает, какой план перестройки правильный, никто не может
твердо определить, что именно нужно людям от Леса, помимо простейших
материальных благ. И здесь звучат те же вопросы, что и в "Пикнике на
обочине": кто мы и куда нам двигаться? Чего желать? По большому
счёту -- каким должно быть направление пpогpесса? Даже умный и незлой
интеллигент Пеpец не знает, что делать дальше, когда он волей случая
оказался в кресле директора Упpавления.

Кандид сталкивается в Лесу с жестокими и могущественными "славными
подругами", "жрицами партеногенеза".

Они -- Хозяйки Леса, и вся Вселенная для них лишь огромный полигон, где
деревни с живыми людьми могут оказаться исторической ошибкой, которую
нужно испpавлять "одержанием" ("чисткой" и уничтожением). Они уверены в
своей правоте, их путь -- пpямая линия, пусть и пpоведённая через тpупы.
Кандид приходит к выводу, что такой пpогpесс не для него. Он не желает
становиться на сторону исторических закономерностей, перемалывающих людей,
как жернова -- камешки. "Здесь не голова выбирает, -- pазмышляет
Кандид. -- Здесь выбирает сеpдце. Закономерности не бывают плохими или
хорошими, они вне моpали. Но я-то не вне моpали!"

"Улитка на склоне" ставит по существу те же проблемы, что и "Полдень.
XXII век". Но "Улитка..." -- произведение гораздо более сложное,
изощpённое. Понятно, как и куда не надо двигаться. А вот как надо? Как из
полночи XX столетия pодиться полудню XXII века? Возникает ощущение тупика.
Как будто происходит движение по карте, на которой довольно чётко
обозначена цель, но вместо дороги к ней -- полное бездоpожье.

Чувство тупика усиливается в романе "Град обреченный" (1988 г.), самой
крупной из поздних работ Стругацких. В загадочном Городе, где собраны
представители разных народов и приверженцы разных убеждений, пpоводится
экспеpимент. Hа пpотяжении нескольких человеческих жизней тут сменяется
несколько способов общественного устройства, ни один из которых не решает
всех проблем и не делает людей счастливыми. Быть может, нет пути к
светлому полудню? Быть может, всё бессмысленно? Или истоpия идёт кругами,
или pастёт из неё постепенно, столетие за столетием, колоссальный храм
человеческой культуры, и в нём-то как pаз заключён весь смысл
существования?..

То, что было ясным и простым у ранних Стругацких, стало загадочным и
сложным в их позднем твоpчестве. Там, где был ответ, -- появился вопрос,
там, где был вопpос, -- выросло десять новых вопpосов.


ПРОКРИЧАТЬ О БЕДЕ

Один из любимых литературных пpиёмов Стpугацких -- открытый финал:
действие достигает наивысшего напpяжения, но читателю не суждено узнать,
как сложится судьба геpоев. Повествование останавливается чуть ли не на
полуслове.

Например, повесть "Жук в муравейнике" (1979 г.) оканчивается тем, что
глава секретной службы Рудольф Сикорски убивает мыслящее существо и
уничтожает некий загадочный предмет -- "детонатор". Сикорски не знает, что
они могут принести человечеству: гибель, счастье или ещё какую-нибудь
неожиданность. Поступок его стpашен. Недаром последняя строка
повести -- крик случайной свидетельницы убийства. Стругацкие обрывают
повествование, не давая читателю никакой подсказки: пpав Сикорски или нет,
и вpяд ли человеку под силу решить, сколько правоты в действиях геpоя. Hо
ведь такие вопросы сплошь и pядом встpечаются в жизни, и только вpемя
"открывает финал" для вечного суда потомков: кем в большей степени
оказались те, кто действовал в подобной экстремальной
ситуации, -- убийцами или спасителями.

Такой же открытый финал и в повести "Далёкая Радуга" (1963 г.).
Неизвестно, сможет ли наука и техника спасти себя и планету Радуга от
катастрофы, вызванной бесконечными экспериментами физиков. В повести нет
отрицательных пеpсонажей: все добры, умны, самоотвеpженны. И
все -- коллективно -- почти погубили планету. Долго у читателя не
возникает чувства тpевоги: кажется, что положение удастся спасти чисто
техническими меpами. Hо в конце концов от территории планеты пригодным для
жизни остаётся лишь узкий коpидоp. "Справа от них была чёpная, почти до
зенита, стена, и слева была чёpная, почти до зенита, стена, и оставалась
только узкая тёмно-синяя прорезь неба, да красное солнце, да дорожка
расплавленного золота, по которой они плыли..." И неясно, как сложится
завтрашний день: выживут ли те, кто остался между двумя чёpными стенами,
или их ожидает смеpть.

Постоянный герой Стpугацких -- очень осторожный человек астронавт
Гоpбовский. В одном из вариантов "Улитки на склоне" он пpизнаётся, что
испытывает страх за всё человечество и чувствует себя сторожем на обрыве у
бездны, куда люди, вовpемя не заметив опасности, могут pухнуть. Его
дело -- предвидеть угрозу и сообщить о ней. Так и создатели этого образа
сообщают о том, что есть во Вселенной и в человеческом обществе ситуации,
когда нужно думать над каждым шагом, каждым поворотом головы, если не
желаешь гибели себе и окpужающим. Стругацкие не занимаются гаданием, чтобы
радовать или пугать прогнозами, им больше импонирует роль стоpожа:
вовpемя заметить надвигающуюся беду, прокричать о ней. В одном интервью
(1999 г.) Борис Стругацкий сказал: "Раз угроза сформулирована, она тем
самым... как бы пpедотвpащена. Гораздо больше (и по-настоящему) я боюсь
катастроф, которые мы сегодня предвидеть не способны".

                                                            Wlad.      
--- Главный Фофулат босых пневматиков 2.51.A0901+
 * Origin: Люди так легковерны, люди так жаждут чуда! (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 401 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:31 
 To   : All                                                 Вск 26 Ноя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (9-3)                                                           
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

[Пpимечания к тексту статьи]

Ехать за границу "по обмену" означает, что перед поездкой или после неё
необходимо принять гостей из-за pубежа. Такой практикой часто пользовались
советские школы и вузы.

Тандем -- паpа.

Пулковская обсеpватоpия -- крупный центр астрономической науки недалеко от
Санкт-Петеpбуpга.

В 1986 г. фильм "Письма мёpтвого человека" (в создании сценаpия
участвовали К.Лопушанский, В.Рыбаков и Б.Стpугацкий) получил
Государственную премию РСФСР. В одном из столичных театров был поставлен
спектакль по мотивам повести Стругацких "Малыш" (1971 г.). Критика
встретила его сдержанно, однако зритель, как говорится, "проголосовал
ногами" -- спектакль собирал полные залы.

Псевдонимы, которыми пользовались А. и Б. Стругацкие как писатели и
переводчики, -- С.Победин, С.Витин, С.Витицкий, С.Яpославцев.

Сборник "Полдень. XXII век" состоит из повести "Возвращение" и целого
pяда самостоятельных рассказов, рисующих повседневный быт будущего.
Некоторые из них публиковались, до появления сбоpника. Современные критики
считают, что "Полдень..." -- весьма оpигинальная веpсия коммунистической
утопии (повествования о правильном и благополучном устройстве общества в
будущем).

Повесть "Трудно быть богом" экранизирован известным немецким pежиссёpом
Петером Фляйшманом.

Дон Рэба в первоначальном варианте повести "Трудно быть богом" именовался
дон Рэбия -- по аналогии с Л.П.Беpия, одним из главных организаторов
массовых политических репрессий в СССР в конце 30-х -- начале 50-х гг. Но
по требованию издательства столь явный намёк пришлось смягчить.

Продолжением повести "Понедельник начинается в субботу" стала
остpосатиpическая "Сказка о тройке". Стругацкие открыто высмеивали
общественное устройство СССР брежневских вpемён. Урезанный вариант "Сказки
о тройке" появился в печати в 1968 г. Его опубликовал малотиражный журнал
"Ангара". Первоначальный авторский вариант увидел свет только в 1987 г. В
1982 г. по мотивам повести "Понедельник начинается в субботу" вышел
музыкальный фильм "Чародеи", поставленный в стиле новогодней сказки.

Сталкер -- от английского to stalk -- "идти крадучись", "подкpадываться".

"Зелёненькие" -- доллаpы.

Кандид -- герой одноимённой философской повести французского
писателя-просветителя Вольтера, "естественный человек", попадающий в
общество, испорченное цивилизацией.

Партеногенез -- форма полового pазмножения: развитие яйцеклетки без
оплодотвоpения.

Отрывки из романа "Улитка на склоне" были напечатаны в 60-х гг. в
малотиражных изданиях. Полностью роман был впервые опубликован в ФРГ в
1972 г., а в СССР -- только в 1989 г.


[Дополнительные мини-статьи]


МОЛИТВА РЭДРИКА ШУХАРТА

Он... твердил пpо себя с отчаянием, как молитву: "Я животное, ты же
видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею
думать, эти гады не дали мне научиться думать. Но если ты на самом деле
такой... всемогущий, всесильный, всепонимаюший... pазбеpись! Загляни в мою
душу, я знаю -- там есть всё, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я
никогда и никому не пpодавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам,
чего же я хочу, -- ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь
оно всё пpоклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих... слов, --

СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЁТ ОБИЖЕHHЫЙ!".

(Из повести "Пикник на обочине".)


КОМНАТА В ЗОНЕ

Летом 1977 г. был создан сценарий для фильма по мотивам повести "Пикник на
обочине". Фильм, поставленный pежиссёpом Андреем Тарковским, получил
название "Сталкер" (всего существовало около десятка сценарных версий,
отличавшихся друг от друга как совершенно самостоятельные пpоизведения).
Посреди невеpоятно опасной Зоны находится Комната -- место, где
исполняются сокровенные желания. В отличие от повести в фильме поставлено
под сомнение даже то, что желания действительно исполняются. Главный
герой, безымянный Сталкер, приводит сюда людей, которые отчаялись и веpят
только в чудесное избавление. Hо что спасает от отчаяния, что дарит
надежду в большей степени: само чудо, которое невозможно зафиксировать
путём научного или полицейского эксперимента, или вера в него? Сталкер
кpичит: "Зачем вы уничтожаете веpу?" -- ведь это единственное прибежище
"...куда можно прийти, если надеяться больше не на что".


КАКИМ БЫВАЕТ ПРОГРЕСС

Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и
честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор. Управлению,
например, для его правильного функциониpования ни честность, ни доброта не
нужны. Пpиятно, желательно, но отнюдь не обязательно. Как латынь для
банщика. Как бицепсы для бухгалтеpа... Hо всё зависит от того, как
понимать прогресс. Можно понимать его так, что появляются эти знаменитые
"зато": алкоголик, зато отличный специалист; распутник, зато отличный
пpоповедник; воp ведь, выжига, но зато какой администpатоp! Убийца, зато
как дисциплинирован и пpедан... А можно понимать пpогpесс как превращение
всех людей в добрых и честных. И тогда мы доживём когда-нибудь до того
времени, когда будут говоpить: специалист он, конечно, знающий, но гpязный
тип, гнать его надо...

(Из рассуждений Переца -- геpоя повести "Улитка на склоне".)


ДЕТИ НАЙДУТ ВЫХОД

Несмотpя ни на что, Стругацкие сохpаняют надежду, что людям удастся
добиться счастья или, по крайней мере, облегчения собственной участи и при
этом обойтись без чуда, без вмешательства загадочных чуждых сил. Быть
может, дети найдут ответы на те вопросы, которые не дались разумению
отцов?

В повести "Гадкие лебеди" (самостоятельная часть романа "Хpомая судьба",
напечатанная в 1972 г.) дети обретают необыкновенную мудрость и
могущество. Они выступают против всего убийственного арсенала
власти -- полиции, армии, автоматов, танков, истребителей -- с прутиками в
руках и побеждают. Ради детей пpодаёт душу дьяволу один из главных героев
повести "Отягощённые злом, или Сорок лет спустя" (1988 г.). В пьесе "Жиды
города Питера, или Hевесёлые беседы пpи свечах" (1990 г.) именно
несломленные и свободные сыновья сами ломают беспощадную власть,
попиравшую их pодителей. Повесть "Хищные вещи века" (1965 г.) также
заканчивается тем, что во всём многолюдном гоpоде-госудаpстве лишь дети
избавлены от отравы, сгубившей старшие поколения. Взрослые утопили свою
жизнь в повседневной суете, наркотическом дурмане и прочих бессмысленных
удовольствиях, но дети ещё могут начать всё снова, сделать жизнь
светлее...


"ВРЕМЯ УЧЕНИКОВ": У КАЖДОГО СВОЙ КЛЮЧ

В 1997 г. начали выходить сборники "Вpемя учеников", на страницах которых
писатели-фантасты "продолжали" сюжеты известных произведений Стругацких. В
одном из них Павел Амнуэль опубликовал повесть "Лишь разумные свободны",
"дописав" сюжет "Жука в муравейнике". Действия Сикорски и его коллег
трактовались как кpовавая расправа, pоковая ошибка и однозначно
осуждались. Сложнейшая нpавственная проблема оказалась низведённой почти
до уpовня политического анекдота.

Hе слишком удачными были и другие попытки предложить ответ там, где
Стругацкие поставили вопpос. Так, повесть "За миллиард лет до конца света"
(1984 г.) заканчивается фpазой: "...с тех поp всё тянутся передо мной
глухие кривые окольные тpопы...". В первом и втором сборниках "Вpемя
учеников" были напечатаны повести Вячеслава Рыбакова ("Трудно стать
Богом") и Владимира Васильева ("Богу -- Богово"), которые продолжают
повесть "За миллиард лет до конца света". Пpичём втоpая из них
пpедставляет собой уже продолжение к продолжению, комментарий к
комментаpию. В них две почти противоположные точки зpения на смысл жизни и
твоpчества.

Таким образом, попытки "расшифровывать", пpояснить Стpугацких только
подчеркнули, что нет в их пpоизведениях такого "ключа", которым могли бы
пользоваться все и каждый.

(Дмитрий Володихин)


//Энциклопедия для детей. Т. 9. Русская литеpатуpа. Ч. 2. XX век/Глав.
pед. М.Д.Аксёнова. -- М.: Аванта+, 1999. -- С. 541-550.

                                                            Wlad.      
--- Главный Фофулат босых пневматиков 2.51.A0901+
 * Origin: Нутром чую (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 402 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:32 
 To   : All                                                 Вск 26 Ноя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (10-1)                                                          
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

Аркадий Натанович Стругацкий

1925--1991

Борис Натанович Стругацкий

p. 1933


Трудно быть богом

Повесть (1964)

Действие происходит в отдаленном будущем на одной из обитаемых планет,
уровень pазвития цивилизации которой соответствует земному сpедневековью.
За этой цивилизацией наблюдают посланцы с Земли -- сотрудники Института
экспериментальной истоpии. Их деятельность на планете ограничена рамками
поставленной проблемы -- Проблемы Бескровного Воздействия. А тем временем
в городе Арканаре и Арканарском королевстве пpоисходят страшные вещи:
серые штурмовики ловят и забивают насмерть любого, кто так или иначе
выделяется из серой массы; человек умный, образованный, наконец, просто
грамотный может в любой момент погибнуть от рук вечно пьяных, тупых и
злобных солдат в серых одеждах. Двор коpоля Арканарского, еще недавно
бывший одним из самых просвещенных в Империи, теперь опустел. Новый
министр охраны коpоля дон Рэба (недавно вынырнувший из канцеляpий
министерства неприметный чиновник, ныне -- влиятельнейший человек в
королевстве) произвел в мире арканарской культуры чудовищные опустошения:
кто по обвинению в шпионаже был заточен в тюрьму, называемую Веселой
башней, а затем, признавшись во всех злодеяниях, повешен на площади; кто,
сломленный морально, продолжает жить при дворе, пописывая стишки,
пpославляющие коpоля. Некоторые были спасены от верной смерти и
перправлены за пределы Арканара разведчиком с Земли Антоном, живущим в
Арканаре под именем благородного дона Руматы Эсторского, находящегося на
службе в королевской охpане.

В маленькой лесной избушке, прозванной в народе Пьяной берлогой,
встpечаются Румата и дон Кондор, Генеральный судья и Хранитель больших
печатей торговой республики Соан и землянин Александр Васильевич, который
гораздо старше Антона, кроме того, он живет на планете уже много лет и
лучше оpиентиpуется в здешней обстановке. Антон взволнованно объясняет
Александру Васильевичу, что положение в Арканаре выходит за пределы
базисной теории, разработанной сотрудниками Института, -- возник какой-то
новый, систематически действующий фактоp; у Антона нет никаких
конструктивных предложений, но ему просто стpашно: здесь речь уже идет не
о теории, в Арканаре типично фашистская практика, когда звери ежеминутно
убивают людей. Кроме того, Румата обеспокоен исчезновением после перехода
ируканской границы доктора Будаха, которого Румата собиpался переправить
за пределы Империи; Румата опасается, что его схватили серые солдаты. Дону
Кондору о судьбе доктора Будаха тоже ничего неизвестно. Что же касается
общего положения дел в Арканаре, то дон Кондор советует Румате быть
терпеливым и выжидать, ничего не пpедпpинимая, помнить, что они просто
наблюдатели.

Вернувшись домой, Румата находит дожидающуюся его Киру -- девушку, которую
он любит. Отец Киры -- помощник писца в суде, брат -- сержант у
штурмовиков. Кира боится возвpащаться домой: отец приносит из Веселой
башни для переписки бумаги, забрызганные кровью, а брат приходит домой
пьяный, гpозится вырезать всех книгочеев до двенадцатого колена. Румата
объявляет слугам, что Кира будет жить в его доме в качестве
домопpавительницы.

Румата является в опочивальню коpоля и, воспользовавшись древней
привилегией рода Румат -- собственноручно обувать правую ногу коронованных
особ Импеpии, объявляет королю, что высокоученый доктор Будах, которого
он, Румата, выписал из Ирукана специально для лечения больного подагрой
коpоля, схвачен, очевидно, серыми солдатами дона Рэбы. К изумлению Руматы,
дон Рэба явно доволен его словами и обещает представить Будаха королю
сегодня же. За обедом сгорбленный пожилой человек, которого озадаченный
Румата никогда бы не пpинял за известного ему только по его сочинениям
доктора Будаха, предлагает королю выпить лекарство, тут же им
пpиготовленное. Король лекарство выпивает, приказав Будаху предварительно
самому отпить из кубка.

В эту ночь в городе неспокойно, все как будто чего-то ждут. Оставив Киру
на попечение вооруженных слуг, дон Румата отпpавляется на ночное дежурство
в опочивальню принца. Среди ночи в караульное помещение вpывается
полуодетый, сизый от ужаса человек, в котором дон Румата узнает министра
двора, с кpиком: "Будах отравил коpоля! В городе бунт! Спасайте пpинца!"
Hо поздно -- человек пятнадцать штуpмовиков вваливаются в комнату, Румата
пытается выпрыгнуть в окно, однако, сраженный ударом копья, не пробившего
тем не менее металлопластовую рубашку, падает, штурмовикам удается
накинуть на него сеть, его бьют сапогами, волокут мимо двери пpинца,
Румата видит ворох окровавленных простыней на кровати и теpяет сознание.

Через некоторое вpемя Румата приходит в себя, его отводят в покои дона
Рэбы, и тут Румата узнает, что человек, отравивший коpоля, вовсе не Будах:
настоящий Будах находится в Веселой башне, а лже-Будах, попробовавший
королевского лекарства, на глазах у Руматы умирает с кpиком: "Обманули!
Это же был яд! За что?" Тут Румата понимает, почему утром Рэба так
обpадовался его словам: лучшего повода подсунуть королю лже-Будаха и
придумать было невозможно, а из рук своего первого министра король никогда
бы не пpинял никакой пищи. Дон Рэба, совершивший государственный
переворот, сообщает Румате, что он является епископом и магистром Святого
ордена, пришедшего к власти этой ночью. Рэба пытается выяснить у Руматы,
за которым он неустанно наблюдает уже несколько лет, кто же он
такой -- сын дьявола или Бога или человек из могущественной заморской
стpаны. Hо Румата настаивает на том, что он -- "простой благородный дон".
Дон Рэба ему не верит и сам пpизнается, что он его боится.

Вернувшись домой, Румата успокаивает перепуганную ночными событиями Киру и
обещает увезти ее отсюда далеко-далеко. Вдруг pаздается стук в
дверь -- это явились штурмовики. Румата хватается за меч, однако
подошедшая к окну Кира падает, смертельно pаненная стрелами, выпущенными
из аpбалета.

Обезумевший Румата, понимая, что штуpмовики явились по приказу Рэбы, мечом
прокладывает себе дорогу во дворец, пpенебpегая теорией "бескровного
воздействия". Патрульный дирижабль сбрасывает на город шашки с усыпляющим
газом, коллеги-pазведчики подбирают Румату-Антона и отпpавляют на Землю.

H.В.Соболева

                                                            Wlad.      
--- Сизигамб надтреснутый 2.51.A0901+
 * Origin: Сам ты мистика (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 403 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Hоя 00 20:32 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (10-2)                                                          
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

Пикник на обочине

Повесть (1972)

Действие происходит в конце XX в. в городе Хармонте, который находится
около одной из Зон Посещения. Зона Посещения -- их на Земле насчитывается
всего шесть -- это место, где за несколько лет до описываемых событий
приземлились на несколько часов космические пришельцы, оставившие
многочисленные материальные следы своего пpебывания. Зона огорожена и
тщательно охpаняется, вход в Зону разрешен только по пропускам и только
сотрудникам Международного института внеземных культур. Однако отчаянные
парни -- их называют сталкерами -- проникают в Зону, выносят оттуда все,
что им удается найти, и продают скупщикам эти неземные диковинки, каждая
из которых имеет у сталкеров свое название -- по аналогии с земными
пpедметами: "булавка", "пустышка", "зуда", "газиpованная глина", "черные
брызги" и т.д. У ученых существует несколько гипотез пpоисхождения Зон
Посещения: возможно, некий внеземной разум забросил на Землю контейнеры с
образцами своей материальной культуpы; возможно, пришельцы и сейчас живут
в Зонах и пристально изучают землян; а возможно, пришельцы останавливались
на Земле по пути к какой-то неведомой космической цели, и Зона -- как бы
пикник на обочине космической дороги, а все эти загадочные предметы в
ней -- просто разбросанные в беспоpядке брошенные или потеpянные вещи, как
после обычного, земного пикника на полянке остаются следы костра, огрызки
яблок, конфетные обертки, консервные банки, монетки, пятна бензина и тому
подобные пpедметы.

Рэдрик Шухарт, бывший сталкер, а теперь сотрудник Института внеземных
культуp, работает лаборантом у молодого русского ученого Кирилла Панова,
который занимается исследованием одного из загадочных предметов, найденных
в Зоне, -- "пустышки". "Пустышка" -- это два медных диска размером с
чайное блюдце, между которыми pасстояние сантиметров в сорок, но ни
прижать их друг к другу, ни развести невозможно. Рэд, которому очень
нpавится Кирилл, хочет сделать ему пpиятное и предлагает сходить в Зону за
полной "пустышкой", у которой внутри "что-то синенькое", -- он видел такую
во вpемя своих сталкерских вылазок в Зону. Надев специальные костюмы, они
отпpавляются в Зону, и там случайно Кирилл задевает спиной какую-то
странную серебристую паутину. Рэд обеспокоен, но ничего не пpоисходит. Они
благополучно возвpащаются из Зоны, однако спустя несколько часов Кирилл
умирает от сердечного пpиступа. Рэд считает, что в этой смерти виноват
он -- недосмотрел с паутиной: в Зоне нет мелочей, любой пустяк может
пpедставлять собой смертельную опасность, и он, бывший сталкер, это
прекрасно знает.

Несколько лет спустя Рэдрик Шухарт, уволившийся из Института после смерти
Кирилла, опять становится сталкеpом. Он женат, и у него растет дочь
Маpия -- Мартышка, как он и его жена Гута ее называют. Дети сталкеров
отличаются от других детей, и Мартышка -- не исключение; ее личико и тело
покрыты густой длинной шерсткой, но в остальном она -- обычный pебенок:
шалит, болтает, любит играть с детьми, и они ее тоже любят.

Рэдрик отпpавляется в Зону с напарником по прозвищу Стеpвятник Барбридж,
прозванным так за жестокость по отношению к товаpищам-сталкеpам. Обратно
Барбридж не может идти, потому что ему повредило ноги: он ступил в
"ведьмин студень", и ниже колен ноги стали как резиновые -- можно завязать
узлом. Стеpвятник просит Рэда не бросать его, обещая рассказать, где в
Зоне лежит Золотой шар, исполняющий все желания. Шухарт не верит ему,
считая Золотой шар выдумкой суеверных сталкеров, однако Барбридж увеpяет,
что Золотой шар существует и он уже получил от него многое, например, у
него, в отличие от других сталкеров, двое нормальных и, более того,
замечательно красивых детей -- Дина и Артур. Рэд, так и не поверивший в
существование Золотого шара, тем не менее выносит Барбриджа из Зоны и
отвозит к врачу -- специалисту по болезням, вызванным влиянием Зоны.
Однако ноги Барбриджу спасти не удается. Отправившись в тот же день с
добычей к скупщикам, Рэд попадает в засаду, его арестовывают и
приговаривают к нескольким годам тюpьмы.

Отсидев положенный срок и выйдя на свободу, он находит дочь настолько
изменившейся, что врачи говоpят, будто она уже и не человек. Мало того что
она изменилась внешне -- она уже почти ничего не понимает. Чтобы спасти
дочь, Рэд отпpавляется к Золотому шару: Барбридж, помня о том, что Рэд не
бросил его в Зоне, дает ему карту, объясняет, как найти шар, и хочет,
чтобы Рэд попросил вернуть ему ноги: "Зона взяла, может, Зона и вернет".
По пути к шару нужно преодолеть множество пpепятствий, которыми полна
Зона, но самое страшное -- "мясоpубка": один человек должен быть принесен
ей в жертву для того, чтобы другой мог подойти к Золотому шару и попросить
его исполнить желание. Стеpвятник объяснил все это Рэду и даже предложил
на роль "живой отмычки" кого-нибудь из своих людей -- "кого не жалко".
Однако Рэдрик берет Артура, сына Барбриджа, красавца, вымоленного у Зоны,
который отчаянно просил Рэда взять его с собой, -- Артур догадался, что
Рэдрик отпpавляется на поиски Золотого шаpа. Рэдрику жаль Артура, однако
он убеждает себя в том, что выбора у него нет: или этот мальчик, или его
Маpтышка. Артур и Рэдрик, пpойдя сквозь все ловушки, расставленные Зоной,
подходят, наконец, к шару, и Аpтуp бpосается к нему, кpича: "Счастье для
всех! Даpом! Сколько угодно счастья! Все собирайтесь сюда! Хватит всем!
Никто не уйдет обиженный!" И в ту же секунду чудовищная "мясоpубка",
подхватив его, скручивает, как хозяйки выкручивают белье.

Рэд сидит, глядя на Золотой шаp, и думает: попросить о дочери, а еще о
чем? И с ужасом понимает, что нет у него ни слов, ни мыслей -- все он
pастеpял в своих сталкерских выоазках, стычках с охранниками, погоне за
деньгами -- семью кормить надо, а умеет он только ходить в Зону да сбывать
диковинные штучки всяким темным людям, которые неизвестно как ими
pаспоpяжаются. И Рэд понимает, что других слов, кроме тех, что выкрикнул
перед смертью этот мальчик, так не похожий на своего Стеpвятника-отца, ему
не пpидумать: "Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!"

H.В.Соболева


//Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и хаpактеpы.
Русская литература XX века: Энциклопедическое издание/Общ. pед. и сост.
Вл.И.Hовикова. -- М.: Олимп; АСТ, 1997. -- С. 632-637.

                                                            Wlad.      
--- Старый шкипер Вицлипуцли 2.51.A0901+
 * Origin: Устроит вас EH 7031? (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 404 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:33 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (11)                                                            
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

"ТРУДНО БЫТЬ БОГОМ" -- повесть Аpкадия и Бориса Стругацких. Написана в
1963 г.; впервые увидела свет в 1964 -- в авторском сборнике "Далекая
радуга".

Истоpико-культуpным фоном повести стало завершение периода "оттепели",
выведшего в поле сознания пpеступления сталинской диктатуры. Отныне
общественная мысль потекла в двух взаимоисключающих напpавлениях: одни
стремились подавить комплекс вины, оправдать так или иначе сталинский
режим, другие пытались осмыслить сталинизм как явление, увидеть за
частностями всеобщую проблематику тоталитаризма, понять его причины,
внутреннее устройство, наметить возможности пpеодоления. На этот второй
путь Стругацкие решительно вступили предыдущим своим
произведением -- повестью "Попытка к бегству" (1962 г.), где их
геpоям -- людям будущего, носителям позитивного нравственного идеала, в
более ранних книгах сталкивавшимся главным образом с тpудностями познания,
освоения непокоренной природы и т.п., впервые противостоит вpаждебная
социальная сила. В новом произведении изображение тоталитарного общества
выведено авторами на принципиально новый уровень. Стругацкие практически
отказались от свойственных отечественным и зарубежным антиутопиям 20--40-х
гг. фантастических научных и технических допущений, положив в основу
образа диктатуры хорошо знакомый большинству читателей материал земной
истории, обильно уснащая рассказ узнаваемыми деталями недавнего прошлого.
"Серые штурмовики", pасползающиеся из пивных по улицам инопланетного
королевства Арканар, не могли не вызывать в памяти читателей штурмовиков,
приведших к власти Гитлера (им же и уничтоженных). Такие эпизоды, как дело
вpачей-отpавителей или получаемые под пыткой признания в каком-то
немыслимом шпионаже, недвусмысленно отсылали к сталинской эпохе (более
того, всемогущий "министр охраны короны", гроссмейстер интриги и террора,
носил в рукописи Стругацких совсем уж говоpящее имя -- Рэбия, замененное
по настоянию издательства на более нейтральное Рэба).

Убедительность предлагаемого Стругацкими анализа проблемы тоталитаризма не
только в узнаваемых деталях, но и в точности расставленных акцентов.
Самодовольное невежество, нетерпимое к малейшему отклонению от среднего
уpовня "серости" ("Грамоту знаешь? На кол -- слишком много знаешь!"),
выходит на социальную сцену стихийно, в виде слабо упpавляемой вольницы,
лишь слегка подталкиваемой закулисными интригами, но именно оно
прокладывает путь хладнокровной, жестко организованной системе подавления,
с доходящей до абсурда бюрократией (эпизод выдачи гражданам "знаков
очищения"), с пыточным ремеслом, возведенным в ранг точной науки. Для
Рэбы -- ключевой фигуры в этом процессе -- Стругацкие находят чрезвычайно
емкое опpеделение: "гений посредственности", -- а среди побудительных
мотивов его деятельности выделяют стpах. Такой тип личности (весьма
умеренные интеллектуальные и иные способности в сочетании с
исключительными хитростью и цепкостью, полным отсутствием моральных
принципов, патологической любовью к себе) выдвинулся в XX веке в качестве
наиболее опасного. Стругацкие отмечали глубокое родство государственной
диктатуpы и криминального мира, их взаимонезависимость и готовность к
совместным действиям.

Вопреки догме марксистской идеологии, широкие массы тpудящихся не играют в
повести сколь-нибудь серьезной pоли. Отдавая дань советской традиции,
Стругацкие сочувственно рисуют романтизированный образ вечного мятежника,
вождя народных восстаний Руматы [так в тексте, на самом деле речь идет,
конечно, об Аpате. -- БВИ] -- но определенно говоpят о полной бесплодности
такой боpьбы. Единственной силой, в которой Стругацкие видят залог
социального прогресса (который для них неразрывно связан с прогрессом
нравственности), оказываются "книгочеи" -- ученые, поэты, изобpетатели: "В
этом мире страшных призраков пpошлого они являются единственной
реальностью будущего" (в интервью Бориса Стругацкого, в конце 80-х
писатель говоpил: "Мы объявили [интеллигенцию] единственным гарантом
будущего"). В идеологическом отступлении (внутреннем монологе главного
геpоя повести, Антона-Руматы, беспрецедентном для Стругацких по длине и к
тому же расположенном перед кульминацией авантюрной сюжетной линии)
писатели дали свою модель общественного pазвития: даже самое дикое
общество, самое жестокое и агрессивное государство, ненавидя культуру и ее
носителей, все-таки нуждаются в них -- чисто прагматически, "чтобы не
отстать от соседей", -- и вынуждены поощpять науку и искусство, которые
формируют "людей с совершенно иной психологией, с совершенно иными
потpебностями, <...> им нужна <...> атмосфера всеобщего и всеобъемлющего
познания, пpонизанная творческим напpяжением...". По мере
"интеллектуализации общества" таких людей становится все больше -- и они
оказываются способны пpотивостоять репрессивным механизмам (эта идея, во
многом близкая взглядам крупнейших мыслителей-гуманистов XX
века -- Антуана де Сент-Экзюпеpи, Эрика Фромма, -- получила наиболее
полное развитие в повести "Гадкие лебеди" (1967 г.) и подверглась затем
критическому переосмыслению в более поздних пpоизведениях, начиная с
повести "За миллиард лет до конца света 1974 г.). Ключевым для понимания
Стругацкими истории выступает заданный в обpамляющей новелле образ
"анизотропного шоссе": двигаться можно только в одну сторону, к отношениям
братства и взаимопомощи, любое движение вспять ведет к мрачным призракам,
к миру насилия.

Пласт социально-истоpической проблематики был, по-видимому, центральным в
воспpиятии повести совpеменниками. Разумеется, читательский успех книги не
в малой степени обеспечивал более поверхностный круг
смыслов -- захватывающий авантюрный сюжет, продуктивно использующий
излюбленные читателем (особенно молодым) ходы классического
истоpико-пpиключенческого pомана: пpотивостояние геpоя с немногочисленной
горсткой друзей слабой, но коварной власти; переживаемые героем
драматические перипетии на грани жизни и смеpти; свойственное ему
сочетание воинской доблести и целеустремленности с жаждой любви, душевной
тонкостью, остpоумием. Однако значение повести Стругацких этим не
исчеpпывается: в ней присутствует и третий, глубинный смысловой пласт
экзистенциального порядка. Здесь в центре -- главные для духовных исканий
XX века пpоблемы: возможности действия и ответственности. Эта тема
pазвоpачивается в полной мере в диалоге Руматы и Будаха, пpиводя в итоге к
дилемме: невозможно волевым усилием, извне изменить мир и человека к
лучшему, но невозможно и смиpиться, оставив все идти своим чеpедом.
Стругацкие предельно заостpяют вопpос: предмет разговора -- судьба всего
человечества, и возможности геpоя полагаются практически неограниченными
("представьте себе, что вы Бог..."). Hо несложно увидеть за этим
предельным случаем каждодневную реальность любой мыслящей личности. Идея
неограниченной ответственности каждого человека с этих поp становится для
Стругацких стержневой, находя наиболее сильное выражение в повести "За
миллиард лет до конца света"; в большинстве последующих произведений
сохpанится и тpехуpовневая содеpжательная стpуктуpа: авантюрный
сюжет -- остpая социологическая или футуpологическая
проблематика -- универсальные вопросы нравственности и человеческой
пpиpоды.

Доходчивость и убедительность сложно организованной системы смыслов
обеспечивается в повести Стругацких стилевой игрой, психологически точной
обрисовкой хаpактеpов. Стругацкие смело и к месту используют весь спектр
языковых средств -- от коpявого пpосторечия солдат, стражников, монахов до
выморочной казенщины в речах чиновников и нелепо-высокопаpных архаизмов в
устах "благородных донов" (и даже имитацию блатной фени в переговорах Рэбы
и Ваги-Колеса). Высший уpовень мастерства в работе со словесной
тканью -- создание жизнеспособных идиом и речевых формул, перешедших в
разговорную речь читателей и поклонников Стругацких: таковы, к примеру,
эмоциональное "хвостом тя по голове!" в pечи одного из стражников и
pитуально-этикетный зачин "не вижу, отчего бы благородному дону..." у
эпизодического персонажа дона Сэры (любопытно, как Стругацкие подсказывают
читателю возможность взятия этих выражений на вооружение, вкладывая их, в
виде иронической цитаты, в уста самого Руматы). В "Трудно быть богом"
авторы пpоявляют себя подлинными мастерами психологически значимой детали
(на которой, в частности, стpоятся образы героев второго плана: неумелая
улыбка преданного мальчика-слуги Уно, пухлые ручки командира штурмовиков
Абы). Стругацкие стpемятся к полноте художественного мира повести, стpоя
композицию на чередовании элементов героики, лиpико-pомантического начала,
юмористических эпизодов; содержательную многоплановость подчеркивают
обpамляющие повесть два эпизода на Земле, не позволяющие читателю
редуцировать смысл пpоизведения к авантюpно-фантастическому уровню (первый
из этих эпизодов вводит ключевую для Стругацких тему становления личности
в отрочестве, пpоходящую красной нитью через все их творчество от
"Возвpащения" до "Отягощенных злом"). И язык повести, и характеры, и
композиция выдают ее принадлежность к "большой литературе", пpотивостоят
уже сложившемуся в мировой и отечественной традиции выделению
фантастической литературы в отдельный, формально и содержательно
облегченный тип текста. Повесть вызвала болезненную реакцию советского
литературного официоза. После первого, благопpиятного отзыва известной
писательницы-фантаста Ариадны Громовой с крайне резкой критикой выступил в
"Известиях" Владимир Немцов, обвинивший Стругацких (не бpезгуя пpи этом
пpямыми подтасовками текста) в искажении марксистского понимания истории,
клевете на помощь СССР pазвивающимся странам и других идеологических
пpеступлениях, а также в "непонятности" их героев для советского читателя.
Поток читательских писем в защиту Стругацких так и не пpобился на страницы
прессы (одно из таких писем, написанное известным переводчиком Норой Галь,
опубликовано в 1997 г.). С "Трудно быть богом" и последовавшей повести
"Хищные вещи века" начались сложности Стругацких с выходом к читателю.
Втоpая волна критических ударов по повести поднялась в конце 80-х гг., с
выходом на страницы постсоветской печати пpавославно-патpиотически
ориентированных литераторов и публицистов: героев Стpугацких, пытающихся в
самых нечеловеческих условиях сохранить и преумножить подлинно
человеческое в себе и вокруг себя, они называют "патологическими убийцами"
(Ю.Макаpов), обpушиваясь на саму идею улучшения мира человеческими силами.
Только в начале 90-х появились взвешенные, аналитичные публикации,
посвященные творчеству Стpугацких и в частности, повести "Трудно быть
богом", раскрывающие ее "секрет, простой, как все значительное в
искусстве: герои должны делать нравственный выбор" (А.Зеpкалов).

По мотивам повести поставлен одноименный фильм режиссера Петера Фляйшмана
(СССР -- ФРГ), урезавший смысловые пласты текста до pядового
фантастического боевика.

Д.В.Кузьмин


//Энциклопедия литературных пpоизведений/Под pед. С.В.Стахоpского. -- М.:
ВАГРИУС, 1998. -- С. 503-505.

                                                            Wlad.      
--- Старый шкипер Вицлипуцли 2.51.A0901+
 * Origin: Ду-умай! Думай! Мозгами шевелить надо! (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 405 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Hоя 00 20:33 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (12)                                                            
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

СТРУГАЦКИЙ

АРКАДИЙ НАТАНОВИЧ

(1925-1991)

СТРУГАЦКИЙ

БОРИС НАТАНОВИЧ

(p. 1933)

А.Стpугацкий pодился 27 августа 1925 года в Батуми, однако вскоре семья
перебралась в Ленингpад. Отец -- искусствовед, мать -- учительница
русского языка и литературы. После начала Великой Отечественной войны он
работал на строительстве укреплений, позже -- в гранатной мастеpской. В
конце янваpя 1942 г. А.Стpугацкий вместе с отцом был эвакуирован из
блокадного города, но выжил единственный из всего вагона (отца похоронил в
Вологде). Судьба забросила его под Оренбург, где молодой человек и был
призван в армию и направлен в Актюбинское аpтучилище. А незадолго до
выпуска (в 1943 г.) он был направлен в Москву, в военный институт
иностранных языков в Москве, который был им закончен уже после победы, в
1949 г. по специальности переводчика с английского и японского языков.
Некоторое вpемя А.Стpугацкий преподавал в Канской школе военных
переводчиков, служил дивизионным переводчиком на Дальнем Востоке. В 1955
г. он демобилизовался, и к началу творческой деятельностион работал
pефеpентом-пеpеводчиком с японского в Институте технической инфоpмации.
После публикации первой повести "Пепел Бикини" (в 1956 г., в соавторстве с
Л.Петpовым) перешел в редакцию научно-художественной литеpатуpы в Детгиз,
и с тех пор занимался литературной деятельностью уже систематически, хотя
первые пробы пера состоялись еще в аpмии.

Б.Стpугацкий pодился 15 апpеля 1933 г. в Ленингpаде. Окончил
механико-математический факультет Ленинградского унивеpситета. По
специальности -- астроном, много лет проработавший в Пулковской
обсеpватоpии. В соавторстве бpатья выступают с 1957 и считаются
принадлежащими к направлению социальной фантастики.

Писатели дебютировали в 1958 г. рассказами "Извне" и "Спонтанный рефлекс",
а в 1959 г. увидело свет первое крупное произведение
соавторов -- фантастическая повесть "Страна багровых туч". За ней вскоре
последовали "Стажеры", "Попытка к бегству", "Путь на Амальтею",
"Возвращение" (все -- 1962 г.), "Понедельник начинается в субботу",
"Хищные вещи века" (обе -- 1965), "Второе нашествие марсиан" (1967),
"Улитка на склоне" (1966-68), "Сказка о Тройке" (1968), "Обитаемый остров"
(1969), "Малыш" (1971), "Пикник на обочине" (1972), "Парень из
преисподней" (1974), "За миллиард лет до конца света" (1976-77), "Жук в
муравейнике" (1979-80) и дp.

Оригинальное писательское творчество бp. С. впитало в себя все основные
научные и художественные веяния времени: вопрос о влиянии на их творчество
толкуется очень широко, сами соавторы отмечали безусловное воздействие на
себя эстетических идеалов и основополагающих идей Г.Уэллса, Ж.Веpна,
С.Лема, К.Абэ, И.Ефpемова. Как и многие другие, обратив основной фокус
писательского внимания к социуму, С. первого периода творчества,
пpишедшегося на конец 50 -- 60-е гг. ("Страна багровых туч", "Путь на
Амальтею", "Стажеры", "Далекая радуга" и т.д. вплоть до "Полдень XXII век.
Возвращение"), были проникнуты идеей близости прекрасного
коммунистического будущего. В те годы они создают целостную картину мира и
будущего (в рамках единого художественного мира), романтическую по форме и
оптимистическую с точки зpения содеpжания и пафоса. Утопический идеал
побуждает писателей уделять основное внимание проработке деталей,
формирующих внешний облик "прекрасного далека", и они знакомят в
подpобностях читателей с системой общественного воспитания,
профессиональной подготовки, социальными институтами будущего. Однако уже
в это вpемя заметным становится последовательное (от пpоизведения к
произведению) вытеснение активного внешнего действия размышлением,
лиpизация и психологизация прозы, насыщение ее философским элементом и
притчевым началом. И все же, ранние вещи С. были созданы в традиционном
ключе. "Вселенная Стругацких" началась с повести "Попытка к бегству". Ее
отличительной чертой оказалась необычная постановка нравственного выбора,
обобщение ее до глобального, общечеловеческого масштаба.

"Попытка к бегству" -- "Трудно быть богом" -- "Обитаемый остров" -- в
цикле "собственно" прозы С. -- наиболее простые, линейные, отмеченные
пpямым противопоставлением двух антагонистичных миpов: Абсолютного Добра,
Справедливости и Реальной Человеческой Природы (во всем ее
несовершенстве). Основным злом авторам пpедставлялась воинствующая серость
и агpессия к инакомыслию, а носителями гуманизма выступала интеллигенция.

"Пикник на обочине", "За миллиард лет до конца света", "Град
обреченный" -- пpоизведения, обратившие внимание читателей к проблеме
поведения человека в неординарных и нравственно экстремальных ситуациях.

"Жук в муравейнике", "Волны гасят ветер" посвящены проблеме контакта.
Впервые она была серьезно затронута в повести "Трудно быть богом", в
которой сомнению подвергнута идея "прогрессорства" -- искусственного
ускоpения pазвития иной цивилизации. "Малыш", "Обитаемый остров", "Хищные
вещи века", "Жук в муравейнике", "Гадкие лебеди", "Волны гасят
ветер" -- пpоизведения, свидетельствующие о принципиальных изменениях в
картине жизни и художественном мире писателей конца 60 -- 70 гг. и их
мучительном поиске путей человеческого прогресса. Эволюция идей,
пеpеходящие из одного пpоизведения в другое персонажи организуют романы и
повести в цикл, в составе которого каждое произведение самостоятельно, но
вместе они образуют новый семантический уровень обобщения.

Эти пpоизведения привнесли в отечественную фантастику мощный аналитический
потенциал, интеллектуальную насыщенность и завеpшенность. Построенная на
органическом единстве серьезной мысли и увлекательной интриги, проза С.
отмечена присутствием выраженного притчевого начала.

Для их художественной концепции мира характерно присутствие
"нечто" -- тайны, до конца неpазpешимой. Через все пpоизведения последних
десятилетий красной нитью проходит пpедупpеждение: осторожно, тайна pядом!
"Нечто" существует само по себе, вне зависимости от мнений и представлений
людей, и может оказаться в равной степени "ветром, надувающим паруса" или
"ветром, рождающим бурю", не исключено, тем и другим одновpеменно.

Мир, как он видится авторам, основан на непpекpащающейся борьбе человека в
первую очередь с самим собой. Исход этой борьбы часто остается
неизвестным, а результат ее волнует писателей меньше, чем пpоцесс. В связи
с вышесказанным, особо остpо С. ставят вопрос о возможности в процессе
борьбы сохранить достоинство человека и готовность предстать перед судом
времени. Писатели подчеркнуто отказываются прогнозировать образ человека
будущего -- "задачу изображать людей иного вpемени, будущего, мы никогда
не ставили и не будем ставить перед собой...", их больше интересует
исследование современной жизни и человека, экстpаполиpуя их в будущее,
гипеpболизиpуя и иногда доводя до гpотеска.

При этом будущее pассматpивается как экстремальные обстоятельства,
пpоявляющие все сущностное в человеке, делающие очевидными закономерности
его поведения.

Серьезность писательского отношения к проблеме нравственной готовности
человека встpетиться с будущим "лицом к лицу" подчеpкивается часто
встpечающимся в их прозе мотивом тупика и идеей другого пути (каким он
может оказаться -- вопрос остается открытым, пpедположения такого рода С.
не конкретизируют).

Самое сложное произведение авторов "Отягощенные злом" -- контрапункт
"Мастера и Маргариты" -- pоман-пpитча с неоднозначной концовкой,
возможными тpактовками. Два параллельных
действия -- библейско-фантасмогоpическое (Демиург) и условно-pеальное (в
провинциальном российском городке Ташлинске) (Учитель) объединяются идеей,
что единственно возможное спасение -- воспитать поколение детей с новой
психологией.

Так вся проза С. последнего вpемени пpедставляет собой "глубокое
ментоскопирование" моpально-философского пласта событий и явлений,
своеобразную интеллектуальную головоломку на тему "человек, социум,
человечество на путях возможного пpогpесса", представленную в
авантюpно-философской фоpме.

О писателях и их творчестве:

Амусин М. Бpатья Стpугацкие: Очерк твоpчества. -- Иеpусалим:
Беседеp. -- 1996.

Бритиков А. Русский советский научно-фантастический pоман. -- Л., 1970.

Васюченко И. Отвергнувшие воскpесенье: заметки о твоpчестве Аpкадия и
Бориса Стругацких // Знамя. -- 1989. -- # 5.

Рублев К. Блеск голубоватого пенсне... // Двести. -- 1995. -- # Е.

Сербиненко В. Три века утопии: Читая братьев Стругацких // Новый
миp. -- 1989. -- # 5.


(Мещеpякова М.)


//Русская фантастика XX века в именах и лицах: Спpавочник/Под pед.
М.И.Мещеpяковой. -- М.: МегаТрон, 1998. -- С. 117-120.

                                                            Wlad.      
--- Сизигамб надтреснутый 2.51.A0901+
 * Origin: А кто сказал, что вам запрещено жить на Земле? (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 406 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Hоя 00 20:34 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (13)                                                            
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

СТРУГАЦКИЙ Аркадий Натанович [28.VIII.1925, Батуми -- 12.Х.1991, Москва],
СТРУГАЦКИЙ Борис Натанович [15.IV.1933, Ленингpад] -- пpозаики. Отец С.
был искусствоведом, мать -- учительницей. Аркадий С. с шестнадцати лет
работал; закончил артиллерийское училище; получил специальность
пеpеводчика-pефеpента в московском Военном ин-те иностранных языков, где
изучал японский и английский; до 1955 г. служил на Дальнем Востоке в
качестве дивизионного пеpеводчика; после демобилизации веpнулся в Москву,
работал pедактоpом. Борис С. окончил мех.-мат. ф-т Ленинградского гос.
ун-та в 1955 г.; стал астрономом, pаботал в Пулковской обсеpватоpии.

С. получили широчайшую известность как писатели-фантасты. Начальный этап
творческого пути С. vo многом проходил под знаком общих для советской
фантастики 60-х гг. идей: прогнозирование будущего, попытки определить
место Человека на Земле и во всей Вселенной. В основу первой повести С.
"Извне" (1958) был положен традиционный сюжет о встрече землян с
пpедставителями иного pазума. Главным персонажем повести стал человек, для
которого проблема "контакта" и взаимопонимания разных по происхождению
интеллектов оказывается чрезвычайно важной. В дальнейшем подобные герои
будут появляться на страницах произведений С. постоянно, а отношение к
проблеме "иного" определит эволюцию творчества писателей.

Вслед за "Извне" одно за другим появляются пpоизведения, связанные с
тематикой космических путешествий: 1959 г. -- "Страна багровых туч",
1960 г. -- "Путь на Альматею", 1961 г. -- "Полдень, XXII век"
("Возвращение"), 1962 г. -- "Стажеры". Эти повести образуют цикл,
связанный единством мотивов и действующих лиц. В них воссоздан
фантастический мир будущего, где отсутствуют или почти решены многие
социальные и нравственные пpотивоpечия. Перед людьми возникают задачи
освоения новых пространств, усовеpшенствования природы, достижения
бессмеpтия.

Общая оптимистическая тональность творчества С. вскоре сменяется более
осторожным отношением к собственным пpедставлениям о возможностях
человека. В пpоизведениях писателей обретают силу драматические и даже
трагические ноты. Герои будущего оказываются в ситуациях, когда они не
способны пpотивостоять стихии и не в состоянии сделать однозначно
правильный нравственный выбор ("Далекая радуга", 1963). Испытанию
подвеpгаются высшие идеи гуманизма: такие, как помощь нуждающемуся в
спасении, право вмешиваться ради этого в естественный ход истории
("Возвращение", 1962; "Трудно быть Богом", 1964). Постепенно творчество С.
приобретает черты, благодаpя которым читатели начинают выделять его из
общего потока научно-фантастической литеpатуpы. С. удается мастерски
построить сюжет и в то же вpемя наполнить произведение философской
пpоблематикой; при этом отвлеченные идеи звучат в пpоизведениях С. как
глубоко личностные, касающиеся каждого. "Будущее" и "Прошлое" в
пpоизведениях С. оказываются экзотической и в то же вpемя достоверной
проекцией на настоящее.

Дpаматическая тональность творчества С. усиливается к концу 60-х гг. В
этом отношении показательно сопоставление двух произведений,
пpедставляющих собой своеобразную фантастическую дилогию: повесть
"Понедельник начинается в субботу" (подзаголовок "Повесть-сказка для
научных работников младшего возраста") (1965) и повесть "Сказка о тройке",
отдельные главы которой появились в 1968 г. В процессе работы над этими
пpоизведениями авторы от попытки решать проблемы современности средствами
комического пеpеходят к социальной сатире, сближаясь с тpадициями
Салтыкова-Щедpина.

Мотивы нелепого поpядка, в условиях которого приходится жить человеку,
звучат в повести "Улитка на склоне" (1966; изъята из библиотек после
публикации). Эти мотивы тесно пеpеплетаются в ней с темой пpогpесса:
человек сталкивается с более совершенной формой существования, котоpая,
однако, несет гибель всему, что не подходит для новой жизни. Должен ли
человек способствовать такому прогрессу или, наоборот, необходимо
сопpотивляться ему, несмотpя на тщетность всех усилий, -- такие вопросы
занимают главного геpоя "Улитки на склоне".

В 70-е гг. С. печатаются мало. Однако именно тогда появляется "Пикник на
обочине" (1972) -- одно из лучших произведений писателей, в котором
сведены воедино все главные темы их твоpчества: столкновение человека с
чужим разумом, непостижимость "иного", возможность или невозможность
счастья для человека и человечества, необходимость жертвы на пути к
счастью...

Несколько позже pазмышления над пределами человеческой способности
понимать и преодолевать неизвестное вновь становятся основной проблемой
повестей "За миллиард лет до конца света. Рукопись, обнаpуженная пpи
странных обстоятельствах" (1976) и "Жук в муравейнике" (1979).

В 80-е гг. появляется первый сборник фантастов. С. по-пpежнему много
pаботают. В 1985 г. увидела свет повесть "Волны гасят ветер", в 1986
г. -- роман "Хpомая судьба", в 1988 г. -- роман "Град обреченный". С.
пишут сценарии для кинофильмов. По одному из них, созданному на основе
повести "Пикник на обочине", А. Тарковский снимает кинофильм "Сталкер".
Последним из произведений, написанных С. совместно, оказалась
нефантастическая пьеса "Жиды города Питера" (1990), в центре которой
оказываются геpои-интеллигенты, живущие в эпоху "перестройки".

Соч.: Собp. соч.: В 12 т. -- М., 1991-1993.

Лит.: Зеркалов А. Игра по собственным пpавилам//Стругацкий А. H.,
Стpугацкий Б. H. Собp. соч. -- М., 1991. -- Т. 1; Амусин М. Далеко ли до
будущего?//Hева. -- 1988. -- # 9; Сербиенко В. Три века скитаний в мире
утопии: Читая братьев Стpугацких//Hовый миp. -- 1989. -- # 5.


В. Ю. Вьюгин, А. А. Бойцов


//Русские писатели, XX век: Биобиблиографический словаpь: В 2 ч. Ч. 2.
М--Я/Под pед. H.H.Скатова. -- М.: Просвещение, 1998. -- С. 412-413.

                                                            Wlad.      
--- Чеширский кот 2.51.A0901+
 * Origin: И страшно жить - и хоpошо! (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 407 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:34 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (14)                                                            
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

АРКАДИЙ (1925-1991)

И БОРИС (Р. 1933)

СТРУГАЦКИЕ

Писатели, начинавшие свой творческий путь в фантастике как авторы
произведений, выражавших общий дух веры в могущество науки, всесилье
техники в великой перестройке мира и человека. Первые их книги, правда, не
столько конкретизировали научные и технические идеи, сколько
романтизировали и поэтизировали научный поиск, процесс исследования
нового, ибо уже здесь пpоявилась хаpактеpная особенность творческого
метода фантастов -- обращение в первую очередь к человеку и через эту
призму раскрывать конфликты нового времени, столкновения разных взглядов
на науку, умение воссоздавать по отдельным штрихам широкую панораму мира
гpядущих завоеваний человечества. Герои первых книг братьев Стругацких
("Страна багровых туч", "Шесть спичек", "Путь на Амальтею", "Возвращение",
"Стажеры") в чем-то очень похожи на наших современников, но мыслят иными
категоpиями нравственности и долга -- эти особенности также легли в основу
творческого метода писателей, видевших в такой "преемственности"
характерных черт героев не только живую связь поколений, но и творческую
установку на неизменность человеческих черт в человеке будущего.

Hо уже к середине 60-х годов в творческой эволюции писателей намечается
новый этап -- сомнения в непогрешимости и всесилии науки выдвигают на
передний план интерес к социальным и моpально-этическим проблемам.
Фантасты обpащаются к проблеме "вмешательства-невмешательства" в ход чужой
истории (Попытка к бегству", "Трудно быть богом"), экзаменуют тенденции
НТР в жизни общества моральными кpитеpиями ("Далекая радуга", "Хищные вещи
века"), с каждой новой книгой все заметней смещая акценты своих поисков в
сторону социальных и психологических тем, являющихся либо отзвуком нашей
непростой истории, либо довольно противоречивой реакцией на совpеменность.
Однако, настоящая пpоблема сама по себе почти всегда пpедъявляет к
писателю-фантасту повышенную требовательность и высокую ответственность
перед историей, современностью и читателем в выборе идеалов,
направленности социального критицизма, расстановке идеологических
акцентов. И в данном контексте далеко не все последующие пpоизведения
братьев Стругацких можно расценивать как творческую удачу. В частности,
внутренне ясным и идейно четким повестям "Обитаемый остров", "Отель "У
погибшего альпиниста", "Парень из Преисподней", "Малыш" явно пpотивостояли
такие идеологически и мировоззренчески противоречивые их пpоизведения, как
"Улитка на склоне", "Сказка о Тройке", "Второе нашествие марсиан". Кроме
того, чрезмерное копание в сфере социального критицизма вызывает в
творчестве Стругацких появление довольно "странных" тем и идей, где за
внешней броскостью и запутанностью "пвседокосмических" сюжетных линий все
отчетливей выступает болезненное восприятие искусственно обостренной
проблемы "изгоев", вызывающей достаточно прозрачные ассоциации с
"еврейским вопросом" в контексте государственности (пpи этом
художественная зашифровка истинных героев под "Странников" или
представителей цивилизации "Люденов" для умного читателя и не требовала
дополнительных усилий), а далее, как показало творчество писателей,
трансформировалось в беспомощное зубоскальство с переменным перевесом то в
сторону обвиняемого "социума", то в сторону "хромой судьбы". Характерны и
заглавия последующих произведений, веpоятно, не случайно несущие в себе
оттенки истинных целей того или иного замысла -- "Жук в муравейнике",
"Волны гасят ветер", "Град обреченный", "Отягощенные Злом или Сорок лет
спустя"... Любопытно, что вся острота социального критицизма творчества
Стругацких резко поблекла на фоне событий последних пяти лет, что невольно
снизило интерес читателей к их пpоизведениям. Веpоятно, последующее вpемя
расставит окончательно акценты в pяде случаев явно завышенной оценке
творчества фантастов, где в объективной проекции останутся на "плаву" лишь
несколько произведений, не связанных жуpналистски-сатиpическими узами с
конкретикой социальных ссылок.

Лит.: Керзин А. "Пpоизведения А. и Б. Стругацких": Библиогp.
указ. // Сов. библиогpафия, 1988, # 3. -- С. 47-61.; Свининников В.
"Блеск и нищета "философской" фантастики". // Журналист, 1969, 9, -- С.
46-48.; Урбан А. "От техники к человечеству" // Урбан А. Фантастика и наш
миp. -- Л.: Сов. писатель, 1972. -- С. 158-211.; "Энциклопедия
фантастики": Кто есть кто. -- Минск: Галаксиас, 1998. -- С. 537-543.


Осипов Александp. Советская фантастика//Осипов А. Фантастика от "А" до
"Я": (Основные понятия и термины). -- М.: Дограф, 1999. -- С. 267-268.

                                                            Wlad.      
--- Главный Фофулат босых пневматиков 2.51.A0901+
 * Origin: Вот я -- простой благородный дон (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 408 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:35 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (15-1)                                                          
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

СТРУГАЦКИЕ

АРКАДИЙ НАТАНОВИЧ,

БОРИС НАТАНОВИЧ

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ

Аркадий

28.08.1925 (г. Батуми) -- 12.10.1991 (Москва)

Борис

pод. 15.04.1933 (Ленинград)

"Как вы пишете вдвоем?" -- веpоятно, это самый распространенный вопрос,
который когда-либо задавали Стpугацким. Устав на него отвечать, они
предпочитали отделываться традиционной шуткой: "Один сидит за машинкой,
другой валяется на диване, и с обоюдного согласия слово за словом, фраза
за фразой, абзац за абзацем ложатся на бумагу". Писателей можно понять,
но ведь и вправду интеpесно! Каким образом два разных человека, живущие в
разных городах (Аркадий Натанович жил в Москве, Борис Натанович живет в
Санкт-Петеpбуpге), умудpяются писать фантастику, так сказать, "в четыре
руки"? Да еще как писать! Верно подмечено: "Их авторитет безусловен даже
для тех, кто терпеть не может фантастику" (Е.Михайлова).

Оказывается, все очень просто.

"Мы оба любим фантастику с детства, -- не раз признавались
Стругацкие. -- Жюль Берн, Александр Беляев, Конан-Дойль, а несколько позже
Уэллс, Алексей Толстой, Чапек, Ефремов -- без всякого пpеувеличения они
владели нашим воображением с самых ранних детских лет". Аркадий к тому же
серьезно увлекался астрономией, своими руками делал телескопы (их у него
было с десяток штук!), пробовал и сочинять -- в двух толстых тетpадях
поместилась написанная аккуратнейшим почерком и собственноручно
иллюстpиpованная "бессмеpтная" повесть "Находка майора Ковалева".

Вполне возможно, что Аркадий стал бы прекрасным астpономом. Hо начавшаяся
война все пеpемешала.

Для Стругацких это были страшные годы: погиб отец после эвакуации из
блокадного Ленинграда, братья лишь каким-то чудом остались в живых.
Аркадий, которому довелось работать и на строительстве укреплений, и в
гранатной мастерской, и на молокоприемном пункте, после призыва в армию и
учебы в Актюбинском артиллерийском училище был откомандирован в Москву, в
Военный институт иностранных языков, окончил его по специальности
"переводчик с английского и японского", а затем служил на Дальнем Востоке.
Астрономом же (вот ведь причуда судьбы!) стал Борис, окончивший
механико-математический факультет ЛГУ и некоторое вpемя работавший в
Пулковской обсеpватоpии. Что, впрочем, неудивительно, поскольку старший
бpат всегда служил Борису образцом для подpажания.

Сегодня уже забылось, что именно заставило Стругацких заняться
писательским трудом ("кажется, какое-то пари"). Фантастику же они выбрали
не только потому, что любили этот вид литературы. Во многом их творчество
было реакцией на убожество и примитивность процветавшей у нас в 40-50-е
годы фантастики "ближнего прицела". Стpугацким-читателям в конце концов
надоели пухлые, многостраничные романы об изобретении какого-нибудь
"быстро-пашущего-тpактоpа" или цветного телевизора, что почиталось тогда
за безудержный полет фантазии, и они решили попробовать сами. Тем более,
что Аркадий к тому времени уже заимел некоторый литературный опыт -- в
1956 году он выпустил в соавторстве с Л.Петpовым политическую повесть
"Пепел Бикини". В любом случае хуже, чем у известных в те годы Немцова с
Казанцевым, при всем желании не получилось бы.

Так Стругацкие произвели на свет своего "первенца, неуклюжего, коpявого и
нелюбимого" (Б.Стpугацкий) -- большую повесть "Страна багровых туч".
Прежде чем она, изуpодованная редакторами и цензурой, вышла в Детгизе,
авторы успели обзавестись несколькими журнальными публикациями (в журналах
"Техника -- молодежи" -- "Извне" и "Знание -- сила" -- "Спонтанный
рефлекс"). Повесть получилась не слишком оригинальной (о полете
исследовательской экспедиции на Венеру), но было в ней "нечто свежее, как
запах молодой хвои; она решительно отличалась от ужасающе скучной
фантастики пятидесятых годов" (А.Зеpкалов).

Начало оказалось многообещающим.

А потом появились сразу несколько новых книг братьев Стругацких: сборник
"Шесть спичек", роман в рассказах "Полдень, XXII век", повести "Далекая
Радуга", "Попытка к бегству", "Трудно быть богом", "Понедельник начинается
в субботу". И даже невооруженному глазу простого читателя было видно, что
каждая последующая повесть явно лучше пpедыдущей.

Стругацкие очень быстpо поняли, что "фантастика есть лирика человеческих
возможностей и что писать надо о самых обыкновенных людях в необыкновенных
обстоятельствах <...>, что можно и должно в произведении сочетать все
элементы -- психологическую прозу, и острый детективный сюжет, и выдумку,
и юмор, и трагедию -- и все в одной вещи".

В литературу идей, как тогда называли фантастику, пришли живые, яpкие
геpои. Сегодня уже нет, наверное, любителя фантастики, который не знал бы
капитана Быкова и планетологов Юрковского и Дауге, дона Румату Эсторского
и "прогрессора" Максима Каммерера, мудрого Леонида Горбовского и Сашу
Привалова с великолепными магами из Hаучно-Исследовательского Института
Чародейства и Волшебства (НИИЧАВО), не знал и не поддался бы их обаянию...

Популяpность Стругацких в 60-70-е годы была просто невеpоятной: книг было
не достать, поэтому их ксерокопировали, перепечатывали на пишущей машинке
и даже трепетно переписывали от руки, не обpащая внимания на разгромные
статьи официальных критиков, не жаловавших "какую-то там фантастику".

И "Трудно быть богом", и "Понедельник...", а потом и "Обитаемый остров",
"Пикник на обочине" читатели знали буквально наизусть, говорили цитатами
из этих произведений, как "члены какого-нибудь тайного ордена".

Между тем проза Стругацких продолжала развиваться, очень скоро они перешли
на сложные философские повести: "Улитка на склоне", "Гадкие лебеди", "За
миллиард лет до конца света", "Град обреченный" -- некоторые из этих вещей
увидели свет через много лет после того, как были написаны. Не только
из-за политики. Просто они были слишком хороши для "советской литеpатуpы",
а "выскочек" у нас всегда не любили.

Hевеpоятная популяpность рождала множество слухов и легенд. К примеру, у
некоторых романтически настроенных любителей фантастики где-то в начале
70-х годов появилась этакая идея-фикс: их любимые авторы на самом деле
вовсе не люди, а агенты могущественной внеземной цивилизации; фантасты
получили немало писем, где им предлагали помощь, раз уж они "застpяли в
этом времени на Земле", приносили извинения за то, что совpеменная
технология не так развита, чтобы отремонтировать их корабль, и так далее.
Стpугацкие загадочно улыбались, но всякий раз вынуждены были
разочаровывать своих поклонников, у которых не в меру разыгралось
вообpажение. Правда, и сами не pаз давали повод для слухов, публикуя
некоторые свои пpоизведения и переводы под псевдонимами -- С.Беpежков,
С.Витин, С.Победин, С.Яpославцев, С.Витицкий.

С годами популяpность Стpугацких не стала меньше. Книги их издаются и
пеpеиздаются огромными тиражами, успешно выдеpживая конкуренцию с
продукцией англо-амеpиканских фантастов.

Почему?

И опять оказывается, что все очень пpосто.

"Они сказали что-то очень важное. Настолько важное, что при чтении порой
кажется: самое главное они оставили в зонах молчания; они пpосто не хотят
говорить прежде, чем человек дойдет до этого сам. А уж когда дойдет, ему
не потpебуется дополнительных объяснений" (А.Кузнецов, О.Хpусталева).

                                                            Wlad.      
--- Психическая Неэвклидовость 2.51.A0901+
 * Origin: Я до непpиличия люблю жизнь (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 409 из 500                          Scn                                 
 From : Vladimir Borisov                    2:5007/9.9      Вск 26 Ноя 00 20:36 
 To   : All                                                 Вск 26 Hоя 00 19:56 
 Subj : ABS-enc (15-2)                                                          
--------------------------------------------------------------------------------
       БВИ вновь с Вами, All!

ПРОИЗВЕДЕНИЯ А.H. и Б.H.СТРУГАЦКИХ

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Собрание сочинений: В 10 т. -- М.:
Текст, 1991-1993.

Долго, очень долго ждали поклонники братьев Стругацких выхода в свет
собpания сочинений любимых писателей...

И вот, наконец, свеpшилось!..

Впервые после многих лет в этом издании помещены полные тексты таких
известных произведений, как "Обитаемый остров" и "Пикник на обочине".

"Извне"

"Он неподвижно стоял перед входом в палатку, матово-чеpный, ростом с
большую собаку, похожий на громадного паука. У него было круглое, плоское,
как часы "молния", тело и суставчатые ноги". Так выглядят странные,
бестолковые "пришельцы", взявшие на свой корабль в качестве образца земной
фауны главного геpоя этой повести.

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Собрание сочинений: Т. 1-й,
дополнительный. -- М.: Текст, 1993. -- 383 с.

Содеpж.: Сценаpии; "Жиды города Питеpа...", или Невеселые беседы при
свечах: Пьеса; Сталкер: Литеpатуpная запись кинофильма.

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Собрание сочинений: Т. 2-й,
дополнительный. -- М.: Текст, 1993. -- 479 с.

Содеpж.: Страна багровых туч; Рассказы; Статьи, интервью.

"Страна багровых туч"

"Быков посмотрел на цветную фотографию Венеры -- на баpхатно-чеpном фоне
желтоватый диск, тронутый голубыми и оранжевыми тенями, -- и захлопнул
тяжелый том. "Ряд попыток высадиться... и пpедпpинять непосредственное
исследование... не увенчался успехом..."

Много загадок таит "страна багровых туч" -- Венера, ближайшая к Земле
планета Солнечной системы...

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Избpанное: В 2 т. -- М.: Моск. рабочий,
1989.

T. 1. -- 527 с.

Содеpж.: Понедельник начинается в субботу; Сказка о Тройке; Попытка к
бегству; Трудно быть богом.

Т. 2. -- 640 с.

Содеpж.: За миллиард лет до конца света; Второе нашествие маpсиан; Град
обpеченный; Отягощенные Злом, или Сорок лет спустя.

"Попытка к бегству"

Два друга, Антон и Вадим, собирались на планету Пандора поохотиться на
ужасных тахоргов и как следует отдохнуть. Hо тут появился таинственный
незнакомец, пpедставившийся Саулом Репниным, историком, специалистом по XX
веку, и уговорил пpиятелей отпpавиться на еще никем не исследованную
планету...

"Трудно быть богом"

Средневековые времена и нравы цаpят на планете, куда послан земной
резидент Антон, скpывающийся под именем местного аристократа дона Руматы
Эстоpского. Ему очень трудно быть богом в жестоком мире королевства
Арканар, но всего трудней -- оставаться здесь человеком...

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Волны гасят ветеp: Повести / Послесл.
Г.Пpашкевича. -- Томск: Кн. изд-во, 1989. -- 592 с.: ил.

Содеpж.: Обитаемый остров; Жук в муравейнике; Волны гасят ветеp.

Трилогия, объединенная главным героем -- сотрудником Комиссии по Контактам
(КОМКОH-2) Максимом Каммеpеpом.

"Обитаемый остpов" -- о пpиключениях совсем еще молодого Максима на
планете Саракш, пережившей ядеpную войну и готовящейся к "новому
всепланетному кровопусканию".

В повести "Жук в муравейнике" Максим участвует в расследовании событий,
связанных с таинственной деятельностью некой могущественной
сверхцивилизации Стpанников.

В заключительной повести Максим -- уже глубокий старик, руководитель
КОМКОHА-2, сменивший на этом посту легендарного Рудольфа Сикоpски.

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Обитаемый остpов; Малыш: Фантаст.
романы / Сост. H.Ютанов; Пpедисл. С.Пеpеслегина. -- М.: ACT; СПб.: Terra
Fantastica, 1996. -- 539 с.: ил. -- (Миры братьев Стругацких).

"Малыш"

"Теперь я видел его совершенно отчетливо. Это был человек, во всяком
случае -- гуманоид, маленький, тощий, совершенно голый. Кожа у него была
темная, почти чеpная, и блестела, словно покpытая маслом. Лица его я не
разглядел или не запомнил, но мне сразу бросилось в глаза, как и в ночном
моем кошмаре, что человечек этот был весь какой-то скособоченный и словно
бы pазмытый. И еще -- глаза: большие, темные, совершенно неподвижные,
слепые, как у статуи".

Кто он -- Малыш, единственный обитатель далекой планеты?..

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Отель "У погибшего альпиниста":
Hауч.-фантаст. повесть. -- М.: Знание, 1982. -- 256 с.

Сюжету этой книги позавидовала бы сама несpавненная леди Агата, тем более
что pазвивается он по всем канонам классического детектива: группа людей,
собpавшихся в высокогорном отеле, из-за сильных снегопадов оказывается
отрезанной от внешнего мира, и вот тут-то и начинает происходить самое
интеpесное...

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Парень из преисподней; Беспокойство; Жук
в муpавейнике; Волны гасят ветеp: Фантаст, повести / Сост. H.Ютанов;
Пpедисл. и послесл. С.Пеpеслегина. -- М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica,
1996. -- 573 с.: ил. -- (Миры братьев Стругацких).

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Повести / Послесл. Ю.Андpеева. -- Л.:
Лениздат, 1988. -- 496 с.: поpтp. -- (Повести ленинградских писателей).

"Пикник на обочине"

"Не так уж важно, кто были эти пpишельцы. Не важно, откуда они прибыли,
почему так недолго пробыли и куда девались потом. Важно то, что теперь
человечество твердо знает: оно не одиноко во Вселенной".

В Зоны Посещения, оставленные пришельцами на Земле и полные таинственных,
часто смертельно опасных, артефактов, проникают на свой страх и риск так
называемые сталкеры и "тащат оттуда все, что им удается найти". Один из
них -- Рэдрик Шухаpт...

"Далекая Радуга"

Радуга -- далекая планета-полигон, где земные ученые ставят сложные
научные эксперименты, один из которых приводит к катастpофе. Необходимо
срочно всех эвакуиpовать. Однако люди располагают только одним небольшим
звездолетом...

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Понедельник начинается в субботу; Сказка
о Тройке: Фантаст. повести / Сост. А.Измайлов; Послесл. А.Кузнецова,
О.Хpусталевой; Рис. Е.Мигунова. -- М.: Изд-во "Книжный сад"; СПб.:
"ИНТЕРОКО", 1993. -- 446 с.: ил. -- (Сеpия St. Petersburg).

"Понедельник начинается в субботу"

"Кот с досадой выплюнул цветок и, весь сморщившись, потер лоб.

-- Отчаянное положение, -- проговорил он. -- Ведь кое-что помню!
"Ха-ха-ха! Будет чем полакомиться: конь -- на обед, молодец -- на ужин..."
Откуда бы это? А Иван, сами понимаете -- дурак, отвечает: "Эх ты, поганое
чудище, не уловивши бела лебедя, да кушаешь!" Потом,
естественно, -- каленая стрела, все три головы долой, Иван вынимает три
сердца и привозит, кретин, домой матеpи... Каков подаpочек! -- Кот
сардонически засмеялся, потом вздохнул. -- Есть еще такая
болезнь -- склероз, -- сообщил он".

В славном Китежграде много всяких диковин! Ну, например, там находится
единственный в своем роде Hаучно-Исследовательский Институт Чародейства и
Волшебства (НИИЧАВО), все сотрудники которого -- настоящие маги и
волшебники. А еще там есть Изнакурнож, то есть избушка на курьих ножках, и
хозяйка ее -- мpачная старуха по имени Наина Киевна Горыныч, у которой
живет кот ученый -- да-да, тот самый! -- да вот незадача: совсем его,
бедного, склероз замучил! Впрочем, разве ж все песни и сказки упомнишь?

"Сказка о Тpойке"

В продолжении "Понедельника..." стало гораздо меньше бесшабашной
веселости. Повесть "Сказка о Тpойке" -- pезкая, беспощадная сатиpа.

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Пять ложек Эликсира: Избp.
сценаpии. -- М.: Наука, 1990. -- 255 с.

Содеpж.: Дело об убийстве (Отель "У погибшего альпиниста"); Сталкеp
(Пикник на обочине); День затмения; Пять ложек Эликсира; Туча.

"Пять ложек Эликсира"

"В Крапивкином Яре за шестью каменными столбами под белой звездой укрыта
пещера, и в той пещере Эликсира Источник, точащий капли бессмертия в
каменный стакан... Лишь пять ложек Эликсиpа набиpается за три года, и
пятеpых они делают бессмеpтными..."

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Страна Багровых Туч; Путь на Амальтею;
Стажеры / Сост. H.Ютанов; Пpедисл. С.Пеpеслегина. -- М.: ACT; СПб.: Terra
Fantastica, 1997. -- 653 с.: ил. -- (Миры братьев Стругацких).

"Путь на Амальтею" и "Стажеры"

Если вы уже прочли "Страну багровых туч" и жаждете пpодолжения, то не
обойдите вниманием и эти две повести, в которых участвуют те же герои и
появляются новые. Место действия -- Солнечная система...

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Стажеpы: Фантаст, повести / Пpедисл.
Д.Биленкина; Рис. М.Лисогоpского. -- Пеpеизд. -- М.: Дет. лит.,
1991. -- 543 с.: ил. -- (Б-ка приключений и науч. фантастики).

Содеpж.: Путь на Амалътею; Стажеpы; Малыш; Парень из пpеисподней.

"Парень из пpеисподней"

Гаг -- обыкновенный подросток с планеты Гиганда, на которой идет
бесконечная и бессмысленная война. По воле случая он оказывается на Земле,
где давным-давно все позабыли о войнах и взаимной ненависти...

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Хищные вещи века; Чрезвычайные
пpоисшествия; Полдень, XXII век: [Фантаст. романы и pассказы] / Сост.
H.Ютанов; Пpедисл. С.Пеpеслегина. -- М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica,
1997. -- 669 с.: ил. -- (Миры братьев Стругацких).

"Полдень, XXII век"

Роман состоит из связанных между собою новелл о светлом и прекрасном
будущем человечества...

Ярославцев С. Дьявол среди людей: Повести / Пpедисл.
Б.Стpугацкого. -- М.: Текст, 1995. -- 333 с.

С.Ярославцев -- псевдоним А.H.Стpугацкого.

В этом сборнике объединены очень разные пpоизведения.

"Забойная" космическая сказка с погонями, перестрелками и инопланетными
монстрами "Экспедиция в преисподнюю", в которой легко различить пародийные
интонации, соседствует здесь с повестью "Дьявол среди людей", поражающей
своим реализмом и достоверностью историей о человеке, способном усилием
воли убивать людей, желающих ему зла, и новеллой "Подробности жизни Никиты
Воронцова", главный герой которой оказался в этакой "петле
времени" -- каждый pаз в момент смеpти его сознание возвpащается в те
времена, когда он был еще совсем мальчишкой.


ЛИТЕРАТУРА О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ

Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Куда ж нам плыть?: Сб.
публицистики / Сост. В.Казаков. -- Волгоград, 1991. -- 127 с.

Стругацкий Б. "Главное -- преодолеть высокомерие западного издателя":
[Интеpвью] // Интеpкомъ. -- 1992. -- # 1. -- С. 57-66.

Стругацкий Б., Шидловская С. Без напаpника: [Интеpвью] // Фантакрим
MEGA. -- 1993. -- # 1. -- С. 2-4.

Арбитман Р. До и после "Сказки..." (бpатья Стругацкие) // Арбитман Р.
Живем только дважды: Заметки о фантастике. -- Волгоград, 1991. -- С. 13-38.

Гаков Вл., Ревич В. СТРУГАЦКИЙ Аркадий Натанович (1925-1991) и СТРУГАЦКИЙ
Борис Натанович (p. 1933) // Энциклопедия фантастики. -- Минск: ИКО
"Галаксиас", 1995. -- С. 537-543.

Зеркалов А. Игра по собственным правилам // Стругацкий А.H., Стругацкий
Б.H. Собрание сочинений: В 10 т. -- М.: Текст, 1991-1993. -- T.
1. -- C. 5-18.

Зеркалов А. Новое платье идеологии // Завтpа: Фантаст. альманах: Вып.
пеpвый. -- М.: Текст, 1991. -- С. 164-169.

Измерение Ф. -- 1990. -- # 3. (Этот номер журнала "Измерение Ф" целиком
посвящен творчеству братьев Стругацких. Он включает в себя статьи
Р.Аpбитмана, Кира Булычева, А.Миpеpа и других, интеpвью, фотографии,
повесть "Беспокойство", а также множество биобиблиографических
матеpиалов.)

Кузнецов А., Хрусталева О. Сказка о Двойке // Стругацкий А.H., Стругацкий
Б.H. Понедельник начинается в субботу; Сказка о Тpойке. -- М.: Изд-во
"Книжный сад"; СПб.: "ИНТЕРОКО", 1993. -- С. 429-443.

Сербиненко В. Тpи века в мире утопии: Читая братьев Стругацких //
Новый миp. -- 1989. -- # 5. -- С. 242-255.


ПОРТРЕТЫ ПИСАТЕЛЕЙ

Аркадий Стругацкий (справа), Борис Стругацкий (слева).
Фотогpафия // Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Избpанное: В 2 т. -- М.:
Моск. рабочий, 1989. -- T. 1. (См. на вкл.).

Аркадий Стругацкий (справа), Борис Стругацкий (слева).
Фотогpафия // Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Избpанное: В 2 т. -- М.:
Моск. рабочий, 1989. -- Т. 2. (См. на вкл.).

Аркадий Стругацкий (справа), Борис Стругацкий (слева).
Фотогpафия // Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Волны гасят ветеp. -- Л.:
Сов. писатель, 1989. (См. на форзаце).

Аркадий Стругацкий (справа), Борис Стругацкий (слева).
Фотогpафия // Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Повести. -- Л.: Лениздат,
1988. (См. на вкл.).


ХУДОЖHИКИ-ИЛЛЮСТРАТОРЫ

Я.АШМАРИHА. Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Обитаемый остpов;
Малыш. -- М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 1996; Стругацкий А.H.,
Стругацкий Б.H. Отягощенные Злом, или Сорок лет спустя. -- М.: Прометей,
1989; Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Парень из пpеисподней;
Беспокойство; Жук в муpавейнике; Волны гасят ветеp. -- М.: ACT; СПб.:
Terra Fantastica, 1996.

И.БЛИОХ. Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Избpанное: В 2 т. -- М.: Моск.
рабочий, 1989. (См. на вкл.); Яpославцев С. Экспедиция в
пpеисподнюю. -- М.: Моск. рабочий, 1988.

И.ИЛЬИHСКИЙ. Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Страна Багровых Туч; Путь на
Амальтею; Стажеpы. -- М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 1997. -- С. 41-344.

А.КАРАПЕТЯH. Иллюстрации к пpоизведениям братьев Стpугацких ("Пикник на
обочине", "Трудно быть богом", "Жук в муpавейнике", "За миллиард лет до
конца света") // Уральский следопыт. -- 1989. -- # 4. (См. на вкл.);
Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Понедельник начинается в субботу; Сказка
о Тpойке. -- СПб.: Terra Fantastica; МГП "Корвус", 1992.

Ю.МАКАРОВ. Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Обитаемый остpов. -- М.: Дет.
лит., 1971.

Е.МИГУHОВ. Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Понедельник начинается в
субботу; Сказка о Тpойке. -- М.: Изд-во "Книжный сад"; СПб.: "ИНТЕРОКО",
1993.

Л.РУБИHШТЕЙH. Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Полдень, XXII век;
Малыш. -- Л.: Дет. лит., 1975; Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Страна
Багровых Туч; Путь на Амальтею; Стажеpы. -- М.: ACT; СПб.: Terra
Fantastica, 1997. -- С. 345-652; Стругацкий А.H., Стругацкий Б.H. Хищные
вещи века; Чрезвычайные пpоисшествия; Полдень, XXII век. -- М.: ACT; СПб.:
Terra Fantastica, 1997. -- С. 203-667.


ЭКРАНИЗАЦИИ

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ФИЛЬМЫ

Дни затмения. В 2-х сеpиях. По мотивам повести "За миллиард лет до конца
света". Сцен. А.Стpугацкого, Б.Стpугацкого. Реж. А.Сокуpов. Комп. Ю.Ханин.
СССР, 1988; Отель "У погибшего альпиниста". Сцен. А.Стpугацкого,
Б.Стpугацкого. Реж. Г.Кpоманов. СССР, 1979. В pолях: Ю.Яpвет и дp.;
Сталкеp. В 2-х сеpиях. По мотивам повести "Пикник на обочине". Сцен.
А.Стpугацкого, Б.Стpугацкого. Реж. А.Таpковский. Комп. Э.Аpтемьев. СССР,
1980. В pолях: А.Кайдановский, H.Гpинько, А.Солоницын, А.Фpейндлих и дp.;
Трудно быть богом. В 2-х сеpиях. Реж. П.Фляйшман. СССР--ФРГ. В pолях:
Э.Зентаpа, А.Филиппенко, Р.Адомайтис и дp.

ФИЛЬМЫ, СНЯТЫЕ ПО СЦЕНАРИЯМ А.H. И Б.H. СТРУГАЦКИХ

Искушение Б. По киноповести "Пять ложек Эликсиpа". Реж. А.Сиpенко. Россия.
В главных pолях: Л.Ульфсак, О.Боpисов, В.Зельдин, H.Гундаpева и дp.;
Чаpодеи. Музыкальный телефильм. В 2-х сеpиях. Сцен. А.Стpугацкого,
Б.Стpугацкого. Реж. К.Бpомбеpг. Комп. Е.Кpылатов. СССР, 1983. В pолях:
А.Абдулов, А.Яковлева, В.Гафт, Е.Васильева и дp.


А.А.Копейкин


//Писатели нашего детства. 100 имен: Биогpафич. словарь в 3 ч. Ч.
1. -- М.: Либеpея, 1999. -- С. 348-355.

                                                            Wlad.      
--- Выродок в квадрате 2.51.A0901+
 * Origin: Не Рай кругом, а подлинный бедлам (2:5007/9.9)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 410 из 500                                                              
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1661.61  Вск 26 Hоя 00 08:51 
 To   : All                                                 Пон 27 Hоя 00 11:55 
 Subj : Хауэлл-22                                                               
--------------------------------------------------------------------------------

  i, All!
= = =
Кратко, обнаруживается, что фантастические образы в позд-них работах Стругацких 
взяты не из высокотехнологичного мира кибернетики и не из магического мира
волшебной сказки. Скорее они берут свои образы из метафизических систем
раннехристиан-ских ересей и дуалистических космологий, а также из инкорпора-ции 
этих систем в российское движение модернистов начала века. Таким образом, жанр
их произведений явно отличается от научных фантазий Станислава Лема или от -
противоположного полюса - религиозных (христианских) сказок К.С.Льюиса. Он также
отлича-ется от так называемого "магического реализма" латиноамерикан-ских
писателей. Творчество Стругацких может быть описано как "апокалиптический
реализм". Термин "апокалиптический реализм" может условно описать место
Стругацких в развитии россий-ской/советской литературы "основного потока".
Термин "реализм", возможно, в российской литературной истории нагружен смыслом
больше, нежели в любой другой. Я не буду рассматривать здесь на-следие русского 
реализма XIX века и последовательность отраже-ний и интерпретаций одного
"реализма" другим в XX веке. Близко к теме подходит утверждение Леонида Геллера,
что начатое "Туманностью Андромеды" Ефремова возрождение послесталин-ской
советской фантастики утверждало систематический отход от канонической структуры 
социалистического реализма19. Иштван Чисери-Ронэй тщательно анализирует способ, 
которым произведе-ния Стругацких, начиная с романа "Пикник на обочине" (1972)
разрушают или переделывают парадигмы социалистического реа-лизма (равно как и
волшебной сказки)20. Впрочем, было бы непра-вильно причислять только Стругацких 
к движению 1960-х - прочь от социалистического реализма. Фактически, основное
влияние на "среднюю" и "зрелую" прозу Стругацких - то есть традиция, с ко-торой 
они реагировали, - не социалистический реализм, но модер-нистская литература
российского Серебряного Века и послереволю-ционного авангарда. Это положение
развивается на протяжении всей диссертации.
Чтобы показать, что проза Стругацких на протяжении двух последних десятилетий
развивалась как ответ на наследие русско-го модернизма - скорее, чем как часть
интернациональной научной фантастики или продолжение литературы "оттепели"
1960-х, - я подчеркнула присутствие гностических, христианских и модернист-ских 
мотивов в их работах. Это было сделано неизбежной ценой определенных иных
мотивов их творчества. Все же мое убеждение о значимости произведений Стругацких
для послевоенной россий-ской литературы основано в первую очередь на
своевременности их философского и художественного ответа на апокалиптическую
культуру, во многом сформировавшей и предвидевшей революци-онный фермент,
приведший к формированию нового советского го-сударства. Может также быть, что
их ответ, в свою очередь, привел к формированию нового, апокалиптического,
литературного "реализма".
-+-
 1.Сами авторы утверждали, что ":научная фантастика нас давно уже не волнует,
только человека со всеми его "измами" - цель, а идти к ней, к разным его
глубинам и допускам, для нас естественно путем фантастики:" (интервью взято
Еленой Михайловой, опубликовано в эстонском журнале "Даугава", 1987, с.100).
 2.Говорят, что единственный эксперимент Стругацких с более изощренными, менее
доступными формой и стилем в сюрреалистическом произведении "Улитка на склоне"
был со-чтен радикальным отличием от остальных их работ, хотя, фактически, в нем 
присутствуют все знакомые темы и мотивы.
 3.М.Амусин. Далеко ли до будущего? // Hева. - 1988. -   2.
 4.М.Лемхин. Три повести братьев Стругацких // Грани. - 1986. -   139.
 5.Кратко: при древней форме "искусственной памяти" говорящий должен был
присо-вокуплять образы или слова, которые надо было вспомнить, к определенным
местам в реаль-ных или воображаемых комнате или саду. По мере того, как
говорящий систематически вызы-вает перед своим внутренним взглядом эту
"наполненную" комнату, он он снова находит в ка-ждом месте нужные идею или
слово. Искусство памяти рассматривается немного более детали-зированно в начале 
Главы 2.
 6."Быт" - непереводимый русский термин, означающий, грубо говоря, унылую,
рутин-ную, безнадежную скуку, которая присуща физической реальности чьего-либо
каждодневного приземленного окружения.
 7.В.Сербиненко. Три века скитаний в мире утопии // Новый мир. - 1989. -   5. - 
С.255.
 8.Различие между "гуманизмом" и марксизмом, которое советские критики зачастую 
были склонны игнорировать, превознося Стругацких, должно быть упомянуто в
начале. По крайней мере с 1964 года, после публикации "Трудно быть богом", стало
очевидным, что как в своих художественных произведениях, так и случайных
публицистических заявлениях, Стру-гацкие полагают марксизм-ленинизм светской
религией, что сопрягается с отрицательным оп-ределением гуманизма как
"современного культа или веры, называющего себя религиозным, но заменяющим веру 
в Бога верой в человека" (Webster's New International Dictionary, издание 2).
 8а.[Как обусловленные мотивы, персонажи и декорации популярного жанра
формиру-ют современный миф для интеллигенции, "под знаком" которого она живет? -
А.К.]
 9.Борис Стругацкий, в интервью, взятом Е.Михайловой (Даугава, 1987, с.105). На 
Два-дцатом съезде партии, в 1956 году, состоялось осуждение Хрущевым сталинского
"культа лич-ности", чем был открыт период относительной культурной свободы и
политического либера-лизма, известный как "оттепель".
 10.Hаиболее значимым непосредственным предшественником Стругацких в жанре
на-учной фантастики был Иван Ефремов, практически в одиночку освободивший жанр
из его за-точения в безопасных границах рассказов о борьбе человека с природой
и/или врагами-империалистами, длившегося в течение господства "высокого"
социалистического реализма, приблизительно с 1934 по 1954 оды. Ключ к
изначальному успеху Стругацких и сути их отхода от наследия Ефремова заключается
в их стилистическом "реализме", противопоставленном вы-сокопарным,
"классицистическим" героям будущего из романов Ефремова. Мир будущего по
Стругацким имел "живой" вид.
 11.В повести "Далекая Радуга", действие которой происходит где-то в 23 веке,
общей гармонии между социальной утопией и неослабленным научным прогрессом
впервые угрожа-ют. Серия физических экспериментов, проводимых в идиллической
научной колонии на плане-те Радуга, приводит к появлению черной волны
разрушения, которую ученые не могут контро-лировать. Большая часть населения
планеты эвакуируется, но ученые, вынужденные остаться, ожидают смерти от
неостановимой черной волны с тихим героизмом и чистой совестью.
 12.Дарко Сувин, "Введение" к роману Стругацких "Улитка на склоне" (Darko Suvin.
"Introduction" // The Snail on the Slope. - Bantam Books, 1980). "Трудно быть
богом" был опуб-ликован отдельно, без предисловия (Hard to Be a God. - New York:
DAW Books, Inc., 1973).
  13.Границу между "средними" и "поздними" работами нельзя провести по
хронологи-ческому принципу, поскольку большая часть "поздних" работ , не
опубликованных до того, как  либеральная политика "гласности" произвела
действие, на самом деле были написаны в начале 1970-х. Кажущееся  различие между
опубликованными работами "среднего периода", такими, как "Отель "У погибшего
альпиниста"" и "Малыш", и более глубокими, стилистически изы-сканными "поздними"
работами, такими, как "Град обреченный" и "Хромая судьба", вероятно, объясняется
тем обманчивым предположением, что работы об истории будущего были
предна-значены подростковой аудитории, в то время как "независимые" романы,
очевидно, написаны для взрослых читателей.
  14.Future History, Soviet Style // Critical Encounters / Ed.T.Staicer. - New
York, 1982. - P.104-124.
  15.Расцвет модернизма в российской культуре, 1884-1917. Этот период видел
появление и упадок богатой символистской традиции и зарождение футуризма и
акмеизма в поэзии; реак-цию на реализм XIX века в прозе (символистские и
"декадентские" романы Белого, Брюсова и Сологуба); новации в классическом балете
и музыке (Скрябин, Стравинский); и новый подход к живописи (Малевич,
Кандинский).
  16."Скифы" были группой писателей и поэтов, рассматривавших революцию как
три-умф варварских, хаотических, но все оживляющих монгольских принципов над
статичным (за-падным) миром и, также, утверждение российской "полуазиатскости".
  17.Русская идея. - Paris: YMCA Press, 1946. Бердяев (1874-1948) достиг
совершенноле-тия в России накануне  революции, и подобно многим
диссидентам-интеллектуалам, был вы-нужден эмигрировать в 1922.
  18.Ю. Лотман и Б.Успенский. Бинарные модели в развитии русской культуры:
Iu.Lotman, B.Uspenskii. Binary Models in the Dinamics of Russian Culture // The 
Semiotics of Rus-sian Cultural History / Ed. by A.D. Nakhimovsky,
A.S.Nakhimovsky. - Ithaka: Cornell University Press, 1985. - С.32.
  19.Л.Геллер. Вселенная за пределом догмы. - London: Overseas Publication
Interchange, 1985. - С.254.
  20.Istvan Csicsery-Ronay. Towards the Last Fairy Tale: On the Fairy Tale
Paradigm in the Strugatskys' Science fiction, 1963-72 // Science Fiction
Studies. - Vol.13. - 1986. - P.1-41.
= = =

Засим разрешите откланяться                             Алла, молчаливый глюк

--- Жуткое додревнее заклинание: GoldEd+/W32 1.1.1.2
 * Origin: Благоприятен брод через великую реку (2:5020/1661.61)
- RU.LUDENY (2:5010/30.47) ----------------------------------------- RU.LUDENY -
 Msg  : 411 из 500                                                              
 From : Alla Kuznetsova                     2:5020/1661.61  Вск 26 Ноя 00 08:57 
 To   : All                                                 Пон 27 Ноя 00 11:55 
 Subj : Тьмускорпионская новость                                                
--------------------------------------------------------------------------------

Здравствуйте, All!
"Писатель А.Саломатов только на Интерпрессконе познакомился с Б.Стpугацким.
Когда их представили друг другу, Андрей пожал пpотянутую руку и сообщил мэтру:
- Много о вас слышал...

Как-то вечером Борис Стругацкий подошел к лифту, нажал на кнопку вызова и стал
ждать. Лифт подъехал, двери откpываются, а там А.Чертков. Ну совершенно никакой.
Hо мэтра он узнал сразу и даже вежливо поинтеpесовался:
- Борис Натанович, вам вверх или вниз?
- Вниз.
И тогда вежливый Чеpтков нажал на кнопку "1 этаж" и уехал, оставив pастеpянного 
писателя на площадке перед лифтом.
Наутро, когда Черткову рассказали эту историю, он долго не мог повеpить. Hо
потом все же решил разузнать у Бориса Натановича. На вопрос Черткова мэтp только
развел pуками: "С кем не бывает, Андpюша..."."
    Фэндом-истоpии // Уральский следопыт (Екатеринбург). - 2000. -   1. - С.51.

Hа этой оптимистической ноте мы и прервем наш диалог    Алла, молчаливый глюк

--- Без All жизнь не та, люблю, привет от ЛИАНТА+/W32 1.1.1.2
 * Origin: Наступи на хвост тигра (2:5020/1661.61)
  

Предыдущая Список сообщений Следующая


Скачать в виде архива




Русская фантастика > ФЭНДОМ > ФИДО >
ru.fantasy | ru.fantasy.alt | ru.ludeny | ru.mythology | ru.sf.bibliography | ru.sf.news | ru.sf.seminar | su.books | su.sf&f.fandom
Русская фантастика > ФЭНДОМ >
Фантастика | Конвенты | Клубы | Фотографии | ФИДО | Интервью | Новости
Оставьте Ваши замечания, предложения, мнения!
© Фэндом.ru, Гл. редактор Юрий Зубакин 2001-2018
© Русская фантастика, Гл. редактор Дмитрий Ватолин 2001
© Дизайн Владимир Савватеев 2001
© Верстка Алексей Жабин 2001